Смена планов

Закрытое пространство. За столом у окна сидели две фигуры, один из них — глава «Крыс мёртвого дома», Фёдор Достоевский сидел спиной к своему собеседнику, Николаю смотря в окно и попивая чай. На фоне можно было услышать произведение Чайковского «Лебединое озеро», вот только атмосфера не столь спокойная как могло казаться на первый взгляд.  — Хм. А твой слуга что-то да и понимает в чаях! — Гоголь подал голос, несмотря на то что его собеседник не особо расположен к разговору.  — Ты же знаешь уже мой план? Почему же ты не намереваешься помочь? Эээй, я к тебе говорю!  — Я решил сменить план своих действий. Я не собираюсь убивать всех эсперов. — Подал голос Достоевский.  — А как же идея чистого и безгрешного мира? Тебе уже не нужна эта затея? — В голосе Николая было слышно удивление.  — Именно, Николай. Вы понимаете меня как никто другой. Я больше не собираюсь продолжать эту идиотскую затею. Прямо сейчас я записываю наш разговор чтобы послать его крупным организациям, они узнают Ваши планы раньше чем Вы начнёте воплощать их в реальность. — Ох тааак? — Гоголь вылез на столик и сев опустив ноги вниз начал заговаривать Достоевского. Фёдор чувствовал что что-то случится, он чувствовал дыхание. Дыхание и сердцебиение Николая. Звук, этот звук который подвластен лишь серебряным столовым приборам. Николай замахнулся, но…  — Ох, похоже чай закончился. — С этими словами Достоевский, идеально уклонившись от острого лезвия ножа в руке Николая. — Если «Я тебя люблю», было обещанием, Вы его сломаете если говорить честно? Ох, Вы так наивны, Николай. Я удивляюсь тому, как искусно продумана была эта атака. — Нож упал из рук Николая. Этот же звук чистейшего серебра, несмотря на свою цель, Гоголь однако колебался и сомневался в том, правильно ли он поступает, пытаясь убить единственного кто понимал его мотивы за всю сознательную жизнь Гоголя. Может лучше оставить его в покое. Может лучше не надо? Резкая боль. Кровь. Нож легко пронзил тело Николая. Это… Это же конец, да? А ведь…  — А ведь я правда любил тебя! — Залился маниакальным смехом истекающий кровью Николай перебирая свою длинную косу. — В таком случае, спектакль окончен, передай эсперам из ВДА что я больше не угроза. — На этих словах Достоевский успел лишь узреть то, как плащ пропадает за дверью, после чего послышался глухой удар тела об пол. А ведь Гоголь никогда не врал. Он ведь правда любил Фёдора.