Жаль, что ты всего лишь смертный

— Ты об этом пожалаешь!  — М? Малыш, я никогда не сожалею, — ласково, тепло улыбнулся маленький мальчик лет пяти, с нежностью проведя ладошкой по голове стоящего перед ним на коленях потрепанного, окровавленного мужчины, и тот пронзительно завопил, срывая голос. Изумрудные глаза весело блеснули, а на губах расползлась искренняя улыбка. У мальчика был день рождения, и он все еще любил играть. И не суть важно, какие игры он любил.

***

Все тот же мальчик идет по улице, полной самых разных существ, от обычных людей до огромных мохнатых осьминогов. Черные волосы ласково треплет теплый ветер, в изумрудах глаз сияет предвкушение, на губах играет лукавая и озорная улыбка. Мальчик спокойно останавливается посреди улицы, бросает искристый взгляд в проходящий мимо гибрид волка и паука. …крики, ужас, отчаяние, запах крови. Казалось, сюда пришла сама Смерть для забавы. По сути, сюда пришел кое-кто похуже. Пробегающая мимо женщина с фиолетовой кожей взорвалась, осыпая все вокруг содержимым своего тела. Мальчик звонко расхохотался, не замечая, что его лицо измазано в крови и ошметках плоти. Запах гари, запах крови, запах отчаяния. Запах смерти. И смеющийся мальчик посреди разрушенного мира.

***

Все тот же мальчик, но уже старше, теперь ему можно дать пятнадцать лет. Волосы отросли до лопаток, потрепанная одежда и совершенно безумно сияющие глаза. Кровавое небо и земля из клочков плоти. Мальчик остановился, когда прямо перед ним словно из воздуха соткался высокий мужчина с пламенно-рыжими волосами, густой небрежной волной спадающими на плечи.  — Позвольте представиться. Меня зовут Бéллум. Мальчик приподнял бровь, не понимая, какого дьявола этому парню от него нужно.  — Исчезни с глаз моих, Беллум. Искреннее восхищение в глазах цвета запекшейся крови послужило ему ответом, от которого он даже на мгновение смутился.  — Грубить Войне… воистину потрясающе, — мальчик лишь приподнял вторую бровь, когда мужчина, не сводя с него глаз, поцеловал ему тыльную сторону руки, как когда то делали аристократы его родного мира.  — Слушай, уйди по хорошему, а? Ты не кажешься мне тупым безмозглым бараном, что здесь обитают. Я устал, а уставший я — грубый я. Лучше тебе придти позже, когда я не буду хотеть отправить тебя в Ад. Мужчина улыбнулся шире, ненавязчиво беря парня под локоток, и, что удивительно, не лишился рук. А шанс был высок…  — Конечно. Я немного… не местный. Наслышан о подвигах Повелителя Хель. Мальчик сдул черную прядь с глаз, изумленно приподнял бровь.  — Подвигах? А ты забавный. Об этом моем статусе знают лишь Боги. Кто ты?  — Война. Мальчик внезапно рассмеялся, согнувшись пополам, и мужчина рядом тоже улыбнулся, не совсем понимая причины такого веселья парня.  — А я еще удивлялся, кто мог назвать меня потрясающим… конечно, кто, как не безумец?.. — он утер выступившие от смеха слезы, ловя хищный взгляд мужчины, от которого на мгновение стало не по себе.  — Безумец? О, милый, ты даже не представляешь, насколько я сумасшедший Улыбка мага приобрела почти игривые нотки, и он сверкнул глазами.  — Да? Так покажи мне.

***

Все тот же мальчик, но уже старше, уже появились первые смутно кого-то напоминающие черты в его взгляде, уже в походке видится другой человек. Он усмехается, смотря на бледного мужчину, сидящего перед ним, отчего тот сглатывает.  — Бен… ты действительно думал, что я не узнаю о твоих… встречах с Джоном? — мужчина покрылся холодным потом под этим пронзительным, изучающим взглядом вивисектора, что так разнился с веселой улыбкой.  — Я не…  — Ой, да брось! — откинулся на спинку дивана мальчик, поморщившись. — Я против ничего не имею. Мужчина поднял на него полный затаенной надежды взгляд, и мальчик покровительственно ему улыбнулся.  — Правда? Ты не скажешь своему…  — О чем болтаете? — мужчина вздрогнул, услышав вкрадчивый голос Бéллума, подошедшего сзади, и мужчина, коротко усмехнувшись его реакции, сел рядом с магом. Мальчик ухмыльнулся, пересаживаясь поудобнее на колени Войны, и тот усмехнулся.  — О том, как, оказывается, весело быть любовником крестного отца мафии, — Бéллум мягко рассмеялся, прикрыв глаза.  — О, да. Это безумно весело, мой король. Голова сидящего напротив мужчины отделилась от тела, бешено вращая глазами. Чародей смеялся.

***

 — Слу-ушай, Бел, а на кой черт ты в тот день ко мне пришел? Мужчина усмехнулся, переводя взгляд на мага.  — Я Война. А ты мой король. Столько войн, столько смертей, столько отчаяния и крови… крови так много, что ты пропах ей насквозь. Как ты мог не привлечь мое внимание? Маг цинично усмехнулся, смотря на него с насмешкой.  — Ты сейчас серьезно? Ты чертов сумасшедший.  — Поэтому ты со мной, а не устраиваешь очередную войну. Кстати об этом…

***

Гарри был для него братом. Объектом восхищения, любовником какое-то время, соперником, напарником и вечным врагом. Чародей по имени Гарри был для Беллума всем тем, что он мечтал найти, квинтэссенцией его мечтаний и надежд. Маг был безжалостен, любил смерть, кровь, обладал жестокостью и ненавистью. Он в любой момент мог убить Войну, ведь не умел любить, и это было именно тем, что так долго мечтал увидеть в людях Высший. Гарри был как дикий кот. Он точно также шипел, точно также царапался и любил свободу. Бéллум был для него не более чем способом спустить пар, и это мужчина в нем обожал. Ни жалости, ни привязанностей, ни-че-го. Маг словно был пустой оболочкой без души, но при этом его душа сияла ярче всех в Иггдрассиле, переливаясь тысячами оттенков изумруда, прямо как его глаза. Чародей был чертовой пустой оболочкой, но при этом имел харизмы и чувственности больше, чем что-либо виденный Войной за все время его существования. Этот маг был великолепен и при этом ужасен. Он был человеком, а значит, он менялся. И эти изменения Богу не нравились. Чародей стал мягче, он потерял свою неповторимую безумную искру, душа его стала пресной, он превратился в обычного, мать его, человека. Гарри стал улыбаться искренне, увлекся артефактами, забыл о крови и войнах. Он стал человеком. Стал менять настроение, которое раньше всегда было у него никаким, он… И это оставляло на языке привкус горечи и сожаления. Однако его король вернулся. Это Война ощутил как никогда ясно. Ощутил в тот самый момент, когда маг расстался с теми глупыми смертными. Ощутил, как вспыхнули прежними искрами его душа. Ощутил, как маг ухмыльнулся так, как ухмылялся когда-то давно. И он готов на все, чтобы сохранить это медленно разгорающееся пламя его души. Если для этого придется стать его врагом… что ж, Бéллум готов на это. Лишь когда маг его убьет его эта искра станет пожаром. И этот пожар не сможет остановить никто. Мужчина просто не учел, что вмешаются другие Высшие.