Жаль, что ты всего лишь смертный

— Что это было? — Гарри ухмыльнулся, услышав спокойный голос Локи, и отложил в сторону маленький шарик черного цвета, оборачиваясь. Бог стоял в проходе его комнаты, опираясь спиной о раму, и с оттенком любопытства и чего-то странного смотрел на чародея, что сейчас сидел на кровати своей спальни и перебирал кучи собранных безделушек, решая, что выбросить, а что будет полезно. Если честно, о том, что все придется сортировать и перебирать чародей не подумал, совершенно очарованный тысячами разных артефактов, найденных в такой прекрасной вселенной. И почему он ее раньше не нашел?..  — О чем ты? — чуть склонил голову вбок маг, невинно смотря на хмыкнувшего бога обмана, что прикрыл за собой дверь, подходя к Поттеру.  — Ну точно не о взрыве пару минут назад, — Гарри смущенно потупился. Он просто забыл, что нельзя эти шарики поливать жидкостью во-он из того флакончика, а оно рвануло. Неожиданно. — Тебе так нравится меня дразнить? Чародей нахально улыбнулся, смотря в упор на внезапно оказавшегося слишком близко мужчину.  — Ты даже не представляешь, насколько, — бог криво ухмыльнулся, со странным чувством рассматривая мага.  — Ты всех послал, назвал нас идиотами, а затем спас от психа-создателя миров, — трикстер почти нежно провел пальцем по шее замершего чародея, оставляя за собой тонкую кровавую линию и явно будучи в восторге от этой показной покорности. — Ты вернулся, и никто не сказал тебе и слова. Опять довел меня до ручки и привел «брата». Дормамму, серьезно? Маг тихо рассмеялся, словно и не замечая, что по шее вниз, к острым ключицам стекает капелька густой алой крови, и обернулся на кровать, взмахом руки убирая все с нее в подпространство. Локи заинтересованно блеснул глазами при виде появившейся на покрывале белой полосы, превратившейся в белое пятно, в которое упали все вещи, но промолчал, куда больше увлеченный наблюдением за замершей во впадинке между ключицами каплей крови, что подрагивала при дыхании чародея. Тонкие царапины с шеи которого за секунду затянулись под неотрывным взглядом бога. Каждое подтверждение бессмертности мага вызывало в нем практически восторг.  — Ты так смотришь, что мне неловко, — усмехнулся чародей, склонив голову вбок.  — Если ты ждешь, что я извинюсь и уйду, то ты глубоко заблуждаешься, — как-то хищно оскалился в ответ мужчина, все же не сдержавшись и слизнув каплю. Маг с каким-то извращенным любопытством смотрел, как трикстер медленно поднимается выше, сцеловывая алые полосы, оставшиеся на коже после исчезновения царапин, как задерживается в районе острого подбородка, как смотрит — лукаво и почти восхищенно. Когда Локи втянул чародея в долгий, тягучий поцелуй с железным привкусом крови, тот прикрыл глаза, стараясь запомнить этот момент, выжечь эту картину на внутренней стороне век, запечатлеть в разуме… Несмотря на большой срок жизни богов, Локи все равно рано или поздно умрет. Мрачные мысли были прогнаны, когда прохлада окружающего воздуха коснулась груди. Надо же. Он даже не заметил, как Бог расстегнул на нем рубашку.  — Даже не станешь мстить за прошлый раз? — с оттенком удивления прищурился Бог, ловя снисходительный взгляд мага.  — Ты тогда и себя наказал.  — Но ты остался в несколько… печальном состоянии. Глаза чародея весело блеснули, и он резко притянул трикстера к себе за шиворот, ощущая чужое прохладное дыхание на растянутых с улыбке губах.  — С чего ты взял, что помимо тебя у меня никого нет? Глаза Бога потемнели от ярости, когда он до боли сжал хрустнувшие запястья тихо расхохотавшегося мага. Как же он обожал, когда Локи злился!  — С этого дня любые связи с кем-либо, кроме меня, запрещены, — прошипел он, еще сильнее закипая от веселья в изумрудных глазах напротив.  — Малыш, даже Том не смог заставить меня следовать этому правилу, — он воистину дьявольски ухмыльнулся, резко перевернув Бога на спину. Теперь на кровати лежал уже мужчина, мечущий взглядом молнии, а чародей, ухмыляясь, ерзал на его бедрах, вызывая едва ли не рычание и упираясь руками в чужой живот.  — Я не твой ублюдок, чертов наглец! Ухмылка Поттера стала шире, едва в голосе послышались нотки ледяной ярости при произнесении последних слов, и глаза его лукаво сверкнули.  — А вы собственник, мистер Лафейсон. Когда глаза мужчины сверкнули чистейшей ненавистью, Гарри едва ли не захлопал в ладоши. В ярости бог обмана завораживал его, пожалуй, даже сильнее, чем Том. Реддл, неважно в каком состоянии находился, всегда был осторожен. Локи же… Чародей даже не вскрикнул, когда его резко подмяли под себя, слишком грубо и резко, так, что, кажется, ножка кровати хрустнула от силы, с которой его прижали к матрасу.  — Никогда…  — А знаешь, я тут подумал… мстить нужно всегда. И, весело рассмеявшись в лицо богу, чья кожа приняла поразительный неестественно-бирюзовый оттенок, обратился в туман прямо под его руками, слыша разъяренное рычание. Бесить его, право слово, было просто великолепно!..

***

Когда Гарри Поттер, растрепанный и весело хохочущий, появился в холле Башни, где собрались все Мстители, Тони понял, что что-то грядет. И возможно они это что-то не переживут… В тот же момент оттуда, где находилась комната мага, донесся полный ледяной ярости рык, и маг расхохотался громче, ловя ошарашенный взгляд Тора, прекрасно понявшего, кто сейчас без слов пообещал чародея убить.  — Ты все же решил добиться от него ненависти? — лениво протянул Дормамму, что появлялся здесь всегда, когда Гарри Поттер был рядом. Маг усмехнулся, совершенно беззаботно и естественно усаживаясь на чужие колени.  — Он такой милашка, когда злится, — протянул чародей, ловя смешок светловолосого мужчины.  — Только ты можешь назвать жаждущего твоей крови ётуна милашкой. Чародей вновь рассмеялся, закрыв глаза, и Дормамму ответил ему усмешкой.  — Меня одного напрягают эти два любителя инцеста? — громким шепотом поинтересовался у прячущей усмешку за кружкой Наташи Тони, и маг повернулся к нему, широко ухмыляясь.  — Мы даже не сводные, так что хоть сексом заняться можем. Не волнуйся, Наташа, за совращение малолетних меня не посадят, старший тут он. Если что — скажи полиции, что мне пятнадцать.  — Эй!  — Не «эйкай», бра-атик, по тебе зона кровавыми слезами плачет, пожиратель миров хренов.  — Мне напомнить, кто тут вселенные просто из интереса взрывал, Дейдара доморощенный?  — Это один раз было! Я просто суп варил…  — Суп? Прошу, скажи мне, что ты туда не выливал свои жуткие субстанции из лаборатории!  — Лабораторный суп был, когда кастрюля вырастила тентакли, не волнуйся…  — Так вот почему того монстра ничто не взяло!.. Тони все же прыснул, представив себе неубиваемую кастрюлю с тентаклями. Ну… Гарри ведь ее уничтожил, им волноваться не о чем… На другом конце галактики кастрюля с щупальцами икнула, от неожиданности даже отпуская противно визжащую девчонку... с борта корабля в космосе. Бедная девочка.