Red eyes

Ближе к утру Чимин проснулся от боли в затекших конечностях. На вновь загоревшемся экране он увидел входящий вызов. Чонгук. Сон как рукой сняло, поэтому парень быстро берет трубку. — Где ты? Я не увидел как ты вышел. Идиот, я волнуюсь за тебя. — Здравствуйте, меня зовут Тэхён и я сбил вашего друга. Я отвез его в больницу, с ним все хорошо, не приезжайте сейчас, ему нужен отдых. Доктора сказали, что лучше приехать утром. — Хорошо, в какой он больнице? Скажите адрес. Вы хоть понимаете, что я себе места не нахожу здесь? — Мне очень жаль, честно. Адрес я скину со своего номера. Мне нужно идти, всего хорошего. Чимин сбросил вызов и медленно встал на ноги. Он поедет к Чону только днем: им обоим нужен отдых. Пробившийся сквозь щель между шторами, солнечный луч упал на щеку Чимина, но он не обратил на него ни малейшего внимания, медленно раскрывая глаза, вставая с постели и двигаясь в ванную. Легкое утреннее похмелье, к счастью, не отобразилось на лице Пака, и выглядит он почти свежо. Немного поколдовать у зеркала — и он снова выглядит как свежеиспеченная булочка. Но в глазах нет того огня, что сияет не угасая. Он подавлен, чуть ли не сломлен, и ему ничего не остается кроме того, чтобы сделать себе завтрак и поехать к Чонгуку. Юноша садится в такси и погружается в собственные мысли, приводя их в порядок. Пак, как и вчера, не замечает красоты окружающего мира. А ведь раньше Чимин наслаждался летними рассветами. Как художник, он знает ценность красивых моментов. Знает, что персиковые тона, в которые утреннее солнце окрашивает небо, прекрасно ложатся на холст. Помнит, что едва показавшийся солнечный диск сияет невероятно нежно и мягко. Раньше он чувствовал легкий ветерок, гуляющий в волосах и заставляющий вздрогнуть, потому что даже летом утренний воздух все ещё холоден. Чимин получал невероятное удовольствие от таких моментов. Моментов, когда время словно замирает, позволяя насладиться природой в полном её величии. Но сейчас все краски поблекли. Он входит в палату Чона, опустив голову. Он знает, что виноват, помнит, что не заметил, когда он вышел закурить. Чувствует вину перед лежащим на койке Чонгуком. — Привет. Прости, что не уследил, мне правда жаль. — Не вини себя, Чим, это я не предупредил тебя и ушел. Тем более, я жив, здоров. Тот парень, который меня сбил, еще приедет сегодня. По словам врачей он выглядел взволнованно. Это он привез меня в больницу. Все хорошо, правда, можешь быть спокоен, ведь панки не умирают, — улыбнулся Чон. — Господи, Чонгук, ты такой Чонгук, слов нет. Какие панки вообще? Разве папочка Чим тебя такому учил? Не припоминаю такого, — увидев Чона вполне здоровым, Чимин начал щебетать не переставая. — Как видишь, чувство юмора все еще при мне. А оно ведь внутри меня, значит все со мной в порядке. Да и память ко мне уже вернулась, а синяки заживут, так что все отлично. — Тогда я пойду, хорошо? Хотел бы проехаться по магазинам. Тебе привезти что-нибудь завтра, бессмертный юморист ты наш? — Нет, я справляюсь и так. До скорого, Чима. — Удачи тут, панк, — рассмеялся Пак. На выходе из палаты его задержали. Высокий мужчина, явно чуть старше Чимина, окликнул его. — Здравствуйте, я Мин Юнги, врач Чонгука. Вы Пак Чимин, так? — Да, это я, приятно познакомится. — Я знаю, что Чонгук поругался с отцом. Его отец уже знает об аварии, но сказал мне, чтобы ты следил за ним, когда его выпишут. — Хорошо, я вас понял. Я зайду завтра, принесу необходимые документы. Чимин протянул руку прощаясь. Мин пожал его руку и посмотрел в глаза Чимина. Алые языки пламени всколыхнулись в радужке Пака. Юнги отвел взгляд и прошел в палату. Хорошо, что он вспомнил про линзы сегодня. Было бы неловко общаться с Чимином, если бы он знал, что они предназначенные. Ничто не должно отвлекать его от работы. Чимин только дома, прокручивая события этого дня в своем сознании, смог обратить внимание на странную деталь в их с Юнги рукопожатии. Оно было чуть дольше обычного, словно он на секунду задумался о чем-то, посмотрев в глаза Чимина. «Вероятно, думал о работе, ничего необычного, у врачей очень много нагрузки», — мимолетно пронеслось в мыслях Пака, и он продолжил рисовать набросок для будущей картины. Удовлетворенно потягиваясь, Чимин встал из-за стола и взглянул на часы. Время слегка перевалило за полночь и, казалось бы, сейчас ему необходимо лечь спать, но что-то останавливает его. Сон как рукой снимает после мысли о том, что было бы неплохо прогуляться сейчас. Он надевает те вещи, которые первыми попались под руку и выходит на улицу. В конце концов, судьбу сейчас он свою вряд ли встретит, поэтому необязательно выглядеть идеально. Взгляд парнишки устремляется ввысь, словно стремясь достичь самого верха небес, и Чимин расплывается в довольной улыбке. Мир прекрасен, он это знает. За Чона волнуется уже меньше: он ведь уже шутит, а это хороший знак. Теперь остается только наслаждаться звездной ночью. Яркая россыпь навсегда останется в памяти Чимина, и когда-нибудь он перенесёт это воспоминание на картину. Пак не заметил, как пришел в парк, находившийся в паре кварталов от его дома. Он присел на скамью и вдохнул аромат ночи. Всё в жизни имеет свой особый аромат. Цветы, люди, свежеиспеченный хлеб, ночь, морозный день, да что угодно. Но только ночи каждый раз пахнут по-разному. Конкретно эта пахнет свободой и спокойствием. И Чимин чувствует это, он понимает это каждой клеточкой своего тела и наслаждается этим. Вернувшись в свою квартиру, он валится от усталости. Все же сонливость берёт своё. Пак проверяет, все ли документы он собрал и ложится спать. *** Юнги не спутал бы эту яркую макушку ни с чем. Он запомнил каждую мелочь. И сейчас он проезжает мимо Чимина, который смотрит в небо и улыбается. И его улыбка греет душу Мина как ничто другое. Он обязательно увидит её снова и он будет рядом, поэтому сможет насладиться ей полностью. Войдя в квартиру, парень первым делом снимает линзы и задерживается у зеркала, наблюдая за слегка покрасневшей по краю радужкой. Юнги нравится его квартира, даже очень. Большое панорамное окно с видом на реку в гостиной, в которое он любит смотреть долгими бессонными ночами, размышляя о жизни и смерти. Он сталкивается со смертью почти ежедневно, и не задумываться об этом было бы как-то неправильно. В его гостиной было очень уютно: вся комната обставлена в приятных и нежных тонах, но, возможно, с излишней строгостью. Что-что, а порядок Юнги всегда уважал. Но после того, как он пытался себе готовить, на его красивой кухне приходилось долго убираться. Благо к нему иногда заходит его друг, Сокджин, и сразу встает за плиту, за что не раз получал от Мина. Но Юнги особо сильно не сопротивлялся, потому что готовил Джин просто идеально. Иногда они собирались у Кима, и Юнги приходилось весь вечер терпеть заигрывания Джина с его парнем — Намджуном. Он был искренне рад за них, но показывать этого не хотел, потому что ну слишком уж приторная у них любовь. Они же буквально не отлипают друг от друга. Он иногда шутил, что, мол, чувствует себя третьим лишним, но всегда знал, что это не так и эти двое его любят как собственного брата. *** Уже сидя в такси и просматривая вчерашний набросок, Чимин осознал, что события последних дней все же отразились на его душевном состоянии. Поза человека на рисунке говорила о том, что он чувствует боль, сильную боль. Она почти сломала его, но он все еще сопротивляется поражению. Чим вспоминает о том, что Чонгук сейчас все еще в больнице и начинает волноваться. «А что, если бы этот, как его там, Тэхён уехал? Боже, Чонгук же мог лежать без сознания на холодной земле и заболеть чем похуже, мог не отделаться лишь большими синяками и легким сотрясением», — Чимин нервно подергивает ногой и мысленно молит водителя ехать быстрее. И, словно почувствовав мольбу Пака, водитель слегка ускоряется. Уже сегодня он сможет забрать Чона и под его присмотром все будет хорошо.