Deprimo

       На протяжении нескольких недель Хонджун продолжал работу, внося последние поправки и морально настраиваясь на отдых от работы, иначе Уён буквально вытрясет из него душу и Хонджун вынуждено будет отдыхать. Сонхва и Сан решение Чона поддержали и противостояние трёх против одного длилось недолго.        Несмотря на то, что Ким сдался и согласился на небольшой отпуск, условием Джуна стало то, что Сонхва будет периодически заглядывать к нему, чтобы он не умер от скуки. — Сонхва, правда, прости, — Чон тяжело вздыхал, зачёсывая пальцами волосы назад. — Я до сих пор не верю, что он согласился. — Думаю, на него просто не стоит давить, — парень чуть повёл плечами, улыбаясь. — Он и сам с этим справляется в целом, когда остаётся один. — Знаю, но всё равно не понимаю как к нему подступиться, — Уён улыбается в ответ, похлопывая собеседника по плечу и кивая на прощание.       Сонхва немного ушёл в себя, задумываясь о некоторых аспектах своей жизни, в особенности о том, как внезапно он попал сюда, как получил работу, в которой не понимает толком ничего и справляется только благодаря помощи Сана и Уёна. Сан всегда оказывался поблизости, когда Пак был готов буквально волосы на себе рвать, кричать и по-детски топать ножкой, лишь бы всё было как он хочет. Шатен всегда был готов приободрить парня и регулярно угощал обедом, с теплом смотря на то, как брюнет улыбается. Это не уходило от внимания окружающих и только сам Сонхва в упор не замечал всего этого.       Из мыслей его вывел Хонджун, которому Сонхва перегородил вход в студию. Брюнет вздрогнул, отпрыгивая от дверей и тихо извиняясь, больше рефлекторно, чем осознанно, но мысль всё ещё не терял, оправдывая себя простой заинтересованностью. Предлагать альтернативу кимовским привычкам оказалось проще, чем понять их родословную. — О чём задумался? — Сонхва был искренне удивлён вопросом блондина, вскидывая брови и указывая пальцем на себя. — Да, ты. Здесь больше никого нет. — О тебе. — Заметив непонимание в глазах Кима, Пак быстро осознал сказанное, начиная отмахиваться. — В смысле, о твоём состоянии. Пытаюсь понять почему ты поступаешь так, а не иначе, почему отталкиваешь других, мне это кажется сложным, вот и ломаю голову. — Ким вздохнул и кивком пригласил Сонхва пройти внутрь. — Как тебе сказать, я подпускал к себе людей, — брюнету хорошо было видно, что Хонджуну этот разговор даётся нелегко и настраиваться ему приходится в процессе повествования, но любопытство не давало остановить блондина и он внимательно слушал, боясь издать даже звук. — Но это больно, знаешь, отпускать их? Они всегда уходят и не думают о том, что уносят за собой частичку тебя, и так каждый раз, пока от тебя не останется ничего. Кто сильнее — восстанавливается, а кто нет — тот я. — Губы блондина тронула натянутая полуулыбка. — Я винил во всём только себя, довёл себя до депрессии и сейчас у меня нет сил ни на что, кроме музыки. Посмотри на меня, я живу в своей же студии, потому что дома ничего. Никого. Пустота, такая же как и тут, — Хонджун мягко похлопал себя по груди, поднимая взгляд на Сонхва. — В студии я создаю музыку, которая наполняет не только меня и я чувствую себя менее бесполезным. Самое главное — музыка не оставляет меня. Куда могут исчезнуть эти семь нот, скажи мне? — Пак неуверенно помотал головой, прикусывая щёку изнутри, ведь он и представить не мог, насколько Хонджун погружен глубоко в себя и как старательно он прячется за всей этой грубостью и чёрствостью, являясь далеко не таким человеком.       Хонджуна спугивает лёгкий стук и показавшийся в проёме Сан, не решающийся зайти дальше. Чхве быстро улавливает совершенно другую атмосферу в помещении, более тёплую, но безумно хрупкую, и быстро понимает, что он же её и разрушил. Виновато поджав губы, Сан перевёл взгляд с Хонджуна на Пака, громко сглатывая и практически шепча: — Я закончил с бумагами, мы пойдём ужинать? — Уже? — Сонхва быстро взглянул на часы, прикрытые рукавом свитера, и перевёл взгляд на поникшего Кима. — Если мой босс меня отпустит сегодня на целый час пораньше. — Пак неловко улыбнулся, стараясь немного разбавить атмосферу — безуспешно. — Иди куда хочешь, это ты моя нянька, Сонхва, а не я твоя. — Ким натянул рукава кофты на ладони и ретировался на своё рабочее место, снова скрываясь за наушниками и музыкой.        Сонхва не осталось ничего, кроме как выйти из студии, вслед за Саном. Но на душе остался мерзкий осадок и лёгкое чувство беспокойства, которое не отпускало Сонхва весь вечер, даже за ужином с Саном, который, казалось, сделал всё возможное, чтобы Пак улыбнулся, продолжая делиться своей лучезарностью. Только Пак будто заразился от Джуна и лишь изредка пытался натянуть улыбку на лицо, и то, чтобы не обидеть Чхве. — Сонхва, — Сан громко вздохнул, отодвигая недоеденный гарнир в сторону, — О чём вы говорили, когда я пришёл? — Он рассказывал мне о себе, — стараясь сделать ответ максимально нейтральным, Сонхва немного напрягся, стараясь не отводить от Сана взгляд, но тот смотрел только в сторону. — Ясно, — Чхве впервые натянул улыбку абсолютно нехотя. — Я оплачу ужин, а ты иди, я знаю, что ты переживаешь. — Пак слабо кивнул, тихо благодаря Сана и быстро убегая в сторону выхода. Сан, оставшись наедине с собой грустно вздохнул, улыбаясь краешками губ и смотря вслед удаляющейся фигуре Пака.       Сонхва, недолго думая, заглядывает в ближайшую кофейню, покупая Киму перекусить и его обожаемый американо. Это пришло как-то само, Сонхва кажется чем-то естественным — покупать младшему что-то сладкое, как в этот раз.       Брюнет осторожно юркнул в студию, зная, что Хонджун не слышит его. Пак мягко опустил ладонь на Кимовское плечо, оставляя коробочку с ягодной корзинкой и рядом кофе. — Сомневаюсь, что ты ел сегодня, — еле слышно говорит старший, когда блондин стягивает наушники. — Я думал, вы ужинаете, — с трудом удерживая зрительный контакт, прохрипел парень. — Мы были, — улыбнулся старший, потрепав того по волосам. — Не засиживайся сегодня слишком долго, — Пак расстроенно вздохнул, зная, что его проигнорируют. — Останься, — прикрыв лицо рукавом, шепнул Ким. — Я не хочу ехать домой один.       Сонхва опешил, замирая в дверях. Брюнет незаметно для Хона улыбнулся, соглашаясь и устраиваясь на диване, в куче чужих пледов и утыкаясь в телефон, пока парень заканчивает работать. Пока старший ждал, он не заметил, как уснул. Разбудило его лёгкое прикосновение к бедру и тихий шёпот младшего, разглядывающего сонное лицо Пака, практические нависнув над ним. — Хён, я закончил, — опершись ладошкой на Сонхва, Ким неуклюже отстранился, вызывая у последнего полуулыбку.