Не оружие

Бухгалтерия располагалась на одиннадцатом этаже, и Вэй Юань, не утерпев, бросил взгляд на окрестности из огромных стеклянных окон. Его пропуск для этих дверей не работал, пришлось ждать, пока Вэнь Цин или Вэнь Нин впустят их внутрь. Пока они стояли под дверью, лифт остановился на их этаже, и оттуда вышла… — Мама? — вытаращился на вошедшую Цзинь Лин. — А-Лин? — удивилась она. — Что ты здесь делаешь? А это… — Вэй Юань, — с некоторой долей гордости представил Цзинь Лин и повернулся к Вэй Юаню: — А это Цзинь Яньли, полагаю, твоя тётя. — Мой любимый племянник, — тепло улыбнулась Цзинь Яньли, протягивая ему руку. — Рада видеть тебя вживую. Вэй Юань, нерешительно пожав ей руку, выглядел ужасно смущённым. — Я тоже, — сказал он искренне. — Ты такой хорошенький, совсем как А-Сянь тебя описывал! — засмеялась Цзинь Яньли. Вэй Юань покраснел и потупился, глянул на Цзинь Лина неуверенно. — Мам, не смущай, — покровительственно приобняв Вэй Юаня, сказал тот. Глаза Цзинь Яньли восхищенно сверкнули, но она воздержалась от комментариев и милостиво перевела разговор на другую тему: — Ты пришёл повидать родных, Вэй Юань? — Да, а вы — за господином Цзинь? Цзинь Яньли кивнула. — Иногда лучший способ вытащить его с работы. Но вообще-то я тоже хотела бы проведать господ Вэнь. — А вы разве знакомы? — удивился Цзинь Лин. У Вэй Юаня в голове крутился тот же вопрос, но он не решился его задать настолько прямо. — Конечно, — пожала плечами Цзинь Яньли. — Мы состоим в одном клубе. Дверь на этаж распахнулась, и Вэнь Нин, смущённо улыбнувшись, извинился за ожидание и пригласил их внутрь. Оформление этажа бухгалтеров и юристов весьма отличалось от офиса IT-департамента: обстановка была более сдержанной и классической. Вместо опен спейса с огромными окнами на полстены — отдельные кабинеты с табличками, светло-бежевые стены, много зелени, никаких досок или мониторов. Цзинь Яньли общалась с Вэнь Нином свободно и непринуждённо, подтвеждая, что они действительно знакомы. Поздравила с решением пары проблем, о которых, очевидно, узнала от мужа, тепло улыбнулась на ответные поздравления их семьи с удачной сделкой. Вэнь Нин повёл их мимо вереницы одинаковых дверей и остановился напротив крайней в коридоре, с собственным именем на табличке. Внутри кабинет оказался небольшим, но уютным: с большим окном, раскидистым деревцем в кадке и чисто убранным столом. За ним сидела, откинувшись на спинку кресла, Вэнь Цин и сосредоточенно просматривала бумаги в синей папке. С Цзинь Яньли она поздоровалась почти так же привычно и легко, как с ним самим. Вэй Юань был умным мальчиком и заговоры чуял за милю — неудивительно, ведь сам в них участвовал. — Госпожа Цзинь, — обратился он осторожно, и Цзинь Яньли тут же покачала головой: — Что за «госпожа», зови меня тётей Яньли! — Тётя Яньли, — осторожно повторил Вэй Юань, привыкая. — Вы сказали, что состоите с моими братом и сестрой в одном клубе… что вы имели в виду? Вэнь Цин закатила глаза. Цзинь Яньли звонко расхохоталась — и на миг Вэй Юаню этот смех показался поразительно похожим на смех Вэй Ина. «Сразу видно, что они брат и сестра», — немного завистливо подумал он. — Считай это клубом заботы об А-Сяне, — её улыбка стала чуть горькой. — Иногда это становится крайне сложным делом. — Давайте отложим выяснения на потом, — оборвала их Вэнь Цин. — При всем уважении, я бы предпочла выпить с вами кофе, и желательно с коньяком, где-нибудь подальше отсюда, а не проводить свои вечера запертой в каморке моего брата. Вэнь Нин утомлённо вздохнул, так и говоря своим видом: «Вовсе это не каморка». — Сначала ты, — Вэнь Цин указала на Вэй Юаня. — Будь добр, племянник, объясни, откуда у нас прибавление? Вэй Юань стал чуть впереди, закрывая собой Цзинь Лина от грозного взора тёти. — Мы вместе, хм, подслушали разговор. Вэнь Нин прыснул, но под уничижающим взглядом сестры промолчал, только одними губами выговорил: «Наследственность, да?» — Продолжай. — Директор Цзинь сказал… что продал RabbitNest. Цзинь Яньли досадливо цокнула. — И кому же? — спросила Вэнь Цин, кладя папку на стол. — Мы не услышали, — расстроенно ответил Вэй Юань. — Господин Цзинь не упомянул имени перед своим собеседником, поскольку покупатель хотел бы остаться в тайне. Пришлось срочно бежать, пока нас не застукали. — Ну что за дурное воспитание, — возмутилась Вэнь Цин, — даже постоять под дверью нормально не могут! Этот паршивец Усянь тебя совершенно ничему не учит, что ли? Цзинь Лин от таких наездов ошалел: ему казалось, бранить их будут за иное. — Не ругай их, я уверена, мой муж не стал бы раскрывать чужих тайн, сколько ни стой под дверью, — мягко заметила Цзинь Яньли. — Но не кажется ли вам, что это сейчас не худшая из наших проблем? — Проект продали какому-то индюку, — заметила сварливо Вэнь Цин, — по мне так вполне тянет на проблему. — Если господин Вэй не будет больше работать здесь, — негромко включился в разговор Вэнь Нин, — то какая разница? Мы, скорее всего, уйдём с ним. Так что, полагаю, это вполне можно отложить на потом. — Тогда следующий вопрос, — кивнула Вэнь Цин. — Госпожа Цзинь, вы смогли что-то выяснить о той повестке в суд, которую получил Вэй Усянь? — Да, — она кивнула. — Не Минцзюэ из полицейского участка, который вёл это дело, был столь добр, что вспомнил, кто недавно приходил к нему с вопросами. — И? — Мой детектив отследил подставное лицо, насколько смог. Следы ведут сюда, госпожа Вэнь, — развела руками Цзинь Яньли. — Это кто-то изнутри. Все, что удалось выяснить, это почту. Но судя по всему, это один из тестовых емейл аккаунтов, которые можно легко создать и которые удаляются сами через несколько дней. — Хоть что-то, — скривила губы Вэнь Цин. — Не поделитесь? Цзинь Яньли вытащила из небольшой аккуратной сумочки клочок бумаги с напечатанным адресом и положила на стол. Вэй Юань шагнул вперед, фотографируя, и тут же разослал фотку всем присутствующим. Вэнь Цин раскрыла ноутбук и по-простому вбила адрес в поисковик. Выдача была совершенно невразумительной. — Глупо было бы надеяться, — процедила она сквозь зубы. Цзинь Яньли вздохнула и поднялась с кресла. — Прошу меня извинить, но мне пора. Нужно ещё вытащить мужа с работы. — Конечно, не смею вас задерживать, — кивнула Вэнь Цин. Цзинь Яньли улыбнулась, тепло попрощалась со всеми и обняла Вэй Юаня, к его огромному смущению. — Цзинь Лин, ты со мной? Цзинь Лин оглядел присутствующих и пришёл к выводу, что, хоть он и ужасающе нетактичный человек, как все говорили, но даже ему видно: эту семью хорошо бы оставить наедине. — Да, мама, — сказал он с неохотой. — Я напишу тебе, — улыбнулся ему Вэй Юань, и наконец-то его улыбка снова стала такой, какой надо — лукавой и весёлой. — Этот, похоже, задержится, — заметила вполголоса Вэнь Цин. Дверь за Цзинями закрылась, и Вэй Юань выжидательно посмотрел на родственников. Те сохраняли невозмутимые лица. — Ну, что такое? — наконец, спросил он. — Значит, наследник Цзиней, — задумчиво провела пальцем по губам Вэнь Цин. — Недурно! — О чём вы вообще? — недоумённо вскинул брови Вэй Юань. — Ненатурально, — заметила Вэнь Цин. — Полагаю, сестра Вэй Усяня не могла воспитать ребёнка плохо, так что пусть живёт. — Это типа благословение? — скрестив руки на груди, уставился на неё Вэй Юань. Он был ужасно похож на Вэй Ина в этот момент: задиристый, упрямый, готовый отстаивать своё до последней капли крови. Желательно, врагов. «Наверное, я старею», — с сожалением подумала Вэнь Цин, поняв, насколько её растрогала эта картина. — Мы очень рады за тебя, — сказал Вэнь Нин, спасая ситуацию. — Да, да, именно, — кивнула Вэнь Цин. — А теперь у нас есть преступник, которого надо отследить, и балбес, которого надо спасти. Сначала дела, потом пирожные, сам так нас научил. — Именно, — кивнул Вэй Юань. Он вспомнил время, когда Вэй Ин перестал приходить из-за Вэней. Тогда он не знал Вэнь Цин и Вэнь Нина и абсолютно им не доверял. Они приносили ему пирожные, фрукты, еду — он раздавал всё младшим. — Вэй Усянь говорил, ты любишь эти пирожные, — заметил как-то Вэнь Нин. — Почему не хочешь принять их от нас? — Просто… — Вэй Юань тогда глянул на него и в первый раз задумался, почему не хочет есть подарки от семьи Вэнь. Не потому, что не верил или брезговал, просто… Он не хотел рассказывать ничего, кто они вообще такие, чтобы он рассказывал? Но в глазах Вэнь Нина стояла настоящая, искренняя тревога. Вэнь Юань в таком разбирался. — Как я могу есть пирожные, — неожиданно для себя, сдавленным голосом ответил он, — когда братик Вэй там один страдает? Вот вырвется, и вместе поедим. С тех пор родичи Вэнь ему больше сладкого не приносили. «Либо поняли, либо обиделись», — цинично подумал Вэнь Юань, но почему-то ему захотелось, чтобы — поняли. Вэй Ин пришёл к нему через два дня после суда. — Прости, — сказал он тогда, — не получилось раньше, я ночью после слушания так нажрался, что целый день с кровати встать не мог. Но зато принес сладкого! Или теперь ты большой, и надо протаскивать мимо воспитателей бухло? — а потом захохотал над своей шуткой, и Вэнь Юань — вместе с ним. — Давай пирожные, — сказал он. — И чай. И пусть тётя Цин и дядя Нин придут в следующий раз, вместе поедим. *** Вэй Усянь когда-то увлекался осознанными сновидениями — так, чтобы можно было проснуться во сне и набедокурить. Потом он понял, что чем более невероятные вещи вытворяет внутри сна, тем быстрее просыпается, и бросил это дело. Но ощущение помнил: когда вдруг понимаешь, что этого в реальности точно быть не может, а значит, на несколько мгновений ты всемогущ. Он ощущал что-то подобное сейчас. Иногда трогал губы украдкой, словно пытаясь получить доказательства — было ли? Или привиделось? Кто-нибудь в реальности вообще пишет логи, а можно запись посмотреть? Может, это он пострадал в аварии вместо отца и сейчас лежит в коме? «В таком случае, — подумал Вэй Усянь, — не хочу просыпаться никогда». Лань Ванцзи привёз его к себе домой, выдал стопку одежды и отправил в ванную, принять душ. Сам поставил чайник и, закатав рукава, — Вэй Усянь чуть не шагнул мимо двери, заглядевшись — принялся доставать продукты из холодильника. — Ты готовишь мне ужин? — не поверил Вэй Усянь. — Да. Сычуаньская кухня подойдет? — Д-да… — Вэй Усянь растерянно застыл в проходе, держа в руке полотенце и аккуратную стопку одежды. — Ванная, Вэй Ин, — мягко напомнил ему Лань Ванцзи, а потом — Вэй Усянь чуть не вознёсся на небеса прямо на месте от одного вида — чуть приподнял уголки губ. Он выглядел ужасно счастливым. — У меня сейчас будет сердечный приступ, — просипел Вэй Усянь. — Ты так улыбаешься, и мертвец восстанет. Лань Ванцзи не краснел лицом — это Вэй Усянь давно понял. Его выдавали кончики ушей, и это было самое любимое дело в мире, доводить Лань Ванцзи до очаровательного румянца. Как сейчас. Вэй Усянь любовался. — Я улыбнусь ещё раз, если ты закончишь с мытьем и посидишь рядом, — заметил Лань Ванцзи. Вэй Усянь был не дурак — напротив, его называли гением — а уж такое простое условие просёк мигом. — Я мигом, — пообещал он и унёсся прочь. Никогда еще он не принимал душ так быстро и тщательно. Почудился ли ему поцелуй? Или нет? И будет ли Лань Ванцзи… с ним? Дальше? — А, блин, у меня реально мозг перегреется, — пробормотал Вэй Усянь, глядя на своё отражение в зеркале — безумное, шальное и ужасно довольное. Кое-как перевязав волосы и с наслаждением натянув одежду Ванцзи, от которой одуряюще пахло сандалом, он понёсся на кухню. — У меня нет мяса, — встретил его Лань Ванцзи, и голос звучал немного удручённо. — Я не ем мяса. — Я знаю, — сверкнул улыбкой Вэй Усянь. — С радостью съем всё, что ты приготовишь, Лань Чжань. С мясом или без, — и игриво добавил, — если приправишь поцелуем! Его сердце бешено стучало — удастся ли провокация? Лань Ванцзи кивнул, глянул на него долго, испытующе, а потом закрыл сковороду крышкой и плавно шагнул навстречу. Вэй Усянь, не чуя ног, встретил его на полпути. Этот поцелуй был иным — осознанным, глубоким, трепетным. Вэй Усянь обнаружил столько всего, что упустил раньше: какие мягкие у Лань Ванцзи губы, как его руки держат так крепко, что дыхание замирает, как обволакивает его запах. Отстранившись, он засмеялся, просто не в силах иначе выразить ту искрящуюся радость, которая рождалась внутри. — Лань Чжань, Лань Чжань, — пропел он, и Лань Ванцзи прикрыл глаза, слушая его речи. Внутри Вэй Усяня плескалось вдохновение: хотелось изобретать миры, писать код и целые поэмы, посвященные одному-единственному человеку. Он заговорил, выплёскивая со словами всё, о чём молчал все эти годы: — Лань Чжань, ты знаешь? Я люблю тебя так давно, что и не помню, когда не любил, — сказал и понял, что это было правдой. — Ты мой свет познания и радость открытия, не могу без тебя, хочу жизнь провести с тобой. Я буду ревьюить твой код и кормить твоих кроликов, есть всё, что ты приготовишь, я создам тебе любой алгоритм, который ты хочешь, запущу любой проект, лишь бы видеть твою улыбку, работать с тобой, быть с тобой. Лань Ванцзи смотрел на него как на величайшую драгоценность. — Вэй Ин, — выдохнул он и поцеловал Вэй Усяня в уголок рта. — Люблю тебя, — прошептал он, целуя веко. — Так давно, что не помню, когда не любил, — губы коснулись его щеки, — Ты мой свет. И радость, — поцелуй, — не могу без тебя, — поцелуй. — Хочу жизнь провести с тобой, — он взял лицо Вэй Усяня в ладони и сказал, глядя в глаза со всей убеждённостью, на какую был способен, — И проведу, если позволишь. Пожалуйста, позволь мне. Вэй Усянь задержал дыхание, боясь прерывать эти слова — невероятные, редкие, ценнее любых сокровищ мира. — За мной беда ходит по пятам, Лань Чжань, — отчаянно сказал он. — Мне плевать. — И я ужасен в быту. И просто ужасен. Ты выгонишь меня из дома в первый же день. — Никогда. — И я… — Вэй Ин, — позвал Лань Ванцзи, чуть наклонившись, прислонившись лбом к его лбу. — Когда ты ушёл… я не мог помочь тебе. Я поклялся, что не оставлю тебя больше никогда в жизни. Позволь мне выполнить эту клятву. Вэй Усянь судорожно вздохнул. Лань Ванцзи продолжал: — Я понимаю, что ты хотел меня уберечь. Твое благородство, — он погладил щёку Вэй Усяня и оставил там руку, ласково проведя пальцем по его губе, — не знает границ. Но это так же мой выбор — быть рядом или отвернуться. Пожалуйста, не забирай его. Вэй Усянь схватил его руку и прижал к губам. — Для обычно молчаливого человека, — тихо сказал он, — твои слова ранят в самое сердце. Ты скучал по мне, пока я был в «Безночном городе»? — Безумно. — А я тоже, — он, наконец, крепко обнял Лань Ванцзи и положил голову ему на плечо. — Безумно. Они простояли так несколько минут, после чего Лань Ванцзи с неохотой отстранился. — Ужин, — сказал он. — Я тебе мешаю? — ухмыльнулся Вэй Усянь. — Никогда, — серьёзно глядя на него, ответил Лань Ванцзи. — Но если ты продолжишь, мы останемся голодными. Вэй Усянь вскинул руки и шагнул назад, плюхнулся на стул и застыл. — Я очень хорошо себя веду, видишь! Пожалуйста, покорми меня, мой добрый господин, своего жалкого почитателя, недостойного и пыль целовать у твоих ног… Лань Ванцзи, покачав головой, вернулся к плите. Уши его ярко алели, но движения оставались плавными и аккуратными. Вэй Усянь смотрел и видел вызов. Каким будет Лань Ванцзи, потерявший контроль?.. И жизни не хватит узнать. Будет ли он таким же аккуратным и нежным с ним, или напротив, яростным и бескомпромисным? Таким же решительным, как сегодня, когда не выпускал из машины и заставил позволить себе помочь? Покраснеют ли его щёки? Как будет выглядеть вожделение в этих глазах, которые говорят о чувствах громче целой поэмы?.. Делить ужин с Лань Ванцзи оказалось так естественно и уютно, будто последние пять лет они только этим и занимались: вместе готовили, а потом ели за одним столом. Лань Ванцзи прервал его монолог строгим: — За едой нельзя говорить, Вэй Ин. На что Вэй Усянь возмутился: — А что мне тогда делать? — Наслаждаться, — бескомпромиссно ответил Лань Ванцзи. — Я ведь приготовил это для тебя. Вэй Усянь, чуть не подавившись, умолк. Наслаждаться так наслаждаться. Посуду Лань Ванцзи сразу убрал в посудомойку, и тут Вэй Усянь снова не выдержал: — Это так ужасающе благопристойно, Лань Чжань, ну я просто обязан что-нибудь учудить! — и впихнул свою кружку между аккуратно стоящих тарелок. Лань Ванцзи смотрел на него с, как показалось Вэй Усяню, снисходительным умилением. Лань Ванцзи настоял на том, что мокрые волосы надо высушить, и сам этим занялся: Вэй Усянь уселся у его ног и млел, пока горячий воздух и аккуратные пальцы Лань Ванцзи перебирали его волосы. Будь он котом — мурчал бы, он даже попробовал пару раз, а потом, не выдержав, застонал. Лань Ванцзи чуть не выронил фен, к его удовольствию. В кухне на верхней полке нашлась капсульная кофеварка, и Лань Ванцзи угостил его кофе, а себе заварил чай. Они устроились за столом у ноутбука — Вэй Усянь сидел на коленях у Лань Ванцзи, обнимая его за талию — и читали рабочую почту. После каждого письма Вэй Усянь находил, за что похвалить своего «непревзойдённого архитектора Лань» и награждал поцелуем. Письма всё не кончались, как и азарт Вэй Усяня, но Лань Ванцзи неожиданно закрыл ноутбук, схватил его руку и пытливо посмотрел в глаза. — Ты останешься? — спросил он. — Да, — мгновенно ответил Вэй Усянь, даже не заботясь, о чём спрашивал Лань Ванцзи. Ты останешься сегодня? Останешься со мной? Да, да, да. Останешься на проекте? О-о-ох. — Лань Чжань, — виновато сказал Вэй Усянь. — Есть ещё одна вещь, которую я должен тебе рассказать. Вокруг его талии сжались руки. Вэй Усянь вздохнул и оседлал колени Лань Ванцзи, оказавшись к нему лицом к лицу. — В общем, я… так, начнём с начала. Ты знаешь, что во время «Аннигиляции солнца» моё дело закрыли, признав, что я невиновен в преступлениях, поскольку меня шантажировали? Ну и помог собрать улики и всё такое, они мне приплачивать ещё должны, особенно за ту прогу распознавания лиц… короче, неважно, — он передёрнул плечами. — Но мне недавно пришло письмо о том, что дело хотят переоткрыть из-за вскрывшихся улик. Не сказано, кто подал и каких улик. Лань Ванцзи, чуть отстранившись, смотрел на него внимательно. Вэй Усянь чувствовал себя под этим взглядом более голым, чем если бы на нём не было одежды. Он совершенно не привык кому-либо рассказывать о своих проблемах, но раз они с Лань Чжанем вместе, раз решили… он ведь должен это знать. — Это то, о чём ты рассказал в машине? — спросил Лань Ванцзи, успокаивающе поглаживая его поясницу. — Я не знаю! — Вэй Усянь начал паниковать, и рука с его поясницы переместилась на шею, мягко поглаживая кожу у корней волос. — Вэнь Цин обещала найти адвоката. Смешно будет, если окажется тот же чел, который Вэнь Жоханя отмазывал… — Он проиграл дело, — заметил Лань Ванцзи. — Так что найдём лучше. — Ах, Лань Чжань, — счастливо вздохнул Вэй Усянь. — Защищаешь меня как рыцарь? Лань Ванци вместо ответа поцеловал его. Вэй Усяню пришлось отстраниться с неохотой. — Но есть ещё кое-что. Понимаешь, если это всё начнется заново, наш проект может пострадать. И я подумал, что… — он решительно вдохнул, — я должен уйти. Руки Лань Ванцзи крепко сжались вокруг него. — Лань Чжань, дай вдохнуть!.. — он перевёл дух. — С работы уйти, с работы! Ну что ты паникуешь, я же обещал, что останусь с тобой. Сможешь на этот раз наблюдать цирк с первых рядов. Сомнительное счастье, но какое уж тебе досталось… Лань Ванцзи снова его поцеловал — глубоко, нежно. — Я не хочу, чтобы другие люди и наш проект, в который мы все вместе столько сил вложили, из-за меня пострадали. У нас встреча через неделю с руководством. Я заявлю об уходе. Может, даже провернём так, будто меня выперли? Посмотрим, как будет лучше для репутации концерна и продукта. Суд через месяц. Вэй Усянь не знал, чего ждать — ещё одного поцелуя или возражений. Они молчали: Лань Ванцзи собирался со словами. — Я не могу диктовать тебе, что делать и решать, — наконец, сказал он. — Концерн может тебя защитить, Вэй Ин. — Но какой ценой? — грустно спросил Вэй Усянь. — Думаешь, я хочу это видеть? Один человек три года назад тоже хотел меня защитить и почти умер из-за этого, Лань Чжань. Скажи, разве я смогу смотреть тебе в глаза, оставшись и прикрывшись вами? Или хотя бы в зеркало?.. — Я понимаю, — тихо сказал Лань Ванцзи, и снова крепко его обнял. Вэй Усянь сидел, слушая бешеное биение чужого сердца, и успокаивался. Похоже, все расстраивающие разговоры были позади, а его даже не выгнали ни из квартиры, ни с колен. Успех! — Лань Чжань, — сказал он, поцеловав мочку заалевшего уха. Расстраивающие разговоры пора было прекращать. — А кровать у тебя дома есть? Кровать у Лань Ванцзи нашлась. Вэй Усянь понятия не имел, как она выглядела и где располагалась: с того момента, как Лань Ванцзи подхватил его на руки и, не разрывая поцелуя, донёс до этой самой кровати, мозг ушёл в перезагрузку. Вэй Усянь помнил горячие руки сквозь тонкую майку, жаркие поцелуи, укусы и пьянящий запах — сандал, жасмин и собственный упоительный запах Лань Ванцзи. Его кожа была нефритово-белоснежной, гладкой, одуряюще нежной. Вэй Усянь пробовал ее вкус и млел, выцеловывая ключицы и грудь. Лизнул твёрдый сосок и втянул его в рот, услышал судорожный вдох и задорно улыбнулся. Он понятия не имел, куда подевалась рубашка Лань Ванцзи, да и его собственная майка тоже. Сознание воспринимало реальность урывками, вспышками образов под стробоскопом. У него была пара подружек в универе, с которыми они отгуляли неделю и разошлись по обоюдному согласию, но парней до Лань Ванцзи не было, да и не могло быть. Вэй Усяня никто больше не привлекал. Он уселся на Лань Ванцзи, чувствуя под собой его стояк, поёрзал довольно, глянул лукаво. Недоработал! Его Лань Чжань выглядел невозмутимо как статуя, лишь чуть покраснели скулы и уши — а так хотелось, чтобы он окончательно отпустил себя, чтобы полностью отринул самоконтроль! — Я весь твой, — провокационно изогнувшись, обольстительно улыбнулся Вэй Усянь. — Что ты хочешь со мной сделать? Лань Ванцзи, неотрывно глядя ему в глаза, выдавил: — Всё. Вэй Усянь качнулся ещё раз и с удовлетворением почувствовал, как крупно вздрогнули бёдра под ним. — А с чего начнем? — продолжил он, не отрывая глаз от Лань Ванцзи. Наклонившись, провёл руками по его груди, чуть задевая самыми кончиками пальцев — от сосков к паху, не доводя до линии роста тёмных волос. Невинно округлил глаза и печально сказал: — Но учти, ты у меня первый мужчина, и тебе придется меня всему научить. — Бесстыдник, — выдохнул Лань Ванцзи, рывком перевернул их и впечатал Вэй Усяня собой в матрас. Закрыл рот поцелуем, сдавил так, что воздух выбило из легких. Вэй Усянь довольно застонал — да, вот так, жёстко, до боли, идеально. Только так он верил, видел, насколько нужен Лань Чжаню, до чего доводит Лань Чжаня, и как его Лань Чжань… — О-о-ох, — простонал он, когда крепкая рука сжала их члены вместе. — Какой же ты классный! Мой Лань Чжань!.. Лань Ванцзи снова впился в его губы, языком проник в рот, а потом укусил за губу. — Ещё-ё-ё, — простонал Вэй Усянь и тут же получил — ещё. Они двигались вместе, слаженно, будто делали так всегда, и Вэй Усянь бесстыдно стонал, чувствуя, как его голос заводит Лань Ванцзи ещё больше. Впервые за много лет, сколько — уже и сам не помнил, он ни о чём не думал, ничего не планировал, ни о чём не жалел. Все мысли выбило из головы, и это было… — Крышесносно, — мечтательно простонал Вэй Усянь позже, всё ещё пытаясь отдышаться и обессиленно лёжа на Лань Ванцзи. — Давай сделаем так ещё раз. — В душ, — строго сказал тот. — В душе тоже можно! — благостно кивнул Вэй Усянь. — Щас, дай мне отдышаться, и буду учиться делать минет. Никогда не пробовал… Дыхание у Лань Ванцзи под ним спёрло. Вэй Усянь самодовольно усмехнулся. Кажется, в душ ему тоже не придется идти своими ногами… *** Заседание топ-менеджмента компании мало отличалось от обычной рабочей встречи. Они забронировали переговорку и расселись вокруг стола, каждый второй что-то просматривал с ноутбука, прочие обсуждали с соседом успехи детей и результаты последнего планирования. От семьи Лань в правлении были Лань Сичэнь и Лань Цижень — Вэй Усянь краем глаза наблюдал, как они степенно пьют чай, негромко переговариваясь. В их движениях было столько общего с Ванцзи, что сердце радовалось, несмотря на крайнее волнение. Эта неделя была тяжелой. Он работал каждый день до ночи, пытаясь сделать для проекта всё возможное, чтобы дела шли в гору и без него. Разумеется, Лань Ванцзи останется и сможет позаботиться обо всём, но все равно у Вэй Усяня душа болела бросать своё детище. Сколь бы он не шутил о том, что RabbitNest — его ребёнок, в этом было слишком много правды. После Вэней, казино, судебного процесса и однообразных фрилансов, которыми он перебивался год, это было первое увлекательное, стоящее дело с благой целью, которому он мог посвятить себя. Вэй Усянь не просто был главой проекта, он верил в него всей душой. — В конце концов, — говорил он Лань Ванцзи, лёжа в кольце его рук, — наш Кроль даже мне нашёл любовь, — и заливисто засмеялся, глядя на смущение любимого человека. Вэй Усянь не понимал, как раньше мог считать Лань Ванцзи скрытным и равнодушным. Он начал стремительно учить тот язык, который открывался за пределами работы: движения, жесты, взгляды. Слова с Лань Ванцзи были не нужны, да и чёрт с ними! Вэй Усянь может говорить столько, что и на троих хватит. Зашёл Мэн Яо, и они обменялись тёплым приветствием. Вэй Усянь втайне надеялся, что следующим владельцем его детища будет Мэн Яо или Лань Сичень. Как бы то ни было, вряд ли он сможет повлиять на это решение. Вэй Усянь сжимал в руке папку с единственным листом — своим заявлением об уходе — и волновался, словно первокурсник перед экзаменом. Последний год был прекрасным: люди, задачи, Лань Ванцзи, который был для него отдельной категорией в любой выборке… но всему приходит конец. «Я был рад работать с вами», — подумал Вэй Усянь. Чем жалеть о несбыточном, всегда лучше радоваться тому хорошему, что у него было — и всё ещё есть. Рука Лань Ванцзи опустилась на его плечо, и Вэй Усянь очнулся от мыслей, только сейчас поняв, что почти все собрались. — Всё в порядке? — Да, — Лань Ванцзи в этот раз не показывал эмоций, и Вэй Усянь вздохнул. На людях его любимый был нечитаем, словно ледяная глыба, и даже новоприобретенная «телепатия» не работала. Ничего, ещё научится. Встреча началась с обсуждения обычных вопросов — прибыли, планов, маркетинга. Выступила Вэнь Цин с новыми графиками, Вэй Усянь отстоял две своих идеи, Лань Ванцзи убеждал своего дядю и брата одним изгибом брови. Вэй Усянь ликовал, поняв, что раньше не замечал таких простых и очевидных диалогов. — Архитектор Вэй, — наконец, начал Цзинь Гуаншань, — вы говорили, что хотите сделать заявление. — Да, — Вэй Усянь схватился за папку и глубоко вдохнул. Вот оно. Он вспомнил, как пришёл на проект впервые: осуждающие взгляды, поразительное явление Лань Ванцзи, работа до ночи и сверкающие глаза А-Юаня, которому он рассказывал о своей работе. Весёлое было время. — Многие из вас уже в курсе, — начал он, — что моё судебное дело хотят переоткрыть в силу каких-то вскрывшихся улик. Я не знаю, что они там нашли, и хочу сказать, что моя совесть чиста. Но меньше всего я хочу, чтоб тень моей дурной репутации легла на вас. Поэтому я хочу уйти до того, как говн… как разразится скандал. Спасибо, что поверили в меня и позволили работать. Это был великолепный год. Он замолчал. — Думаю, — вдруг заговорил Цзинь Цзисюань, глянув на экран мобильного телефона, — заявление архитектора Вэя имеет смысл рассмотреть после следующего вопроса. — Какого ещё вопроса? — нахмурился Вэй Усянь. Господа из правления понимающе переглянулись. — Дело в том, — прочистив горло, начал Цзинь Цзисюань, — что у системы RabbitNest появился весьма щедрый покупатель. Это будет сотрудничество между нашим концерном и… — он указал на входную дверь, — «Юньмэн Цзян». Вэй Усянь, побледнев, медленно обернулся. В комнату зашёл Цзян Чэн, как всегда хмурый, а за ним — Юй Цзыюань. Лань Ванцзи чуть наклонился к Вэй Усяню, словно защищая, и бросил взгляд на брата. «Ты знал?» Лань Сичень чуть виновато улыбнулся. «Знал, но не мог говорить». — Добрый день, господа и дамы, — сдержано поприветствовал всех Цзян Чэн и терпеливо выслушал ответные слова. Только теперь Вэй Усянь заметил, что два кресла с противоположной стороны стола пустовали. Сначала он думал, кто-то не смог прийти, теперь понимал: они просто ждали гостей. — «Юньмэн Цзян» будет ответственным за принятие решений по проекту, на них же ложится ответственность за провалы. Эта сделка вступит с силу со следующего месяца. А теперь, господин Цзян, возможно, вы можете рассмотреть заявление об уходе главного архитектора Вэй Усяня. — Какое ещё заявление об уходе? — цепко глянув на Цзинь Цзысюаня, спросил Цзян Чэн. Потом посмотрел на Вэй Усяня и двинулся на него, неотвратимый как шторм. — Что ты опять учудил? — Я ухожу, — сказал мертвецки бледный Вэй Усянь и протянул заявление. От неожиданности при появлени семьи Цзян он неудачно сжал его, и бумага смялась. Цзян Чэн мельком просмотрел текст и уставился на Вэй Усяня в упор. Его глаза потемнели — верный признак подступающего бешенства. — Причина? — Мое дело хотят переоткрыть в суде. — И? — Не хочу, чтобы фирма пострадала. — Брехня какая, — Цзян Чэн разорвал заявление на четыре части и бросил их Вэй Усяню в лицо. — Не хочешь работать, так и скажи. — Но… — Спорить будешь? — поинтересовался Цзян Чэн неожиданно мягко. Это совершенно не походило на то, как Цзян Чэн говорил с деловыми партнерами или на то, как они разговаривали (не разговаривали) последние два года. Кто-то из заседающих менеджеров стыдливо отводил глаза, иные, напротив, с интересом наблюдали за шоу. На душе Вэй Усяня неожиданно стало тепло. — Не буду, — улыбнулся он. — Кто же спорит с господином начальником? — Правильно, — всё еще неотрывно глядя на него, сказал Цзян Чэн. — Не спорь. А после совещания мне надо с тобой поговорить с глазу на глаз, и если ты, паршивец, только попробуешь опять сбежать — шкуру нахрен спущу, усёк? — Усёк, — кивнул Вэй Усянь. — Вот и молодец. Если бы кто спросил, что происходило на той встрече после появления Цзян Чэна, Вэй Усянь не смог бы этого рассказать даже под страхом смерти. Голоса смешались в белый шум, и он пытался отвлечься, медленно разрывая своё заявление на мелкие кусочки под неодобрительным взглядом Лань Циженя. Перед ним уже выросла горка мусора, когда Лань Ванцзи осторожно положил руку на его бедро под столом. Будь это любой другой человек, жест имел бы явный эротический подтекст, но Вэй Усянь знал: сейчас это была поддержка. Он наклонил голову, глянул искоса на Лань Ванцзи и улыбнулся ему благодарно. Лань Ванцзи едва заметно склонил голову. «Мы пройдём через это вместе», — прочел его мысли Вэй Усянь и выпустил из рук остатки бумаги. Цзян Чэн весь остаток встречи не сводил глаз с брата, будто боялся, что тот исчезнет, а Лань Ванцзи глядел неотрывно на Цзян Чэна — на случай, если он решит учинить что-то ещё. В таких условиях даже Цзинь Гуаншань, человек, лишенный эмпатии и равнодушный к чужим чувствам, поспешил завершить заседание, а вопросы по сотрудничеству над проектом RabbitNest предложил обсудить лично Вэй Усяню, Лань Ванцзи и Цзян Ваньиню. «Пусть они там передерутся сами, без меня», — читалось на его лице. Когда дверь за последним из владельцев концерна закрылась, Цзян Чэн решительно шагнул к брату и от души отвесил ему подзатыльник. — За что?! — возопил Вэй Усянь, потирая пострадавшую голову. — За все хорошее, придурок, — зарычал Цзян Чэн. — Какого хрена я всё узнаю от этого вашего доктора? Откуда ты столько денег на лечение отца взял, ты же нищий, как церковная мышь! — У Вэней наворовал, — ошалело ответил Вэй Ин. — Идиот! А если бы попался?! — Ну не попался же… — Почему нам не сказал? — голос Цзян Чэна неожиданно сорвался. Он шагнул ближе, схватил за плечи и заговорил быстро, хрипло: — Какого хрена ты свалил? Почему от частных детективов я узнаю, что ты заключал сделки с полицией, чтобы вернуть нам фирму?! Мы что, настолько тебе противны, что ты не можешь явить нам свой сияющий лик?! — Нет! — Вэй Усянь схватился за его руки, отчаянно глядя в глаза. — Нет, Цзян Чэн! Вы моя семья, я люблю вас! — Тогда почему?.. — Да я боялся вам на глаза показаться! — Вэй Усянь, вырвавшись из хватки, зашагал вдоль кресел. — Как я мог, когда это всё из-за меня? — Но ведь мы семья, — Цзян Чэн глядел на него совершенно больными глазами. — Вот именно, Цзян Чэн. Семья. И поэтому любой мой косяк отразился бы на вас, ты это понимаешь? Мне нужно было, чтобы Вэнь Жохань думал, что мы больше не связаны, что вы прогнали меня, и он не сможет меня контролировать через вас. Я нагнал ему с три короба, и если бы мы стали общаться, а он об этом узнал — то хана и вам, и мне! — Боже, ты идиот, — Цзян Ваньин уронил голову и с силой провёл ладонью по лицу. — А то письмо от тебя, которое я получил в начале, было зашифрованным посланием? — Ну, да. А вы что, не поняли? Цзян Ваньин тяжело вздохнул. — И что это сейчас за бред с увольнением? — Ну, а вдруг меня приговорят? Доверие к концерну будет нарушено, и проект закроют? Я читал дело семьи Лин… — Пиздец, Вэй Усянь, — Цзян Ваньин закатил глаза. — Сравнил тоже, ссаную шарагу Лин с концерном Цзинь и Лань. Да мы бы тоже в стороне не остались, у "Юньмэн Цзян" отличные юристы! Специально набрали для таких случаев и платим им столько, что каждый раз удавиться хочу. — То есть… — То есть ты никуда не идёшь, — отрезал Цзян Ваньин. — А теперь ещё одно дело… — Погоди! — Вэй Усянь вскинулся. Он всегда мог молниеносно переключаться из драмы в маниакальную энергичность, и иногда физически не мог это остановить. — Погоди, дай я тебе всё покажу, потом вопрос! Ты приложуху, Кроля нашего, видел? — Видел конечно, херли б я купил то, что не видел? — А зареган? — Нет! — Цзян Ваньин покраснел. — Что мне там делать? Вэй Усянь расцвел улыбкой, обнял за плечи, наклонился к нему доверительно: — Зарегайся, что тебе стоит! Я про-аккаунт могу бесплатно отмутить, по блату, только скажи. — Я не буду регистрироваться в твоём приложении для свиданий! — отчеканил Цзян Чэн. — И не нужен мне про-аккаунт по блату, я что, сам заплатить за него не смогу, что ли? Но было поздно: паровоз по имени Вэй Усянь набирал ход, и остановить его было нереально. — Пошли, со всеми познакомлю, — уверенно потянул его брат, чуть ли не силком протащил по коридорам и вытолкнул в середину огромной комнаты. — Народ! — громко объявил он, хлопнув в ладоши. Разработчики откликнулись привычно — видать, такие заявления были делом каждодневным. Цзян Чэн стоял в фейспалме и пытался сделать вид, что он здесь ни при чём. — Это Цзян Ваньин, наш новый босс, — сияя улыбкой, объявил Вэй Усянь. — С ним будет хорошо работать, потому что он умный и слушается меня! — Не слушаюсь, — заявил Цзян Чэн раньше, чем взял себя в руки. — Это ты слушаешься. — Конечно, господин Цзян, — тут же поклонился Вэй Усянь. — Повинуюсь беспрекословно, только скажите. Цзян Ваньин глубоко вздохнул и начал: — Но вообще-то… — Цзян Чэн, — вдруг раздалось сбоку. Вэй Усянь, услышал знакомый голос, осёкся. К ним подошла Юй Цзыюань и осуждающе уставилась на сына. — Что это за балаган, ты что, еще не сказал ему? — Когда бы я успел, матушка, — сварливо заметил Цзян Ваньин, — если этот идиот и рта мне не дал раскрыть? — Первые пять минут ты на меня орал, — вставил Вэй Усянь. — Теперь моя очередь. — Я забыл, — мрачно сказал Цзян Ваньин, — как с тобой тяжело иметь дело. Взяв папку, которую он до того держал подмышкой, он треснул ею Вэй Усяня по лбу и протянул: — Читай. Тот вытащил из папки стопку документов и, нахмурившись, уставился на первую страницу. Всякое выражение слетело с его лица. Лань Ванцзи, ранее просто следующий за ними, подошел ближе, но первым оказался Третий дядюшка, нависнув над плечом Вэй Усяня. Ему хватило нескольких секунд. — Ба! — громко захохотал он, — да наш Кроль архитектору Вэю отходит! Он теперь наш биг босс! На мгновение воцарилась тишина — люди озадаченно пялились на них — а потом поднялся радостный гвалт. Разработчики поздравляли Вэй Усяня, выпрашивали повышения и спрашивали, придётся ли переезжать в другое здание. Вэй Усянь стоял среди этого фейерверка эмоций бледный, ошеломленный и не мог найти слов. — Лань Чжань, — наконец, обернулся он к Лань Ванцзи. — Ты видел? — Видел, — тот подошел, уже привычно положил руку на плечо. Вэй Ин безо всякого смущения потёрся о неё щекой и поднял на Ванцзи сияющие глаза: — Ты будешь работать со мной? — Конечно, — сказал Лань Ванцзи самую очевидную вещь на свете. Третий дядюшка вдруг замолчал на полуслове, уставившись на них, и шепнул громко, но отчетливо: — ВанСяни сошлись. Снова воцарилась тишина — еще более ошеломленная, чем при его словах о смене руководства — а потом все захлопали в ладоши, закричали, засвистели. Уши Лань Ванцзи отчаянно заалели, а Вэй Усянь, ничуть не смущенный, облокотился на него и довольно улыбнулся. — Завидно, да? — ехидно спросил он, и со всех сторон послышалось: — Ничуть! Юй Цзыюань подошла к сыну и неодобрительно поинтересовалась: — Нельзя было это потише сделать? — Что ты, матушка, — закатил глаза Цзян Ваньин. — Это же мой братец-идиот. Тихо? Без шансов. Юй Цзыюань тяжело вздохнула. — С этим ребенком всегда было столько проблем… — но недовольной почему-то не выглядела. Если люди так радуются, перейдя под руководство человека — это о многом говорит. *** Цзинь Яньли привыкла, что ее недооценивают. До замужества она казалась всем трепетным цветком семьи Цзян, а после — семьи Цзинь. Мало кто помнил, что она ещё и являлась дочерью Юй Цзыюань, прозванной за суровый нрав и расчётливость «Пурпурной паучихой». Цзинь Яньли очень тщательно работала над своей репутацией. Именно поэтому Мэн Яо, который скрасил ей ожидание Цзинь Цзысюаня в один из вечеров после того, как Вэй Усянь получил в подарок проект RabbitNest, совершенно не ожидал подвоха. Они посетовали на погоду (традиционное летнее пекло), перешли на любимую тему обоих — фигурное катание (в очередной раз сошлись на том, что Суй Вэньцзин и Хань Цун достойны всех возможных наград) и обсудили последнее приобретение концерна (ресурс для рекомендации ресторанов). — Ах, господин Мэн, мне так не хватало этого сайта, чтобы найти место для нашей встречи с А-Сянем! — сокрушённо поделилась Цзинь Яньли. — Куда не придёшь, либо еда ужасна, либо другие посетители занимаются в высшей степени недостойными делами. Полностью испортили нашу встречу с недавно, — она достала телефон из небольшой кремовой сумочки и, найдя фотографию, протянула аппарат Мэн Яо: — Это, часом, не ресторан из вашей сети? Мэн Яо перевёл взгляд на экран и едва слышно втянул воздух. Цзянь Яньли охотно положила телефон перед ним, доброжелательно заметив: — Можете приблизить, полистать. Я сохранила это специально для вас. Некоторое время Мэн Яо смотрел фотографии, которые являлись ничем иным как компроматом на несколько его не самых честных сделок, о которых ни в коем случае не должен был узнать Цзинь Гуаншань, а потом отдал телефон обратно владелице. — И где же это возмутительное место? — поинтересовался он. Цзинь Яньли отметила, что его самообладание выше всяческих похвал: мягкая улыбка ничуть не дрогнула на лице, а глаза по-прежнему смотрели мягко и приветливо. — Так запрятано где-то во дворах, что не найдёшь, — сокрушённо призналась Цзинь Яньли. — Только мой брат Вэй Усянь знает дорогу. Мне без него никуда. Мэн Яо виновато покачал головой. — Действительно, недостойно. Вы были сильно оскорблены? Цзинь Яньли поджала губы. — Ужасно! Но, к счастью, недостаточно, чтобы идти в суд. Полагаю, на первый раз могу простить эту оплошность. Если, конечно, они не продолжат свои недостойные дела за моей спиной. Мой брат был очень расстроен, знаете ли. — Понимаю, — медленно кивнул Мэн Яо. — Мне очень жаль, что ваша семья подверглась такому дурному обращению. Могу я что-либо сделать, чтобы сгладить эту оплошность? — Да, господин Мэн, — Цзинь Яньли убрала телефон обратно в сумочку, закрыла её и посмотрела ему прямо в глаза. Тон её больше не был легкомысленным. — Остановите дело против моего брата и никогда больше не смейте тянуть руки к моей семье. Мэн Яо неожиданно усмехнулся в ответ — не своей мягкой и доброй улыбкой, а одобрительным лисьим оскалом. — Исключительно жаль, что вы не участвуете в работе нашего концерна, госпожа Цзинь. Я был бы счастлив работать с вами бок о бок. — Ну что вы, господин Мэн, — покачала головой Цзинь Яньли. — Это слишком сложные дела для меня. Моя главная забота — здоровье и благополучие моей семьи. Мэн Яо склонил голову, признавая поражение, и, сославшись на дела, ушел. Цзинь Яньли не стала надолго задерживаться в пустом кабинете, а сразу отправилась на четвертый этаж. В последнее время там можно было застать не только её племянника и брата, а точнее, двоих — Цзян Чэн нередко заходил «поделиться опытом», а по-простому — пошпынять Вэй Ина — но и сына. Глаза его сверкали, и Цзинь Яньли гадала, нашёл ли он себе дело по душе или пока только человека. На этот раз никого из них не было, и Цзинь Яньли это порадовало. Время было позднее, и всем, даже самым гениальным программистам, пора было отдыхать. Вэнь Цин она нашла в той же переговорке, где они расстались часом раньше. Цзинь Яньли вошла, кивнула приветственно и поставила свою кружку с чаем на столик, а сама устало опустилась в кресло. — Как прошло? — спросила Вэнь Цин, закрывая ноутбук. — Успешно, — Цзинь Яньли отпила чая и чуть заметно сморщилась. — Неужели архитектор Лань это пьёт? — У него свой, подороже, — ответила Вэнь Цин. — Так что же, господин Мэн подтвердил, что пытался вынудить Вэй Усяня покинуть пост и взять его проект? — Не отрицал, — Цзинь Яньли задумчиво поджала губы. — Поразительно, если бы Вэй Юань не нашёл этот адрес электронной почты в тестовой базе данных RabbitNest и не узнал логин господина Мэна… Умный мальчик. — Весь в отца, — хмыкнула Вэнь Цин, а потом самодовольно добавила: — И тётю с дядей. Она удовлетворённо вздохнула и откинулась на спинку кресла. Вэнь Цин очень много работала в последние дни, и усталость настигла её, как всегда, неожиданно. «Отпуск бы», — подумала она и представила: горные вершины, целый винный подвал в её распоряжении и никого вокруг на многие километры. А главное, никаких ноутбуков, интернета и совещаний. Или нет, лучше: бесконечные золотые пляжи, вода как парное молоко и коктейль в руке. Рядом Вэй Усянь пытается убиться самым изощрённым образом, а Вэнь Нин и Вэй Юань — его остановить. — Не могу поверить, — поделилась она, — что этот кошмар заканчивается. Цзинь Яньли смотрела очень внимательно и слушала так, что хотелось продолжать. Вэнь Цин была скрытным человеком, но она действительно очень, очень устала. — Только представьте, госпожа Цзинь, — продолжила она, — многие годы я ждала, когда же в семье Вэнь узнают, что я копаю под них, и от меня избавятся. Где будут прятать мой труп? Будет это автокатастрофа, или я пропаду без вести в горах? А может, меня пырнет ножом пьяный бродяга? — она хмыкнула. — Теперь Вэнь Жохань мертв. А проект этот? Подумать только, могу работать по специальности, так ещё и больше не придётся протаскивать наши задачи через консервативных пней вроде Лань Цижэня. Как вспомню, с каким лицом он на смайл с плёткой смотрел… а потом рожу Цзинь Гуаншаня, тьфу, — она передёрнула плечами, взглянула на Цзинь Яньли и покачала головой: — Просто поразительно, сколько всего невозможного сделано за каких-то два года. — Знаете ли вы, — лукаво ответила ей Цзинь Яньли, — что девиз семьи Юньмэн Цзян — «Достичь невозможного»? Вэнь Цин хохотнула. — Тогда Вэй Усянь — достойный сын вашей семьи. — Так и есть, — серьёзно кивнула Цзинь Яньли. Она задумчиво улыбнулась, поглаживая край чашки с остывшим чаем, и заговорила: — Отец как-то сказал мне, что хоть любовь — ни в коем случае не оружие, но так уж выходит, что ничто не может с ней сравниться и ей противостоять. Делая что-то из любви, ты достигаешь невозможного. — Отличные слова, госпожа Цзян. Выпьем за это, — Вэнь Цин отсалютовала кружкой с кофе, отпила и скривилась: — Когда уже авралы закончатся, и в этой чаше будет вино? Цзян Яньли звонко расхохоталась: — Уверена, на свадьбе моего брата. — Надеюсь, — с ужасом возразила Вэнь Цин, — пораньше. Хотя бы сегодня вечером. Если они и свадьбу будут справлять так же, как сходились, я успею помереть от старости! — Я бы поставила на следующий год. Мы убрали у А-Сяня тормоза, и теперь его будет не остановить. Не терпится посмотреть, чего он достигнет. Вэнь Цин кивнула. Глянув на чашку с остатками кофе на дне, решительно сказала: — Думаю, нам нужно собраться и поесть пирожных. Всем вместе. Считайте это традицией семьи… Вэй. Цзинь Яньли, улыбнувшись ей, кивнула: — Я могу это организовать.