Однажды в Плезантвью. Часть 1

На следующий день в особняке Готов состоялся праздник по поводу дня рождения Мортимера, на который были приглашены его близкие друзья и родственники: сестры Кальенте, супруги Лотарио, а также старший и младший Дримеры. Самые молодые из присутствующих – Дирк и Алекс не стали рассиживаться за обеденным столом. Перекусив, мальчики поднялись в комнату Гота младшего, остались только взрослые. – Совсем скоро мы с моей любимой поженимся. – Мортимер трепетно взял за руку невесту. – Ах, Морти милый, – ответила Дина, – я с нетерпением жду того дня, когда стану твоей женой. – Ну, как идёт подготовка к свадьбе? Все успеваете? – обратился Дон к Дине. – Почти все готово. Мне осталось купить платье. Выбор очень огромный, я пока не определилась. Ах, да.. чуть не забыла... Морти, свадебный торт! – А что если поручить это дело Кассандре? Посмотрите, какой тонкий вкус у моей дочери. – Мортимер указал рукой на центр стола, где выделялся бисквитно-кремовый торт украшенный фруктами и ягодами. Затем ласково обратился к дочери, – Что скажешь, дорогая? – Хорошо, папа. – Кассандра ответила улыбкой отцу, – Ты можешь рассчитывать на меня. – Смотрите-ка, – вступил Дон, – когда мистер Гот и Дина свяжут себя узами брака, – мы станем одной большой семьёй. Черт побери, Дина! – воскликнул он, обернувшись к одной из сестер Кальенте, – В какую историю я вляпался! Неужто ты станешь моей тёщей? Надеюсь, ты будешь ко мне благосклонна и не станешь злобной мачехой для Кассандры и Александра. Все присутствующие залились хохотом, одни только Кассандра и Даррен молча переглянулись друг с другом, не посчитав эту шутку забавной; на их лицах читалось напряжение. – Ну полно, полно. – улыбнулся Мортимер, – Моя Дина воплощение добра. Когда стих гул, Нина обратилась к жениху и невесте: – Наверное, рано ещё об этом говорить, но позвольте это сделать. Я безмерно рада за вас и от всей души желаю, чтобы ваш союз был нерушим, чтобы вы всегда любили друг друга. После чего осушила бокал шампанского. – Я присоединяюсь к словам Нины и желаю вам семейного счастья и благополучия. – сказал Дон и налил себе в бокал игристого. – Я тоже желаю, чтобы у вас все было хорошо. – тихо промолвила Кассандра. – Благодарю вас за столь приятные пожелания. – улыбнулся гостям Мортимер. Один только Даррен поглощённый своими мыслями мрачно молчал. – Даррен, – сказала Дина, – а ты ничего не хочешь нам пожелать? Лотарио, который никогда не упускал случая поддеть своего недруга, вставил свое слово. – Действительно, за все время ты ни слова не произнес. Воды что-ли в рот набрал? Не обращая никакого внимания на эту насмешку, Даррен устремил взгляд в сторону жениха и невесты. – Конечно, я тоже оставлю вам своё пожелание. – начал он, – Желать новобрачным любви, счастья и благополучия, на мой взгляд, слишком банально. – Почему, Даррен? – возразила Кассандра, – Разве не на любви зиждется счастливый брак? – Безусловно, любовь должна быть, однако для крепкого брака нужен более прочный фундамент. – Интересно, о каком фундаменте ты говоришь, Даррен? – спросил Мортимер. – Верность. Когда по-настоящему любишь и ценишь свою вторую половинку, то будешь ей верен до конца, не смотря ни на что. В таких отношениях нет места предательству и обману. – Ты это очень верно подметил. – одобряющее кивнул Мортимер, – – Однако, – продолжил Даррен, – не каждому дано обладать столь высоким качеством. В наше время редко встретишь пары, которые хранят друг другу верность. К сожалению, это качество растоптано и обесценено людьми потерявшими всякий стыд и совесть... Людьми, позволяющими себе вероломно поступать со своими близкими, изменяя им и обманывая, глядя в глаза. Очень низко и подло... Лотарио, который широко открыл рот и был готов запустить туда кусок сочного куриного филе, ненадолго завис. Дример смотрел на него с усмешкой в глазах, что заставило Дона впасть в ещё большее бешенство, ведь он и без того понял, что речь произнесенная Дарреном принадлежала ему. В миг Лотарио побагровел от гнева и крепкого стиснул зубы, в его глазах сверкнула молния. Даррен уловил настроение Дона и продолжил спокойно говорить. – Ты ведь хотел меня услышать, Дон, не так ли? Или я не прав? – Разумеется, ты неплохо разбираешься в вопросах нравственности и духовности, – ответил Лотарио, натягивая улыбку, – но ты забываешь кое о чем: нельзя также покушаться на то, что не принадлежит тебе по праву. Допустим, кто-то положил глаз на чужую жену, разве это гуманно? Наконец он забросил в рот кусок той несчастной курицы и принялся с аппетитом жевать. – Если только ее муж не является гнусным интриганом. – ответил Даррен, нахмурив брови. Сказать что свидетели сей беседы были в шоке от услышанного – это ничего не сказать; все присутствующие смотрели то на Дона, то на Даррена, широко разинув рты. Всем было очевидно, что хотели сказать друг другу два отъявленных врага. Лотарио был сражён наповал. Он с трудом себя сдерживал и был готов набросится на противника; неистовая ярость бушевала в его груди. – Все, ребята, довольно! – вмешалась Дина, желая остановить словесную перепалку, – Мы ведь так хорошо начинали, зачем вы говорите о плохом? Потом продолжите свою дискуссию за пределами особняка. – Да, да, ты права. – тихо произнес сконфуженный Мортимер и возобновил свою трапезу. В комнате ещё несколько минут царило неловкое молчание. – Я пойду посмотрю как там мальчики. – произнес Даррен и вышел из-за стола. Нина бросила ему в спину надменный взгляд и язвительно улыбнулась. – Нина, – обратилась к сестре Дина, – передай мне чашку с соусом. – Конечно, сейчас. Нина машинально схватила соусницу, не успела она протянуть руку, чтобы передать чашку сестре, как вылила ее содержимое на белоснежную кофту Кассандры. – Ах! – воскликнула от неожиданности Кассандра и резко соскочила с места. – Господи, Боже мой! – запричитала Нина и тоже встала со стула, – Какая я неуклюжая! Кассандра, прости, я не специально! – Как жаль, – тяжело вздохнула Кассандра, оттирая салфетками грудь от соуса, – это была моя любимая кофточка. Теперь ее ничем не отмыть. – Кассандра, – сказал Мортимер, – ты поднимись к себе в комнату и посмотри, может в шкафах ещё остались кое-какие твои вещи. – Да, я так и сделаю. – Я помогу тебе. – вмешалась Нина. – А я выйду на улицу покурить. – сказал Дон. Когда они вышли, за столом остались Мортимер и Дина. – Тебе не кажется, дорогая, – начал Гот, – наши гости сегодня как-то странно себя ведут? И что это на них нашло? – Понятия не имею. – пожимала плечами Дина. – Даррен тоже удивил. Я не ожидал я от него такого выпада. – Он просто ревнует, вот и решил сорваться на Доне. Не обращай внимания. В это время Дример старший разгуливал по коридору второго этажа и совсем не торопился спускаться вниз. Внезапно он услышал женские голоса со стороны лестницы. Даррен спрятался за стенку, стал внимательно наблюдать и слушать. По лестнице поднималась Нина, ведя под руку Кассандру. – Прости, мне так не ловко, – сказала Нина, – Ведь эта кофточка такая была такой красивой и так хорошо сидела на тебе. – Ну, ладно, что теперь поделать. – улыбнулась Кассандра, – Что было, то было. – Но все же... – Нина, ты же не специально это сделала, перестань корить себя. Обе женщины вошли в спальную комнату Кассандры. Наблюдая эту картину, Даррен нахмурился. «Вчера Нина грозилась убить Кассандру, а сегодня она проявляет любезность по отношению к ней. Нет, тут что-то не чисто.» – рассуждал про себя он. Дример старший заглянул в комнату Александра и знаком подозвал сына. Не смотря на то, что оба мальчика вошли в азарт от игры в монополию, Дример младший послушно встал и подошёл к отцу. – Мне нужна твоя помощь. – сказал Даррен. – Что стряслось, пап? У тебя такой озабоченный вид. – Я потом тебе все расскажу. По моему сигналу ты должен забежать к Кассандре и увести ее. Придумай что-нибудь на ходу. Идём за мной. Отец и сын подошли к двери ведущей в комнату которая когда служила спальней для Кассандры, до того как она вышла замуж и покинула особняк. Даррен держал ухо востро. Кассандра стояла у зеркала и разглядывала свое отражение: на ее утончённую фигуру аккуратно ложилась атласная блуза фиолетового цвета с пышными кружевами. – Хорошо, что хотя бы эта вещь тут осталась. – сказала она, поправляя складки. Нина, стоя за ее спиной, не сводила глаз с соперницы и внимательно наблюдала за каждым ее движением. – Какая прелесть! Тебе очень идет эта блуза. – с притворным восторгом произнесла Кальенте, – Однако, я должна возместить тебе ущерб. – Ну, что ты такое говоришь? Какой ещё ущерб? – ответила Кассандра, повернувшись лицом к своей недоброжелательнице, – Я совсем не злюсь и не обижаюсь на тебя. – Прошу тебя, позволь мне это сделать и не отпирайся, дабы успокоить мою совесть. Наверняка эта кофта стоила немалых денег. – Я и предположить не могла, насколько ты добросовестная. – тепло улыбнулась Кассандра Нине,– Но что ты тогда мне предлагаешь? Нина расстегнула дамскую сумочку, что висела на ее плече, извлекла от туда блестящий флакончик с духами и демонстративно вертела им. – Ты серьезно?! Это же трендовые духи, самые дорогие в этом сезоне! – восхищённо вскрикнула Кассандра, – Этот чудесный запах жасмина... – Именно. Их аромат просто пьянит до умопомрачения. Кассандра настолько была поглощена видом содержимого флакона, что совсем не заметила саркастическую улыбку играющую на губах рыжей дьяволицы. В один миг восторженное лицо Кассандры стало серьезным. – Нет, – произнесла она, – это слишком дорогой подарок, я не могу его принять. Кальенте сделала шаг вперёд к своей неприятельнице, демонстратируя доброе к ней расположение. – Кассандра, душка, не обижай меня. Я по глазам вижу как они тебе понравились. Бери, говорю. – Мне не удобно... – Бери, сказала. – Спасибо тебе, ты очень любезна. – Пользуйся на здоровье. Нина протянула Кассандре флакон, та была готова уже его взять, как вдруг в комнату к женщинам ворвался Дирк с криком: «Кассандра!», что обе вздрогнули от неожиданности. Лицо Нины исказилось от гнева, она бросила на юношу взгляд полный ненависти. – Дрянной мальчишка! – закричала она, – Тебя что ли не научили стучать в дверь прежде чем войти в чужую комнату? А если бы мы сейчас переодевались? – Успокойся, Нина. – нахмурилась Кассандра, – Дирк, что случилось? Ничего не отвечая, юноша схватил за локоть Кассандру и оттащил ее из комнаты подальше. Далее едва заметно в комнату заскочил Даррен, закрыв за собой дверь, прижал к стенке Нину, зажав ей рот рукой. Дример смотрел на Кальенте, грозно сверкая глазами. – А сейчас ты мне все расскажешь как есть, грязная девка.