Часть 1
5 апреля 2020 г., 00:00
Все началось ещё в одиннадцатом классе. Колбая понятия не имел почему, но стоило ему только увидеть этого омегу, как в голове что-то щелкнуло. Дерзкий, курящий, может дать отпор и за любое, не то что прикосновение, а косой взгляд готов уложить мордой в пол. Ну чем не лапочка? И не скажешь, что это омега. Однако Джонни воспринимал это игрой. Игрой, в которой призом ему достанется сам этот голубоглазый паренек. Ведь ещё с первого взгляда альфа кое-что решил для себя. Он его получит.
Но все попытки шли прахом, Джонатана не раз кидали на пол, не давая подняться, пока тот не признает поражение. Нет, сам альфа тоже частенько прижимал Рому к стенке, даже в щеку целовал. Собственно, поэтому он и валялся на полу.
— Сука, блять, ебланы, отвалите! У меня ебаный черный пояс по карате, я всех вас тут урою, гниды! — знакомая для Колбая речь.
— Не дергайся, Фильченков, всех не положишь. Лучше заткнись и не сопротивляйся. Может и помягче тогда будем, — дружный хохот около пятерых персон заставил насторожиться. Приостановившись, Джонни незаметно заглядывает в мужской туалет.
Ха, так этого наглеца прижали. Причем по полной программе. Нет, хвалиться Рома может сколько угодно. Но пятерых альф он не победит. Однако зрелище вышло действительно интересным. Один после удара головой потерял сознание, второму вывернули руку, третьего омега вообще укусил. Да ярко так. Аж кровь брызнула. Но четвертый и пятый опрокинули его на пол, держа руки. Рома брыкался, пытался сбросить с себя тяжелые тела, но столько силы у него нет.
Один из оставшихся уже собирался порвать черную футболку на омеге, но отчего-то свалился с него, держась за челюсть. Последний получил удар в нос и заорал, пытаясь остановить льющуюся из него кровь. И вот уже Колбая как ни в чем не бывало протягивает руку Роме, помогая подняться.
Он ожидал, что его пнут по ногам, заставляя свалиться тут же, ударят в живот, да хоть в окно сзади вытолкнут. Но никак не того, что Фильченков молча примет помощь, поднимаясь на ноги и брезгливо смахивая грязь с одежды.
— Что-то ты сегодня молчаливый, Ванилька, — фраза сорвалась с языка будто сама, подкрепленная хитрой ухмылкой в стиле Джонатана.
— Сукин сын. Мог бы и раньше помочь, — отвесил альфе тяжелую пощечину Рома, — заебал оказываться в нужное время и в нужном месте. И просто за-е-бал, — последнее слово он даже по слогам произнес, ибо некоторые с первого раза не понимают.
— Ауч. Да, вот это Фильченков, которого я знаю и люблю, — улыбнулся Колбая, словно и не ему только что чуть голову не оторвали.
— Нахуй иди со своей любовью, у тебя половина школы в ногах валяются, — непонятно почему Рома ещё не ушел, продолжая бессмысленный разговор.
— А может они слишком скучные. Экзотики захотелось, — ухмыльнулся Джонни, резко прижимая омегу к стене. Тот прошипел нечто, но вырываться не стал.
— С экзотикой пиздуй на Таити, а от меня отъебись. Сказал же, заебал, — видимо не врезал альфе Рома только ради этой фразы, потому что спустя мгновение Колбай снова валялся на полу, а Фильченков с лицом «Твари, пиздуйте, пока не выебал» ушел из туалета, не забыв хлопнуть дверью.
А Джонни… а что Джонни? Посмотрел на лежащих в отключке ну или страдающих сородичей, поднялся, отряхнулся и поперся на урок. А потом у него мама спрашивает откуда эти синяки и ссадины. Упал просто, упал.
***
— Считай это благодарностью за вчерашнее, — на стол обедающему Джонни швырнули какую-то молочную шоколадку. — Говоришь так, будто мы переспали, — как ни в чем не бывало проговорил Колбай, пододвигая к себе подарок и косым взглядом его рассматривая. Молочный шоколад, с мелкими орехами и кокосом. Именно тот, что ему нравится. Откуда Рома это узнал? — Я умею благодарить, но это совершенно не помешает мне тебе врезать, — сложил руки на груди омега. — Надо же, ты заменил маты на ругательства. Не знал, что умеешь, — трепать нервы для Колбая это отдельное искусство. — Ты… — Рома прошипел что-то матерное, но влезать в драку не стал, скосив взгляд на стол учителей. Только проблем с директором ему не хватало. — Да, я. За шоколадку спасибо. Моя любимая, кстати, — мягко произнес альфа, заставив Фильченкова обернуться. Подкол застыл на языке, но омега лишь неопределенно пожал плечами, мол, не знал, случайно вышло.***
Клуб это явно неспокойное место. Хаотичное. Прямо, как характер у Фильченкова. Собственно, поэтому Джонатан и не особо удивился, со спины узнав омегу. Спокойно подсел рядом, заказал привычный коктейль и наконец начал разговор. — Не боишься-то по таким местам без сопровождения ходить, а, Ванилька? — Колбай и сам не мог объяснить отчего ему так нравилось выбешивать этого парня. Каждый раз, когда в голубых глазах зажигались яростные искры, он воспринимал это словно маленькую победу в войне за него. — Единственный ублюдок, который здесь может попытаться меня выебать, это ты, — хмуро ответил омега, допив свой коктейль и махнув бармену налить ещё. — И почему же? — получил свой заказ Джонни, спокойно рассматривая Рому. Тот здесь сидел уже явно давно и выпил много. Наверно только поэтому драка и не началась от простого прозвища, которое Фильченков ненавидел. Ванилька… одно только это слово таяло на языке, словно плитка белого шоколада. Именно запах ванили исходил от омеги, так не подходя к его образу жизни. К своему аромату Рома относился пофигистично. Есть и есть, кто поведется — через плечо и на пол. Но вот к прозвищу этот пофигизм не относился совершенно. Каждый раз омега едва ли не рычал, стоило ему его услышать. — Потому что ты безмозглый придурок, у которого голова создана только чтобы прическу модную ежедневно создавать, — принял новый стакан Фильченков, усмехаясь альфе. — Ну-ну, Ванилька, не будь так строг. Учителя считают совершенно обратное, — фыркнул Джонни, отпивая свой заказ и чуть сморщившись. Опять слишком много льда положили. Залить сам виски хотели что-ли? — Вишенка, вторая причина, по которой у тебя неконтролируемое желание выебать меня — ты меня совершенно не знаешь, — спокойствие в голосе омеги совершенно не уходило. Колбай приподнял брови. Обычно хватило одного раза назвать Рому по нелюбимому прозвищу и тот уже вспыхивал яростью, как спичка. А тут совершенно спокоен, даже ответную кличку придумал. — Твою логику перебить невозможно. Я хочу тебя поиметь, потому что тебя не знаю. Браво, — фыркнул альфа. — Только ты все ещё настолько идиот, что продолжаешь ко мне подкатывать, — пожал плечами Рома. — Учитывая с прошлыми прозвищами, не так уж и плохо, — улыбается Колбай. Фильченков не особо отвечал на задаваемые вопросы, только фыркая или же окрашивая ответ в нецензурную лексику. Но уходить Джонни не хотелось. Этот момент он определенно запишет в один из лучших. Даже по пьяни язык у Рома не заплетается, алкоголь лишь добавляет ему спокойствия. — Почему «Вишенка» все же? — такой Фильченков был непривычен для альфы. Но он тоже был по своему прекрасен. — Потому что от тебя пахнет вишней, разве не ясно? — словно само собой разумеющееся, пояснил омега. — Не думал, что ты ко мне принюхиваешься, — усмехнулся Джонни, но его проигнорировали. — Это вроде бы и вишня, но одновременно будто сок из неё. Или даже компот, — Фильченков неожиданно прижал альфу к барной стойке, утыкаясь носом тому в шею и глубоко вдыхая. Ошарашенный Колбай даже пошевелиться не решился, — а ещё это будто вишневое варенье, — чужое теплое дыхание приятно щекотало кожу. Рома отстранился, будто ничего не было. — О, кто-то видимо решил все же на мне прокатиться, — усмехнулся Джонни. Неожиданно стакан Фильченкова с хрустальным звоном разбился, слишком сильно сжатый в руках. На мгновение альфа даже испугался такого поведения. Но на лице Ромы можно было прочесть лишь усталость. — Заебал, — тихо вздохнул он, резко схватив Джонни за грудки и притянув к себе. Пьянящий поцелуй в третий раз за этот вечер ошарашил Колбая до полного ступора. Рома целовал его без всякого отвращения, спокойно, даже как-то безразлично, но с явной каплей страсти. Явно не впервые, ну или же тренировался много. То, что это случилось так внезапно ошеломляло. Столько пытался добиться и сейчас так легко получил? И почему? Просто потому, что омега в хлам напился и походу не соображает ничего. Однако недовольство, что прижали его, а не он, быстро убрало удивление. Джонни резко прижал Фильченкова к все той же барной стойке, уже сам сминая чужие губы. И тот подчинился, приоткрывая рот и позволяя другому делать с ним что угодно. Альфа перехватывает тихий стон прямо с вечно искусанных и избитых губ, про себя усмехаясь. Оказывается, что Фильченков может быть и таким. Но, ровно через минуту, будто у него таймер в голове стоит, Рома будто растворился, вывернувшись из-под залезших под толстовку рук и напоследок лишь грустно чмокнул Колбая в щеку. Когда он расплатился с барменом никто не видел. Однако факт оставался фактом, ведь сейчас омега исчез.***
— На этот раз ты решил меня убить столь экзотическим методом? — поймал брошенную конфету Джонни. Снова те же декорации, те же персонажи. И они все те же. — Буду крайне рад, но в тюрьму неохота, — фыркнул Фильченков. Кто же ещё, если не он, — нет, считай, что это опять благодарность. Порой ты можешь быть… не совсем мудаком. Ещё бы бесить перестал и лезть со своими шуточками вечно, — омега вздохнул, мысленно фыркая. Будто это когда-нибудь случится… — Но ведь если бы не мои шуточки, то мы бы и не познакомились, — усмехнулся Колбай, — да и ты от них вчера вполне себе смеялся. Особенно перед тем как… Новая брошенная конфета все же прилетела в лоб альфе, заставив заткнуться. А Рома с довольным видом направился прочь. Джонни прав. Он хорош таким, какой он есть. Просто довериться слишком сложно.***
— Блять, — тихо выматерился Рома, поняв, что блокаторы он выложил, когда перебирал портфель. — А? — и снова Джонни в нужном месте и в нужное время, — воу, Ванилька, ты сегодня ярче, чем обычно. — Без тебя знаю, придурок! — заорал омега, судорожно шлепая себя по карманам. Ну не мог же он так протупить! От чужого мягкого прикосновения Рома дернулся, попытавшись скрыть страх в глазах. А по спине забегали мурашки от понимания, что он в одной комнате с альфой. Течка перекручивала мозг, пусть и не так, как обычным омегам. Фильченков зажмурился, сдерживая слезы. Нет, не будет так снова! Он ведь стал сильнее! Он уже не позволит снова воспользоваться собой! Но в голову упорно шли моменты, когда его спокойно прижимали к стене, зажимали в углу и нередко это делал сам Колбай. — Тише. Твой дом ведь неподалеку, верно? — голос у альфы был на удивление спокойный, без тени насмешки или чего либо ещё. — В нескольких кварталах… — тихо произнес Рома. — Да уж, аптека поближе будет, — поморщился Колбай, — запрись здесь, от одного прогула не выгонят. Я сгоняю за блокаторами и буду молиться, чтобы ты не влип в неприятности, ОКей? Зачем он ему помогает? Рома неуверенно кивнул, после чего его запихнули в кабинку и закрыли дверь. Дрожащими руками омега закрылся на замок, садясь на закрытый унитаз и обнимая себя руками. Где-то он явно протупил. Так просто довериться альфе, так ещё и такому моральному уроду. Ведь как ещё можно было назвать этого задиру, который то сам едва ли не насилует, то просит спокойно его в течку подождать. Но другой вариант мог бы принести больше проблем. В конце концов, уж Колбая-то Рома сможет уложить. А вот всех встреченных на пути к блокаторам альф — нет. Колбая не было минут пятнадцать. Вернулся он запыхавшийся, но довольный. Осторожно постучал в нужную кабинку, где ему неохотно, но открыли. В руках альфа и правда держал так нужные сейчас блокаторы. — Идиот… — с какой-то непонятной улыбкой говорит Рома, забирая таблетки и на мгновение обнимая Джонни.***
— Дай угадаю, снова шоколадка? — мягко улыбнулся Колбай, когда Рома снова подошел к нему в столовой. — Да. И деньги за таблетки, — буркнул Фильченков, положив (на этот раз не швырнув!) деньги и подарок на стол. — Оставь себе. Считай, что это я возвращаю тебе деньги за подарки, — поймал омегу за рукав кофты Джонни, отдавая ему положенные на стол купюры. — Придурок, не смей меня трогать! — альфу резко толкнули, отчего тот едва не грохнулся со скамейки. Но удержался, зацепившись ногами. Благо, само сидение осталось на месте. — Вчера ты что-то не особо был этого против, Ванилька, — снова прозвище тает во рту, а Рома с разворота ударяет ногой в живот, все же заставляя упасть на пол. Учителей сегодня в столовой не было, так что загреметь парень не боялся. — Не вздумай ни подходить ко мне, ни разговаривать со мной, ни, тем более, прикасаться ко мне! — прошипел Фильченков, «оседлав» парня и схватив его за грудки. — Ты сейчас подошел ко мне, разговариваешь со мной и вообще не то, что прикасаешься, а сидишь на мне. И на уроках мы за одной партой, Ванилька, привыкать придется, — усмехнулся Джонни, скинув с себя омегу и прижимая уже его к полу. Забавная игра, которой нельзя насытиться. Школьники на неё уже и внимания не обращали. — Ненавижу тебя! — не нашелся в словах Рома, пытаясь скинуть с себя противника. — А чего же это мы такое злобное личико делаем? Боимся, что лишнее прикосновение разрушит твою маску такого дерзкого и опасного омеги? — приподнял бровь Колбай, приблизившись к чужим губам. Резкий удар ниже пояса заставил потерять бдительность и его снова уложили лицом в пол, поставив ногу на спину. — Футболочку не забудь сменить, а то, похоже, вся твоя красота лишь в ней, — фыркнул Рома, увернувшись от попытки свалить его и ушел, лишь за дверью облегченно выдохнув, — Ванилька, блять. Скотина.***
— Твари, пустите! — крики за окном вызывали раздражение. Вот какого черта кому-то в выходной не спится в пять утра! Пять утра, Карл! Завтра в школу! Однако если уж разбудили, то придется пойти посмотреть. Тем более голосок снова уж слишком знакомый. Выглянув в окно, омега невольно присвистнул. Наконец-то не он в неприятности попал. Колбая какие-то типы связали и явно намеревались показать кто тут на районе главный. Обычные терки между альфами. Сам справится. Но вопреки всем мыслям, Рома со вздохом спрыгнул с окна. Второй этаж, даже разгон не взял особо. Впрочем, взятого хватило для того, чтобы альфа под ногами глухо взвыл. Ещё двое противников. Судя по валяющимся трупикам, Джонни тут постарался до того, как его связали. Зачем спящему омеге нож под подушкой? Черт его знает. Зато сейчас вышло быстро резануть по веревкам, освобождая руки альфе. И плевать, что заодно кожу разодрал. Будь благодарен за то, что есть. Веревки с ног Джонатан снял уже сам, поднимаясь рядом. — Я конечно благодарен, но мог бы хотя бы одеться перед моим спасением, — фыркнул он, заставив Фильченкова сжать кулаки. Этому альфе он врежет после того, как разберутся с нынешними противниками. У которых, блять, скоро слюни потекут. Конечно, спал-то он в одних домашних шортах, что едва доходили до колен. А одеться как-то времени не было. На плечи легла чужая кофта, мгновенно застегнутая, отчего противники раздосадовано взвыли. А им никто стриптиз танцевать не нанимался! Однако какой бы пояс не был по карате у Ромы, но сейчас он явно уступал. Ступни уже начали кровоточить от приземлений на асфальт, в пятку, кажется, вонзился осколок. Джонни тоже устал, пусть и готов был биться дальше. Патовая ситуация. Но не когда у тебя есть нож. Через несколько минут альфы лежали на асфальте с порезами разной тяжести. Не смертельных, конечно. Что поделать, в тюрьму неохота. — Тебе помочь? — кивнул на следы крови на асфальте Колбай, имея в виду разбитые ступни парня. — Сам справлюсь! — прошипел омега, но после первого же шага едва не упал. Адреналин начал спадать и до мозга все чаще доносилась дикая боль в ногах. Джонатан не стал комментировать, молча подняв голубоглазого на руки и относя в подъезд. Поначалу Рома попытался ударить альфу, но передумал. Указал на свою квартиру, открыл всегда лежащими во всей возможной одежде ключами и позволил донести до кухни. Даже не стал сопротивляться, когда его усадили на стул и осторожно начали рассматривать раны. Осколок, благо он был небольшим и ничего особо не повредил, быстро вытащили, стопы перевязали, отчего казалось, что Фильченков надел белые тапочки. — Ты не ранен? — словно само с губ сорвалось. Колбай изумленно вздернул брови, но ничего не сказал, молча показав головой, — врешь, — откуда-то пришло понимание что, да, действительно врет. Альфа нехотя расстегнул черную рубашку, на которой сразу крови-то и не увидишь, снимая её. Рома невольно зависнул с отпавшей челюстью. Нет, не фигура его интересовала, а куча мелких порезов, ссадин, будто его волоком тащили и ранение на животе. — Ну и твой порез на руке, — пожал плечами Колбай, — Ванилька, очнись. Я великолепен, но давай не сейчас. — Заткнись, — без привычной злости прошипел омега, забирая бинты и спирт. Ходить все ещё больно и вообще стоило бы отлежаться, но ведь Джонатана пока к стене не прижмешь он не перебинтуется. Потому и пришлось Роме снова завалить его, пусть уже и на диван, сев сверху. Может у альфы мозгов добавилось, может и ещё чего, но комментарии он не отпускал, лишь едва заметно ухмыляясь. Оно и понятно, сесть пришлось как можно ниже, чтобы не задевать раны, а сидя на ногах что-либо сделать не удавалось. Вот и сидел омега, сдерживая смущение, ведь стоит ему двинуться хоть на миллиметр назад и соприкоснется с чужим стояком. И не проматеришь же, сам решил перевязать. Спустя пятнадцать минут Колбаю вернули его одежду, позволяя прикрыть бинты на боку и вообще на всем животе. Джонни лишь хихикал в кулак от произошедшего, маскируя это под кашель. Конечно, он внезапно гриппом заболел, вот и кашляет без умолка. Рома и сам не понял, почему разрешил ему остаться. Почему предложил позавтракать. Почему даже «Ванилька» не вызывало уже такой злобы, скорее чистый смех. Омега не понял в какой момент разрешил себя обнять. Пусть и от попытки опустить руки куда не нужно Джонни очутился прижатым к подоконнику и его шею крепко сжимали, пусть и без попыток задушить. Завтрак прошел совершенно спокойно. Течка была запита, возбуждение подавлено и Колбаю пора было уходить. Однако усталость от парочки бессонных ночей заставила потерять сознание прямо здесь, свалившись в пахнущие ванилью объятия.***
— И так, ты снова в хлам. Напомни, когда у тебя там течка должна была закончиться? — фыркнул Джонни, снова находя парня в клубе. — Если ты так пытаешься подкатить, то вали нахуй, — грубо ответил омега, даже не повернувшись к знакомому. — Нет, за тебя просто беспокоюсь, — как ни в чем не бывало улыбнулся Колбай. — Тогда тоже свали, Вишенка, — колкое для омеги прозвище. Оно как конфета шипучка, что едва не стреляет во рту, таким же выстрелом попадая в сердце. — Надо же, мы вернулись к нормальному разговору. Нужно почаще тебя спаивать, — Колбай заказал у бармена все тот же виски. — Алкоголь на меня практически не действует. Дай только повод и снова будешь жрать асфальт, — прищурился Рома. — Да, ты действительно неординарный, — вздохнул Джонни, забирая свой стакан. — Или ты просто придурок. Харе ко мне лезть. Когда ты уже успокоишься? — голубоглазый рассматривал альфу через стеклянные грани пустого стакана. — Не знаю. С тобой интересно, — усмехнулся Джонатан, резко нависая над омегой. — Придурок, — спокойно сказал Рома, не делая попыток вырваться. — Согласен, — шепнул Колбай, впиваясь в чужие губы. Забавно вышло. У них вечно ссоры и драки, но сейчас Фильченков не пытался вырваться, напротив, крепче прижимаясь к альфе. Может завтра он этого даже и не вспомнит. Даже не может, а скорее всего. Но сейчас теплая рука зарылась ему в волосы, не давая отстраниться, пока вторая задрала неизменную толстовку, исследуя тело под ней. Рома тихо простонал, стоило ей прикоснуться к соскам, чем мгновенно воспользовались. Мир сузился до одного единственного человека, который не напирал, даже частенько уступая лидерство в поцелуе. Однако его язык мягко скользит по губам, деснам. Руки скользнули на шею альфе, притягивая ближе. Чувствовалось чужое возбуждение, что сливалось с его собственным. Твердый стояк упирался куда-то в бедро. Джонни не спешил отстраняться, наслаждаясь моментом. Да, может и подло пользоваться омегой в его состоянии…***
Блять, моя голова… Сука, че вчера было вообще? Я на кой-то лят поперся в клуб, потом этот придурок. Стоп, какого хуя я в чужой кровати и без одежды? Да не, мозг, не тупи! Ну не мог я настолько бухим быть! Нет, и точка! — Очнулся? — блять, я этот насмешливо-заботливый голос скоро окончательно возненавижу. Вот может же быть нормальным и адекватным, нет, нужно устраивать эти концерты, будто участвует в квесте «Кто больше всех выбесит Рому». — Тебе-то какое дело? — пиздец, башкааа… Мало того что болит, так что хоть отрезай, так ещё и в памяти черная дыра. — Таблетки на тумбочке. И те, и те, — какие таблетки? Блять, в жизни больше так не напьюсь. — Какие ещё таблетки? — тупой вопрос, так он мне и ответит. — Виагра и снотворное, доволен? — и я выигрываю миллион долларов, и машину, и повод свалить отсюда, — одежда на стуле висит. Да нахуй ты на меня так пялишься? Омег в трусах не видел, блять, стошнит сейчас. Какого хуя тут произошло вообще? Какого я у НЕГО дома? Так, таблетки нормальные. Лизнул, понюхал, фух. От башки какая-то хуйня, забыл название и блокаторы. Небось последний дракон сдох, он обо мне позаботиться решил. Ещё и ржет, тварина. Окей, Рома, тебе нужно пройти через всю комнату к стулу, не упасть и не покраснеть. Перед глазами чо-то уж слишком темнеет. Блять…***
Стоило Роме пошатнуться уже далеко не на шутку, как Колбай очутился рядом, подхватывая потерявшего сознание. — Да уж, перестарался я, м-да… — протянул альфа, укладывая пьяницу в кровать и самолично одевая. Ну блин, чего так сразу реагировать. Полчаса ожидания в кресле пролетели незаметно, ведь Джонни неожиданно уснул. Разбудили его резким подзатыльником. Годы идут — Рома не меняется. Скользнув ленивым взглядом по знакомой фигуре, Колбай демонстративно зевнул и снова закрыл глаза. — Падла, блять, не смей меня игнорировать! — у, кто-то разозлился, — быстро говори, что вчера было! — Так ты не помнишь ничего? — приподнял бровь альфа, все же соизволив обратить внимание на Фильченкова, — очень жаль, я эти воспоминания явно поставлю на лучшее место. Ты знал, что если бы не был таким угрюмым, то светился бы как лампочка, притягивая взгляды? — Не отходи от темы, придурок! Что было вчера вечером! Я же знаю, что ты не отвалил! — сжал кулаки омега. — Фильченков, если бы ты заткнулся, то я бы и смог рассказать, — закатил глаза Джонни, заставив голубоглазого со свистом тянуть воздух, но с невиданным спокойствием сложил руки на груди, кивая, мол, продолжай, — ничего особо не было. Ты явно набухался в хлам, сначала поцеловал меня, потом полез лапать. — Ч-чего? — челюсть Ромы резко познакомилась с полом. — Сам в шоке был. Кстати, откуда этот шрам на ягодице? Кто тебя там уже укусил? — все также ухмылялся альфа. — Бляяяяять… — только и смог что протянуть Фильченков, падая на пол и опираясь спиной об стену. — Я вообще не ожидал, что у тебя настолько продвинутая фантазия в этом плане. До сих пор органы в узел крутит от воспоминаний чего ты вытворял, — Джонни кашлянул, закинув ногу на ногу. Скрыть уже выпирающий бугорок это явно не помогло, но он хотя бы попытался. — З-заткнись… — вцепился себе в волосы омега. Пару минут наблюдения и Колбай прикрывает лицо рукой, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех. Но тот все равно пробивался, причем звуками намного постраннее. — Не было у нас ничего, — все же сказал он на немного охреневший взгляд Рома, — да, ты меня поцеловал, пытался затащить в кровать, начал рычать на одну мою знакомую, полез на стол, крича что-то про «Джонни меня не любит, мне выход только суицид!». Стягивал тебя оттуда же и пытался увести конечно же я, как самый крайний. Потом тебя стошнило под какое-то дерево, ты пытался прижать меня к стене, но промахнулся и потерял сознание, а потом хлынул ливень. В общем, я принес тебя сюда, так как было ближе, снял все мокрое и закинул под одеяло. Ну, а дальше ты уже знаешь. Омега мог только глупо ртом хлопать. Первый вариант хотя бы столько развитий сюжета не имел. Даже врезать за шутку сначала как-то перехотелось. По крайней мере, он морально приготовился к худшему. А тут оказывается все ещё хуже было. — Только вздумай это кому-то рассказать! — прошипел Фильченков, но больше в растерянности, чем в злобе. Воспоминания медленно всплывали в голове, подтверждая чужие слова. — Ванилька, если бы я хотел, то все социальные сети уже бы были в этой истории. Ты больше про остальных свидетелей переживай, — фыркнул Колбай, — ладно, я поесть приготовил. Идешь? Мысли бегали в голове с дикой разнообразностью. Рома все никак не мог разобраться как ему теперь быть. Вроде и относиться как раньше уже нельзя, но ведь и как по другому тогда? Может стоит все же ему поддаться? Ну в конце концов-то! Об него всю ночь терся охрененный омега со срывающим крышу запахом и течкой. Но этот вроде и ебанутый, а спокойно все вытерпел, не тронул, под дождем не бросил, молча притащил домой, позаботился, чтобы не заболел и за ночь даже не прикоснулся. Проходя мимо зеркала в коридоре, Рома опустил воротник толстовки, осматривая шею. Ничего. Даже с его регенерацией, все не могло пройти за несколько часов. Значит, что Колбай настолько держал себя в руках. — Спасибо… — тихо выдавил омега, после окончания завтрака. — Всегда пожалуйста, — на удивление нормально улыбнулся в ответ Джонни, — тебе что-то нужно? — В душ было бы неплохо… — Чувствуй себя как дома. Ты в норме? — Да, блять, Джонни, я вчера едва не проебал свою задницу, получил дикие сомнения в образе моей жизни и опозорился перед половиной города! Я в полном порядке! — неожиданно сорвался на крик Фильченков. Спустя минут десять истерика утихла. Рома обнаружил себя сидящим на коленях у альфы, который лишь осторожно гладил его по волосам, говоря что-то, что все будет хорошо. И неожиданно стало действительно как-то спокойно и тепло. Омега прикрыл глаза, едва заметно улыбаясь. Нет, он не уснул, просто решил ещё минутку насладиться этим.***
— Рома? Два вопроса. Как ты добрался до моей квартиры и почему ты пьян? — ошарашенный таким приемом Колбай так и застыл в дверях. С момента в клубе прошел месяц. Начинались годовые экзамены. После первых трех уроков Фильченков куда-то пропал. Благо, что важного ничего не пропустил. — У т-тебя ключ-чи ст-тащил-л, — заикаясь проговорил омега, отставляя бутылку и шагая к Джонатану, — и я н-немножк-ко. Дл-ля х-храбр-рости. — И чего же ты сделать такого хотел, что пить понадобилось? — улыбнулся Колбай, подхватывая едва стоящего на ногах парня. Их терки в школе не прекратились, но уменьшились. Рома не вспыхивал от любой шутки более спокойно воспринимая альфу. У них даже получалось нормально поговорить. Минут пять… А затем в дело шло карате и тэквондо. — Д-для т-тебя, — поднял голову омега. И Джонни невольно утонул в этих глазах. Глубокие, словно два озера без дна, где отображался он сам. Непонятная затуманенность в них мгновенно насторожила парня, но это не помогло от слова совсем. Страстный поцелуй прижал едва успевшего снять портфель альфу к стене. Дверь закрывали в спешке. С трудом отстранившись от Фильченкова, Джонни прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Вышло наоборот, ведь воображение мгновенно подложило варианты того, что произойдет. — Тш, тш, Ром. Ты чего, сорвусь же, — попытался свести это в шутку Колбай. Но омега явно вознамерился всерьез. Даже заикаться перестал. — Джонни, хватит уже! Ты этого хочешь, я ведь вижу и мне тоже хочется. Ты не представляешь, что у меня в голове от одного твоего вида происходит! Я не могу так больше! Сделай уже это побыстрее, хватит уже мучитьсяяя…ах, — последнее слово неожиданно перешло в стон, когда чужие руки все же поползли вверх, касаясь выученных за поцелуи слабых мест. — Хорошо, Ванилька. И я надеюсь, что успею убежать, пока ты будешь в похмелье, — прошептал ему на ухо Джонни, прикусывая мочку, отчего новый глухой стон сорвался с губ омеги. Смазка чувствовалась даже сквозь джинсы. Запах ванили будто пропитывал эту комнату, окончательно срывая крышу альфе. В мыслях Колбай удерживал лишь одну мысль — осторожно. Нужно быть помягче. Сознание просто напросто упустило момент, когда они очутились в кровати и без одежды. Легкие поцелуи, оставляемые по всему телу, складываясь в мокрые дорожки. Фильченков дрожал не то от алкоголя в крови, не то от ласковых прикосновений. Чуть опустив голову вниз, Джонни подумал, точнее нихрена он не думал, просто мягко прикоснулся языком к истекающей смазкой дырочкой. А внутри было ещё больше, как понял и проверил альфа. Рома выгнулся, придвигаясь ближе к Колбаю. Пока руки занимались верхним телом, язык и губы упорно исследовали столь полюбившиеся места. Омегу резко перевернули на живот, проводя рукой по позвоночнику и мягко шлепая по ягодице. Тот лишь уткнулся в подушку, пытаясь хоть как-то заглушить стоны. Джонни словно подсознательно знал куда нужно нажать и где прикусить, чтобы голубоглазый выгибался в спине, судорожно хватаясь за простынь. Неожиданная волна удовольствия прокатилась по телу, заставляя каждую мышцу напрячься и тут же расслабляя её. Рома покраснел, осознавая произошедшее буквально секунду назад. И самообман тут не поможет, ведь липкая смазка все ещё покрывала живот и простынь под ним. Его довели до оргазма только ласки, когда о растяжке ещё даже не думали. — Блять… — сорвалось с губ. — Продолжим? — этот насмешливый голос… когда он успел стать настолько родным, что в ответ на вопрос Фильченков судорожно кивнул.***
— Джонни, блять, если через пять минут ты не будешь у меня дома — задушу падлу! — трубку мгновенно сбросили. Альфа только головой покачал, сонно потягиваясь. Контрольные закончены, экзамены сданы. Впереди шаг в новую жизнь. Впереди новая жизнь. Впереди уже только его Рома. Рекорды по сбору безжалостно побиты и вот Колбай стучит в знакомую дверь, ожидая, пока её откроют. — Что случилось, солнце? Вместо ответа его затаскивают внутрь и кидают на пол, недовольно возвышаясь сверху. Он ведь все тот же. — Что случилось? Ты меня спрашиваешь?! Предохраняться нужно было, птеродактиль сраный! — Рома протянул ошарашенному парню тестер с двумя полосками. — Твою мать…
