Шепот

“Вспоминай, ты не зря убежал из дома. Из дома, где тебя заставляли убивать. Но я не хочу этого. Не хочу вечно скрываться в тени! Хочу стать ярче! В мире столько красок, так почему я всегда должен выбирать черный? Нет, теперь ни за что!” Размышлял Узуй Тенген стоя перед зеркалом “К тому же…. Я мог бы стать ярче! Хотя бы ради него… Он такой добрый и хороший. Он, словно самая яркая вспышка света в грозовом облаке. Так что я просто обязан стать лучше!” С приподнятым настроением юный ученик проследовал через небольшое крыльцо в новый день. На улице еще только светало, самые ранние птицы еще не успели начать свое пение, поэтому вокруг царила умиротворяющая тишина. В столь ранний час Тенген решил прогуляться по лесу, чтобы потренировать технику дыхания. Ведь за это его похвалит сам Зеницу-сенсей! Чего еще можно было желать. По пути на излюбленное место для тренировок Узуй заметил крошечную шкатулку, наполовину врытую в землю. “Странно, раньше я ее здесь не замечал. Эх, кто-то явно закапывал эту вещицу в спешке. Да и чего такого может быть в столь маленькой шкатулке.” На шкатулке не было никакого узора, по виду можно было сказать, что она уж очень старинная. Внутри в крошечном свертке лежала аккуратная, словно новая, золотая серьга. Обычное колечко, каких великое множество. “Слишком странно, кому понадобится прятать серьгу в лесу, да и тем более в такой спешке? Может у хозяина возникли проблемы и ему срочно нужно было уберечь её? Или же избавиться? Кто знает. В любом случае, теперь она моя. Одним спрятана, другим найдена. А ведь точно! С ней я стану выглядеть ярче! А не возникнет ли вопросов у Зенитсу-сенсея? Что я ему скажу? Скажу честно, нашел. Думаю, ему должно понравиться!” С такими мыслями Узуй отправился домой, так и не дойдя до места тренировок. В доме уже потихоньку кипела жизнь. Еще сонный учитель готовил завтрак тихо напевая свою любимую мелодию. От его пения в груди Тенгена что-то трепетало, просилось наружу. Но он сам еще не мог понять, что же это. Рядом с Агацумой мальчишке становилось так уютно, спокойно, особенно когда тот тихо, еле слышно напевал всё ту же мелодию… Зеницу не стал спрашивать ученика о находке, поэтому он аккуратно проколол Тенгену правое ухо и вставил туда серьгу. У учителя уже давно было проколоты уши. Поэтому тот носил тонкие асимметричные золотые треугольники на цепочках. - Узуй-кун, теперь мы с тобой похожи, - сказал Зеницу и, улыбаясь, указал на свои уши. Его улыбка… Что могло быть прекраснее для мальчика, который всю жизнь видел лишь угрюмый взор и презрение. Улыбка учителя была такой простой и в то же время яркой! Вызывающей тепло в душе и такой особенной… Тенген некоторое время ощупывал место прокола, а затем с трепетом подошел к зеркалу. На его правом ухе красовалась аккуратная серьга. Теперь он выглядел как-то необычно, ярче! Чувство восторга переполняло его еще несколько дней. Так Узуй в перерывах между тренировками проверял на месте ли его украшение и, удостоверившись в этом, он с улыбкой до ушей приступал к упражнениям. - Узуй-кун, ты делаешь большие успехи! Ещё немного и ты сможешь пойти со мной на задание! —сказал столп в один из вечеров после ужина. Это был один из тех вечеров, которые они проводили вместе, сидя на веранде. Солнце уже скрылось за горизонтом, оставив лишь багровую полоску света в бескрайнем темнеющем небе. С каждой минутой становилось все темнее, поэтому единственным источником света оставалась небольшая лампа в доме. Уже начинали проглядывать звезды. Легкий прохладный ветер трепал распущенные волосы учителя, от чего тот становился похож на мифическое существо, спустившееся откуда-то с небес. Насколько прекрасное мгновение. - Узуй-кун… Ты так и не рассказал мне… С тех пор как мы встретились, ты так и не рассказал почему ты убежал из дома. Почему? С тобой что-то произошло? Понимаешь, Узуй-кун, я очень сильно о тебе беспокоюсь… Поэтому, мог бы ты мне рассказать? Неловкое молчание повисло в воздухе. Словно в горле встал огромный ком. Слова никак не могли вырваться из горла. О нет, в голове проносятся все те воспоминания, о которых Тенген так сильно хотел забыть. Семья. Клан. Ужасные поступки… НЕТ! - Узуй-кун, если тебе трудно, то… - Нет, Зенитсу-сенсей, я расскажу вам. Он поведал учителю о своем прошлом. О том, как нужно было выживать в родном клане, как трудно было с семьей, о тех, кого он убил по приказу. Это были не демоны. Это были люди. Повинные или нет, всё равно. Или ты выполняешь приказ, или тебе зададут трепку твои в клане. Ужасно, мерзко, бесчеловечно. Как только рассказ был окончен, никто из них не мог проронить ни слова. Казалось, весь мир замер в ожидании чего-то. Агацума смотрел в даль, казался таким растерянным, словно не верил в слова собственного ученика. Именно в этой тишине Тенген услышал шепот, прямо под ухом, где находилась серьга: «Он должно быть в ярости» “Нет, не может же он так сильно на меня злиться. Вот-вот учитель повернутся ко мне и скажет, что всё хорошо. Не может же он быть зол на меня за это!” «Он отвернется от тебя, так же, как и все в твоём клане. Ты такой ужасный» “Нет, нет, НЕТ! Зеницу-сан не станет так поступать! Он не такой! Хотя… Он по-прежнему молчит. Скажите уже что-нибудь! Прошу!” «Он оставит тебя, он забудет о тебе, как об утреннем сне и никогда не будет вспоминать. Как он теперь только может думать об убийце?» “НЕТ! НЕТ! НЕТ! Он не забудет! Он другой! Он тот, кто доверяет мне, кому доверяю я! Кого я… люблю!” Почему именно это слово? Почему именно эти мысли? Откуда они? Тенген не знал и не хотел знать. Он был слишком растерян, напуган. Единственное, что его волновало – реакция учителя. Теперь он – единственный родной человек для Узуя. Единственный, кого принимал сам Узуй. Тенген почувствовал, как к глазам начали наворачиваться слезы. О нет! Нет! НЕТ! Он пытался закрыть лицо руками, но Зеницу успел обнять своего ученика. Он обнял Тенгена с такой нежностью и теплом, что мальчишка расплакался, уткнувшись лицом в грудь столпу. - Узуй-кун, это ужасно. Больше с тобой такого никогда не произойдет. Я… я позабочусь о тебе, и тебе больше не придется делать такое. От этих слов слёзы пошли еще сильнее. Но это уже были не слёзы страха или отчаяния, а слезы радости. Так они просидели до самого рассвета. Прошло несколько месяцев, эту историю они больше не затрагивали. Ни во время тренировок, ни дома. Но в голове у Тенгена по-прежнему крутились события той ночи. Впервые к нему проявили такую нежность, выслушали. А слова Зеницу-сенсея… Он принял его! Вот так! Даже узнав обо всём! С того разговора трепет в сердце мальчишки заметно усилился. Каждый раз видя учителя в его груди словно прыгал маленький неугомонный теплый комок, обжигая внутренности, вызывая легкий румянец на кончиках ушей и щеках. “Что это за чувство? Может, это просто привязанность? Мы же так часто бываем вместе. А может… Может это не просто симпатия? Нет. Да быть такого не может. Он же мой учитель. Для меня, он – семья. А вдруг… Вдруг он чувствует то же самое? Да быть такого не может! Или же…” Подобного рода размышления могли посетить его в любой момент. Особенно, когда он оставался один, когда Агацуме нужно было уходить на задания. Удивительно! Каждый раз прилетал воробей, Зеницу называл его Чунтаро, что-то чирикал, словно подавая сигнал. Учитель разговаривал с ним, а затем отправлялся на очередное задание. - Интересно, а я смогу когда-нибудь пойти с вами? – однажды спросил Тенген. - Ты уже многому научился, Узуй-кун, так что, думаю, на следующее задание ты можешь пойти со мной, - с той же согревающей душу улыбкой сказал Зенитсу. Как же тепло на душе “Уже скоро я смогу пойти на настоящую миссию! Вместе с Зенитсу-сенсеем! Счастью нет предела! Главное, не теряться и помнить о дыхании. Тогда я смогу. Точно смогу!” «А вдруг не справишься? Только разочаруешь своего любимого учителя» “Откуда только такие мысли? Я буду вместе с ним. Он не даст меня в обиду, а я не подведу его! Я тоже буду ярким!” Менее чем через неделю в окне появился Чунтаро. В этот раз он казался взволнованным. Столп внимательно выслушал воробушка, взял в руки и аккуратно погладил по перышкам. От этой сцены можно было бесконечно умиляться, если бы не скрытая тревога, спрятанная за улыбкой учителя. Видимо, в этот раз всё было куда страшнее обычного. - Ну, была ни была! Идем, Узуй-кун, в этот раз без твоей помощи мне не обойтись! Такие приятные слова, несмотря на сложившуюся ситуацию… Они немедленно выдвинулись в путь. Дорога в пункт назначения заняла у них двое суток. При этом Агацума постоянно говорил своему ученику о важности дыхания, необходимости фокусироваться, использовать слух. Невооруженным глазом было понятно, как он переживал за Узуя. Тенген всё время был в неописуемом восторге то ли от происходящего, то ли от внимания учителя. Помощь Тенгена как-нельзя оказалась кстати. Поэтому они быстро справились с демонами. - Узуй-кун, а ты молодец! Как я и думал, из тебя выйдет превосходный истребитель демонов! Смотри, еще немного и меня догонишь. – сказал уставший Зеницу и потрепал ученика по голове. Эти слова… Слова, устремленные прямо в сердце. Восторг от услышанного скрывать бесполезно. Но вот смущение! Вся та волна эмоций, которая прошлась, словно тайфун по телу. Прикосновение. Где-то в глубине слышится знакомый шепот, но сейчас совсем не до него! “Он только подбодрил меня. Почему же мне так приятно? Просто погладил по голове после хорошей работы. А что, неплохой результат! Ведь так? Хоть бы он еще немного похвалил меня…” Близился рассвет. Вот-вот и проглянут первые лучики солнца. Праздно поют птицы. Шелест травы и уставшая улыбка учителя так прекрасны. Выглянули первые лучи солнца и желтые волосы преобразились до неузнаваемости. В таком свете они казались золотыми, словно некто пролил расплавленный драгоценный металл прямо на человека. Желтое хаори также словно засияло. Несомненно, сейчас найти кого-то ярче невозможно. На его фоне мальчишка с синяками казался таким незаметным, но в его сердце уже находилась та частичка, делающая его ближе всех к самому яркому для него человеку. Делающая его таким же ярким.