В сердце

Я мало кого любил в своей жизни. Теперь никого.

       Мне 13. Я в Белграде. Поссорился с родителями. Сижу на крыше, курю. Это мой первый раз. Не очень.        Родители выводят из себя. Делай то, делай это. А я хочу свободы! Хочу пить, курить, как это делают все пацаны в нашем классе. Я хочу быть крутым, отвязным.        Я люблю маму. Она хорошая, добрая. Посвятила все эти 13 лет моей жизни мне. Может, именно из-за этого я хочу сбежать из-под ее контроля? Почему она не может посвятить теперь время себе? Я уже большой, мне не надо подтирать слюни.        Папа. Он много работает. Всегда. А когда приходит, очень усталый. Ест и ложится сразу спать. Я его люблю и уважаю за его трудолюбие. Я хочу быть как папа.        Фу, не вкусно. И как пацаны это вечно курят? Я буду крутым, но не буду курить. Это ведь не обязательно?        Что это летит?        Господи, да это же бомба!        Быстро бегу вниз. В голове крутится: «Лишь бы не мой дом».        Сбегаю по лестницы, выхожу из этого чужого подъезда, бегу домой.        Взрыв останавливает меня.        Но лишь на мгновение.        Бегу все быстрее. Лишь бы не мой. Лишь бы не мама. Лишь бы не папа.        Мама. Папа. Мой дом.        Падаю на колени. Передо мной руины. Кричит сирена. Хочу, чтобы мама была тут и спрашивала: «Как я?», хочу, чтобы папа был рядом и говорил: «Какой ужас! А во всем виновато правительство!» Хочу, чтобы они были рядом, и мы вместе бежали в бомбоубежище.        Но я тут один. А они уже там, на небесах. А я так и не сказал им: «Простите!»        Я не успел.

***

       Я любил ее.        После смерти родителей я поклялся себе больше никого не любить, чтобы не было так больно. Но я полюбил ее.        Сначала хотел лишь ее тело, а потом хотел, чтобы она была просто рядом.        Ее улыбка, ее походка, ее характер. Я любил все это. Каждую ее мелочь.        Она любила меня. Но до определенной поры. Пока я опять не накосячил.        Тогда я курил второй раз в жизни. Она сделала мне больно.        Она могла меня простить. Моя оплошность не была большой, но ее жизненные правила не дали нам второй шанс.        Я потерял ее. А так хотел с ней прожить всю жизнь.        А теперь... А теперь я ее не люблю больше. Прошло пять лет. Я устал любить призрак (ее образ), которой остался в моей памяти. В этом не было смысла. А я сходил с ума.        Понял, что пришло время отпустить ее.

***

       Тётя Эля... Я тоже ее любил. Всю такую важную и железную снаружи, но хрупкую и ранимую внутри.        Но наши пути тоже разошлись, когда я уехал домой, в Белград.        Она вновь вышла замуж. Муж не любил ее и не ценил. А она была с ним ради денег. Он спонсировал ее новый отель в Польше.        Я , бывший тусовщик и разгильдяй, пытался вразумить ее , что так не правильно. Она не молодеет, и на что тратит свою жизнь.        Было много слез пролито в тот вечер. И наши пути разошлись. Навсегда.        Я потерял последнего кровного родственника. Перестал ее любить.

***

       О Софии я говорить не буду. Я ее никогда не любил. Это была лишь игра. И мы оба в неё играли. У каждого была своя цель.        Но она ее добилась: сейчас она с Михаилом Джековичем.        Я нет. Один.

***

       И сейчас я один. Сижу в своей большой квартире в центре Белграда.        Я один. Мне 38 лет. Я никого не люблю.        Каждый из вышеперечисленных людей по одному разу ударил по моему сердцу. И теперь оно разбито.        И вряд ли кто-нибудь соберёт, склеит его вновь.        Да и я этого не хочу.        У меня нет больше сил бороться. Я больше не живу. Я существую.