Под кроватью

Наруто заворочался и перевернулся на спину, утыкаясь взглядом в потолок и инстинктивно прислушиваясь к звукам. Электронные часы на тумбочке безжалостно констатировали час ночи, насмешливо подчеркивая бессонницу Узумаки. Ночь липкими пальцами обхватила предоставленную ей средних размеров комнату и замкнулась на односпальной кровати у стены. — Твою мать… — тихо прошептал парень, вглядываясь в темноту и уже начиная злиться на себя и собственный организм за такие вот ночные прозябания. Спать хотелось, но мозг упорно отказывался дарить сон. Словно в нем что-то замкнуло, или он решил поставить личный рекорд бессонных ночей. Узумаки вздохнул и сел на постели, прислоняясь спиной к стене, а одну руку положив на согнутое колено. Взгляд упал на темное, почти черное небо за окном, расположенным как раз параллельно кровати. Наруто встал, прошлепал босыми ногами по холодному полу и закрыл окно, в которое поддувал свежий, наполненный легким холодком ночи, ветерок, затем лег обратно, накрывшись одеялом. Тихий треск и едва уловимый стук донесся снизу. Наруто приподнялся на локтях и прислушался, вглядываясь яркими голубыми глазами в темноту. Треск повторился, доносясь явно из-под кровати, а через несколько секунд раздалось чье-то приглушенное, словно через сырую марлевую повязку, дыхание. Узумаки сглотнул, почувствовав, как страх резкой волной разошелся по телу, а сердце в груди застучало в разы быстрее и даже будто бы громче. Парень осторожно, стараясь не шуметь, лег на постель, накрываясь одеялом и во все глаза глядя в потолок. Под кроватью что-то зашевелилось, послышался еще скрип и еще дыхание, только на этот раз уже совсем близко к краю и к подушке. Наруто медленно и бесшумно придвинулся к стене, буквально вжимаясь в нее и все еще пытаясь списать все на собственное воображение. В голову как-то некстати полезли слова, сказанные еще в самом детстве матерью. Она, вероятно, чтобы заставить сына быстрее заснуть, любила говорить, что если ночью долго не засыпать, то к тебе под кровать придет Оно — жуткое существо, сжимающее своими длинными пальцами одеяло и кусающее до крови. Узумаки вот так по полночи не спал уже вторую неделю, но шумы под кроватью замечать стал лишь последние три дня. Сначала тихие и незначительные, и он почти не обращал на них внимания, но усиливающиеся с каждым днем и теперь не обращать внимание было уже трудно. За одеяло с краю начали медленно, но настойчиво тянуть, утягивать вниз под кровать. Наруто замер на несколько секунд, боясь пошевелиться. Сердце громко выстукивало в груди, а дышать стало как-то невыносимо страшно. Узумаки вцепился в одеяло и резко дернул его на себя. Ткань без какого-либо сопротивления поддалась, и одеяло полностью вернулось на кровать. Парень осторожно, стараясь совершать как можно меньше движений, подмял край под себя, прислушиваясь к тишине. Было страшно даже моргать, казалось, что если просто на мгновение закрыть глаза, что-то жуткое обязательно возникнет прямо перед лицом, схватит костлявыми пальцами за горло и, широко улыбаясь, начнет душить. Под кроватью что-то тихо зашуршало. Странное, непонятное шуршание, словно чем-то гладким и скользким водят по полу. Словно там под кроватью ползает что-то вроде удава. Наруто дышал тяжело, но тихо и сквозь зубы, отодвинувшись к стене и пытаясь найти какое-то логическое объяснение происходящему. А еще он мысленно уговаривал себя включить свет. Встать, включить свет и заглянуть под кровать, чтобы убедиться, что там нет ничего и никого, что это просто у соседей внизу что-то не ладится. В низ кровати ударили. Глухо и не слишком сильно, даже как-то игриво, словно проверяя, каково это. Наруто сглотнул. Страх заполнил все существо, вытеснил любое логическое объяснение и морозом разошелся под кожей. Мысли словно лопнули, их не осталось ни одной. Инстинкт самосохранения сковал, не позволяя пошевелиться. Страх превратился даже больше, чем просто в чувство, он медленно обретал очертания, перерастая в чудовище и уже отдаваясь болью где-то в затылке. Узумаки сжимал зубы, расширенными глазами, не моргая, смотрел в потолок и начинал тупо считать секунды. Под кроватью вновь что-то заерзало, скользнуло чем-то жестким по низу, задышало, извиваясь, и затихло. Продолжительная тишина вдарила по нервам не хуже электрошока, тело мгновенно зачесалось во всех местах, но страх все еще не позволял двигаться. Наруто пролежал в одной позе около часа и только потом медленно повернулся на бок, лицом к стене. А в следующую секунду затылком почувствовал чье-то обжигающее дыхание на своих волосах. Кожа мгновенно покрылась мурашками, липкий пот скатился по виску, сердце зашлось в ужасе. Наруто боялся обернуться, во все глаза таращась в стену и мелко дрожа. Дыхание спустилось ниже к шее, и парень явственно ощутил, как кровать за спиной продавливается под весом чьего-то тела. Словно кто-то рукой упирается в матрас. Заставить себя обернуться — почти подвиг. Узумаки сжимает зубы, глубоко вдыхает и резко переворачивается на другой бок, натыкаясь взглядом на ночную темноту, разбавленную светом уличных фонарей из окна. В комнате не было никого кроме него. По крайней мере, Наруто не видел никого больше. Тишина медленно отступала, сменяясь треском цикад за окном. Утро постепенно отбирало свои права у темноты, озарившись на востоке приглушенными розовыми всплесками облаков. Но в целом, ночь еще не отступила полностью, зияя чернотой на западе, а до полного рассвета оставалось больше часа. Но Наруто не мог спать. Страх все еще колотил в теле, мешая двигаться и закрывать глаза. Однако минут через сорок измученный мозг взял свое, погружая слабо сопротивляющееся сознание в тревожный сон. И уже сквозь пелену темных сновидений Наруто вновь чувствовал чужое дыхание на своей коже. Узумаки проснулся к двум часам дня. Дневное летнее солнце яркими лучами освещало комнату, заставляя щуриться. Произошедшее ночью казалось каким-то далеким, нетрезвым сном, но в то же время ощущалось более чем реально. Парень вздрогнул от воспоминаний, садясь в постели, и провел рукой по волосам на затылке. Ощущение чужого горячего дыхания до сих пор было чересчур ярким. Наруто взъерошил волосы, мотнул головой и передернул плечами, а затем осторожно, не опуская ног на пол, свесился с кровати, заглядывая под нее. Как и ожидалось, там было совершенно пусто. Ничего и никого кроме паутины в углу и пыли. Наруто нахмурился и зачем-то вслух сказал: — Никого тут нет, — пробегаясь взглядом от угла к углу. Он еще несколько секунд вглядывался в пространство под кроватью, а затем выпрямился. Взгляд упал на простыню, на то самое место, куда ночью словно бы упиралось что-то. На светло-синей простыне едва различимо были заметны бордовые круглые следы. Будто от капель. Наруто понял, что волосы на затылке уже конкретно встают дыбом. Прежний страх вернулся с той же силой, что и ночью, однако на этот раз, он уже не сковывал. Он подгонял. Наруто встает с кровати и почти подбегает к шкафу, достает одежду, постоянно оборачиваясь на постель и в спешке одеваясь. И почему он раньше не замечал, что даже днем пространство под кроватью выглядит таким темным? Или раньше там не было этой темноты? Узумаки быстро выходит из квартиры, захлопывает и закрывает на ключ входную дверь и даже не смотрит в сторону лифта — спускается по ступенькам. Лифт придется ждать. Непонятное чувство страха, тревоги и преследования проходит только тогда, когда он выбегает из подъезда. Пульс зашкаливает, руки непроизвольно дрожат, а мозг все еще безуспешно пытается найти логическое объяснение произошедшему ночью. Животный страх слабейшего перед чем-то опасным не отпускает, заставляет оглядываться по сторонам. Наруто вздрагивает, когда явственно чувствует на себе чей-то взгляд. Взгляд хищника, монстра, в зубах которого уже зажата еще живая, трепыхающаяся жертва. Наруто поднимает глаза на свое окно на четвертом этаже и с ужасом видит, как резко дергается, закрываясь, занавеска. Холодок пробегает по спине. Все можно было бы списать на ветер, на сквозняк — на что угодно, если бы не закрытое еще ночью окно. Инстинкт подсказывает бежать. И Узумаки с радостью подчиняется, действительно начиная бежать. Острый взгляд чьих-то глаз отрывается от него лишь тогда, когда парень забегает за угол. Сегодня он точно не вернется в эту квартиру. В коротком списке контактов в телефоне есть лишь два человека, у которых можно переночевать. Один из них Сай, но этот бледный паренек на неделю уехал к родителям в деревню, а значит остается только Киба. Киба не отказывает, несмотря на то, что Наруто не уточняет причину своего желания пожить у друга. Сейчас Узумаки все равно, что будет потом, главное — не возвращаться в свою квартиру как можно дольше. Потому что там его уже поджидает что-то, чего Наруто не может объяснить. Киба живет в другом конце города и ехать до него, как минимум, часа два, но в данной ситуации это нисколько не удручает, а наоборот радует, потому что, чем дальше отсюда, тем лучше. Киба оказался даже слишком гостеприимным хозяином и не скрывал, что был рад решению Наруто пожить с ним. Инузука воспринял это на личный счет, так как всего неделю назад у него умер пес, что был с ним с девяти лет, и это сильно сказалось на парне, поэтому просьба Узумаки пожить вместе воспринималась им как дружеский жест, желание поддержать в трудную минуту. Однако, ничто не вечно. Через два дня родители Кибы решили забрать сына на какое-то время в родной город «оклематься после смерти Акамару», а Наруто просто из соображений совести не мог остаться один в квартире друга, хотя Инузука действительно предлагал. Пришлось возвращаться. Наруто, несмотря на то, что встал раньше обычного, долго оттягивал днем момент возвращения в свою квартиру, поэтому на автобус он сел уже ближе к трем часам дня, примерно рассчитывая, что приедет ближе к пяти или к шести. Но дороги большого города вещь такая, что планировать что-то заранее глупо. Затяжная пробка, в которой огромный грузовик буквально наехал на легковой автомобиль, кровь на асфальте и два часа в ожидании проезда. В итоге домой Наруто приехал ближе к восьми вечера. Солнце еще не успело сесть и по-летнему теплыми темнеющими лучами лилось на улицы. Узумаки мельком бросил взгляд на свои окна, зашел в подъезд и нарочито медленно начал подниматься по лестнице. Сердце с каждым лестничным пролетом добавляло удар в свой бег, страх нарастал, а внизу живота неприятно холодило. У двери Наруто достал ключи и, стараясь успокоить себя и унять дрожь в пальцах, вставил ключ в замок, поворачивая. Замок громко лязгнул, словно оповещая квартиру о прибывшем хозяине. Узумаки открыл дверь, сильнее нужного сжимая ручку и почти не дыша, зашел в квартиру. Внутри стояла неизменная тишина, но парень пару секунд все же прислушивался к звукам внутри комнаты, кухни, туалета. Ручку двери он так и не отпускал, словно надеясь если что, сразу выбежать обратно в подъезд. Но так как никаких звуков не последовало, он все же отпустил ручку, быстрыми шагами прошел на кухню, стараясь даже не смотреть в комнату, и включил телевизор, прибавляя громкость больше нужного. Тишина заполнилась веселым говором по ту сторону экрана, но Наруто только сильнее напрягся, теперь вслушиваясь в тишину в соседних комнатах и боясь услышать там что-то кроме нее. Он начал готовить, хотя раньше никогда ничего подобного не делал, ограничиваясь лапшой быстрого приготовления, но сейчас нужно было делать хоть что-то, хоть как-то отвлекать себя. Попросту чтобы не сойти с ума от липкого, рокочущего внизу живота ужаса, что не покидал его с того мгновения, как закрылась входная дверь. За окном быстро стемнело, но еще до этого, Узумаки уже включил свет во всей квартире, в том числе и в своей спальне. Телевизор не прекращал работать, и Наруто всерьез задумывался о том, чтобы лечь спать прям вот так со светом и телевизором. Когда часы показали пол второго ночи, он действительно так и сделал. Чувство страха постепенно притупилось и сейчас даже сменилось некой радостью от своей мнимой защищенности. Наруто забрался под одеяло, не выключая свет и телевизор на кухне, и потянулся. Засыпать со светом было непривычно лишь первые полчаса, а потом организм все-таки брал свое, погружая в сон. И уже засыпая, сквозь начинающуюся дремоту, Узумаки резко вздрогнул от мгновенно навалившейся темноты и тишины. Он распахнул глаза, не понимая произошедшего. Тишина обрушилась и защекотала нервы. Света не было во всей квартире. Его попросту либо отключили во всем доме, либо… Кто-то зверски оборвал провода лишь в его квартире. Наруто с ужасом услышал как под кроватью что-то зашевелилось. Однако уже через секунду в низ постели резко и со злостью ударили несколько раз подряд. Узумаки сел на кровати, прижавшись спиной к стене и натянув одеяло чуть ли не до подбородка. Под кроватью послышалось сбитое дыхание и звук когтей, царапающих пол. Что-то там внизу извивалось, попеременно ударяя в низ постели, дышало и словно клацало зубами. Узумаки дышал через раз, вновь ощущая тот же самый жгучий страх, сковавший тело. — Эй… — зачем-то сипло и тихо бросил он в тишину, до крови закусывая губу. Под кроватью мгновенно все стихло, а затем удар повторился, но на этот раз уже тише. Что-то вновь негромко зашуршало в области подушки почти у самого края. Наруто сжимал зубы, даже не пытаясь унять мелкую дрожь в пальцах, и неотрывно следил взглядом за краем кровати. Простынь под ним резко потянули вниз. Нет, за нее словно зацепились, пытаясь забраться. Наруто вжался в стену, когда хватка стала сильнее и ткань уже начала скрипеть под натиском тянувшей ее вниз твари. А уже через секунду с краю кровати показалась чья-то белая ладонь с костлявыми пальцами и крючковатыми когтями, сжимающая простынь. Узумаки понял, что медленно сходит с ума. Потому что, если это реальность, то к черту все то, что он знал об этом мире ранее. Страх заставил зажмуриться, замереть и не дышать. Простынь по-прежнему продолжали тянуть. Чьи-то руки с черными прочными когтями грубо хватали ее, тянули на себя и пытались забраться по ней на постель. — Хватит, — зажимая уши руками и не открывая глаз, прошептал Наруто. — Прекрати, черт возьми, — сжимая зубы и слыша этот жуткий треск разрываемой ткани. Белые руки на простыне замерли, а затем еще с большей силой потянули на себя. Наруто не выдержал и, перебравшись на другую часть кровати, соскочил на пол, отбегая к окну и вжимаясь спиной в подоконник. Взгляд с ужасом впивался в жуткую темноту под кроватью, в которую была затянута простынь. Рук уже не было видно, простыню больше не тянули. Темнота словно вглядывалась в парня в ответ. Узумаки понял, что сейчас из-за стука собственного сердца не слышит даже тишины в комнате. Мысли сбились в липкий ком, остался лишь страх. Простыню резко и полностью втянули под кровать, не оставив и клочка ткани. У Узумаки подкосились ноги, и он медленно по стене осел на пол, сжимая зубы и не сводя взгляда с темноты. «Возьми себя в руки!» — то и дело про себя повторял он. Но как тут вообще можно взять себя в руки? В темноте под кроватью скользнуло что-то белое, зашевелилось, а в следующую секунду тонкая мертвенно-бледная рука резко высунулась из черноты и вцепилась твердыми когтями в пол, оставляя жуткие царапины. Нечеловеческое шипение, шорох и клацанье острых зубов. Наруто вжался в стену, когда из темноты вынырнула вторая рука и так же зацепилась за пол. Что-то там, в темноте замерло на секунду, а затем с тихим шипением, медленно подтянулось на руках, вылезая из-под кровати. Худое лицо, обрамленное черными волосами, бледная кожа, истрескавшиеся губы. Закрытые веки с черными ресницами дрожали, тонкий нос постоянно втягивал воздух, словно принюхиваясь. Оно медленно поворачивало голову из стороны в сторону, втягивая воздух, пока, наконец, не замерло, повернув голову в сторону Наруто. Оно нашло то, что искало. Узумаки сжал зубы, ногти уже впивались в кожу ладоней, и зажмурился, в надежде, что все, что сейчас происходит — лишь наваждение, которое спадет. Однако в ту секунду, когда он открыл их, Оно было уже перед ним. Буквально в нескольких сантиметрах от него, по-звериному наклонив голову на бок и не открывая глаз, придерживая худощавыми пальцами простынь на бледном и костлявом теле. Наруто замер, внезапно попросту забыв, как дышать. Страх вырубил все другие чувства, заполнил сознание и дошел до той точки, когда человек начинает сходить с ума от ужаса, но инстинкт самосохранения перед реальной опасностью не позволяет упасть в обморок. Оно еще раз втянуло воздух ноздрями, приближаясь. Настолько близко, что Наруто чувствовал жгучее дыхание на своей шее, и это щекотало нервы похлеще ножа, приставленного к горлу. Узумаки вздрогнул, когда белые руки резко сжали его плечи, почти вцепившись когтями в кожу и разодрав футболку. Черный скользкий язык коснулся шеи и медленно провел вверх. Оно отстранилось, возвращая лицо на уровень лица парня, и вдруг резко распахнуло глаза. Красные радужки глаз с черным зрачком по-звериному бешено и жутко смотрели на Наруто. Наполненные кровавыми сосудами белки были настолько воспаленными, будто в них ковырялись ногтями на живую. Узумаки не мог пошевелиться, не мог отвести взгляд. Крик застрял в горле, мышцы в теле словно окаменели, а кости стали словно неподвластными железными креплениями, совершенно чужеродными организму. Оно вновь наклонилось к шее Наруто, вновь провело мокрым холодным языком по коже, а затем, резко раскрыв пасть с белыми ровными клыками, впилось в шею, прокусывая и глотая кровь. Бордовые капли закапали на футболку, боль моментально отрезвила и заставила рывком отстранить от себя странную тварь, отталкивая. Наруто тяжело дышал, наконец, возобновив дыхание и все еще с ужасом, но теперь хотя бы осмысленно смотрел на то, что сидело перед ним. Узумаки зажал пульсирующую рану на шее рукой, пачкая пальцы в крови и настороженно следя взглядом за тварью. Оно, словно не понимая, склонило голову на бок и облизало черным языком испачканные в крови бледные губы, а затем вновь потянулось к парню. — Перестань, — судорожно, дрожащим голосом выдавил Наруто, выставляя руку вперед, упираясь ею в плечо монстра, и не позволяя приблизиться. Оно опустило взгляд на руку, а затем схватило её, поднося ко рту и несильно кусая за место между указательным и большим пальцем. Наруто вздрогнул и попытался выдернуть руку, но в итоге лишь потянул на себя ее вместе с тварью, хватка челюсти которой моментально стала сильнее. На грудь Узумаки навалились, не выпуская руку изо рта и прокусывая до крови. Оно прикрыло глаза, глотая кровь, но быстро открыло их, поднимая взгляд на Наруто и вглядываясь ему в глаза. — Твою ж мать, — сглотнул парень, понимая, что сердце в груди уже заходится в ударах, а мозг просто отказывается воспринимать действительность. В глазах потемнело, а тело вдруг обмякло, сознание быстро отключилось, уступая место нужному организму обмороку, сквозь который Наруто почувствовал уже знакомое жаркое дыхание на шее. *** Наутро Узумаки очнулся как-то слишком резко, словно кто-то дернул его за руку или толкнул в плечо. Утреннее солнце освещало комнату. Парень пришел в себя именно в том месте на полу, где был вчера. Произошедшее ночью ярко отпечаталось в памяти, а запекшаяся на руке и на шее кровь, простынь на полу рядом с кроватью и боль во всем теле, как ничто иное доказывали реальность произошедшего. Наруто со стоном, морщась от света, поднялся на ноги и прошел в ванну, где, включив уже работающий свет, посмотрел на себя в зеркало. Кровь, запекшаяся на шее, и футболка в крови, синяки под глазами от недосыпа, а в целом все тот же загорелый светловолосый парень. Но с испуганными глазами, в которых глубоко засел ужас, разливаясь чернотой по голубой радужке. Он включил воду и, морщась от боли в ладони, снял с себя одежду и забрался под горячий душ. Вода успокаивала, смывала кровь и дарила хоть какое-то, но спокойствие. Белые когтистые руки резко обняли со спины, а сзади прижалось едва теплое тело. Наруто вздрогнул, распахивая глаза, и моментально обернулся. В ванной он был один. Сердце гулко билось в груди, капли горячей воды стекали по загорелой коже, пар поднимался к потолку и каплями оседал на нем. Наруто умылся, встряхнул головой и выключил воду. Он вышел из ванной комнаты в полотенце и с аптечкой в руках, прошел на кухню, где перед зеркалом обработал и замотал бинтом раны на шее и руке. Эти не слишком глубокие раны от клыков были очень мелкими и тонкими и вырисовывали собой полукруг укусивших зубов. Узумаки включил телевизор, убрал аптечку и заварил себе рамен. Руки дрожали. Мысли были спутаны и ни на чем не могли акцентировать внимание или сосредоточиться, поэтому пока парень ел, он не понимал и не запоминал, что говорили и показывали в телевизоре, даже не чувствовал вкуса и запаха еды. Покончив с завтраком, Наруто пошел обратно в спальню, хлопнул себя по щекам и, решив, что нужно убедиться в чем-то, резко заглянул под кровать. Там было пусто. — Эй! — громко крикнул Узумаки, рассчитывая услышать, как минимум, эхо. — Ты ведь где-то здесь, да? — делая голос тише и вглядываясь то в один угол, то в другой. — Я знаю, что здесь, — голос дрогнул. Парень внезапно почувствовал себя идиотом и горько усмехнулся. — Кого ты зовешь? — холодный, нечеловеческий голос, словно стеклянная бутылка разбился в комнате. Наруто резко обернулся, во все глаза глядя в пустую комнату. Он был здесь один. — Я схожу с ума, — потирая виски и нервно улыбаясь. — Черт, у меня просто галлюцинации от недосыпа вот и все. Как раз вроде самый возраст для шизофрении, — усмехнувшись и мотнув головой. Как ни странно, но логическое обоснование, даже если это была шизофрения, устраивало и успокаивало Узумаки куда больше. Вот только это была не она. Он встал с пола и взял с письменного стола ноутбук, а затем вновь уселся на пол в том же месте рядом с кроватью. Наруто, вспомнив многочисленные третьесортные фильмы ужасов, наивно решил поискать логическое объяснение происходящему в интернете. Поиск закончился через полчаса на запросе «шизофрения» и окончательно дал понять, что это не она. Узумаки закрыл крышку ноутбука и потер пальцами переносицу, прикрыв глаза. Резкий телефонный звонок заставил вздрогнуть всем телом. Парень встал, глубоко вздохнув и стараясь усмирить вновь разошедшийся страх, прошагал в прихожую, где на тумбочке рядом с зеркалом стоял старенький телефон с переносной трубкой. — Слушаю, — ответил Наруто. На том конце провода отвечала лишь тишина. — Слушаю, — еще раз повторил парень, и, так и не дождавшись ответа, нажал на сброс. Но не успел он положить трубку на место, как она вновь зазвонила у него в руках. Словно звонящему абоненту не нужно было время, чтобы набрать номер или дождаться дозвона. — Да? В трубке послышалось уже знакомое шуршание и тихое шипение. Узумаки отчетливо почувствовал, как шевелятся на голове вставшие дыбом волосы, как по спине бегут мурашки. — Кто это? — буквально выдавливая эту фразу из себя и сжимая трубку побелевшими пальцами. Шуршание в трубке стихло на мгновение, а затем из густой тишины раздался холодный, словно смеющийся голос: — Загляни под кровать… Наруто вздрогнул и быстро сбросил, развернулся и медленно, сжимая зубы, прошел обратно в спальню, встал на колени и посмотрел под кровать. У стены лежал его собственный мобильный телефон, на еще непогасшем дисплее которого высвечивался последний вызов — номер домашнего Узумаки. Парень так и замер на несколько секунд, вглядываясь в телефон пока его дисплей не погас. Только после этого Наруто протянул руку и достал мобильник из-под кровати. Он сел, прислонившись спиной к постели, и начал пролистывать последние вызовы. Пальцы дрожали, вжимая кнопки, взгляд никак не хотел фокусироваться, но того страха, что был ночью Наруто уже не испытывал. Когда на плечи легли чьи-то тонкие и сильные руки, парень сжал зубы и закрыл глаза. Оно снова было здесь. Горячее дыхание прошлось по щеке, когтистая рука скользнула по шрамам на лице. Наруто вдохнул и медленно открыл глаза. Сбоку от него сидело Оно, прижимаясь плечом к плечу парня и прикрыв глаза. Бледная грудь твари с отчетливо проступающими ребрами вздымалась, одной рукой оно прижимало к себе подушку, а другой цеплялось за Наруто. — Пиздец, — с душой выругался Наруто, запрокидывая голову и пару раз зажмуриваясь. Однако, несмотря на эту хитрую и действенную манипуляцию, монстр рядом с ним не исчез. Оно принюхалось и, выдохнув, положило голову на плечо блондина, начиная царапать коготками кожу на его руке. Наруто не решался шевелиться. Было что-то опасное во всей этой ситуации. Что-то хищническое. — Что же ты такое? — наконец, выдохнув, спросил Узумаки, не особо надеясь на ответ. Существо на секунду замерло, перестав дышать, раскрыло кровавые глаза и уставилось на блондина. Наруто сглотнул. — Это так важно? — растягивая слова, действительно нечеловеческим голосом спросило оно, забираясь сверху на опешившего парня и утыкаясь носом ему в шею, туда, где остался след от недавнего укуса. — Это… чертовски важно, — прошептал Наруто, замирая и вновь чувствуя холодный язык на своей коже. — Я не убью тебя, — заверило оно, выдыхая эти слова в шею парня и обдавая тем самым уже даже привычным горячим дыханием. Холодный язык и горячее дыхание. Абсурд. — О да, это радует, — нервно улыбнулся Узумаки. Мурашки по коже от прикосновений холодных пальцев. — Боишься? — отстраняясь и вглядываясь в глаза Наруто, прошипело оно. Узумаки не ответил, завороженный взглядом этих странных красных глаз, испещренных сосудами. Монстр протянул тонкую руку и дотронулся до шеи парня, острым коготком провел вниз по ключицам, наткнулся взглядом на майку и подцепил ее, потянул вверх. — Снимай, — голос стал тише, но в тоже время звоном наполнил стоящую в комнате тишину, отразился от стен. — Зачем? — с подозрением спросил Узумаки, пытаясь отстраниться назад от твари, усевшейся на него, но сзади была только кровать. Оно не ответило и резко дернуло футболку на себя, разрывая ткань как нечего делать. Когтистые пальцы скользнули по груди, и холодная ладонь замерла в области сердца. У Наруто сразу поплыли перед глазами самые ужасающие картины. Существо подняло на него взгляд, чувствуя, как участилось и без того сильное сердцебиение. — Не бойся, — звонкий шепот, и вот уже холодные губы накрывают губы Наруто, черный язык скользит в рот, а тонкое худое тело прижимается ближе к горячей груди, в которой бьется сумасшедшее сердце. Узумаки замирает, распахивая глаза, и пытается отстраниться, дергается в сторону и падает спиной на пол, утягивая чудовище за собой. Оно отстраняется, и сверху вниз поблескивающим взглядом алых глаз смотрит на человека, нескромно сидя на его бедрах, и, кажется, вообще ничему не смущаясь. А вот Наруто смущался. Точнее его дико смущал тот факт, что сидящая на нем тварь того же пола, что и он. Да и вообще, что это не человек, черт побери. — Стоп, подожди, — отворачиваясь, когда существо склоняется над ним, вновь пытаясь поцеловать. — Ты вообще понимаешь, что делаешь? Или для тебя это нормально? Ему не отвечают, грубо хватая за щеки, разворачивая к себе и требовательно целуя в губы, кусая до крови и даже посасывая эту кровь. И это совсем не игривость, это сильные и намеренные укусы. Наруто отвечает на это запоздало, не закрывая глаз. Ощущения странные. Холодный мягкий язык, но в то же время горячее обжигающее дыхание и острота клыков… Вряд ли это можно с чем-то сравнить. Существо отстраняется и кусает Узумаки в щеку, скользит ниже к шее и втягивает кожу, прикусывая ее зубами, оставляя засос-укус. Наруто выдыхает, отдаваясь ощущениям и уже, в общем-то, не понимая, что делает. Руки сами собой скользят по выгибающейся спине монстра, очерчивают линию позвоночника и скользят к ягодицам, раздвигают их, с силой сжимая. Оно шипит и почти вскрикивает, но расставляет ноги, упираясь коленями в пол по обе стороны от бедер Узумаки. Наруто выдыхает и дергает тварь на себя, переворачивает на спину, прижимая к полу. Красные глаза на секунду опасно сужаются, но Наруто сейчас откровенно плевать на все возмущение со стороны монстра. Сам нарвался. Горячие руки сжимают бледные колени и разводят в стороны, открывая Наруто обзор. Он торопливо расстегивает ширинку и приставляет член к анальному отверстию чудовища, хватает его за бедра и рывком насаживает на себя. Узумаки входит пока только головкой, наклоняется к твари, которая моментально обнимает его за плечи, и входит уже на всю длину, не догадываясь, что если бы сейчас под ним был человек, то так запросто все бы точно не получилось. Наруто толкается внутрь, целует в шею и скользит руками по бедрам, насаживает на себя. Словно в бреду. Ощущения меняют мир — становится не важно, кто это или что, все, чего хочется сейчас — не останавливаться. Существо тихо шипит и постанывает, скрещивает ноги за спиной парня и цепляется за него когтями, оставляя кровавые полосы на спине. Толчки становятся грубее, Наруто перехватывает ногу монстра под коленом и поднимает выше, заводит себе на плечо, входя глубже и с хлюпаньем. Член скользит внутри, раздвигая тонкие стенки кишечника и задевая чувствительную точку. Наруто выдыхает и упирается согнутыми в локтях руками по обе стороны от лица прикрывшей глаза твари, которая тяжело и рвано дышит, постанывая. — У тебя… — толкаясь и попеременно выдыхая от острых болезненно-сладких ощущений внизу живота. — Имя есть? — выдыхая эти слова прямо в губы. Оно открывает глаза, тихо стонет и резко кусает Узумаки в плечо, прокусывая и жадно глотая кровь, но и не прекращая насаживаться. Боль подстегивает, заставляет ускориться и зашипеть. — Зови меня… Саске, — облизывая окровавленные губы, выдает оно, начиная зализывать рану на плече парня, но при этом еще больше расцарапывая его спину. Наруто подхватывает его под бедрами и резко садится на полу, заставляя сесть на свой член и не убирая рук с бедер существа, которое начинает двигаться, упираясь в плечи парня, а затем и вовсе прижимаясь всем телом и двигая лишь бедрами. Горячий член хлюпает в узкой дырочке, скользит внутри. Наруто прижимается губами к плечу Саске, насаживая на себя и чувствуя скорую разрядку. Монстр кончает раньше, с громким и ужасно пошлым стоном, сжимая Узумаки изнутри, и в следующую секунду чувствуя в себе горячую сперму. Парень с закрытыми глазами все еще не убирает рук с ягодиц Саске, все еще утыкается ему в плечо, дыша почти в унисон. Худое тело не спешит отстраняться, вырисовывая когтями невиданные узоры на располосованной до крови спине Наруто и наблюдая из-под опущенных ресниц за каплями крови, скатывающимися по коже. Оно прижимается губами к чужому искусанному плечу и попеременно слизывает капли крови. — И что это было?.. — спустя несколько минут, отдышавшись, спрашивает Узумаки. Он вот как-то не мечтал до этого с монстром трахаться. Саске не отвечает, отстраняется, заглядывая в глаза, и слизывает с подушечек своих пальцев кровь, наблюдая за Наруто и все еще чувствуя в себе его член. — Вкусно, — сообщает он и подносит руку к губам парня. Узумаки морщится и отстраняет руку, мотнув головой и взъерошив волосы. И в следующую секунду к его губам прижимаются, раскрывая, и глубоко целуют. Сознание в момент меркнет, оставляя после себя темноту и прикосновение холодных рук к коже лица. А еще, кажется, Саске что-то сказал. Наруто очнулся лишь на следующее утро ближе к шести утра. Тело болело просто жутко, в частности места укусов. Однако Узумаки сейчас все это мало заботило — ему на учебу к восьми, сегодня, потому что, если верить календарю, сейчас уже понедельник. Парень принял душ, запихнул в себя пару бутербродов, уже не обращая внимания на ощущение чьего-то взгляда, прихватил громоздкий рюкзак и уже собирался выйти из дома, как вдруг остановился на пороге и обернулся. Пустота тоскливо смотрела ему вслед, изредка поскрипывая дверьми. Наруто вернулся и, подумав, взял с тумбочки трубку телефона, прошагал в спальню и заглянул под кровать. — Эй, Саске, — вглядываясь в пустое пространство. — Звони, — по-доброму усмехаясь и оставляя под кроватью трубку. После этого Наруто бодренько вышел из квартиры, спустился вниз по лестнице и вышел из подъезда. В кармане завибрировал мобильный телефон. На дисплее высвечивался его домашний номер. — Да-да, — ответил парень, оборачиваясь на свои окна на четвертом этаже и видя, как к стеклу прижимается белая ладонь. — Куда ты? — тихо и с шуршанием на заднем плане. — На учебу, — помахав ладонью в окно. — Вернусь через несколько часов. В трубке ненадолго замолчали, а затем тихо и как-то с угрозой ответили: — Я подожду. Наруто нервно рассмеялся, сбрасывая. Наверное, это здорово, знать, что дома тебя ждут. Со смерти родителей Узумаки вот уже лет десять никто дома не ждал, а тут вдруг… Забавно. Если бы не так жутко и не до мурашек по спине.