жестокость похоти

Наутро девушка проснулась, связанная по ногам. В голове звенело так сильно, что даже боль в теле чувствовалась лишь отдалённо. Немного придя в себя, Чара решила осмотреться. Свет нескольких старых ламп, стены, обитые металлическими листами, стол, кровать, на которой и сидела жертва. Сама комната была небольшой, не просторнее шести квадратных метров. На столе предусмотрительно стояла тарелка с кашей и термос. Впрочем, пока аппетита не было, хоть и немногим ранее была сильная физическая активность. Одна из ламп непоследовательно мигала, периодически треща. Уродливый, неудобный костюм, пропахший похотью, лишь сильнее действовал на нервы. Стоило переодеться, как только на то будут силы. Когда сознание полностью прояснилось, Фелл охватил ужас. Она совершенно не знала, где находится, не знала, как долго здесь, не знала, что ей делать. Попробовав прибегнуть к магии, девушка потерпела неудачу – сил хватало на несчастный нож, которым особо ничего нельзя было сделать. По крайней мере, на ней не было никаких ограничивающих устройств, помимо цепи на ногах и кровати, что немного радовало. Резкая боль пронзила тело при попытке встать, отчего жертва решила остаться сидеть. Сколько сейчас времени? Чего ей ещё ожидать? О поисках с третьей стороны речи и не шло, уж слишком часто возникали ситуации, когда ей приходилось задерживаться по тем или иным причинам. Пока не прошло достаточно времени, следовало надеяться только на себя и на то, что Стори догадается, что не просто так на девичнике не доставало гостей. Морозное утро мягко встречало Стори, недовольно сидящую за столом. Уснула прям за столом в позе креветки, не доделала проект, не тронула выпивку для посиделок.. Проматерившись, соня направилась к телефону. Варианта было два – она уснула слишком сильно и не впустила подругу, или же подруга до неё просто не дошла. На другом конце провода раздались лишь гудки, и Чара потерла переносицу. Может, снова появились срочные дела? Вполне в духе её подружки исчезать и появляться без уведомлений. Это раздражало. Ласт занимался научными разработками в области химии и влияния различных веществ и энергий на людей, монстров и иные формы жизни. Отчасти это объясняло, откуда у скелета свободный доступ к сильнодействующим веществам. На данный момент основным объектом исследования и разработок было средство, позволяющее мозгу выделять нужные вещества для восполнения различных гормонов, к примеру, счастья. Проще говоря, более совершенные антидепрессанты. Помимо этого, Санс синтезировал различные афродизиаки, действующие вещества, наркотики. Для себя, не на продажу. В конце концов, это может повлечь серьезные последствия. Но самым главным его объектом было лекарство от коррупции, что поглотила его вселенную, а в частности, его брата. Закончив с работой, Ласт вышел из лаборатории, попрощавшись с Альфис и Меттатоном. Его тошнило от натянутой вежливости, от наивности и глупости. Для них он не более, чем ленивый, похотливый, не особо продуктивный скелет. В данном таймлайне им удалось перемещаться между альтернативными вселенными, что позволяло двум Чарам вместе чаевничать, а его родной вселенной существовать без его присутствия. Наблюдая раз за разом над тем, как его вселенная погружается в отвратный мир похоти, извращенной и неправильной, Ласт решил поступить как трус – сбежать. Его “подвиги” дошли и до сюда, тем более старые привычки просто так не уходят. Он так и не смог построить близкую связь с кем-либо. Впрочем, может, это и не сильно надо? Похоть была не более, чем способом выплеснуть эмоции, таким же, как алкоголь или курение. Как бы Ласт не противился, как бы не старался избавиться от прошлого, оно всегда будет идти за ним под руку, касаясь каждого, кого он посмеет подпустить слишком близко. Сначала Санс подавлял садистские порывы, но в какой-то из разов его голову озарила черная и омерзительная идея – искать подходящих жертв для тестов особого лекарства. Фелл была особенной. На неё не действовали уловки или вещества, заставляющие других девушек чуть ли не лезть на скелета, флирт жестоко игнорировался, а сама девушка напоминала вольную птицу, что сама решает, с кем и где ей быть. Увы, любую птицу можно посадить в клетку.       Зайдя в магазин и кивнув продавщице, Ласт начал осматривать ассортимент. Когда он последний раз думал о ком-то, кроме себя? Если взять в расчёт его малую требовательность, становилось понятно, что у него дома склад из бич-пакетов, наггетсов и заготовок. Обычно девушки любят вино, десерты и капельку обаяния, но сейчас особый случай. Вчерашний вечер был результатом коррупции, сам Санс не помнил, что произошло. Он понимал, что Фелл не простит его, они даже приятелями не были, чёрт возьми. Остановившись на том, что чувства подопытных – нечто не сильно важное, он набрал полную корзину продуктов. – Кого я вижу средь бела дня, Ласт! Нечасто увидишь тебя здесь в дневное время, ещё и в трезвом виде.       Ласт обернулся. Недалеко от него стояла Стори, местный “Санс”. Непонятно, насколько сильно можно считать эту Чару его альтернативой, но, по крайней мере, в этой вселенной она исполняла его роль. Работала, по большей части, из дома, делала отчёты и прочую бюрократическую дрянь. Она была так похожа на его объект, но имела слишком отличный от неё характер. Из раздумий его вырвал вопрос: – Ты не видел Фелл? Мы договаривались вчера встретиться, но она не пришла, у неё дома тоже никого нет, – обеспокоенно спросила Стори. И как быть, если правда вскроется? – Нет, не видел. Обязательно сообщу, если увижу. Надеюсь, она в порядке, – на автомате ответил Ласт и поспешил на кассу. Рискованно отвечать слишком подробно, детали могут сыграть злую шутку.       Время тянулось бесконечно долго. В комнате без окон и часов определить, сколько уже прошло, было проблематично. Фелл переоделась в старую одежду, немного позавтракала и решила внимательнее осмотреть помещение. Из нового она обнаружила металлический шкаф в стене и вентиляцию под потолком, причём достаточно большую по размерам. Стоит взять на заметку. Приборы были металлические, но слишком большие, чтобы быть полезными сейчас. На всякий случай, Фелл спрятала вилку в кровати, оставив на столе грязные ложку и тарелку. К своему удивлению, еда была нормальной и даже вкусной. В сон клонило, но не от еды. Сложив костюм на стул, Чара прилегла подремать, всё равно ничего больше делать не оставалось.       Звук поворачивающегося ключа заставил Фелл сразу же проснуться. Животный страх сковал всё тело, напоминая, что происходило ночью. Ласт вошел, осматривая подопытную. – Тихо. Я не собираюсь сегодня причинять тебе вреда, это повредит эксперименту. Твой страх вполне объясним, но он лишний в данной ситуации. Каждую ночь, начиная со следующей, тебе будет дан выбор, будешь ли ты участвовать в эксперименте или предпочтешь отдохнуть. Имей ввиду, что чем дольше ты откладываешь эксперимент, тем дольше он будет длиться… – Ты психопат, – сквозь зубы процедила Фелл, с горящей ненавистью и отвращением. – Да. Не могу оспорить. Коррупция оказывает влияние даже тогда, когда я нахожусь не дома, поэтому я и ищу подходящее лекарство. Как ты, вероятно, уже догадалась, проверять действие буду на тебе. Подобные заявления окончательно сменили страх на гнев. Фелл лишь злобно смотрела исподлобья на учёного, не в силах что-либо сделать или изменить. Убедившись, что реакция в пределах нормы, Ласт удалился. Совсем скоро он вернулся с полноценным приёмом пищи, сменной одеждой и несколькими книгами. – Тебе понадобятся силы. Предполагая, что ты будешь брыкаться и отказываться от еды, сразу сообщу, что тем самым ты навредишь только себе. Питание можно подавать разными способами, так что извести себя у тебя не выйдет. В книгах описано, что такое коррупция и как она проявляется. Надеюсь, завтра вечером ты выразишь согласие на эксперимент, моя пташка. Оставив подопытную наедине с едой, вещами, информацией и чувствами, Ласт покинул тайное убежище. Раньше подопытных было больше, но теперь все камеры пустовали. Убедившись, что никто не следит за ним, скелет вернулся в город. Азриеля дома встретила гнетущая тишина. Завтрак, что он оставил перед уходом в патруль, стоял нетронутым. Его старшей сестры не было дома уже вторые сутки, что, мягко говоря, напрягало. Если у Фелл и были задания/задержки, то первый, кто об этом узнавал, был капитан королевской стражи, то есть, её брат. Они часто работали сообща, борясь с непорядком в Подземье. Зайдя в комнату сестры, Азриель обнаружил, что нет сумки доставщика и личных вещей сестры. Завтра стоит узнать, в какой временной промежуток был сделан последний доставленный заказ и была ли смена вообще открыта. – Ах, Фелл.. Что б тебя прибило с твоими отвратными привычками. Я лично выбью их выбью из тебя, как только найду, – разговаривал сам с собой Азриель, наблюдая за разбушевавшимся снегопадом.