Бремя любви

Шан Цинхуа в очередной раз пребывал в глубочайшем замешательстве и не знал, как выразить свои мысли, кроме как грубой руганью. Иногда в жизни случались такие моменты, которые оставляли за собой слишком много вопросов и крайне мало ответов на них. Именно это и происходило с Цинхуа на данный момент. Заклинатель взирал на разгромленную в пух и прах опочивальню своего Короля, понятия не имея, какие враги осмелились на них напасть пока он спал. Повсюду валялась одежда: какие-то розовые перья, шкуры, сверкающие камушки и прочий хлам. Цинхуа сидел на их с Мобэем гигантского размера постели и недоумевал. Что же произошло, куда пропал демон? Голова братца Самолёта болела так сильно, что буквально раскалывалась на части. В висках ныло и пульсировало, отчего перед глазами то и дело носились противные черные точки. Горный лорд поморщился и высунул язык, сдерживая сильный рвотный позыв. В рот словно засунули ком старой ваты, на которую месяц гадили кошки. Отвратительно… Когда он вообще успел так напиться и почему? Мужчина попытался хоть что-то вспомнить, но все было тщетно. Заметив на полу кувшин братец Самолёт оптимистично решил, что в нем была вода и целеустремлённо ринулся к нему, на ходу стараясь скинуть с себя одеяло. Но мерзкая тряпка словно вознамерилась помешать! Она то и дело путалась в ногах, мешая получить Шан Цинхуа вожделенный глоток воды, что вернул бы его иссушеный алкоголем организм к жизни. Мужчина буквально скатился с постели, рухнув на пол. Он схватил вожделенный кувшин и принялся жадно глотать его содержимое. Это была явно не вода, но вдруг мужчине стало так хорошо, что он даже был этому рад. Сладкое вино из цветов груши теплым потоком прокатилось по пищеводу, сразу решая всевозможные проблемы. Оно облегчило головную боль, убрало отвратительный привкус изо рта и вселило в заклинателя веру в чудесных беленьких дракончиков. Один из них, как раз был перед ним. У этой особи были длинная гладкая черная грива и очень красивые голубые глаза — вот только взгляд рептилии отчего-то был уж очень холодным и злым. Цинхуа хохотнул и надавил пальцем на нос сердитого дракончика. — Пи-и-и-ип… Улыбнись: никто не любит злюк. Хи-хи… Ты такой милашка! С ума можно сойти! Ящер в бешенстве раздул свои ноздри и фыркнул, обдавая лицо заклинателя потоком холодного воздуха. Братец Самолёт широко распахнул глаза и хлопнул в ладоши, счастливо улыбаясь. — Вау, ты прям кондиционер! Подуй еще, а то мне так жарко! Ну пожа-а-а-алуйста-а-а… Мужчина обхватил морду дракончика руками и стал тереться об его мягкую шкуру, чуть ли не мурлыча от удовольствия. Несколькими минутами ранее Мобэй Цзюнь, услышав шум из спальни, пришел чтобы разобраться со своим невменяемым любовником. Этот блаженный устроил вчера такой беспорядок, что демон серьезно подумывал выкинуть Цинхуа в снег, дабы умерить его пыл. Сейчас Владыка стоял напротив заклинателя и с трудом сдерживал желание прибить этого идиота. Цинхуа обхватил его руками за бедра и тёрся о них лицом, неся какой-то несуразный бред: — Дракошка, а почему твой рог не стоит? И почему он один? Может если его потереть, он отогреется и… Мобэй не выдержал подобного издевательства над своей гордостью и, вырвавшись, забрал все кувшины с вином, что были видны, а их оказалось больше пяти. Взбешённый в край демон гаркнул: — Хватит пить! Протрезвеешь, и я тебя лично придушу, понял? Все, а теперь я пошел. У меня и без того мало времени, чтобы тратить его на твои пьяные выступления. Шан Цинхуа, услышав наставления, вдруг поднял голову и посмотрел на демона полными пьяных слез глазами. Лицо мужчины изменилось до неузнаваемости, став неожиданно ранимым и прекрасным. Его нижняя губа и подбородок мелко подрагивали, а плечи сгорбились. Мобэй, который собирался уже уйти, вдруг замер, неуверенно поглядывая на Цинхуа. Уж очень ему не нравилось это жалостливое выражение лица. Если заклинатель разревется, то демон точно его придушит. Меньше всего на свете Владыка хотел возиться с пьяным заклинателем. Мало того, что он хмелел буквально от одной чаши, так ещё и вел себя ужасно. В такие моменты Мобэй старался держаться от Цинхуа как можно дальше, чтобы ненароком не убить. Братец Самолёт, не ведая о мыслях, что были в голове его «рептилии», обхватил демона за пояс и громко всхлипнул, не давая сдвинуться с места. — Отпусти. Мужчина отрицательно покачал головой и спрятал лицо, уткнувшись им в живот демона, а также размазывая по одежде Владыки слезы и сопли. Мобэй был в замешательстве. Он отставил кувшины с вином подальше и снова попытался вырваться, однако этот клещ вцепился в него только сильнее. — И ты… дракошка? Ты уходишь, как и этот подлый изменник?! Стой! Я все вспомнил и сейчас раскажу, только не уходи-и-и! Все началось… *** Шан Цинхуа с удрученным видом стоял перед большой бочкой с водой и яростно тер руками мокрую ткань, стирая одежду Короля. Хоть у них и были слуги, но этот высокомерный Владыка буквально приказывал именно ему заниматься всем тем, что касалось лично демона. Разве это не было несправедливо? Заклинатель думал, что раз род их отношений изменился, то и многие аспекты должны также поменяться — однако на деле все было иначе. После того первого крышесносного секса, этот холодильник больше не то, чтобы ни разу не прикоснулся к нему, а вообще начал всячески избегать. И ладно если бы Мобэй, как обычно брал его с собой или хоть что-то говорил — так нет! Он просто молча ложился спать рядом с Цинхуа, а на утро просыпался и убегал, не говоря и слова! Разве не подозрительно? Вот почему братец Самолёт не мог прописать характер Мобэя более открытым? Где все эти поцелуйчики и любование звёздами? Да, горный лорд был бы на седьмом небе, если бы его хоть раз поцеловали… обняли… да хоть просто погладили по голове! На данный момент он ощущал себя старой сварливой бабой, муж которой полностью игнорирует ее существование и только подкидывает к куче грязной одежды пару трусов и носков, чтобы она не заскучала. Цинхуа не нравилось подобное сравнение, но реальность была суровой. Он уже успел сам себя записать в жёны к Мобэю и обливался горячими слезами из-за этого. Разве, как королеве ему не положены почет и спокойная жизнь? Заклинатель тяжело вздохнул из-за своей нелегкой судьбы. Куда не посмотри, везде он получал не то, что хотел. Почему даже после его признания в своих чувствах, эта холодная сосулька не ответила ему взаимностью? Он его не любит? Не похоже. Ему не понравился секс? Тоже мимо… Цинхуа застыл, вспоминая все те прекрасные моменты их близости, и захихикал как влюбленная школьница. Он хотел ещё, а не вот это все… Почесав мыльной рукой подбородок, он стал разрабатывать план под названием: «Как намекнуть своему демону, что пора хорошенько отжарить одного влюбленного в него идиота?». Как назло в голову ничего хорошего не шло — поэтому мужчина решил отложить коварные замыслы и просто поговорить с Владыкой. Но для начала нужно было найти Мобэя и не позволить ему сбежать. Отложив стирку до лучших времён Цинхуа направился на поиски своей жертвы. — Сегодня у меня точно будет секс, или же я не Великий и Могучий Бог этой писанины! Слуги озадаченно провожали решительно настроенного братца Самолёта глазами, в очередной раз убеждаясь, что личная собачка их короля сошла с ума. Мобэй обнаружился, а точнее встретился в одном из коридоров. Увидев своего демона Цинхуа на мгновение замер и растаял, съедая это сладкое мороженое взглядом. Всё-таки он такой… такой… такой идеальный. Каждая черта, каждый сантиметр тела, его огромный толстый холодный… От такого шикарного генофонда любая демоница с превеликой радостью… — хотела бы ребенка! Слова Цинхуа пронеслись по коридору, подобно взрыву. Слуги, уже малость подпривыкшие к такому, тут же скрылись с глаз долой, оставляя демона и человека наедине. Брови Мобэя озадаченно приподнялись, и он несколько опешил. Редкие драгоценные сокровища, что он нёс в хранилище просто выпали из его рук. — Чего ты хочешь? Цинхуа вдруг осознал, что выпалил и покраснел. И почему подобного рода вещи случаются с ним так часто?! Внешне он выглядел более-менее спокойно, но внутри, на его борту, мигали сотни лампочек и визжала сирена, предупреждая о скором столкновении с землёй. Братец Самолёт стал нервно мять руками свою одежду, истекая потом. Он стал думать, как выкрутиться из ситуации, время от времени несколько истерично хихикая. — Я… в смысле… Я хочу сделать с моим Королем ребенка… Хи-хи-хи… Думаю, это было бы очень славно. Мы бы… бы пытались снова и снова… Пока не получилось бы… Хэ-хэ-хэ… Мобэй сглотнул и покосился на ближайшее окно, как бы серьезно подумывая сбежать через него от этого разговора и ситуации в целом. Вот только заметив этот взгляд Цинхуа схватил своего возлюбленного хозяина за край одежды. Нет уж, хитрый холодильник, у этого автора точно должен быть секс сегодня, иначе он сам лично привяжет Короля к кровати и изнасилует. Мобэй явно недооценивал всю силу и мощь неудовлетворённости своего верного слуги и любовника, а поэтому все предпринимал попытки к отступлению. Короли никогда не бегут! Осознав, что скрыться не получится, Мобэй попытался хотя бы вырвать свою одежду из цепких рук, тем самым немного погладить свое эго. — Ты же мужчина! Это невозможно! Отпусти, живо! Цинхуа схватился за плащ уже двумя руками и, роняя в душе горькие слезы, пробормотал: — Это не значит, что мы не можем попытаться… Демон резко потянул ткань на себя. Его глаза уже начали краснеть, а губы демонстрировать оскал. — Это так не работает! Памятуя о том, насколько болезненным может быть укус этих клычков, Цинхуа машинально отпустил плащ демона, и Владыка пошатнулся, чуть не упав. — Хорошо! Глухо рыкнул Мобэй, поправляя свою одежду. Он смерил Цинхуа раздраженным взглядом и медленно выдохнул, успокаивая в себе жажду крови. Заклинатель видел каких трудов стоило демону смерить свой гордый нрав, и счастливая улыбка появилась на лице заклинателя. — Хорошо! Мой Король, не заставляйте меня ждать слишком долго! Вечером я жду Вас в нашей спальне… Развернувшись на месте Цинхуа оставил растерянного и хмурого Мобэя одного в коридоре, а сам воспарил в небеса на крыльях любви. Все его мысли сейчас были только о том, чем бы таким заняться, чтобы поскорее скоротать время и дождаться вечера. Ох, сегодня ночью они точно не будут спать! Лицо Братца самолета зарделось, и он похлопал себя по щекам, стараясь унять легкое волнение. От предвкушения сводило дух, а в голове навязчиво крутилась только одна мысль: «Мы сделаем это! Мы снова займемся любовью!». Так и витая в сладких грезах, Цинхуа дрейфовал по замку с счастливой и глуповатой улыбкой. Желая поскорее убить время, он занялся уборкой в покоях Короля, планируя создать романтическую атмосферу, однако все его старания привели к тому, что братец Самолет наводил только больший беспорядок. Он даже разбил пару ваз, которые когда-то давно сам и купил, преподнося Мобэю в качестве подарка. До того, как пасть жертвами неудовлетворённости заклинателя, они хоть немного оживляли мрачную аскетическую спальню Короля Севера — теперь же их осколки просто замели под кровать. Закончив с насущими делами Шан Цинхуа принялся готовиться сам. Он помылся и даже достал маленькую коробочку с снадобьем, что сегодня ночью им точно очень пригодится. — Ля-ля-ля, я влюбился в Короля… Облачившись в один из огромных халатов Мобэя братец Самолёт прилёг на постель, принимая красивую позу. Ох, он был действительно плохим мальчиком: под халатом на мужчине ничего не было. Из-за своих мыслей Цинхуа покраснел и, прикусив костяшки пальцев, зажмурился. Что за глупое поведение? Да, он влюбился, но это не значит, что нужно так себя вести… Он же не идиот? Верно же? Перед глазами появился образ гордого демона с холодными глазами, и Цинхуа со стоном лег на спину, раскинув руки и ноги. Сердце так сильно билось в груди, что заклинателя потряхивало. Да он так не переживал в их первый раз! Закрыв лицо руками мужчина, сдерживая крик, принялся кататься по постели, стараясь успокоиться. Однако стоило услышать тихую, но уверенную поступь, как Цинхуа сразу сел и подумал о побеге. Прикусив губу братец Самолёт несколько испуганно посмотрел на дверь. Он идет! Стоило створкам открыться, как волнение заклинателя достигло апогея, и он спрятался под покрывалом, проклиная себя за глупую идею надеть халат своего любовника на нагое тело. Да и вообще, зачем он только настаивал на сексе сегодня! В голове снова закричали тревожные серены. Между тем Владыка обвел взглядом легкий беспорядок в комнате и уставился на большой «холм» на постели. — Вылазь! Братец Самолёт только сильнее забился под одеяло и буркнул: — Мой Король… может не нужно? М-может перенесем на завтра? У меня что-то голова болит… Одеяло было сорвано с постели. Вцепившегося в него Цинхуа чуть не унесло вместе с ним, и только чудо помогло заклинателю не свалиться с кровати. Похоже, это уже становилось странной традицией. Однако вскоре все внимание братца Самолёта уже было сосредоточено на Мобэе — точнее на том, что лежало в его руках. Челюсть Цинхуа с грохотом упала на пол, а сам мужчина дрожащей рукой указал на свёрток. — Э-это ч-что? Демон выглядел действительно раздраженным. Впихнув в руки заклинателя свою ношу Мобэй хмуро выдал: — Это то, что ты хотел: ребенок. Разве не этого ты просил несколькими часами ранее? В конец потерявший связь с реальностью Шан Цинхуа хохотнул и развернул пеленки. Действительно, на его руках тихо лежал демонический малыш. Симпатичный… с копной черных волосиков и подозрительно умными: цвета зимнего неба, глазками. Знакомый такой оттенок… Руки Цинхуа задрожали, и он озадаченно моргнул. Нет… Быть того не может, чтобы у Мобэя был сын. Он этого не писал! Откуда?! — Э-э-это… Потрясенный братец Самолёт начал заикаться. Он не мог так прямо спросить: ребенок ли это самого Мобэя или… Малыш вдребезги разнёс все надежды заклинателя. Он приподнял пухлую ручку с черными ноготками и, указав на Короля, нечётко произнес: — Пя-пя… Взгляд Цинхуа стал стеклянным. Он медленно поднял глаза на демона, отчаянно желая увидеть его реакцию на действия ребенка. Мобэй спокойно посмотрел в такие же, как и его собственные, глаза малыша и кивнул, а так же он поднял руку и дотронулся пальцем до раскрытой пухлой ладошки. Этот детёныш схватил фалангу Мобея и чуть сжал. Эти двое словно пожимали руки, договариваясь о чем-то своем демоническом. — А? Вот только Король выполнил свою миссию и, развернувшись, покинул спальню, оставляя Цинхуа одного с осознанием происходящего с демоническим младенцем. Около десяти минут заклинатель потратил на то, чтобы побороть странный ступор. Он хотел секса, а получил ребенка… Что за вселенская несправедливость?! Он даже не женщина, чтобы думать о последствиях после занятий любовью — так почему этот хитрый и расчетливый демон может быть одновременно таким глупым и недалёким?! Медленно мужчина опустил глаза на малыша и содрогнулся. Этот чертёнок внимательно изучал заклинателя, словно уже просчитывая, как можно использовать этого человека. — Э-э-э… Богатый словарный запас писателя обнулился, как и уровень его интеллекта. Может все это сон и Цинхуа сейчас проснется? Мужчина, по крайней мере, на это очень сильно рассчитывал. — Мя-мя? Холодный пот прошиб братца Самолёта, и он осел на постель, ощущая подступающую панику. — Нет, я не мама и не папа, я дядюшка Цинхуа, Самолёт пронзающий небеса, горный лорд пика Андин… да кто угодно во всем мире, но только не мама! Вскочив на ноги мужчина рванул к двери, собираясь объясниться со своим Королем, однако стоило ему отворить створку, как он замер не в силах поверить своим глазам. Мобэй находился уже далеко от своих покоев и был не один. Рядом с ним шла высокая и красивая, как ледяная статуя в ярком солнечном свете, демоница. Она нежно улыбалась и кивала, поглядывая на Мобэя, как на ожившее божество. Что за…?! Это его обязанность пожирать взглядом этого Короля! Пусть поищет себе другого! Демоница подняла руку и мягко коснулась плеча владыки. Да как она смеет трогать то, что было создано им самим?! Почему Владыка позволяет ей такую вольность?! Сам Цинхуа старался особо не виснуть на демоне, чтобы не вызвать его гнев, но сейчас… Внутри заклинателя все моментально вспыхнуло от гнева, что зерна черного солнца, казалось, были жалким языком пламени на кончике свечи. — Ах ты… Дыхание перехватило и Цинхуа, развернувшись, направился обратно в покои Короля. Ревность разлилась в груди подобно уксусу, оставляя во рту кислое послевкусие. — Ах ты кусок де… Хоть братец Самолёт и был взбешён до крайности, но ругаться при ребенке было как-то уж очень неправильно. — ревянного полена… Цинхуа с малышом на руках метался по комнате, как загнанный зверь. Он раз за разом проглатывал ужасные оскорбления, что касались одного очень плохого и неверного холодильника. Кто же знал, что его морозилка одаривает своим льдом всех желающих! Это получается, что все это время Мобэй от него бегал к этой… этой… Агр-р-р-р! Вот почему демон не признался ему! Этот двуличный кусок замороженной собачьей какашки был натуралом?! И ему не стыдно?! Тогда все то, что было между ними поросту — было ошибкой?! — А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! Не в силах сдержать внутренний крик Цинхуа выплеснул все свое замешательство наружу. Все это время демоненок спокойно лежал на его руках и с лёгким недоумением поглядывал на свою невольную няньку. Подняв ручку, он дотронулся до подбородка братца Самолёта и прошептал: — Мя-мя Ци-ньха… В конец расстроенный братец Самолёт сел на пол и повесил голову. Он посмотрел в глаза демоненка и всхлипнул. Совершенно неожиданно для самого себя Шан Цинхуа расплакался. Он не мог понять кое-что: почему злые и полные обиды слезы все текли по его лицу, никак не прекращаясь. Мужчина несколько натянуто улыбнулся малышу и стёр с его холодной щеки солёную капельку. — Ох, прости-прости, просто твой папа тот ещё… холодильник. Демоненок нахмурил свои бровки, отчего стал ещё больше похож на Владыку. Братец Самолёт только усмехнулся и встал на ноги. — Прости, я очень плохая нянька, уж лучше тебя отнести к тому, кто хоть что-то понимает в детенышах. Поймав слугу Цинхуа попросил найти мини-версии Мобэя кормилицу, да такую, чтобы сама не съела будущего наследника. В итоге заклинатель, самолично отбраковав больше десяти кандидатов, неохотно передал малыша кормилице и строго приказал приносить ребенка к нему каждые три часа. Заодно он подберёт сыну своего хозяина хорошую охрану. Братец Самолёт, как никто другой знал, как строится общество этих демонов. Стоит отвернуться, как ты уже труп — поэтому он должен защитить мини-Мобэя любой ценой! Он и сам не заметил, как привязался к малышу. Ничего, он вырастит из этого демоненка хорошего и сильного, а главное верного демона, который не будет разбивать сердца искренне любящих их людей! Закончив с делами, Цинхуа вошёл в покои Короля и закрыл двери. Он некоторое время стоял на месте, оперевшись спиной на створки. Наконец братец Самолёт остался один. Ему больше не нужно было держать лицо, и он шумно выдохнул. Плечи мужчины опустились, а спина сгорбилась, словно на ней лежала непосильная ноша. Потерев ладонями занемевшее лицо заклинатель посмотрел на кувшины с вином, что принес ранее. Стоило начать залечивать разорванное и кровоточащее сердце путем дизенфекции ран крепким алкоголем. — Какой же ты ублюдок, мой Король… Сначала опустел один кувшин, а затем второй и третий — вино не смогло заполнить сосущую пустоту в душе. Цинхуа уже едва что-либо понимал из-за опьянения. Он лежал на полу, раскинув ноги и руки в стороны, и продолжал жалеть себя. — У-у-у… это он во всем виноват! Я его так любил, а он этого не ценил… Теперь он должен понести заслуженное наказание! Я ему не собачка, которую можно погладить, когда хорошее настроение и пнуть, когда плохое! Я личность! Выдающийся редкий талант и… Шан Цинхуа стиснул кулаки и раздражённо принялся лупить ни в чем не повинную подушку, что лежала рядом. Кого он обманывает?! Он именно такая собачка. Их отношения никогда не были равными. Один повелевал — другой подчинялся и не перечил, а если и возражал, то был избит до полусмерти. Обняв несчастную, как и он сам, подушку братец Самолёт прижал ее к лицу, пытаясь убить себя. Странно, но за все это время ему и в голову не приходила мысль вернуться в свой мир. Все из-за чувств к этому проходимцу? Вот только даже если это и так, то ничего не мешало Цинхуа просто уйти из Царства Демонов и отправится бродить по миру… Что именно его останавливало? Мужчина не хотел признаться в этом даже самому себе, но он просто не мог оставить Мобэя одного… Не тогда, когда между ними была эта странная близость. Решив, что он слишком молод и прекрасен, чтобы умереть, заклинатель медленно убрал от себя средство для совершения самоубийства. — В этот раз никто не поимеет меня! Я поимею тебя, Мобэй Цзюнь! Слышите, Ваше Мудачество, я поимею Вас! Вскочив на ноги, заклинатель пошатнулся и упал на четвереньки. Истерически рассмеявшись, он рукой взлохматил свои волосы, и его улыбка стала поистине демонической. — Я покажу, как обижать гордого горного лорда пика Андин! Все постоянно недооценивали мой потенциал! А я такое могу! Тако-о-ое! На четвереньках Шан Цинхуа добрался до гардеробной Короля и громко рассмеялся. — Ты ещё долго будешь вспоминать меня, мой Король! Откуда-то взялись силы и прыть. Сжимая в одной руке меч, а в другой одежду, Цинхуа принялся, хохоча, кружиться по покоям, кромсая наряд на мелкие ленточки. Он разбрасывал их и пьяно бормотал: — Ох, простите, мой Король, я СЛУЧАЙНО порезал Ваше парадное одеяние! Нет мне прощения… Когда от церемониального наряда не осталось ничего, братец Самолёт взял следующий. Порезав и порвав кучу одежды, он немного заскучал и догнался ещё одним кувшином вина. Подзарядив батареи предводитель снабженцев вооружился иглами и нитками. С особым усердием он вышил огромный член на любимом плаще Мобэя, не забыв вывести золотой нитью корону на головке. — Пусть все знают, кто ты на самом деле! Отстранив от себя ткань заклинатель с любовью осмотрел свою работу. — Идеально… Осталось сделать пару вещей. Вооружившись ножом Цинхуа сделал из всех штанов Мобэя шорты, а на некоторых появились ещё и круглые вырезы на ягодицах. Все сапоги, по мгновению руки братца Самолёта, превратились в модные шлепки. Вся черная опушка плащей была сменена на розовую. Для этого мужчина даже нашел белый мех и красители. Когда было нужно, то Шан Цинхуа отличался особым усердием и изворотливостью ума. — Теперь Мой Король будет самым стильным… Прям завидно. Гы-гы-гы-гы… Разобрав пару фамильных драгоценностей ради бриллиантов и сапфиров Шан Цинхуа украсил ими все, что только смог. Наконец вдоволь насмеявшись мужчина, будучи обессиленным, лежал в груде тряпья и смотрел в потолок. Он вроде и отомстил, но на душе все равно было гадко. Повернувшись на бок заклинатель сжался в комок и, обняв любимый плащ Мобэя, уснул. *** Закончив свой рассказ милому дракончику, что теперь держал его несчастное тело на своих коленях и гладил по головке, Цинхуа утер слезы и крепко обнял ящера за шею. — Вот ты такой хороший и внимательный — не то что этот… Уа-а-а-а-а… Не хочу больше о нем думать! Я точно сегодня уйду! Не нужен он мне больше — пусть идёт к своей этой… любовнице. Мне только жалко мини-Мобэя. Он-то не виноват, что его отец кобель… Дракончик лапкой вытер слезы с щек братца Самолёта и неожиданно поцеловал заклинателя. Пьяный Цинхуа всегда был против зоофилии, а ещё более против измен. Беспощадный удар обрушился прямо на голову ящера. Вскочив на ноги мужчина гневно вытер рот и зарычал: — Плохое-плохое животное! Я люблю только моего дурного, ветреннего Короля, и в отличие от него не собираюсь изменять, понял? Медленно образ дракончика стал плавно расплываться и превращаться в очень озадаченного Мобэя, что потирал шишку на лбу. Широко распахнув глаза братец Самолёт втянул голову в плечи и, жалко улыбаясь, проблеял: — М-мой Король?! А где же д-д-дракончик?! Э-э-это я на него… ругался… Демон встал с грозным и хмурым видом, и Цинхуа осознал, что ему точно пришел конец. Заклинатель сделал шаг назад и зажмурился. Он все-все рассказал этому недалекому изменнику, и теперь его точно убьют! Да от него даже косточек не останется! — П-простите, я не… Две холодные ладони легли на щеки братца Самолёта, и мужчина нерешительно открыл глаза. В следующий момент Мобэй нежно поцеловал его. Глаз горного лорда нервно дернулся, и он отстранился, накрывая губы Владыки ладонью. — Вы все слышали и я… Я ухожу. Мне не хочется быть собачкой… И вообще не плохо было бы провериться у лекаря, а то мало ли… не хотелось бы, чтобы потом что-то отвалилось или чесалось. Заметив, как голубые глаза демона потемнели, Цинхуа предусмотрительно закрыл рот и натянул глупую улыбку, которая прямым текстом говорила: «Я идиот, ну что с меня взять?». Однако Мобэй не повелся на жалкий вид. Он грубо обхватил талию Цинхуа и прижал его тело к себе. Нависая, как отвесный утес над морем, демон, свирепо сверкая глазами, прорычал: — Кто отпускал тебя? Если ты решишь уйти, то я убью тебя. Братец Самолёт медленно сглотнул ком в горле. Не в силах смотреть на Владыку, братец Самолёт отвернулся. И что, спрашивается, заклинателю теперь делать? Оставаться с Мобэем и наблюдать, как он игнорирует его и позволяет всяким касаться себя? Даже от одной мысли об этом мужчину замутило, и он поджал губы. — Но я так не могу… Демон все не отпускал его тело. Ладони человека упёрлись ему в грудь, отталкивая. Это ужасно раздражало Мобэя! Подняв руку, он поймал подбородок Цинхуа, вынуждая смотреть в глаза. Под холодным взглядом, заклинатель ощутил, как его душа медленно покрывается инеем. Наконец Мобэй заговорил: — Я не спал ни с кем кроме тебя, ясно? Теперь ты успокоился? Шан Цинхуа не был дураком. Он знал, что Владыка не будет ему врать, но доказательства были на лицо — точнее даже на два лица. — А как же мини-Король? Он же Ваша копия! Мобэй позволил братцу Самолёту отстраниться и сложил руки на груди. Нахмурившись демон понял, что серьезного разговора не избежать. От глупости этого человека у Владыки уже начала болеть голова. Все же и без разговоров понятно! — Ты сам просил у меня ребенка, и я нашел тебе его. Потратил кучу времени и достал максимально похожего на себя. Ты можешь любить только меня — я не позволю чтобы ты испытывал привязанность к кому-то ещё. Та демоница была матерью детёныша. Я заплатил ей столько, что хватило бы на покупку пары замков, поэтому и было счастье на ее лице. И уродца спихнула, и подзаработала. Братец Самолёт, по мере рассказа демона, стал время от времени нервно хихикать. Ему точно стоит себя убить. Он понял все совсем не так! Мобэй тем временем продолжал: — Когда вчера вечером я вернулся в покои, то увидел, что они разгромлены, а ты валяешься на полу, что-то бормоча про члены в коронах. Переложив тебя на кровать, я ушел разбираться с неотложными вопросами. Когда же мне доложили, что ты встал, я пришел, чтобы поговорить с тобой, но как оказалось зря. Ты больше не пьешь. Понял меня? На всякий случай я прикажу продать все запасы вина из погребов. Цинхуа, испуганный как кролик, тут же закивал. Если было бы нужно, то он мог бы поклясться на прахе своих предков. — К-как моему Королю будет угодно… Удовлетворённый согласием демон кивнул. Видимо в своей голове, закрыв этот вопрос, и мысленно переходя к новому: — А теперь раздевайся. Заклинатель дёрнулся и поплотнее закутался в свою одежду. — М-может не надо? Однако Мобэй уже все для себя решил и принялся снимать свой плащ. Цинхуа на мгновение замер и разрозился громким, совершенно безумным смехом. Это был ТОТ самый плащ с вышивкой! — М-мой Король… Уф… Зачем Вы его надели? Демон приподнял бровь и совершенно спокойно ответил: — Это же ты вышил, поэтому и надел. Какие-то проблемы? Заклинатель не знал, что ответить на это, так что пожал плечами. — Пожалуйста, не носите его больше. Если хотите, то позже я сделаю другую вышивку. Мобей уже разделся до штанов и, поджав губы, несколько смущённо произнес: — Конечно, хочу! Что за дурацкий вопрос? Цинхуа счастливо рассмеялся и обнял Короля. Потерешись щекой о его холодную грудь, заклинатель нежно проурчал: — А можно мы оставим мини-Короля? Владыка подхватил Цинхуа под попку и понес к кровати. — У нас нет выбора… Его мать уже скрылась и вряд ли мы ее сможем найти… Достаточно разговоров, я и так слишком долго сдерживался. И как оказалось зря — теперь не жди от меня снисхождения. Братец Самолёт ткнул своего демона в щеку и нежно поцеловал в подбородок. Сейчас он был так счастлив, что внутри таял весь лёд, который успел образоваться во время этого недоразумения. И все-таки… его холодный на вид Король оказывается такой теплый… — Я готов отдаться Вам сразу после того, как Вы скажите, что любите меня… Владыка отвернулся и состроил оскорбленное выражение лица — однако в его глазах можно было заметить искры веселья. — Не дождешься… Цинхуа хихикнул и прикусил чувствительный краешек заостренного ушка Мобэя. Заклинатель ощутил, как тело демона напряглось, и он ускорился. Видимо, не только братцу Самолёту нетерпелось поскорее заняться пикантными вещами. — Я все же подожду… В дверь раздался стук. Демон и человек переглянулись, и Мобэй холодно бросил: — Войдите. В покои вошла нянька. На ее руках был мини-Мобэй. Цинхуа, который уже успел расстроиться из-за того, что их прервали, широко улыбнулся и спрыгнул с рук своего Короля. Он подошёл к демонице и забрал малыша, выпроводив няньку. Заклинатель с демоненком в руках подошёл к владыке и приподнял малыша, сравнивая их. — Ну точно, как две капли воды… Как его зовут? Мобэй даже не посмотрел на детеныша, потому что все его внимание было сосредоточено на Цинхуа, который сиял, как новая монетка. — Какая разница? Если тебе так хочется, то сам придумай ему имя… Братец Самолёт нахмурился. Такое пренебрежение со стороны владыки… Снедаемый плохим предчувствием заклинатель полностью развернул пеленки и нервно засмеялся. Как оказалось не зря! — Не ЕМУ, а ЕЙ! Это девочка! Мобэй, осознав, что заняться любовью в ближайшее время не выйдет, лег на постель, ослепляя Цинхуа видом на свой идеальный торс и лицо. Мужчина даже на мгновение застыл, с голодом смотря на своего Короля. Вот как можно быть таким сексуальным, даже ничего не делая?! — Мальчик или девочка… какая разница? Братец Самолёт покачал головой. Этот папаша явно не тот, кто будет трястись над ребенком. Поджав губы человек отвёл взгляд от манящего тела Короля и посмотрел на малышку. — Как бы тебя назвать? Все же было как-то неправильно постоянно обращаться к демоненку как к «мини-Мобэю» или «мини-Королю»… к тому же это ещё и девочка. — Гонджу… Шан Цинхуа моргнул и озадаченно посмотрел на Мобэя. — Что? Демон, встретив взгляд заклинателя, спокойно повторил: — Гонджу. Мобэй Гонджу. Звучит неплохо. По лицу Цинхуа расплылась теплая, полная нежности улыбка, и он согласно кивнул. — Да, звучит действительно неплохо…