Жар твоих волос

      «— Папа, пожалуйста, мне больно! — мальчик корчился от нестерпимой боли.       Пытка с каждым разом становилась изощренней. Начиналось с обычных плетей, потом шипы, а теперь огонь, который выжигал из него все доброе, что дала ему мать.       — Боль — признак слабости. Ты должен забыть про это чувство. Ты должен ненавидеть, — он повторял это постоянно, чтобы сын не смел забывать.       Мальчик несколько раз терял сознание, но это только распаляло мучителя. В нем будто открылась чёрная дыра, которая затягивала всех и вся, мечтая мучать весь мир, всю вселенную. Он должно сдерживался, а теперь намерен наверстать упущенное.       — Я больше не могу… — всхлипы прекратились, — Просто убей меня, потому что я виновен во всем… — Очнись!»       Демонам не снятся сны, но ведь это и не они. Это то, через что прошла его слабая сущность, становясь с каждым разом сильнее, неуязвимее, возмещая накопившийся гнев на других.       «Обжигающие слёзы стекали по впалым щекам. Тело горело и отказывалось заживать, пухлые губы искусанные до крови, тряслись в агонии.       Почти обессиленное тело, освобожденное от мук и истязаний, сползло на пол. Астарот вынес его на руках, осторожно придерживая голову, негодуя о жестокости Сатаны. Подумать только, даже один из самых высокопоставленных демонов испытывал жалость. Он внёс мальчика в комнату и уложил на мягкую перину, от чего боль пронзила новой волной.       Отец запретил помогать или исцелять его, сам забирал регенерацию и заставлял мучаться, иногда вскрывал зажившие раны заново, ему для того даже рядом на приходилось находиться, заставлял крики вырываться из груди, срывая голос до хрипа. Астарот не мог помочь, хотя очень хотел, никто не мог.       — Мамочка, вернись ко мне… — детские губы сотрясались в истерике, — Или забери меня с собой, не оставляй меня здесь…       — Очнись!»       А это его желание умереть в первую сотню лет. Оставить ублюдка, пусть упивается одиночеством по полной. Но каждый раз отец доводил его до пика, а потом возвращал, и он вновь проживал все с самого начала.       «— Это все на что ты способен, папа!       Боль адская. Мужчина не скупился. Кожа огрубела и воспринимала пытки с радостью, но парень привык сдерживать крики, привык не показывать эмоций.       — Ну, что же ты? Называешь это поркой?       Удар по лицу. Губы растянулись в зловещей улыбке, оголяя окровавленные зубы. Сейчас отец чаще бил и молчал, просто знал, что каждый выпад — это защитная реакция, противостояние боли.       — Не сдерживайся, уничтожай меня.       — Очнись!»       Все это вырывается, словно бомба замедленного действия. Он открылся ей, а значит стена дала трещину и языки пламени высвобождаясь наружу, пытаются вновь разжечь его сердце.       «Рыжие пружинки, голубые глаза, наполненные счастьем и звонкий смех, тепло, которое импульсами, обгоняя друг друга, стремится окутать и забрать в плен. Это заставляет его искренне улыбаться.       — Милый? — кто-то окликнул его и, не убирая с лица улыбку, мужчина обернулся.       Пустота. За спиной, где только что стояла Кудряшка, слышались шорохи, солнце сменилось тьмой, а земля окрасилась в кровавое месиво. Отчётливый запах железа врезался в мозг.       Тело, боясь увидеть то, что не хотел, обернулось на просьбы о помощи. Ужас отразился в его глазах, постепенно перерастая в ненависть. Ее белоснежное тело распято на скале, в ладони вбиты колья, а на легком, шифоновом платье, будто пионы, расцветают алые пятна.       Рядом стоит он. Его отец и он удовлетворён новой жертвой для своих пыток.       Кровь капает с хрупких женских рук, падает на землю, отдаётся звоном в ушах, остаётся внутри и заставляет кровоточить его разъярённые глаза.        — Я убью тебя! — все пространство заполнил сумасшедший дьявольский хохот.       — Очнииииись!»       — Люцифер, пожалуйста, очнись! — обеспокоенный голос вырвал его из когтей ужаса.       Тело подхватилось слишком быстро, с криком и рыком, Люцифер распахнул глаза и первое, что он увидел это ее испуг. Холодные руки держали его за лицо.       — Какого хрена это было?       — Тебе приснился кошмар, Люцифер. — пальцы скользнули по щеке и вновь вверх, аккуратно поглаживая разгоряченную кожу, которая покрылась липким потом.       Демон сдвинул брови к переносице с трудом осмысливая сказанное девушкой. Разум ещё был в тумане от алкоголя, но одно он знал точно. «Демонам не снятся сны».       Ее руки остановились на пересохших губах, провели вдоль и застыли. Только сейчас Люцифер заметил, что на Вики нет ничего, кроме полотенца. Наспех закутанная, так и выбежала на крики, позабыв, что махровая ткань еле-еле прикрывала ее бёдра.       — Уокер, ты пытаешься меня соблазнить? — костяшками он провёл линию от колена, переходя на внутреннюю часть бедра.       — Что? — изумленная таким заявлением она вскочила на ноги, сложив руки на груди, постепенно закипая от гнева, — Даже в таком состоянии ты думаешь о том, чтобы кого-то трахнуть? Ты больной!       — Не я начал домогаться тебя. — он вновь упал навзничь и залился заразительным смехом.       Как только мужчина опустился на белоснежные простыни, под ним начали проявляться красные пятна, распространяясь за переделы его тела. Вики побледнела и подбежала к демону, схватив за руку, пытаясь поднять тяжелое, ещё хохочущее тело.       — Люцифер! — он просто смеялся, медленно затихая, видимо алкоголь этому способствовал, потому что он обмяк и вновь засопел. — Поднимайся!       — Кудряшка, отстань, дай мне поспать… Обеща…       Приложив неимоверное количество сил, что даже капли пота проступили на девичьем лбу, она подняла его и усадила на кровать.       — Уокер, я обещаю, что удовлетворю все твои потребности. Дай мне только час на восстановление и все будет так, как ты захочешь, — склонив голову, что-то ещё неразборчиво пробормотал и начал клониться набок.       — Закрой рот, придурок! — она с трудом удержала его на месте и одним движением рванула полы рубашки в стороны.       — Это была моя любимая и самая дорогая! Уокер, какого черта? — он надул губы, а потом оголил белоснежные клыки в дьявольской ухмылке, — Придётся отрабатывать…       Вики стянула рубашку с плеч, нагнула мужчину вперед, чтобы найти источник кровавых пятен на ее простынях. Она ждала чего угодно, но ее взору открылись раны, которые собственными руками зашивала буквально сутки назад. Только вот следов штопки не было, они выглядели так, будто крылья вырвали минуту назад, по спине стекала темная густая кровь. Резко стащив с себя полотенце, Вики положила его на лопатки и прижала, пытаясь остановить кровотечение.       — Мммм… — горячие губы коснулись обнаженной ноги.       — Прекрати! Твои раны… они… они будто…       — Будто только что из меня вырвали пёрышки? — он выпрямился и посмотрел на неё, без грамма удивления или беспокойства. — Это мой папашка, напоминает мне, что я как можно быстрее, должен вернуть крылья.       — Что?! Каким образом? — полотенце уже практически полностью пропиталось кровью.       — Ну, или придти и сразиться с ним, либо встать перед ним на колени и попросить. Только вот хер ему! — демон опять начинал закипать, окрашивая глаза в багряно-красное зарево.       — Что ты собираешься делать? И как остановить это сейчас?       — Я кажется сказал тебе не лезть в это и даже не пытайся совать свой нос. — он опустил глаза и стиснул зубы, потому что знал, что его запрет пойдёт по одному месту и плевать она хотела на все. — У любого демона есть эликсир, поищи у Мими.       Последнее видение никак не выходило из головы. Этого ещё не было и не должно произойти, чтобы ни случилось. Отец ни за что не узнаёт о Непризнанной и то, что она является тем самым источником его боли, через которую Сатана сможет контролировать его.       — Грубить будешь кому-нибудь другому, — девушка убрала руки от лопаток демона и направилась к прикроватной тумбочке подруги.       Через несколько минут непризнанная уже держала флакон с жидкостью болотного цвета. Люцифер же молча сидел и внимательно следил за каждым движением неприкрытого тела. Несколько раз пытался отвести глаза, но она манила его с новой силой, возбуждение с каждой минутой нарастало и он, сжав кулаки, пытался сдерживать себя. «Не сейчас».       Покачивая бёдрами, подошла к нему показывая пузырёк, чтобы убедиться в правильности выбора, на что он молча кивнул головой.       — И Уокер… — мужчина уже стянул с себя рубашку полностью.       — Что? Ложись на живот.       — Прикройся, — он тяжело выдохнул и закрыл глаза, медленно развернувшись лёг на живот, подложив руки под подбородок. — Несколько капель. Раны полностью не затянутся, но перестанут кровоточить.       Сделав все, как ей сказал сын Сатаны, Вики забрала испорченное полотенце и рубашку демона, медленно побрела в ванную. Тщательно смыв остатки крови с рук и тела, она накинула на себя шёлковую ночнушку и начала застирывать в раковине вещи. «Настолько ненавидеть своего сына, что готов причинять ему боль. Манипулировать крыльями и заставлять его унижаться. Что же это за отец такой? Как так можно? Люцифер ни за что не склонится, не признает своего поражения, он слишком горд».       Вода окрасилась в розовый цвет, и девушка остановилась, держа в руках чёрную ткань, а потом со злостью бросила в собравшуюся воду, свернула кран и отправилась в комнату.       Мужчина уже спал, все так же на животе, только сейчас умиротворенно вздыхал и раны выглядели лучше. Потушив ночник, перелезла через демона и легла у стены, закрывая тяжёлые веки. Усталость давала о себе знать, эмоциональная тяжесть обрушилась на неё со всей силой, все существование в миг ослабло. Через несколько минут горячие объятья окутали ее тело, губы коснулись шеи, оставляя лёгкий поцелуй, от чего она вздрогнула.       — Тссс… — уткнувшись лицом в рыжие волосы, так сладко пахнущие розой, он сделал глубокий вдох и улыбнулся.       Несколько раз Вики просыпалась от стонов сына Сатаны, но тот затихал, как только ее рука касалась раскалённой кожи на его широкой груди.       Солнце пробивалось через шторы, освещая помещение и разогревая поверхность остывшего за ночь пола. Играло с лепестками цветов, стоящих на комоде, медленно пробираясь к кровати и мирно спящим телам.       С Люцифером одеяло, которое каждое утро приходилось натягивать на себя вместе с головой, становилось бесполезным. Он был таким практически постоянно, горячее только тогда, когда злился. Его сильные руки и ноги обвили маленькое тело Вики, без шанса выбраться из сильных объятий.       Стук в дверь и хватка мужчины усилилась. Ещё стук и девушка начала ерзать, вдыхая горячий воздух и что-то мурча в грудь демона.       Стук становился настойчивым, будто находившийся по ту сторону, знал, что комната не пуста, но даже не догадывался, что своими действиями подбрасывает дров в уже кипящий котёл над названием «бешеная задница».       — Вики, открой. Нам нужно поговорить. Я знаю, что ты там, — слишком знакомый докучливый голос прорезался за дверью. «Энди, что тебе нужно? Какого черта ты приперся в такую рань? Заткнись уже и свали, пока не разбудил то, что прикончит тебя одним хлопком».       — Уже разбудил… — хриплый голос раздался где-то возле уха. — Да, блять!       Энди не унимался. От его ударов, казалось, что голову сейчас разорвёт. Люцифер терпел из последних сил, пытался отстраниться и продолжить спать, но нет же, это существо не унималось. «Замолчи, пожалуйста, не искушай судьбу».       — Я сейчас сломаю ему руки! — с этими словами он резко встал, сонная девушка ничего не успела сообразить и предпринять попытки задержать демона.       Дверь распахнулась. Забавная картина: по одну сторону Энди, замерший с занесённой рукой для очередного стука, с выпученными глазами, что кажется они из орбит вывалятся, с другой — сонный, взлохмаченный, наполовину одетый, клокочущий от злости Люцифер, готовый убить нарушителя его сна и причину его головной боли.       — Кххх… Что ты тут делаешь? Вики, что он с тобой сделал? — Энди встал на мысочки и обеспокоено взглянул через широкое мускулистое плечо.       Девушка достаточно проснувшись, потёрла глаза руками, чтобы убедиться, что это не сон и Люцифер сейчас подставил их на смерть, смущённо улыбнулась и скрылась под одеялом, надеясь, что провалится сквозь землю или проснётся от этого кошмара.       Наглости Непризнанного удивился даже сын Сатаны. Он все ещё стоял в дверях молча, закипая от злости и испепеляя взглядом парня, стоящего напротив.       — Вики? — Энди пытался протиснуться к девушке в комнату, но демон сделал шаг вперёд преграждая ему путь, — Ты кто такой? Свали с дороги.       Вики зажмурила глаза. «Что ты несёшь? Уходи, немедленно, пожалуйста, спасай свою жизнь».       — Ещё хоть слово и я оторву твою бесполезную черепушку, Эндиии… — Слишком спокойно и размерено, а это значит, что он на грани. — Пошёл вон.       Что произошло дальше Вики не видела, все это время она только прислушивалась из своего укрытия, но было ясно, что дверь закрылась и шаги приближались к кровати.       Одеяло впустило холодный воздух снизу, а горячие руки коснулись ее лодыжек и медленно поднимались вверх, попутно задирая подол ночнушки.       — В моем доме могу командовать только я! И тем более моими друзьями! Уяснил? — голос прорезался неожиданно, она вспомнила ситуацию с Ости и как грубо он дал тогда понять, что она никто.       Люцифер остановился и одним махом скинул одеяло, но все так же остался стоять у неё между ног.       — И вообще что ты творишь? Он же расскажет всем! — хотелось ударить его, руки так и чесались всадить по наглой морде.       — Мне вырвать ему язык? — дьявол вскочил с кровати и направился в выходу, видимо за языком непризнанного.       — Нет, стой! — Вики подорвалась вслед за демоном, на что он резко обернулся и ее тело впечаталось в его грудь.       — Ты такая красивая… — он накрутил рыжий завиток на палец и посмотрел в испуганные глаза, — Он никому ничего не скажет. Или ты думала, что я просто так его отпустил?       — Ничего я не думала. — непризнанная обижено фыркнула, отстранилась и направилась в сторону кровати. — И мне кажется, тебе уже пора уходить.       — Тебе всего лишь кажется… Думаешь, я забыл, что ты порвала мою рубашку или другие твои выходки? — мужчина начал расстегивать ремень на своих брюках, не отрывая взгляда от девушки, — Сначала я получу извинения, потом приму душ и уже тогда удалюсь восвояси.       — Что? Извинения? — подача воздуха в легкие прекратилась от чего оставалось лишь судорожно сглотнуть.       — Да, детка. Извинения… — одним движением Люцифер стянул с себя штаны и боксёры, оголяя уже во всю готовую плоть, — За то, что назвала меня Люци вчера, обнималась с моим другом и порвала мою рубашку, за то, что дерзишь, что используешь мои фразы и забыла, что командовать здесь могу только я, — с этими словами он сел в кресло, наклонил голову набок и уставился горящими огнями на ошарашенное лицо девушки.       — Я не буду этого делать! — единственное укрытие перед ней — это была ванная, в которую она рванула и заперла дверь. «Выкуси! Извиняться? Да ни за что, придурок!» Щелчок.       — Не играй со мной, Уокер.       Стоя на коленях между ног рогатого дьявола первая мысль, которая проскочила у неё голове сжать и раздавить его, причинить боль, заставить мучаться ещё, так как ночного концерта ему видимо не хватило, и сейчас с самодовольной рожей уставился на неё, ожидая действия.       — Знаешь, Кудряшка, все ведь возвращается бумерангом… — его глаза накалялись с каждым словом, — сделав кому-то больно, ты получаешь боль в замен. Но…       — Но?       — Причинив боль мне, ты получишь вечные муки и смерть… — пальцы демона впились в подлокотники кресла, — И я сейчас говорю не о желании в твоей голове оторвать мне член. Просто помни это.       Вики немного поерзала на месте, почувствовав холод и твёрдость, которая болью отдалась в коленях. Она скривила лицо от неприятных ощущений. Демон скрестил пальцы и что-то мягкое промялось под ее весом.       — Так удобней? — Девушка закусила губу и одобрительно кивнула, на что Люцифер откинулся на спинку кресла и подался бёдрами вперёд, не отрывая от неё взгляд.       Его возбужденный член возвышался перед лицом непризнанной, словно факел, вздувшиеся вены идеально гармонировали и все это напоминало вулкан, готовый взорваться. «Даааа, размером тебя не обделили…»       На мысли, которые как всегда слишком громко выскакивали из головы девушки, демон лишь улыбнулся. Идеальное лицо не изображало ни одной эмоции, лишь глаза и дыхание выдавали его состояние сдержанности. Когда непризнанная облизнула уста и дотронулась холодными руками до плоти, огоньки колыхнулись, а воздух с перерывами начал входить в легкие.       Влажные, бархатные губы коснулись налившейся возбуждением головки. Оставив невинный поцелуй, она круговыми движениями провела по горячей кожице. Вики не могла поднять глаза и посмотреть на демона, казалось, сделав это, ее разорвёт на части от стыда, поэтому продолжала делать то, что умела, не боясь разочаровать своей неопытностью.       Внутри Люцифер сходил с ума и еле сдержал стон, когда розовая, пухлая плоть приоткрылась и впустила его в себя. Ее робость заводила ещё больше, но это было не так, как обычно. Демонесс он грубо трахал, кончал и уходил, даже не вспоминая, через несколько минут о их существовании. Ему нравилось, что она владела им, нравилось, что ее тёплый, влажный рот елозил по его члену, оставляя после себя пузырики взбившейся слюны. Не нужно было резких, быстрых движений, но ей точно не хватало уверенности, поэтому мужчина запустил в рыжие волосы руки, аккуратно фиксируя голову в одном положении и начал размеренно покачивать бёдрами.       От движений девушка усилила хватку, и из груди Люцифера вырвался долгожданный стон. Закрыв глаза и откинув голову назад, он наслаждался процессом, всей чуткостью и пониманием.       — Черт!       Вики чувствовала его пульсацию, то как тело напрягалось с каждым толчком, медленно, но верно приближался к финалу. Но на самом пике Люцифер оттянул ее голову и вышел. «В чем дело?»       Непонимание застыло у неё в глазах и только сейчас подняла их, чтобы встретиться с обжигающим пламенем.       — Только не ты, — все так же продолжал держать ее за волосы в нескольких сантиметрах от возбужденного члена. — Я не хочу унижать и пачкать тебя.       Суть слов дошла до мозга не сразу, но после радостный фейерверк растёкся по ее сознанию, ведь это означало, что она особенная.       — Но… — он вновь оскалил зубы в саркастичной ухмылке. — Нужно закрепить несколько правил.       В мгновение ока девичье тело оказалось на постели, плавясь под пристальным взглядом, возвышавшегося над ней сына Сатаны. Взяв ее за ноги, ловким движением рук, перевернул Вики на живот и устроился между широко разведённых ног.       — Люцифер?       — Тссс… Постарайся не кричать, не хочется чтобы на твои крики собралось все крыло школы…       — Что? — недоумение росло с каждой секундой.       — Я ведь не повторяю дважды, Кудряшка, — подушечками пальцев он провёл по позвоночнику сверху вниз. — Вчера ты сказала, что не хочешь больше играть, — шлепок по ягодице заставил тело прогнуться и податься на встречу дьяволу. — Поэтому мы закрепим правила поведения.       Проведя членом по уже увлажнившимся половым губам, он неторопливо заполнял пустоту.       — Первое — никогда больше не называй меня Люци, — полностью вошёл, остановился и со словами, — Для тебя я Люцифер, — резко вышел, заставляя Непризнанную жадно хватать воздух.       Неожиданный толчок, проникающий на всю длинную, одним движением, вызвал волну приятной боли и вскрик, которой девушка с трудом заглушила, впечатав лицо в одеяло, а крылья вздрогнув распахнулись, не желая слушаться.       — Уяснила? — выходя и вновь полностью заполняя собой пустоту, наращивая бешеный темп, он будто вбивал сказанные слова. — Не слышу ответа.       Оторвать голову от затыкающего рот одеяла и не закричать от натиска Люцифера было невозможно, который будто специально ускорялся, вынуждая ее рычать.       — Да, да, да! — собрав силы наконец подняла голову и как можно тише прошипела, возвращаясь в начальное положение. В ту же секунду движения стали плавными и нежными.       Дьявол каждый раз замедлялся, когда зачитывал правило и наращивал силу и тем, выбивая ответ. Казалось пытка не закончится.       — А теперь повтори, детка, — не сбавляя напор, он издевательски шлёпнул по ягодице, а потом ещё и ещё желая выполнения приказа.       Взмокшая и все так же вскрикивающая, рычащая, стонущая Вики была не в силах оторвать голову и произнести хотя бы слово. Вместо этого она сильней сжала простыню в побелевших от давления пальцах. «Не называть тебя Люци; Не совать свой нос куда не нужно; Не ослушиваться тебя, ты не повторяешь дважды; Никто не имеет права прикасаться ко мне».       Посылая мыслено это в голову демона она почувствовала, как тот удовлетворено замедлился, успокаивающе поглаживая раскрасневшиеся места. Наклонился вперёд и подул на выступившие капельки пота на белоснежной спине.       — Ты моя, Кудряшка, — оставил нежный поцелуй, от которого мурашки пробежали по коже.       Бабочки уже были готовы вырваться и нарастающий ком распирал, ища выход. Вики приподняла бёдра и прижалась к горячему телу Люцифера, пытаясь ускорить движения.       — Ещё… я сейчас…       — Не думаю, — с этими словами он вышел, заставив девушку вскрикнуть.       Мужчина встал с кровати и направился в ванную, попутно поднимая свои вещи с пола.       — Какого черта ты делаешь?       Но дверь захлопнулась и из-за неё послышались только звуки включённой воды.       Боль внизу живота нарастала с каждой минутой, немедленно нужна была разрядка, но даже собственные ласки не смогли помочь. Будто все выходы заблокировали и выпустить боль мог только это чертов демон. Подобрав колени к груди и сложив наконец крылья, она уставилась на дверь, пытаясь концентрироваться на чем-нибудь другом, чтобы заглушить невыносимые спазмы.       Люцифер вышел через несколько минут, торопливо застёгивая запонки. От него веяло жжённым миндалем, цитрусовыми и горечью мяты. Идеально уложенные волосы, свежая рубашка и идеально выглаженные брюки и ослепительная улыбка на самодовольном лице. Он выглядел так, будто не был вусмерть пьян, не стоял на коленях, не корчился от боли. Идеальный сын Сатаны, что сказать.       — У тебя гардероб в моей ванной? — скрыть раздражение в голосе, вызванное спазмами не удалось, от чего красные огни стали ещё ярче.       Он подошёл ближе и провёл пальцами по щеке.       — Сегодня тяжелый день. Удачи на учёбе, — отступил на несколько шагов и скрестил пальцы.       — Куда ты?       — Верну свои крылья. Увидимся вечером, Кудряшка. И не советую трогать себя, только ухудшишь ситуацию.       — Мудак! Щелчок.

***

      Не останавливаясь я все так же подворачивал манжеты рубашки, готовясь к бойне, в которой точно проиграю и испытаю нестерпимую боль, но никогда и ни за что не встану перед ним на колени.       Этот ублюдок даже не удостоил меня своим взглядом, так и стоит спиной, видимо ожидая нападения. Уж поверь я не сдамся, даже если будут переломаны все кости, буду плеваться кровью, но сделаю все, чтобы он страдал.       — Я верну тебе крылья если…       — Если что?       Что ты задумал папа? Какую очередную игру ты подсунешь?       — Познакомь меня с ней.       — О чем ты?       — Я часто чувствую ее присутствие в нашем доме… — он разворачивается, держа в руках серое пёрышко.       Нет, только не это! Внутри все опускается и обрушивается, разлетаясь не мелкие кусочки. Черт! Сдерживать самообладание становится все труднее, но, кажется, глаза давно выдали мое состояние.       — Не понимаю о ком ты… — продолжаю игнорировать его слова, пряча взгляд на закатанных рукавах, наиграно поправляя их.       — Познакомь меня с Вики Уокер.