Жар твоих волос

      Жизнь кипела. Все суетились и готовились к контрольным тестам, которые, по сути, ничего не решали. Как бы хорошо ты ни учил всю эту тупость, всё равно умрёшь, если так решат свыше или ниже.       Прошёл почти месяц, как Вики вернулась на нейтральную территорию. В первый же день она осознала, что потеряла всё не только на земле, но и здесь. Осталась одна среди своей говяной жизни.       Каждый день был уже отточен до автоматизма. Она просыпалась в липком поту, слишком рано, около часа пялилась в белый потолок, пытаясь увидеть хоть какой-то изъян в нём. Принимала холодный душ, он помогал не забывать всё, что произошло. Медленно натягивала на себя бельё, спортивные штаны, которые приходилось туго затягивать, чтобы они не свалились с исхудавшего тела, чёрное, объёмное худи и обязательно капюшон, на ещё мокрые волосы. Так сидела ещё пару минут, смотря в одну точку, а потом брала тетради и выходила в безразличный ей мир.       Она входила в аудиторию всегда первой, забиралась на самый верх и наблюдала за входящими в дверь учениками. Каждый раз надеясь, что увидит знакомые силуэты людей, которые оставили ее здесь загнивать от боли. И вновь, и вновь не было никого.       Мими ушла ещё задолго до возвращения Вики, видимо, в тот самый вечер спустилась к отцу и исчезла, оставив все свои вещи в общей с Непризнанной комнате. Они все так же валялись повсюду, создавая иллюзию, что всё, как и раньше.       Уокер нужно было ей многое рассказать, она не злилась и понимала, что на чувствах демонши сыграли злую шутку.       Асмодей же появился на следующий день, заключив девушку в объятья, попросил прощения за всё и ушёл. Больше не было ни вечеринок, ни балов, на которых бы они пересеклись.       — Вики, привет… — из раздумий, над почти нетронутой едой, её вырвал знакомый голос.       Она подняла глаза и натянула фальшивую улыбку, так она дела на протяжении всего времени. Казалось, именно так люди не задают лишних вопросов, на которые ей вовсе не хотелось отвечать.       — Привет, Энди. Как дела? — парень был единственным, кто иногда подходил и садился с ней рядом, чтобы поговорить ни о чём.       — Всё отлично. Вот получил ещё один балл за полёты. А ты как? — он восторженно улыбнулся, но в тоже секунду лицо его сменилось на эмоцию тревожности. — Ты ничего не ела совсем?       — Я отлично! Просто не голодна, хорошо позавтракала с утра. «Да, водой».       Ей так надоело врать и притворяться, она просто нуждалась в людях, к которым прикипела всей душой. Нуждалась в объятиях, понимании и исцеляющей истерике.       Разговор всегда заканчивался с приходом Лоры. Она ревниво оглядывала Вики, но всем своим видом пыталась показать дружелюбие, а потом утаскивала Энди на очередные нелепые лекции. «Знала бы ты, Лора, что его ты не интересуешь».       Она оставляла еду на тарелке, собирала вещи и медленно плелась в пустую комнату, ставшую её персональной тюрьмой.       Теперь в привычку стало запирать комнату и не отвечать на стук, которого и не было, лишь накрывалась одеялом с головой и ждала.       Ждала, что он придёт. Выломает дверь и заберёт её отсюда, или в порыве гнева сотрёт её с лица земли. Когда огни приходили ей во сне, боль всегда отступала и по телу разливалось тепло, позволяя сделать глубокий вдох и выпустить слёзы.       Обычно в этих снах, она нежилась в горячих объятиях демона, всхлипывала, он всё сильнее сжимал её сильными руками, а иногда что-то напевал, пытаясь убаюкать и успокоить. Но всё заканчивалось, когда он отпускал её руку и уходил даже не обернувшись. Сон становился невыносимым, крики наполняли всю комнату и, наверное, даже крыло школы, потому что утром на неё смотрели с сожалением, а иногда с жалостью.       В реальном мире Уокер не могла слышать его имени. Она старалась как можно быстрее уйти или незаметно прикрыть уши. Для неё дьявол только «он».       Люцифер и правда исчез. Он не приходил на лекции, не появлялся в школе, столовой или саду. Его дом опустел, об этом говорили стерильно вылизанные комнаты. Вики приходила туда. В первый раз, когда хотела обсудить всё, узнать почему он ушёл, а во второй ноги сами привели её туда. Она одела его штаны, просторное худи, ещё пахнувшие им, и залегла под чёрные простыни. Так она проспала несколько дней, а потом ушла и больше не возвращалась.       Вместе с ним исчезла и Ости. Хотя она мало кого волновала и её пропажа никак не отразилась на дальнейшей жизни школы. Но воображение Уокер рисовало картины и её начинало трясти от злобы.        — Слушай, надо есть! — неожиданно знакомая черноволосая девушка присела рядом, чем заставила вздрогнуть Непризнанную.       — Что?       — Я давно за тобой наблюдаю. Так и сдохнуть можно, — демонша дружелюбно улыбнулась, её изумрудные глаза излучали какую-то заботу.       — Нина?       — Мы лично не знакомы, но Энди мне рассказал, что поделился с тобой нашей тайной и…       — Я никому ничего не скажу, правда.       — Я знаю, — она протянула руку сжала запятые Уокер. — Я не за этим здесь.       Удивленные глаза Уокер постепенно превратились в узкие щёлочки. Её одновременно пугало и в то же время нравилось, что хоть кто-то коснулся её так и подарил тепло, затухающему в ней огоньку.       — Я не понимаю, — Непризнанная свела брови к переносице, насторожилась, но руку не убрала.       — Я знаю… — демонша осторожно осмотрелась по сторонам и взглянула в бездну голубых глаз, стараясь не пугать. — О вас с Лю…       — Остановись, — от напряжения и продолжения его имени тошнота подкатывала к горлу. «Она знает, что мы спали? И что теперь? Расскажет высшим? Но мне всё равно, я желаю избавиться от этой боли, так что смерть — моё спасение».       — О нас? — фальшивое спокойствие выдало неровное дребезжание голоса. «Че-е-е-ерт. Так вовремя».       — Пожалуйста, не бойся. Я никому и ничего не скажу, — она виновато склонила голову. — Мне нужно, чтобы ты мне доверяла.       — Считаешь, это отличный способ заполучить доверие? — девушка медленно высвободила руку и сложила их на груди       — Нет, но…       — Мне плевать. Ты только лишь облегчишь мне жизнь, если кому-то расскажешь, — она замолчала, наблюдая за реакцией демонши. — Смерть — это лучше, чем заживо гнить здесь.       — Вики, ты неправильно поняла, — она выглядела запутавшейся и напуганной от своих действий.       — А как это понимать? — гнев разливался приятной истомой.       Впервые она почувствовала, что именно злость и ненависть улучшают её самочувствие. Чувство словно наркотик разливалось по телу, заполняло её внутренности и затягивало пеленой тьмы. Уокер не хотелось плакать или трястись от боли, выворачивать себя наизнанку, хотелось причинять боль другим, крушить всё вокруг и смеяться во весь голос.       Нина наблюдала за изменениями в лице Уокер, из безысходности и страха оно превратилось во что-то зловещее. Будто всё хорошее вдруг мигом испарилось из этого хрупкого тела.       — Вики?       — Что?! — несколько пернатых обернулись на крик непризнанной, но быстро потеряли интерес. — Чего ты хочешь от меня? Шантажировать? Я ведь сказала, что буду молчать. Этого мало? Может отдать свою жизнь за вашу тайну и тогда вы все оставите меня в покое!       Вики с грохотом встала из-за стола, так что ножки стула издали писклявый визг по мраморному полу и с вызовом посмотрела на Нину. Зелёные глаза демонши потеряли яркий изумрудный оттенок и покрылись мутной пеленой. Она с силой схватила Непризнанную за руку и усадила обратно.       — Мне не до твоих истерик, Уокер. У всех бывает дерьмо в жизни.       — В жизни? Посмотри вокруг. Разве это жизнь? — девушка развела руки в разные стороны и пожала плечами. — Мы все давно сдохли.       — Меня послала твоя давняя подруга… — она замялась и замолчала.       — У меня здесь нет друзей.       — Уверена? А как же Мими?       Отрезвляющее имя пролетело смерчем, принося воспоминая и картинки, когда «давняя подруга» чуть не убила её из-за своей глупой влюблённости в Асмодея. Сейчас с чувством ненависти и темноты внутри Вики уже не хотела спокойно с ней говорить, рассказать всё, что ей поведал он, она хотела растоптать её или вырвать сердце. И смотреть, как когда-то лучшая подруга прощается с жизнью, умоляя о прощении. «Я превращаюсь в чудовище. Бесчувственную субстанцию. Становлюсь всё больше похожей на него».       Каждый день непризнанная проматывала как пластинку слова Мими в своей голове. Она выучила их наизусть: «— Вики, я хотела сказать… Что бы ни случилось, помни, что я не желаю и не желала тебе зла». Пыталась оправдать и понять её поступок и сначала это получалось, но чем дольше в ответ звучала лишь тишина, тем меньше она могла найти причину, чтобы простить.       — Подругу? — голос наполнился злорадным сарказмом, а губы растянулись в улыбке. — Подругу…       — Это не то, о чём ты сейчас должна думать.       — Ой, интересно, а о чём я должна думать? О том, что, что бы ни случилось, она не желала мне смерти и совершенно случайно подмешала мне порошок в стакан с водой?       Лицо демонши менялось с каждым словом, она хмурила брови, будто не понимала о чём вообще идёт речь.       — Она знала, что ты не захочешь слушать её, поэтому попросила передать тебе кое-что важное. Для начала возьми это, — она положила сложенный лист, подписанный ровным знакомым почерком Мими, с золотой, узорчатой печатью с большой буквой «М».       — Мне это неинтересно. Это всё?       — Нет, — она ещё раз оглядела зал и судорожно сглотнула. — Лю…       — Стоп. Даже не продолжай, — дрожь вновь вернулась, тошнота нарастала в каждым слогом его имени и демошна непонимающе замолчала, последовав приказу Вики. — Я ничего не хочу слышать о нём.       — Сын Сат… — Она вытянула руки вперёд, заставляя Нину замолчать, ещё немного и её бы стошнило на демоншу. «Прошу, замолчи же уже».       — Он поручился за тебя, —Нина выпалила это так быстро, что смысл её слов дошёл не сразу.       — Что он сделал? — понимание так и не приходило, или не пыталось даже.       — Сатана вменил твою сделку Люциферу.       Уокер слишком резко вскочила и темнота окружила её, боль где-то внутри проснулась и словно лава расползалась по всему телу, заставляя тошнотный комок наконец вырваться наружу. Последнее, что она чувствовала — это пустоту, подкашивающиеся ноги и голос Нины.

***

      Горячие руки касаются лица. Он улыбается. Чисто и беззаботно проводит рукой по волосам, трясёт головой, заставляя пряди разлетаться в разные стороны и создавать беспорядок на голове.       Пухлые губы касаются щеки и наблюдают красными огоньками за испуганным видом девушки. Дьявол смеётся так искренне и легко, даже по-мальчишечьи, показывает язык и, выпуская её руки, направляется в ослепительный свет, оборачиваясь будто зовёт за собой. И она бежит, пытается догнать, вслепую, на ощупь, кричит и просит подождать, вернуться, но чем дальше она продвигается, тем больше свет тускнеет и превращается в густую тьму.       Девушка кричит, пытается сделать шаг в пустоту, но босые ноги чувствуют под собой что-то тёплое и липкое, что-то пушистое хрустит под каждым её шагом. Она падает и руками вляпывается в тягучую жидкость, отдающую противным железным привкусом.       — Это кровь!       Время идёт, а девушка всё так же продолжает сидеть на коленях, когда темнота начинает разбавляться тусклыми огоньками. Она смотрит на свою руки, измазанные в бордовой субстанции, а потом поднимает глаза и ужасается от увиденного. Голос исчезает, и она только хрипит что-то нечленораздельное.       Её демон распят. Кровь медленно стекает по его телу, смешиваясь с татуировками и паутинками тянется к её коленям. Она вновь опускает взгляд на свои руки и в них уже окровавленный молот и гвозди.       — Моя умница, — наполненные тьмой глаза прожигают в ней дыру, зарождая возбуждение и болезненную улыбку.       — Но это не я, — она протестует, глаза расширяются то ли от страха, то ли от удивления. —       Ну а кто же ещё…       Мужчина подходит к ней хищной походкой и проводит пальцами по губам. Она облизывает их, чувствуя на языке привкус крови, и скалится. Сатана наклоняется и жадно целует, блуждая и размазывая теплую жижу по её уже обнажённому телу.       — Нет, — истошных крик разрывает тишину комнаты.       — Вики, всё хорошо, ты в безопасности!       Она чувствует тепло объятий и утыкается носом в чью-то грудь. Расслабляется и пытается вспомнить его запах. Мысли путаются и осознание, что это совсем не тот, о ком она думала, приходит с открытием глаз.       Ади улыбается и потихоньку отстраняется от Непризнанной, давая ей осмотреться и понять, что ей ничего не угрожает. Кроме демона, в кресле, напротив, сидела встревоженная Нина, а на кровати Мими, подогнув ноги под себя, находился Энди и Сэми.       — Ты так всех напугала, — Энди встаёт и становится возле любимой демонши.       — Я? Что случилось?       — Упала в обморок, — почти без эмоций прошептала Нина. — После того как я сказала, что Лю…       — Я помню. Не надо.       — Хорошо… Но это ещё не всё. «Что ещё может быт? Сколько можно кидать дерьмо? Я не успеваю его разгребать и скоро захлестнусь в нём».       — Что ещё?       — Асмодей заключён в тюрьму Сатаны.

***

      Он прошёл практически все круги ада, когда почувствовал, что водоворот его затягивает и уносит из этого треклятого места. Демон думал лишь об одном — ему срочно нужно было попасть к отцу и принять на себя удар.       За несколько дней, что пробыл с Вики, единственным выходом её спасения и спасения её души он видел только разрушение сделки или поручение за неё.       Слишком измотан, болен и смертельно уставший, он приземлился на чёрный мраморный пол и теряя остатки сил сполз по стене, с силой вцепившись в копну волос, рванул в сторону, чтобы прийти в себя.       — Как ты мог докатиться до такого дерьма, Люцифер? Размяк, разрушил все стены безразличия, которые строил веками, одним щелчком. Кто ты такой? — Он поднял голову вверх, разглядывая фурий на потолке.       — Люцифер! — демон вздрогнул и повернул голову, в тот же миг увидел бежавшего к нему Асмодея. — Ты как?       — Асми? Что ты здесь делаешь?       — А как ты думаешь? — демон разврата обеспокоенно осмотрел друга и помог подняться. — Я вытащил тебя со дна.       — Так это твой водоворот?       — Да. Нам нужно уходить! Сейчас же.       — Нет, — Люцифер выпрямился и поправил манжеты рубашки. — Мне нужно к отцу.       — Ты сдурел чёрт тебя дери? Он узнаёт где ты был сразу же.       — Я должен. Вики… — Асмодей сразу же напрягся и начал смотреть по сторонам. — Она ещё там. Бриарей перенесёт её в Дит, а ты вернёшь в школу. Но это после того…       — После чего?       — Асмодей, дружище…       — После чего?! — он практически кричал и от этого стены начали трястись в конвульсиях, а фурии показали оскал.       — Вики заключила сделку, — Люцифер опустил руки на бёдра и склонив голову, начал через зубы втягивать воздух и заполнят им лёгкие.       — Что? — Асмодей побледнел, а потом сорвался с места и начал ходить по кругу. — До или после?       Люцифер непонимающе взглянул на него и нахмурил брови.       — До бала или после?       — Во время.       — Чёрт! Чёрт! Чёрт! Он убьёт нас, — демон не мог совладать со злостью и каждый его шаг разносил трещины по чёрному мрамору.       — Я должен поручиться за неё. И если отец согласится, то вернуть…       — А если нет? — Асмодей остановился и внимательно посмотрел на друга.       — Она останется там с Бриареем. Отец не почувствует её там, — от этой мысли что-то сжалось внутри. Он может не увидеть, её рыжие пружинки и глаза цвета моря, больше никогда. Хотя любой исход этой ситуации отдалял Вики от его.       — Он не пощадит тебя. Ты же знаешь! Чтобы он не приготовил для неё, для тебя это будет в тысячи сложнее, — он схватил Люцифера за плечи с сожалением посмотрел в потухающие огни.       — Я должен. Иначе он убьёт её.       — Хорошо. Что я должен делать?

***

      Тёплая вода смыла остатки пыли, грязи и кое-где запёкшуюся кровь, промыла раны, позволяя им быстрее зажить. Люцифер скрутил кран до кипятка, как делал этого раньше, чтобы проверить, что боль не может овладеть им, но не выдержал и пяти минут, а кожа покраснела и местами покрылась волдырями, которые через минуту исчезли. «Чёрт! Я не могу даже это вытерпеть, а что говорить, если отец захочет высечь меня вновь? Что тогда? Я закричу? Умру или сорвусь и убью его?»       Он вышел из ванной и обвёл глазами комнату, в который не появлялся несколько веков, а точнее, после того как выкинул Лилит на землю. Здесь осталось также: чёрные смятые простыни, стекло от разбитого стакана, откупоренная бутылка Бурбона, сброшенные на пол книги, красное шёлковое платье, лежавшее на бархатном кресле, бутыльки с парфюмом и футляры винных оттенков помад. Гнев затуманил его рассудок и, подойдя к зеркалу, он одним движением смел побрякушки на пол, разбиваясь, отскакивая от пола, они заполняли комнату многообразием ароматов. Даже загибаясь и гния на земле, она всё равно была здесь и напоминала о себе такими мелочами.       Если бы Люцифер тогда отказался от своей мести и принял другое решение. Всё было по-другому. Он бы смешал с ней кровь, наплодил выродков и утопал в похоти с другими демонами. А главное, оставался собой и не пал перед человеческой девчонкой, никогда бы даже не видел её и не знал.       Скрежет зубов заполнил всю комнату, взглянув на себя в запылённое зеркало, он со всей силы ударил в него кулаком, раскалывая своё отражение на несколько тысяч маленьких осколков.       Чёрные начищенные туфли, брюки, рубашка и пиджак. Всё как обычно, как в старые добрые времена, но только внешне. Он отпил обжигающего горло Бурбона, кинул стакан на пол, который сразу же раскололся, и вышел, захлопнув за собой дверь.       До боли знакомые лабиринты, которые пугали его мальчишкой, в которых он пытался спрятаться от гнева отца, в которых трахался. Он шёл твёрдым и уверенным шагом, засунув руки в карманы брюк. Иногда встречал чертей отца, которые падали в ноги и приветствовали его.       — Добро пожаловать домой, господин.       — Мы рады вас видеть, господин.       Люцифер лишь с отвращением смотрел на них и отталкивал от себя, чётко понимая, что эти «блохи» уже доложили отцу о том, что он спустился сюда.       Огромный зал, кишащий чертями, крики грешников, молящих о пощаде, их кожа слезает от бурлящего кипятка в котлах, звуки плетей, оргии и над всем этим восседает Сатана, не в золотом стульчике, который был на балу, а на троне из человеческих костей, кожи, детей и младенцев. «Папочка дома…»       Люцифер задержался лишь на секунду, когда обезображенная рука женщины схватила его за ногу. Её глаза было наполнены мольбой и слезами, губы пересохли и она лишь храпела, что-то вроде «спаси». Отпихнув тело от себя, он продолжил идти к трону отца, под крики грешницы, которую уже тащил чёрт на место пыток.       — А, сынок, здравствуй, — Сатана растянулся в зловещей улыбке. — Какими судьбами здесь?       — Нужно поговорить.       — Только пришёл и уже к делу? — он сложил ладони и с озорством потёр их друг о друга. — Я развлекаюсь и пока не готов к разговору.       Его поведение вмиг переменилось и маска безразличия опустилось на лицо. Он достал с пиджака портсигар и закурил, смакуя каждую затяжку табака.       — Хочешь? — протянул золотую коробочку сыну и в ожидании изогнул бровь.       — Нет, — Люцифер продолжал стоять перед троном, будто какая-то слуга, с гневом наблюдая за всем этим цирком.       — Побывал в старом убежище? Знал бы что придёшь — приказал навести лоск, — он вновь улыбнулся, зная, что вещи Лилит остались там.       — Не стоит себя утруждать, —демон развернулся и направился к бару. Достал какую-то древнюю бутылку откупорил её, наслаждаясь разгорающейся ненависть на лице отца. Он сделал небольшой глоток и облизнул губы улыбаясь. — Ничего так.       Сатана, что-то прорычал и продолжил выпускать кружочки дыма, любуясь окружающей его картиной пыток. Люцифер понял, что задел истинного коллекционера, где-то в глубинах его чёрной души. Отец всегда собирал или отбирал всякие редкие побрякушки и, видимо, это бутылка была одной из них.       — Как «круги»? — Люцифер замер с бокалом возле рта, но глоток так и не сделал. «Какая скорость у дьявольских шавок».       — Уже донесли? Оперативно, — он плавно опустился в кресло, положив ногу на ногу, и не отрываясь начал следить за отцом.       — Шляясь по моим владениям и думать, что мне об этом не доложат — довольно наивно не находишь?       — Нет, не нахожу, — очередной выпад в сторону Сатаны. Будто какая-то игра, которая будоражила все клетки внутри и заставляла противостоять дальше.       — Я ведь запретил тебе спускаться туда. Что ты там забыл? «Ни слова о Вики. Он давно бы прокололся из-за нестерпимой разрушающей темноты, уже добрался до неё и тащил передо мной, истязая пытками. Но он молчит, а значит пока она под крылом и печатью Бриарея, ему до неё не добраться никогда».       — Заблудился.       — Хмм, — Сатана повернулся к сыну, буравя его взглядом и пытаюсь залезть в голову, чтобы узнать истинную причину нахождения его в кругах.       Люцифер чувствовал его лапы в себе, когти, которые с ожесточением воздались в мозг, но он лишь делал медленные глотки из своего стакана и саркастично скалился.       — О чём ты хотел поговорить? — не получив должного результата, он лишь усмехнулся и продолжил смотреть куда-то вдаль.       Сын Сатаны вертел в своих руках стакан, обмазывая стенки красной, вязкой жидкостью и собирался с силами произнести то, что решит его участь раз и навсегда. Демон ещё никогда не брал на себя свершение сделки за кого-то и ещё никогда не заключал их с собственным отцом.       — Так что это? — он поднял стакан, указывая причину данного вопроса.       — Кровь девственниц и ангелов… Не твой уровень, сынок.       — Ууу…       Напряжение росло, между ними нарастал электрический разряд, а жар в зале становился всё сильней и на это никак не влияли костры, которые нагревали котлы с маслом или водой.       — Я пришёл сюда как поручитель, — Люцифер выплюнул эту фразу в сторону отца и продолжил спокойно сидеть, рассматривая стекляшку в своих руках.       Тишина начала оглушать, будто в огромном зале выключили все звуки, будто здесь никого не было: ни чертей, ни грешников, ни пыток и потрескивания огня в печах.       — Все вон! — этот голос, сокрушая всё на своём пути, разрушил наигранную тонкую наледь пусты. Трещины на стенах колоннах начали играть друг с другом наперегонки, откалывая кусочки камня и роняя их вниз с раздражающим грохотом.       Испуганные черти засуетились и вмиг исчезли, оставляя за собой пустоту и идеально чистый мраморный пол. Кажется, здесь стало на несколько градусов холодней.       — Поручиться значить… — стремительными шагами он подошёл к бару и взяв стакан, плеснул в него жидкость, сделал небольшой глоток, а потом опустился в кресло напротив сына. — Дай угадаю… Девчонка? Запудрила тебе мозги и ты размяк. Я зря потратил всё это время, выбивая из тебя дурь?       Чтобы Сатана не говорил и как не провоцировал — Люцифер молчал. Ему не нужны были слова и оправдания своих действий. Он знал последствия и осознанно сделал свой выбор, когда в последний раз видел её глаза и огненные пружинки волос. Боль будет нестерпимой, уж папочка не поскупится на это, но она того стоит.       — Что она сделала за это? Стояла на коленях? Отсосала или что? — нездоровый интерес появился в его глазах.       — Я сам принял это решение. Она ни причём.       — Намерен тебе отказать… — чёрные глаза закрылись, и тело отца приняло успокоение.       — Упустишь такую возможность? «Никакой паники, ты должен успокоиться и продолжить эту игру с ним».       — На Вики Уокер у меня далеко идущие планы, — мерзкая улыбка расплылась на его лице. — Понимаешь?       — Я-то понимаю, но, кажется, ты меня нет. Я ставлю тебя перед фактом, а не даю выбор исполнителей. Если откажешь, то разнесу всем, что ты нарушаешь право поручительства, — он задел его, потому что бездна тьмы смотрела на него, кривясь в усмешке.       — Ты вновь мне угрожаешь?       — Предупреждаю.       — Ммм, хорошо, — он резко встал и, явно довольный собой, достал из кармана пиджака нож и договор, на которой красовался красный оттиск поцелуя Вики. — Руку!       Люцифер не думая и секунды протянул ладонь отцу.       — Ты же понимаешь, что твоё задание будет в разы хуже того, что я придумал для неё? Но ты сам же сделал этот выбор не так ли? — он полоснул остриём ножа по плоти и подставил договор под падающие капли крови. — Добро пожаловать.       Регенерация молниеносно затянула порез, но почему-то зудящее чувство катастрофы залечить никак не могла. Люцифер следил за действиями отца и ждал, когда тот наконец хоть что-то скажет, но он лишь убрал договор и нож в карман и опустился обратно в кресло.       — Когда мне ждать твоих слуг с заданием?       — Зачем кого-то ждать? Я расскажу тебе всё, что задумал сейчас и буду смотреть, как медленно ты сходишь с ума и оттягиваешь исполнение.       — Ты воспитал меня лучше, чем думаешь…       — Тсс… — он приложил палец к губам, заставляя сына замолчать. — Как ты знаешь, я не люблю предателей, ненавижу, когда за моей спиной переходят ту грань закона, которую я создал. И я наказываю предателей. Наказываю смертью.       — Наслышан. Я должен кого-то убить?       — Да и не кого-то, а хорошо известного тебе демона, — он вновь улыбнулся и внимательно посмотрел на сына ожидая, когда он сам отгадает его загадку.       Имена и образы начали со скоростью света приноситься картинкам в голове. Кто мог так сильно задеть самолюбие отца? Кого он знал и должен был убить? Сатана не мешал, лишь кривлялся то поднимая брови, то закусывая губы, то щуря глаза.       — Время вышло. Твой ответ?       — А… — холод пробежал по позвоночнику, а боль сверлила виски и давила с такой силой, что, казалось, голова сплющится под её натиском.       — Да, да, да! Проказник Асмодеюшка! — он радостно, словно ребёнок, захлопал в ладоши.       — Я…       — Отказываешься от поручительства? — Сатана нагнулся вперёд и с вызовом посмотрел на Люцифера.       — Нет, — боль сковала внутренности, но внешняя оболочка оставалась непоколебимой.       — Ну и отлично. Казнишь его до «Бала Выбора», так что у тебя ещё куча времени погоревать и собраться с мыслями. Устроим торжественную показательную казнь.       — А можно без всего этого пафоса?       — Нет! Я хочу, чтобы все видели, что мой сын достойный преемник трона.       Убить Асмодея. Убить своего лучшего друга, которому он испортил жизнь своей местью. Который был с ним на протяжении своей жизни, который поддержал его и пошёл против своих чувств к Мими, который остался после того, когда Дино передал их и променял на мерзкую шлюху Лилит. Убить одного из последних, кто верит в него.       Ему срочно нужно было уйти отсюда. Куда-нибудь подальше, чтобы выпустить всё из себя, иначе он как подросток расплачется прямо здесь, кинется к нему в ноги и начнёт молить прекратить. Так всегда было в детстве, но даже слёзы ребёнка не могли переубедить Сатану перестать его мучить.       — Я могу идти? — он подорвался с места и сжал кулаки в карманах брюк.       — Думаю да, — он не смотрел на сына, будто его здесь и не было вообще. — Хотя нет, постой, — он остановил его, когда сосчитал примерно двадцать удаляющихся шагов. — Не хочет услышать вторую часть сделки?       — Вторую? Что ещё? — Люцифер развернулся на пятках и замер в ожидании. «Конечно, этого мало».       — Мне нужен ещё один наследник. «Что? Какого хрена?»       Непонимание расползлось по лицу демона, а красные огоньки разгорелись нервными вспышками.       — И что я должен сделать? Привести кого-то из демонов или ангелов?       — Практически, но мне не нужен кто-то… — он вновь замолчал, нагнетая обстановку и гнев внутри сына. — Мне нужна Вики Уокер.