Сестренка

Конохагакуре острыми пиками крыш втыкалась в подчеркнуто мирное небо, густой листвой скрывала чужую настороженную неприязнь, готовность напасть и уничтожить за малейшее движение руки, нервно метнувшейся к сумке на поясе. Дейдара ни за что бы не показал свою слабость этой деревне, не сдался бы на милость врагу. Гаара внушал, что здесь его, нукенина, вставшего на путь исправления, никто не тронет. Гаара оказался прав и не прав одновременно: местные шиноби старательно игнорировали бывшего Акацуки, а вот представители родной деревни уже попытались выловить его — и благо, что лишь Куроцучи, наивная девчонка, но какая навязчивая! Один раз за сегодня Дейдара уже унёс от неё ноги, но он слишком хорошо знал свою названную сестрёнку, чтобы не понимать: она всё равно его достанет. Загонит в угол и начнёт бросаться бессмысленными упрёками. Потом подключится Ооноки, и вот он уже не будет подбирать выражения. И тогда Дейдара взвоет и без сожаления нарушит данное Гааре обещание быть паинькой и не взрывать всё, на что падает взгляд. - А вот ты и попался! Громкий возглас прямо в затылок заставил Дейдару резко обернуться и машинально вцепиться пальцами в чужое горло. В глазах Куроцучи, не ожидавшей такого приема, застыло легкое удивление пополам с растерянностью. Проклятая девка! Подкралась вплотную, а Дейдара, опытный отступник с обостренными рефлексами, даже не заметил её присутствия. - Ещё раз так сделаешь — убью, — пригрозил он, с трудом разжимая заледеневшие пальцы. В чужой деревне он балансировал на грани срыва, умело маскируемого за беззаботными улыбками и расслабленным равнодушием. Девчонка по краю ходила, подбираясь к нему сзади так близко. Мог и правда убить. И тогда — прощай, союзники из Камня. - Ты до сих пор не реагируешь на мою чакру? — заговорщицки подмигнула Куроцучи, быстро оправившаяся от шока. Как всегда, хватала на лету. Дейдара, не удержавшись, поморщился: - Просто она у тебя слишком слабая, чтобы на неё можно было реагировать, — вяло огрызнулся он, отступая на шаг назад. Настырная девчонка — и ведь ни капли не изменилась. Выросла, конечно, вытянулась, а как была болтуньей, так ей и осталась. Дейдару она в детстве раздражала своим бессмысленным девчачьим трепом и неуемным любопытством. Он столько кукол ей мастерил, чтобы она отстала! Однажды даже целый кукольный дом отгрохал, чтобы занять ее на пару суток и пожить в покое. - Ты стал совсем другим, — пришла Куроцучи к выводу. - Зато ты - нет, - фыркнул подрывник, избегая смотреть на нее и скрестив на груди руки. - Все такая же надоедливая. - Откуда ты знаешь? – точно так же, как под копирку, фыркнула не желавшая уступать в упрямстве Куроцучи. - Тебя же и след простыл, а теперь ты просто вот так появляешься в чужой деревне! - И что ты этим хочешь сказать, м?! - Дейдара тоже повысил голос. Умела же сестренка выводить его из себя. - Если ты хотел вернуться, почему в чужой стране, в чужой деревне? Почему ты ничего не сказал, в конце концов? - она хмурилась, уперев руки в бока, пытаясь казаться сердитой, хотя Дейдара слишком отчетливо видел, как она расстроена. - Я не говорю про дедушку или еще кого-то, почему ты не подумал сказать мне?! - А какого черта я должен перед тобой отчитываться?! - возмутился было подрывник. - Да потому что мы все еще семья! - почти выкрикнула Куроцучи, заставляя бывшего отступника проглотить все свои слова и снова отвести взгляд. - Я все еще о тебе беспокоюсь, братишка Дейдара, - тише выдохнула она. - Пока ты был преступником, я еще могла понять. Но ты мог бы сказать... хоть что-то! Подрывник опустил голову, занавешиваясь челкой, пытаясь отгородиться от неловких, неудобных слов и мыслей. - Ты же помнишь, что я ушел... не лучшим образом, - неохотно проворчал он. - Как... что вообще я мог тебе сказать? Куроцучи моргнула и внезапно улыбнулась: - Неужели тебе стыдно, братишка Дейдара? - Вот еще! - подрывник тут же задрал нос и возмущенно хмыкнул. - Я слова-то такого не знаю, м! - Может, ты все-таки знаешь достаточно слов, чтобы рассказать, как ты стал телохранителем казекаге? - Куроцучи вновь уперла руки в бока, и по ее упрямому взгляду Дейдара понял, что она уж точно так просто не отстанет. Впрочем, когда это с Куроцучи было просто... Или с ним самим, если на то пошло. - Долгая история, - уклончиво качнул головой Дейдара, не собираясь посвящать названную сестру в такие детали. - Просто Гаара... особенный. - Уж наверняка, если заставил тебя слушать, - нетерпеливо фыркнула внучка цучикаге, думая, что не получила ответ на свой вопрос. И лишь парой секунд позже осознавая, что это не так. - Ты... - ее глаза расширились от удивления. - Нет, не верю, что ты влюбился во что-то, кроме своего искусства! - Эй, я такого не говорил, м! - едва не покраснел вновь возмущенный подрывник. Почему-то признаваться в подобном Куроцучи было... неловко. То есть, Дейдаре было совершенно наплевать на слухи, ходившие по всей Сунагакуре, на взгляды персонала в гостиницах, где они с Гаарой встречались еще до того, как Дейдара оставил Акацуки, на недружелюбное хмыканье Канкуро и острый взгляд Темари... Но Куроцучи все еще оставалась в его сознании младшей сестренкой. А младшим сестрам ведь о таком не рассказывают? Верно? Похоже, Куроцучи была права. Они все еще семья... - А по-моему, говорил, - усмехнулась девушка. - Я хочу знать, что у тебя все хорошо, братишка Дейдара, - более мягко и тепло произнесла она, и неугомонный подрывник впервые решился встретиться с ней взглядом. И от этого Дейдаре почему-то стало... легче. Будто прошлая жизнь, о которой он и вспоминать не хотел, как-то отпустила его. Связала воедино эти загнанные в глубину сознания события с тем, к чему он в итоге пришел. И это... даже казалось правильным. - Какая же ты настырная, - невольно улыбнулся бывший отступник, изо всех сил стараясь изобразить недовольный тон. - Можно подумать, для тебя это новость, - сварливо фыркнула Куроцучи и провела ладонью по лицу, сделав вид, что смахивает какие-то несуществующие пылинки. Прятала улыбку. В груди лопнула какая-то натянувшаяся до предела струна, и дышать стало проще. Нервное напряжение, сковывавшее тело с того самого момента, как перед ним распахнулись ворота Конохагакуре, словно схлынуло. Глиняной пылью стекло с кончиков пальцев. Скандал исчерпал себя так быстро - Дейдара солгал бы, если бы сказал, что не рад этому. - Все высказала? - упрямо удерживал он себя в привычном образе, хотя остро хотелось - да неужели? - шутливо щелкнуть Куроцучи по носу. Как раньше. - Все, - легко отказалась от продолжения разборок Куроцучи и вдруг, потянувшись к нему, ласково потрепала по щеке. - По крайней мере, ты не убился в каком-нибудь глупом бою. Ты жив, Дейдара. Голос её дрогнул от эмоций, и Дейдара забыл отпрянуть от тёплой руки, оттолкнуть зарвавшуюся девчонку. Он скучал. Сам не помнил, что скучал по неуклюжей нежности Куроцучи, занудству ворчуна Ооноки, наивным восторгам Акацучи... А сейчас внезапно вспомнил. - Я ищу тебя по всей деревне, Дейдара. Раздавшийся за спиной голос был как всегда ровным, бесстрастным, но Дейдара давно научился отличать самые тонкие оттенки скрытых эмоций этого человека, чтобы не понять: он зол и не уверен. - Казекаге-сан, здравствуйте, - склонила голову Куроцучи в приветственном кивке и отступила в сторону. - Добрый день, - холодно отозвался Гаара, по-прежнему стоящий за спиной Дейдары и, судя по всему, не собирающийся подходить ближе. От него тяжелыми волнами исходили ледяной гнев и напряжение, впивавшиеся острыми иглами в беззащитный затылок Дейдары. Дейдара никогда прежде не видел его таким - Гаара филигранно умел владеть собой и вообще редко испытывал сильные эмоции. - Ты идешь? - с нажимом произнёс тот и, не дожидаясь его ответа, быстро прошел мимо. Дейдара перевел недоумевающий взгляд на Куроцучи, по старой, детской привычке надеясь, что она, как девушка, поймет проблему быстрее. "Ревнует, - беззвучно шевеля губами, пояснила та и подмигнула. - Иди за ним". "Да чушь!" - возмутился он тоже одними губами, но на всякий случай бросился следом за своим казекаге. Гаара удалялся стремительно, словно ему в спину все ветра мира дули. Куроцучи осталась где-то позади, и Дейдара готов был поклясться, что она сейчас хихикает над абсурдностью ситуации. Догнав наконец-то Гаару, Дейдара перехватил его поперек груди и затянул в удачно подвернувшийся тупик между домами. Развернув Гаару к себе лицом, прижал его к стене. Тот упорно отводил взгляд и хмурился. - Это моя сестренка, - начал оправдываться Дейдара, хоть и не понимал, в чем его вина. - Сестренка. - Ну да, - делано равнодушно процедил Гаара, с преувеличенным вниманием разглядывая стену соседнего дома. - Почему бы ей тебя не щупать, сестренка же. Действительно ревновал. Дейдара уткнулся носом в алые волосы и тихо рассмеялся, обнимая каменного Гаару крепче. К родственникам нет смысла ревновать. И Дейдара обязательно это Гааре объяснит.