Заболевший Тоору

Почти восемь вечера. Иваизуми сидел на стуле рядом с кроватью и листал ленту в твиттере. Он особо не задерживал взгляд на фотографиях, но одна почему-то зацепила. Он пролистал чуть вниз и увидел фотографию, которую выложил Ойкава. Хаджиме перевёл взгляд на парня и слабо ударил его кулаком по голове, этим пытаясь выбить мысль о совместных фотографиях. Он был зол, но всё же сохранил фотографию, они ему всегда нравились, просто Ойкава их выкладывает на всеобщее обозрение, чего не очень хотелось. Ойкава быстро схватился за свою макушку и зашипел на Иваизуми, пытаясь понять, что на того нашло. Он увидел на экране телефона фото и вздрогнул, медленно отводя взгляд в сторону. — Ой... Прости, Ива-чан, просто ты был таким миленький... Я не удержался! — Ойкава посмотрел в окно на их отражение, чтобы напрямую не пересекаться взглядом с Иваизуми. — Хватит показывать всем наши с тобой отношения, Дуракава, — Хаджиме быстро пролистал комментарии и увидел несколько от Ханамаки, — Боже, особенно не показывай это Ханамаки и Матсукаве... — он нервно выдохнул и почесал свой затылок, — Они ведь не о том подумают. Уже. — Эх... Прости, Ива-чан... — Просто фотографируй, но не выкладывай... — Иваизуми отвёл смущённый взгляд в сторону. Послышался шум в коридоре. Это вернулись родители Ойкавы. Они о чём-то разговаривали, в их разговоре промелькнул больной Тоору, и родители направились к комнате своего сына. Иваизуми чуть покашлел себе в кулак и поправил волосы, чтобы показать себя с лучшей стороны. — А просто для меня ты так не делаешь... — обиженно прошептал Ойкава в момент, когда родители открывали дверь. — Тоору, как ты тут? — спросила мама Ойкавы, пока открывала дверь, — Ой, Хаджиме-чан, привет, давно не виделись~ — Здравствуйте, простите за вторжение, — Иваизуми устал со стула и поклонился в знак приветствия, — вообще, я пришёл ещё ночью, надеюсь я вам не мешал... — Ночью? А я и не слышала. Чего это ты так неожиданно пришёл? — мама подошла к своему сыну и прикоснулась мягкой ладонь ко лбу Ойкавы. — Да так, просто меня Ойкава разбудил, — за это Тоору получил по затылку. — Боже, Тоору, не надо мешать своему парню спать! Я понимаю, ты любишь его, но всё же! Иваизуми неловко улыблся, а потом почувствовал серьёзный взгляд на себе. Он сразу понял, что на него смотрит отец Ойкавы, с которым он особо не поладил, кажется он даже против его отношений с Тоору. Он нервно взглотнул и перевёл взгляд на дверь, где стоял мужчина. — Здравствуйте, — Хаджиме поклонился пониже и посмотрел на пол. — Здравствуй, Иваизуми... Спасибо, что последил за этим дураком... — он явно сказал это, преодолевая своё возмущение. Иваизуми удивился, что отец Ойкавы похвалил его, это происходило впервые. Он выпрямился и краем глаза посмотрел на Тоору, который извинялся перед самой. — Я днём ему есть готовил, в холодильнике ещё карри осталось. Если вы голодны, то поешьте. — Иваизуми чуть улыбался. — Ох, Хаджиме-чан, спасибо большое! Последи за ним ещё немного и лучше иди домой. Твои родители наверняка беспокоются,— мама Ойкавы быстро чмокнула парней в щёки и со своим мужем ушла на кухню, закрывая за ними дверь. Парни облегчённо выдохнули, смотря родителям вслед. Иваизуми опять сделал свою злобную гримасу и посмотрел на Ойкаву, усаживаясь рядом. — Твой отец меня ненавидит... — он нервно прошептал и уткнулся лицом в плечо Ойкавы, успокаивая себя. — Да, ненавидит, — подтвердил Ойкавы, приобнимая своего парня, — зато моей маме ты нравишься... — Хотя бы это радует... Но было бы хорошо им обоим нравиться... — Ива-чан, я люблю тебя в любом случае, даже если они оба будут против... — тихо прошептал Ойкава, уткнувшись носом в колючую макушку Иваизуми, который наконец обнял его. — Люблю тебя, Дуракава... — Боже, Ива-чан, дай мне уже какое-нибудь милое прозвище... Или по имени хотя бы называй. Мы встречаемся уже почти год. — Тебе можно придумывать толькоко оскорбления. Поэтому обойдусь простым "Тоору", хорошо? — Иваизуми поднял голову и посмотрел Ойкаве в глаза. — Отличненько~ Ойкава чуть наклонил голову вперёд и аккуратно поцеловал своего парня в губы. У Иваизуми были грубые и сухие губы, в отличие от Ойкавы, у него были мягкие и нежные, напоминающие зефирки. Иваизуми быстро отстранился от Ойкавы и вытер свои губы. — Дурак, Тоору, ты болеешь вообще-то, — Иваизуми улыбнулся и нервно посмеялся. — Ну, Ива-чан! Мы давно не целовались... Да и у тебя крепкое здоровье, — Ойкава чуть покашлел. — Божее... Только в щёчку. — Хаджиме ткнул пальцем себе в щёку и посмотрел на Ойкаву краем глаза. — Как хочешь... — тихо пробубнел Ойкава. Он обнял Аса за шею и нежно поцеловал в щёку, прикрыв глаза. Он оставил несколько поцелуйчиков на коже и отстранился, улыбаясь. — Ты можешь быть таким милым, Ива-чан~ — Ойкава смотрел на покрасневшие лицо Иваизуми. — Заткнись, Тоору... Тебе, вообще, лучше уже ложиться спать. — Оу, ты уже уходить собрался? — Думаю да, а то родители и прибить могут. — Почему ты не можешь отпроситься на ночь? — Я обещал, что буду чаще с ними на каникулах, прости. — Иваизуми аккуратно погладил Ойкаву по голове и уложил под одеяло, — Во-первых, не задерживайся в интернете, засыпай скорее, во-вторых, сиди в тепле, в-третьих, если станет плхо, лекарства на тумбочке... — Иваизуми ещё что-то наставлял Ойкаве, — И спокойной ночи, я пойду. Думаю, завтра зайду. — Пока, Ива-чан, ночьки~ — пролепетал Ойкава, укутываясь в тёплое Ойкава. Иваизуми вышел из комнаты, попрощался с родителями Ойкавы и, нацепив верхнюю одежду, вышел из дома.