Чикаго

— Рюноске, быстрее! — зло кричит распорядитель, пытаясь унять нервную дрожь. Брат и сестра Акутагава выходят следующими. Столько толстосумов собрались, чтобы пооблизываться на эту парочку эсперов: опасную и невероятно горячую.       Парень бежал по узким коридорам закулисья, тайком пытаясь стереть кровавые пятна с плаща. Эти две дуры слишком напились — слишком жидкая от алкоголя кровь хлестала во все стороны, добавляя улик. Всю жизнь приносили лишь одни проблемы, без них Рюноске устроит такое шоу, которого никто в этом чертовом городе еще не видел! — Где Гин?! Мне платят такие деньги не за один твой тощий зад! — вновь нагнал эспера голос распорядителя у гримерной. — Не заводись. Я справлюсь, — раздраженно заявил Акутагава, захлопнув дверь.       Белый платок с диким грохотом был закинут в какой-то из ящиков для чулок. Боже, сколько всего повидал этот деревянный комод. Внутри таились такие же окровавленные вещи, дурь, чьи хозяева уже никогда не посетят сие заведение (кто в местах далеких, а кто в не столь отдаленных), презервативы разной степени использованности (в такой дыре у кого-то есть на это деньги, невероятно!). Потому Рюноске совсем не переживал по поводу того, что туда заглянет чей-то любопытный нос.       Каблуки туфель громко цокают по едва не проваливающемуся полу, плащ с тихим воем летит на кушетку — ни к чему пугать народ на сцене черно-красным ликом Расёмон. Да, еще немного. Перчатки по локоть, переходящая в корсет-боди рубашка без рукавов… Все это прихоти уже покойной сестренки, чье имя на красочной афише сжирает по прихоти хозяина искрящийся алыми бликами черный монстр способности. В последний раз, пусть наглый мальчишка произведет фурор на этой сцене!       Хозяин заведения уже устал ругаться, лишь вытирает свободной от сигареты рукой пот со лба. Он постоянно повторяет, что Акутагава его угробит в конце концов и просит поторопиться, небрежно стряхивая пепел прямо под ноги собственным артистам. Сейчас его волнение бессмысленно — Рюноске уже здесь. Звонкое цоканье по кованой лестнице, три гулких шага по фанерным листам за кулисами. Глубокий вдох и свет на сцене гаснет. — Леди и джентльмены! Мы с гордостью представляем ярчайший танцевальный дуэт Чикаго! Невероятные брат и сестра, танцующие как одно целое — Рюноске и Гин!       Музыканты уже отыграли вступление и выдали требуемый ритм. Акутагава ухмыляется, видя растерянные физиономии подтанцовки. Они ничего не могут возразить главному актеру сегодняшнего шоу, обязанные, как винтики в механизме, выполнять свою работу вне зависимости от обстоятельств. Осветитель пытается выловить прожектором из-за кулис Гин, но легкий кивок головы, не особо заметный в общем танце, дает ему понять, что сегодня на сцене сияет лишь одна звезда. Эй, давай захватим город в плен And all that jazz       Непонимающее перешептывание прекращается с первыми строчками, исполненными обычно отмалчивающимся парнем. Все здесь знают слова, а оттого еще более завороженно глядят на старшего брата той, кого в тайне хотят отыметь прям на стоящем возле сцены рояле. Видимо, вкусы многих изменятся этой ночью. Я приспущу чулки до самых до колен And all that jazz       Рю провел рукой по облаченной в капроновую сетку чулок ноге, уловив в появившейся на секунду тишине как все задержали дыхание. О каких моральных принципах может идти речь, если, отстоя утреннюю службу, ночью эти людишки все равно заваливаются в подобные клубы? Все за мной, я знаю стильный бар, Там джин дают как лёд и от рояля жар, Там вечно шум и гам и драки по ночам And all that jazz!

***

Челку в бок, а ноги в модный шуз And all that jazz       Ацуши стоял у дальнего столика, что прямо напротив выхода и завороженно смотрел на то, как черные волосы разметались по лицу Акутагавы едва дыша. То, какую энергию источало это божество джаза, невозможно передать словами. Воздух вокруг вибрировал в тон голосу Рюноске и отзвукам контрабаса. Для нас седой старик исполнит классный блюз And all that jazz       Он тоже хотел так. Путешествовать по сцене, ведомый лучом прожектора, разрывая души звуком собственного голоса, тревожа умы словами, которые этим голосом произносятся. Накаджима мечтал об этом с первой проникшей в душу нотой джаза — этого невообразимого сочетания инструментов и голосов. Если он всё сделал правильно, то сегодня мечта станет еще ближе к осуществлению. Эй, малыш, ты будешь пьян и рад И выпьешь аспирин, если гулять ты слаб, И развалившись в прах захочешь вновь начать And all that jazz! — Детка, ты идешь? — окликнули Накаджиму, и грубая рука провела по скрытому тканью рубашки плечу. Как же он не любил такие моменты — эти сальные улыбочки, пошлые прикосновения, грубые движения… но что не сделаешь ради мечты? — А разве мы не должны встретиться с твоим другом? Ну, этим менеджером? — Ацуши вертит головой в попытке найти нужного человека, которого он ни разу в глаза не видел. — Не волнуйся, Ацу, я уже все уладил. — Ты рассказал ему про меня?       В ответ широкая ладонь легла на обтянутые серыми брюками ягодицы парня. Даже тигр внутри захотел блевануть. Отвратительно. И существуют же извращенцы. У самого выхода Накаджиму нагоняет новый куплет, но он покидает заведение без лишних раздумий — все знают слова этой песни. А в прочем, лучше чем Рюноске ее еще никто не исполнял. Оно и к лучшему. Ацуши всегда нравилась здоровая конкуренция. Пей до дна и мне налей глоток And all that jazz

***

      Отсюда до дома Ацуши всего пара десятков метров и они обычно преодолевали это расстояние пешком, но в этот раз его спутник настоял на вызове такси. Может, наконец-то, они станут говорить о голосе Накаджимы, а не о его ногах и заднице. Во мне как никогда сегодня бродит сок And all that jazz       Постепенно музыка, доносившаяся из открытых окон клубов стихала, огни ночного Чикаго становились все дальше. Это начинало настораживать, но, к своему стыду, перебравшийся из глуши в большой город Ацуши не знал, как и где решаются подобные дела. Он так часто видел у невинных овечек огнестрельное оружие, а шоу-бизнес и так почти приравнивается к преступному миру. Эй, давай, мы всем покажем класс И в небеса с тобою улетим сейчас Так высоко никто не улетал до нас And all that jazz!       Машина, последний раз шурхнув колесами по дороге, остановилась у какого-то склада, освещенного лишь светом фар рядом стоящих грузовиков. Ацуши рефлекторно вжался в спинку сидения, но его спутник не терял своего уверенного вида, не оставляя повода для сомнений. Он открыл юноше дверь и даже протянул руку, чтобы помочь выйти. И все было хорошо, пока откуда-то сбоку не появился еще один человек, грубо схвативший Накаджиму за свободную руку. О, малышка будет до утра чудить And all that jazz       Мягкая хватка на ладони пропала, оставляя место жестким касаниям бугая, который в одну секунду свел предплечья Ацуши за спиной, закрепляя крепкой хваткой. Рука в кожаной перчатке коснулась щеки мальчика-тигра, провела по ней вниз обманчиво нежным движением, чтобы потом с силой ухватиться за подбородок. — Ничего личного, детка, — шепнул на ухо бывший спутник Накаджимы, — Просто за таких пай-мальчиков дают хорошие деньги за океаном. Как думаешь, Билли, сколько баксов предложат за такие глазки? Растопчет туфли, разорвет чулки And all that jazz       Двое мужчин продолжали свой разговор, но Ацуши уже ничего не слышал. Гудение в ушах перерастало в скрежет — с этим звуком тигр ломал внутреннюю клетку юноши. Ему лучше знать, что делать с такими ублюдками, наживающимися на чужих телах и, что задело наиболее сильно, мечтах!       Недавно хваленые глаза блеснули фиолетовым, и бугай сзади взвизгнул от боли, словно свинья — он не смог удержать в ладонях трансформирующиеся руки эспера, ломая себе пальцы. Его спасло то, что он находился позади — тигр не напал на него сразу. Но все же оба ублюдка были жестоко растерзаны когтями и зубами. На белой шерсти их кровь смотрелась особенно обворожительно. Краем уха Ацуши услышал шум отъезжающей машины, а в следующую секунду правую лапу пронзила пуля. На регенерацию ушло слишком много сил, а потому через секунду на мокром от крови асфальте уже сидел юноша в разодранной одежде. О, закончишь с ней в кровати. О, ее мамаша спятит, Если в ночь увидит дочь AND ALL THAT JAZZ!