You will be my guide

И наступила тишина. Убийственная тишина. Михаил все еще был в себе. И в этот момент Адама прорвало. Еще никогда он не чувствовал столько злости. Он радовался за Сэма, когда его забрали и избавили от пыток. И это чувство радости заглушало обиду на то, что его оставили здесь. Но когда забрали Люцифера, а не его… это было последней каплей. В глубине души Адам догадывался, что, скорее всего, Люцифера выпустили по ошибке, но это мало успокаивало. Так что он просто дал волю эмоциям, долбя кулаками по клетке и до хрипоты проклиная Винчестеров и весь мир. Но гнев тоже не вечен. Так что на его место пришла бессильная злость. Адам просто лежал и злился, приняв, наконец, безвыходность положения. Какое-то время спустя Адам начал тихонько петь. Потому что тишина была и правда оглушающей. И скука. Нереальная. Он и сам не заметил, как начал напевать: There is a house in New Orleans They call the Rising Sun And it's been the ruin of many a poor boy And God I know I'm one. Адам сидел, облокотившись на стены Клетки, и смотрел почти немигающим взглядом в потолок. Проговаривать слова дальше было лень, так что он просто мурлыкал мотив песни. Этой и еще многих других. Так получалось хоть как-то занимать время (оставшуюся вечность, как казалось) и не сходить с ума. Прошло, наверное, миллион вечностей, прежде чем воздух взорвал тихий голос: -Так о чем там дальше говорилось? …Если б Адам мог умереть от инфаркта, то сейчас он бы словил их сотню. Он оторвал голову от стены и огромными глазами уставился на Михаила, сидевшего у противоположной стены. Тот смотрел на него в упор спокойным, вопросительным взглядом. После долгой паузы Адам попытался взять себя в руки, но смог выдавить из себя только одно слово: -Чего? Михаил все еще не отрывал от него взгляд, от чего Адаму становилось немного неловко. -В той песне, которую ты напевал. Про дом и людей, чьи жизни он превратил в руины. У нее же есть продолжение? Адам пытался связать все, о чем говорил Михаил, воедино, но получалось медленно. -Как давно ты вышел из своего транса? -Не знаю, наверное, не очень давно. Когда я решил очнуться и посмотреть, что тут происходит, Люцифера уже не было, а ты кричал на стены. Интересно было за тобой наблюдать, - Михаил чуть улыбнулся. Адам смущенно отвел взгляд вниз. Вряд ли бы он решился дать волю эмоциям, если б знал, что Михаил смотрит. Странно осознавать, что все, что ты делал, думая, что на тебя никто не смотрит, оказывается, имело зрителя. -Почему ты не подавал вид, что очнулся? Я тут с ума чуть не сошел, думая, что остался наедине с собой на долгое время. -Как я и сказал, за тобой было интересно наблюдать. Когда я очнулся, ты уже пытался все тут разнести, так что я решил посмотреть, как ты дальше будешь себя вести. А мое возвращение бы все испортило. Так что в той песне дальше было? Адам понял, что снова закипает. Спокойный тон Михаила с, казавшейся, насмешкой, начинал его злить. У него, значит, чуть крыша не поехала, а для Михаила это был как бесплатный спектакль. Но высказывать все архангелу не хотелось, так как Адам не знал, сможет ли тот вспылить в ответ, как Люцифер. Он вообще начал опасаться, что Михаил решит сейчас поразвлекать себя, как братец. Только сейчас Адам понял, что опасность не ушла, потому что он заперт в Клетке, скорее всего, навеки, с очень могущественным существом, которому от скуки может взбрести в голову все что угодно. Он не знает его характер, он не знает его вообще, но видел, что творил его брат. Адам общался с Михаилом лишь один раз, когда тот хотел заполучить его тело в качестве сосуда. Этого недостаточно, чтобы оценить уровень опасности. Михаил и правда с легкой насмешкой наблюдал за Адамом. Как тот принципиально не смотрит на него, чуть ли не надув губы от обиды. Да, видно, что Адам обиделся. И смущен. И от этого становилось еще веселее. Видеть до этого, как парень сходит с ума, кричит, бьет стены, потом начинает тихо петь, а позже понимает, что у него был зритель и смущенно обижается… Да, это и правда забавно. Снова замыкаться в себе расхотелось. Люцифера тут больше нет, уже хорошо. Хотя непонятно, что там опять натворили идиоты-Винчестеры, что в итоге выпустили Люцифера. ЛЮЦИФЕРА. Не своего брата, а Сатану. На то, чтобы специально вытащили его, Михаила, и надеяться не приходилось. Но Люцифера… Что ж, в любом случае, мысль о том, что они заперты тут на долгие годы, наконец, перестала так тяготить. Михаилу пришлось смириться с этим. А тут и Адам начал вытворять всякие интересные штуки. Так они и сидели. Надувшийся Адам, принципиально не смотрящий на Михаила, и Михаил, смотрящий на Адама в упор и с легкой улыбкой. Спустя какое-то время Михаил задумчиво спросил: -Ты боишься меня? Адам повернулся к нему, в глазах на секунду промелькнул испуг. Кажется, вот оно, началось. Михаилу стало скучно и он знает, что сильнее Адама. И сейчас он захочет с ним повеселиться. -Почему ты спрашиваешь? Михаил не ответил, но воспользовался тем, что Адам повернулся и заглянул ему в глаза, слегка склонив голову набок. Почему-то в этот раз Адаму не захотелось отвернуться. -Вижу, что боишься, можешь не отвечать. Поэтому и не высказал все, что обо мне думаешь, когда понял, что я наблюдал за тобой, как за зверушкой, - Михаил больше не говорил с насмешкой в голосе, из-за чего Адам начал сомневаться, что тот хочет его помучить. Собрав всю смелость, что у него была, Адам ответил: -Я…я не знаю, что от тебя ждать, и я плохо знаю тебя. Вообще, можно сказать, не знаю. И ты архангел, а я человек. Ты сильнее меня. Я видел, что делал Люцифер, когда ему было скучно, и он понимал свое превосходство в силе. Так что да…боюсь. Михаил медленно кивнул. Они молчали. Адам понял, что отсутствие резкости в действиях и речах Михаила его успокаивает, но этого было мало, чтобы страх ушел полностью. -Я не собираюсь делать тебе больно, - Михаил сказал это тихо, но уверенно, впервые за время их разговора не смотря на Адама, - я - не мой брат. Адам понял, что верит ему. Он не знал, почему эта фраза принесла ему столько уверенности. И какая-то часть его кричала ему, что нельзя так сразу доверять архангелу. Но при этом Адам верил. Проведя еще какое-то время в тишине, Адам снова собрал смелость, чтобы спросить: -Ты все еще хочешь узнать, о чем дальше поется в той песне про дом? – Адам впервые чуть улыбнулся Михаилу. А тот ярко улыбнулся в ответ: -Конечно. И Адам тихонько запел, чуть покраснев.