You will be my guide

Михаилу нравилось, когда Адам начинал тихонько петь (петь не тихонько он стеснялся). В такие моменты в Клетке была особенная, непередаваемая атмосфера. Чаще всего Адам просто напевал мотивы, но иногда, в часы особой тоски или скуки, он пел по-настоящему. И оба узника сразу забывали, где находятся. Михаил с упоением внимал каждому слову. Ведь каждая человеческая песня – это кладезь мыслей, обычно скрытых от других. Благодаря песне можно многое узнать о ее авторе, или хотя бы поразмышлять, что такое случилось в его жизни, что он написал именно об этом. До попадания в клетку Михаил слышал только молитвенные оды его Отцу и Небесному Воинству. В них была либо похвала, либо просьба о чем-либо. Неинтересно. А вот человеческие песни… И вот Адаму снова стало тоскливо (не то чтобы его часто покидало это чувство здесь, в Аду). Он лежал на спине, с закрытыми глазами, положив руки под голову (и очень скучал по мягкой кровати и возможности спать). И снова незаметно для себя стал мурлыкать под нос песню. Михаил прислушался. Ему врезалась в голову одна часть песни, повторяющаяся несколько раз: But I don’t mind As long as there’s a bed beneath the stars that shine, I’ll be fine If you give me a minute A man’s got a limit, I can’t get a life if my heart’s not in it. После того как Адам закончил, Михаил молчал, обдумывая услышанное. -Ты меня запутал. Человек в этой песне любит жизнь или нет? Адам открыл глаза и задумчиво посмотрел на Михаила. Потом улыбнулся и уставился в потолок. -Там про двоякое чувство. Ему многое надо сделать, но у него нет никакого желания. У него есть, где поспать, большего вроде как и не надо. Но для того, чтобы нормально существовать, этого мало. Ему тяжело жить эту жизнь, потому что в ней надо уметь вертеться, а если ты будешь просто бездельничать, тебя заклеймят ленивым. Но у человека есть предел. Он не может бесконечно делать то, что ему не нравится, но делать нужно. В общем-то, - Адам усмехнулся, - песня про то, как здорово и одновременно трудно быть ленивым. Михаил молчал и, не отрываясь, смотрел на Адама. О такой стороне жизни людей он и не подозревал. -Так значит, иногда человек может устать… жить? Существовать? После небольшой паузы Адам ответил: -Ну в общем… да. Для меня всегда это было немного иронично. Точнее, получается, иронией обладает твой Отец, раз создал нас такими. -Да… - Михаил уставился в одну точку, - получается… Они долго сидели молча. Михаил получил новую пищу для размышлений, а Адам предался воспоминаниям. Спустя какое-то время он спросил: -А как у вас там, на Небесах? Я только сейчас понял, что сидел все это время рядом с одним из библейских существ, в существование которых я даже не верил до недавнего времени. Но при этом ни разу не спросил, что вообще из себя представляют Небеса? Ну то есть, я знаю, что у каждого умершего там свой рай, а что насчет ангелов, архангелов, Бога? -Бога там давно нет, - грустно усмехнулся Михаил, - Отец давно оставил нас одних разбираться с Землей, и где Он сейчас никто не знает. Мы вроде бы справлялись, система работала: Рай для праведников, Ад для грешников. Мы почти и не спускались на Землю до Апокалипсиса. Там сновали только демоны со своими сделками и всякая нечисть вроде вампиров и им подобных. Я был во главе, у меня были ближайшие помощники, генералы, младшие служащие. Мы все ждали моего сражения с Люцифером, готовились, чтобы воцарился Рай на Земле. Но все пошло не по плану… спасибо твоим братьям, - в последнюю фразу Михаил попытался вложить всю язвительность, которую только мог. -Ты скучаешь по своим? – Адам притворился, что не слышал слов про братьев. -Скучаю? По своим подчиненным и сослуживцам? – на лице Михаила читалось непонимание. -Ну да, вы же, получается, и братья тоже. У вас один Отец. Ты по ним не тоскуешь? -Я… я не думал об этом. Мы, в первую очередь, Небесное Войско, у нас нет каких бы то ни было семейных привязанностей. - Михаил выглядел озадаченным. - Конечно, это не значит, что я не хочу их видеть. Я должен быть сейчас среди них, на Небесах. У них сейчас, наверное, там полная анархия. Им нужен лидер, но лидер заперт в Аду. -Ну знаешь, для меня сейчас любой человек все равно что брат. Если бы я мог увидеть хоть кого-то живого, то сразу бросился бы к нему на шею. Настолько изголодался по человеческому теплу, - Адам грустно вздохнул. -По человеческому теплу? – непонимающе переспросил Михаил. -Ну да, знаешь, по объятьям или даже простым прикосновениям. У людей иногда бывает потребность в тактильности, у меня же здесь это уже переросло в сильный голод, - Адам сам не понял, с каких пор он говорит с Михаилом о настолько личных, можно даже сказать, интимных переживаниях. Михаил кивнул. Хотя пока что мало понимал, о чем толкует Адам. Для него такое было чуждым. Спустя какое-то время Михаил осторожно спросил: -Хочешь, я до тебя дотронусь? Вопрос был поставлен настолько странно, что Адам даже не изумился, а просто посмотрел на Михаила самым непонимающим взглядом, которым мог. -Что, прости? -Ты сейчас говорил, что скучаешь по прикосновениям. А тут только я, и я не против тебе помочь. Если только ты объяснишь, что я должен делать. Итак, Адаму снова пришлось краснеть по вине Михаила. Он не верил, что этот диалог на самом деле сейчас происходит. -Почему ты покраснел? Я сказал что-то неприличное? – Михаил искренне не понимал. -Я… нет, нет, все нормально. Нормально. Это побочный эффект того, что я человек, - Адам попытался отшутиться. – Просто люди редко об этом говорят напрямую, это немного неловко, особенно когда человек тебе не очень близок. -Да? Что ж, прости, я не знал, - Михаил опять задумался. Адам был слишком смущен, чтобы сказать хоть что-то. -Просто я хотел понять, что это вообще такое, - продолжил Михаил. - И почему так важно для людей. Вдобавок, прости, конечно, но в ближайшее время у тебя вряд ли будет кто-то ближе, чем я. Адам не понял, сказано ли было последнее со злобной иронией или дружеским подтруниванием. В любом случае, напоминание о том, что они еще неведомо сколько (может, вечность, или пока мир не исчезнет) проведут взаперти здесь, неприятно кольнуло его, потому что сказано было непосредственно Михаилом. Они почти не говорили об этом напрямую. Как будто от осознания безвыходности положения Адама отделяло только то, признает ли это Михаил. Несмотря на то, что у Адама уже были срывы по этому поводу. Адам обреченно положил голову на колени и закрыл глаза. Глубоко вздохнул. Хочется перестать думать, уйти от реальности хоть на минуту. Но в чертовой клетке даже поспать нельзя. Понятно, откуда у Михаила столько сил смириться с происходящим, он же несколько лет, можно сказать, проспал. Ему не приходилось каждую секунду принимать реальность такой, какая она есть. -Прости, я, кажется, заставил тебя грустить своими словами, - раздался тихий голос архангела. -Все в порядке, не беспокойся, - равнодушно ответил Адам, не поднимая головы. Послышались непонятные звуки. Михаил что-то начал делать, но Адаму лень было смотреть, что именно. Но звуки начали приближаться. И тут на спину аккуратно легло что-то теплое. Успокаивающе теплое. Это было такое тепло, от которого невозможно убежать, если однажды оно возьмет тебя в свой плен. Михаил не знал, что делать дальше. Но почувствовал, что Адам расслабился. «Значит, ему хорошо от простого прикосновения к спине». Михаил провел рукой по спине сверху вниз. Потом еще раз. Лица Адама видно не было, но было слышно, как он довольно ухмыляется. Из-за того что Михаилу открывался вид только на затылок Адама, появилось нестерпимое желание прикоснуться к его волосам. Почувствовать их. Откуда это желание? Да все равно. Архангел протянул руку и аккуратно провел ей по голове. Для Адама это стало последней каплей. Он поднял голову и посмотрел прямо в глаза Михаилу. Его рука застыла в воздухе после того, как Адам повернулся к нему. Адам медленно и осторожно взял ее, положил обратно себе на голову и стал нежно пытаться уткнуться в нее. Михаил смотрел на Адама взглядом, в котором мало что можно было прочитать, но продолжил его гладить по голове, проводя пальцами за ухом и немного спускаясь к шее. Адам начал чувствовать себя котом, а так же понял, что медленно сходит с ума, раз позволяет происходить этому… непонятно чему. И в этот момент он пожалел, что не умеет мурлыкать, как кошка. Спустя какое-то время Адам взял руку Михаила и прижал ее к своему виску. Он закрыл глаза, руку выпускать не хотелось. Михаил поглаживал его щеку большим пальцем. Когда Адам осмелился, наконец, открыть глаза и посмотреть в глаза архангелу, то встретил в них столько нежности и теплоты, что просто не удержался, и обвил Михаила за талию, прижавшись лбом к груди. От Михаила веяло спокойствием, поэтому отпускать его не хотелось. Архангел снова начал гладить его по спине. Если бы Адам мог, он так бы и уснул в объятьях Михаила. -Хочешь, я покажу тебе кусочки Рая, которые мне удалось увидеть у некоторых почивших душ? – раздался шепот Михаила где-то над ухом. Адам улыбнулся: -Конечно. Чуть подумав, Михаил добавил: -И Адам… -Да? – Адам заглянул в глаза архангелу. -Мне понравилось обниматься, - глаза Михаила лукаво светились. Адаму оставалось только усмехнуться. И чуть покраснеть, конечно же. Михаил дотронулся пальцами до висков Адама и окунул его в свои воспоминания.