bring the pain (no fear, now that I know the way)

Маленькие сопения Юнги, которые мальчик уже не пытается сдержать, действуют на Тэхёна определённым образом. Отупляюще. Волнующе. Пальцы на его ногах поджимаются, проработанные мышцы бёдер напрягаются, когда он легко проводит по его лбу, откидывая пушистые волосы младшего назад. Пепельные пряди больше не скрывают очаровательно трепещущих ресниц и влажных от удовольствия глаз. Взгляд, затуманенный и расфокусированный, мажет по узорам рубашки мужчины, бездумно скользит по изгибу подкачанных грудных мышц. Длинные ресницы подрагивают, когда мальчик снова тихонько хнычет, меняя позу. Жадные руки упираются в твёрдую плоть бёдер, требовательно сжимают. Тэхён улыбается. — Такой отчаянный для меня, да? — музыкальные пальцы снова отводят чёлку от глаз, путаются в отросших волосах и слабо массируют чувствительную кожу головы. — Красивый и отчаянный. Юнги будто бы даже не слышит, лишь голова ослабленно падает на грудь, словно шея уже не выдерживает напряжения. Этого хватает Тэхёну в качестве ответа. Пока. На этот раз гораздо более шумный и требовательный звук ласкает его уши. Будто раздражённая долгим ожиданием кошка требует своё, но мужчина не реагирует. Продолжает смотреть на Юнги, говоря с ним. — Такой маленький и нуждающийся во мне мальчик. Всегда. Всегда послушный, всегда терпеливый, правда? — большая рука скользит по бледной коже плеча, ласкает изящную, всё ещё напряжённую шею. Юнги проезжается пахом по его бедру. — Моя радость. Используй мою ногу. Вот так, дорогой. Юнги коротко хнычет и снова трётся о чёрную ткань мужских брюк. Медленно, дразняще. Нужно удерживать себя. Тэхён ухмыляется. Недовольное фырканье, прерываемое требовательным скулёжем, веселит его. — Пытаешься привлечь моё внимание, Минни? Другой мальчик действует напористо. Руки цепляются за расстёгнутую рубашку Тэхёна, дёргая её на себя. Промежность трётся о его ногу в районе тазовой косточки. Маленькая клетка бесполезно гремит. — Мхм, — Чимин лапает загорелый торс мужчины, останавливаясь на сосках. Трёт один из них, смотря преданно и с сожалением. — Сними, пожалуйста, — мычит он. Глаза влажные. Губы красиво надуваются. Юнги скулит, когда новая капля предсемени стекает на брюки старшего, но мужчина занят другим. Лишь тёплая рука на задней части шеи мальчика удерживает контакт между ними. — Снять что, радость? Это? — Тэхён облизывает губу, когда мальчик с надеждой смотрит за движением его ладони, но тот только оттягивает клетку, в которой покоится уже напряжённый, насколько это возможно, член, и выкручивает её, будто пытаясь лучше рассмотреть. Чимин отчаянно вздыхает. — Ради чего, малыш? Юнни, дорогой, скажи мне, почему я наградил Чимина правом носить этот прелестный аксессуар. Юнги кидает на Чимина короткий взгляд, и его голова снова опускается. Мужчина массирует его шею. — Он кончил. Кончил. Уже, ещё до- Пока- Пока ты не сказал, — мальчику требуется немного больше времени, чтобы соображать и формулировать предложения, когда Тэхён ведёт пальцем по его напряжённому члену, аккуратно придавливая орган к собственному бедру. — Продолжай, любимый. Можешь двигаться. Юнги мяучит и делает новый толчок, чувствуя, как уже два пальца оглаживают его член, создавая больше контакта со всех сторон. — Ты запретил. Нельзя было- Нельзя не слушать. Нужно терпеть- Терпеть, пока не разрешишь. Мужчина улыбается в умилении. Жмётся в поцелуе к лохматой макушке. — Конечно, милый. Ты прав. Это то, что делают послушные маленькие мальчики. Радуют меня, оставаясь терпеливыми и сосредоточенными. Жадность никогда не красит людей, — Юнги замирает, качая головой. Его тело напрягается, и он в очередной раз громко ноет. — Нельзя! Продолжай движения, Юнги. Я не разрешаю кончать, — мальчик трясётся в разочаровании, оседая. Грудная клетка раздувается. Он начинает вновь двигать бёдрами. Мокрый член пачкает предсеменем дорогие брюки. Мужчина прекращает дразниться. — Юнни прав, радость. Это то, что делают мальчики, которые настроены на получение похвалы. Плохие же получают это, — мужчина щёлкает пальцами по прозрачной клетке в пренебрежении. — Их маленькие члены находятся под папочкиным контролем, — Чимин куксится, губа дрожит, когда он смотрит на мужчину. Их лица на расстоянии десятка сантиметров. — О, милый, твой член ведь в любом случае такой бесполезный. Ты действительно думаешь, что мне стоит раскрыть клетку? Стоит позволить этой крошке свободно болтаться вместо того, чтобы дать ему гордо лежать на своём месте, под моим присмотром? Я так не считаю. Смотри, какой крошечный и бесполезный. Я взял самый маленький размер клетки, но он всё равно вместился идеально. Такой жалкий, да, Юнни? Это ведь смешно, — мальчик бездумно кивает, погружённый в свои мысли и чувства. Его член уже пульсирует. Верный признак того, что приближение оргазма неминуемо. Чимин гневно зыркает на него. — Тэхён-и! — Да, любовь? — Пожалуйста. Чимин шепчет, двигает только одними губами. Разочарованный, испуганный и возбуждённый. Умилительно. Тэхён сжимает его челюсть, приближается к самому лицу. Взгляд мальчика излучает щенячью преданность: хочется то ли помучить, то ли приласкать. Мужчина лижет его щёку, после оставляя на ней поцелуй. — Нет, Минни. Не сегодня. Ты получил своё и, более того, взял всё без спроса. Я не имею права закрывать на это глаза. Мне жаль, прелесть, — Чимин дёргается в жалкой попытке стребовать то, что необходимо ему самому. Дуется и прячет глаза, когда понимает, что его скулёж не пробьёт железной выдержки мужчины, и слеза быстро чертит влажную дорожку на его щеке. Мужчина стирает её, лаская мягкую кожу. — Не смотри так на меня, ангел, ты знаешь правила. Мы будем учиться вместе, правда? Будем становиться лучше друг для друга день ото дня. Чимин не отвечает. Всё равно скользит промежностью по напряжённому бедру, пока мужчина отвлекается на другого мальчика. Юнги уже дрожит. Его кожа мокрая и блестящая от напряжения, и мужчине приходится взять очередную лежащую рядом салфетку, чтобы промокнуть ему лицо. Мальчик работает так усердно для него. Он гладит приоткрытые плюшевые губы, с которых стекает слюна. Тэхён знает, что это уже не то, что может смутить или отвлечь мальчика. Сам он проталкивает ему в рот два пальца, укладывая их на язык, и оставляет покоиться так, пока Юнги рефлекторно сжимает вокруг них губы, не способный сосредоточиться на чём-то большем. — Тэхён-а? — снова зовёт Чимин. Голос тихий, почти покорный. — М? — Можно- Сухой оргазм. Мужчина заинтересованно смотрит на него. Отчаянный, жалкий мальчик. — Сформулируй предложение, радость. Не люблю домысливать. Чимин вспыхивает. Рука гладит кубики пресса мужчины, пока другая держится за клетку, в которой лежит его уже напряжённый член. — Можно мне хотя бы кончить так? Пожалуйста? — Это больно, любовь, ты ведь знаешь. Никакого облегчения для тебя, — Чимин кивает головой. — Радость, не нужно пытаться наказать себя. Я не злюсь, я лишь преподношу тебе урок, — Юнги напоминает о себе мычанием, неосознанно кусая мужчину за пальцы, и Тэхён видит, как напряжённый член мальчика вздрагивает, прямо на его глазах выплёскивая маленькую лужицу предэякулята. — Молодец, Юнни. Тебе всё ещё нельзя кончать. Двигайся, сладкий. Ты хорошо справляешься. Чимин нетерпеливо дёргает мужчину за рубашку. — Я не наказываю. Хочу показать, что тоже могу быть хорошим для тебя. Пожалуйста, позволь мне. Мужчина вздыхает. — Хочешь взять игрушку? Чимин воодушевляется. — Вибратор. Мне будет достаточно. Я сделаю всё сам, обещаю. Тебе ничего не нужно будет делать, честно. Пожалуйста. Можно? Тэхён нежен. Не может быть другим с этим несносным мальчиком с его детским личиком, которое выторгует у тебя всё. — Конечно, маленький, — он сдаётся. — Сходи возьми в спальне и садись обратно на своё место, — мужчина ободряюще улыбается мальчику, когда он радостно кивает. Чимин сползает с его бедра и с дивана, и перед взором мужчины предстаёт мягкая попа. Она маняще покачивается, когда мальчик семенит прочь из зала. Тэхён не может не облизать её взглядом. Но сейчас у него существует более насущная проблема. Она трясётся, мычит и плачется. Голова ложится на мужское плечо, тонкие пальцы пытаются уцепиться за что-то, сжать, сделать что-либо, чтобы отвлечь от предоргазменных пыток, которые разбегаются по телу мурашками. Спина влажная, ноги дрожат так, что Юнги не управляет телом. Мальчик плачет, колотится, но то, как он продолжает тереться о напряжённое бедро Тэхёна, заставляет его член напрягаться в штанах. Они идут бугром от того, как мальчик мямлит ему в шею. — Хён- Мф, хён- Хён, прошу, — мужчина сам покрывается мурашками. Юнги притирается лицом к его горячей коже, пускает слюни, трясётся и мычит. — Пожалуйста. Пожалуйста, хён. П-пожалуйста. Не могу, хён. Тэхён подтаскивает его ближе к себе, взяв под попу. С Юнги течёт пот. Потерянный в удовольствии, трясущийся в напряжении. Мужчина гладит его по спине, позволяя младшему на время утонуть в нежных объятиях и отсрочить оргазм. — Не время, любовь. Ты хорошо справляешься, я дам тебе перерыв. Но пока нет. Пока нет, — Юнги на это ноет и заходится в настоящем плаче, расслабляясь и повисая на мужчине, пока тот целует его в висок. — Тихо, ангел. Я знаю, что ты справишься для меня. Твой милый, прелестный член напряжён так давно, но ты всё ещё не позволяешь себе ослушаться меня, правда, хороший мой? Как долго мы уже здесь? — мужчина смотрит на часы и улыбается. — Полтора часа. Ты мой маленький послушный мальчик. Как надолго ты ещё сможешь отсрочить оргазм? — Не- Не смогу больше, — Юнги качает головой, его плечи сотрясаются от плача, и мужчина сжимает его крепче. — Сможешь! Знаю, что сможешь. Скоро мы научим тебя кончать по одной моей команде, да, сладость? — Юнги завывает ему в шею, лишь подумав об этом. И мужчина знает, что это не звук отчаяния. Это чистое наслаждение. Наслаждение лишь от одной мысли, что подобное возможно. — Раз за разом. Всё дальше и проще. Ты позволишь мне взять над собой полный контроль. Буду всегда держать твой чудесный член в клетке, пока ты не начнёшь хныкать так жалобно и отчаянно, и тогда, как только я освобожу тебя, я клянусь, тебе будет хватать лишь одного моего слова, чтобы затрястись в оргазменных судорогах. Только подумай, ангел, только подумай, что ты будешь способен на это. Мы тренируемся так хорошо, и ты должен быть послушным для меня прямо сейчас. Юнги хлюпает, не затихая, и мужчина позволяет ему плакать, даёт возможность снять немного напряжения хотя бы таким образом. Ему нужна эмоциональная разрядка. Мужчина прочёсывает пальцами его влажные волосы, успокаивающе играясь с ними, пока мальчик приходит в себя и отдыхает от изнуряющей физической и эмоциональной пытки. Чимин наконец появляется в его поле зрения. В одной его руке вибратор, в другой — наручники. И Тэхён смотрит на него, изогнув бровь. — Вот. Чимин кладёт наручники рядом с его бедром, поворачиваясь спиной и соединяя запястья. — Что «вот», дорогой? Научись формулировать свои просьбы, в противном случае однажды мне придётся показать тебе, что это может плохо закончиться. Тот кивает, склоняя голову. — Прости. Закуй меня, пожалуйста. Не хочу иметь возможности даже подумать о том, чтобы касаться себя. Используй меня, как посчитаешь нужным. Я прошу, Тэхён-а. Тэхён только хмурится, цепляя рукой наручники. Маленький и наглый. Всегда такой. Мужчине не нужно быть гением, чтобы знать, для чего это делается. Никаких благих намерений, только попытка перетянуть одеяло на себя не слишком честным способом, но он кивает сам себе. Хочет? Получит. — Встань между моих ног, — Чимин тут же перемещается, и Тэхён приобретает возможность наклониться вперёд с Юнги, крепко обнявшим его, и закрепить на тонких запястьях наручники. Как только его руки скованы, мальчик отходит и выглядит будто бы даже сконфуженно. — На своё место, прелесть. Я не должен просить тебя об этом. — Конечно, — бубнит он. — Прости, я— Оо-у! Мальчик не успевает договорить, не успевает толком расположиться поудобнее, когда его мягкого соска касается прохладная игрушка. Он раздосадованно смотрит на Тэхёна. Снова поддразнивания? — Что такое, милый? — Юнги заинтересованно отзывается на жужжание, поворачивая голову в сторону Чимина. — Чем-то недоволен? — Нет, я— О боже, — игрушка сильнее вдавливается в чувствительный розовый комочек. — Я думал, ты просто поиграешь со мной там. Чимин забавно розовеет ушами, извиваясь под вибрациями игрушки. — Как наивно, Минни. Мой милый, глупый мальчик. — Нет, Тэхён, я серьёзно! То, как порой Чимин может взвизгивать, когда пытается стребовать с кого-либо своё, всегда веселит мужчину. Он молча касается вибратором другого соска, игнорируя охи и ахи причитающего мальчика. Юнги медленно моргает. Его больше не трясёт в плаче. Ресницы всё ещё влажные, мужчина гладит его мокрые щёки, сосредотачивая внимание на мальчике, пока Чимин бесполезно ворчит и ноет под воздействием игрушки. — Как ты чувствуешь себя, любовь? — Хочу кончить, — говорит Юнги, понимая, что это не возымеет должного эффекта. Тэхён водит вибратором вокруг мальчишеского соска, бросив взгляд на покрасневшего от напряжения Чимина. — Знаю, ангел. Ты готов продолжить? — мальчик неопределённо мнётся. Смотрит на Чимина, которого выворачивает в попытках уйти от давления игрушки. Но Тэхён поворачивает его лицо к себе, заглядывая в блестящие глаза. Жалкие стоны и писки Чимина действуют на них обоих. Потерянный в эмоциях Юнги даже сейчас, с пальцами мужчины на своём подбородке, пытается повернуть голову на звук. Тэхён удерживает его. — Я задал вопрос. Не превращайся в Чимина, дорогой. Мне хочется верить, что ты не такой своевольный. Оставайся собранным для меня, — рот Юнги приоткрыт, когда он кивает головой. Взгляд пустой, неосознанный. Мужчина широким мазком языка проходится по его ушной раковине, удерживая вертлявую голову на одном месте. Юнги мычит. — Повтори мой вопрос, сладкий. Мальчик изворачивается под горячим языком, ныряющим в его ушную раковину, хочет выскользнуть, отпрянуть в сторону, но мужчина вплетает пальцы в его волосы, подталкивая ближе. Вибратор незаинтересованно скользит по рёбрам Чимина. Он взвывает от щекотки и удовольствия где-то на фоне. — Я не помню его, хён. — Не помнишь? — рука в волосах действует отрезвляюще. Будто все расплывшиеся перед ним единым пятном эмоции собрали в кулак вместе с пепельными прядями. — Нет, хён. — Это то, как мы теперь будем общаться? Тебе будет приятно, если я тоже буду пропускать твои вопросы мимо ушей? Мальчик цепляется за ворот рубашки, хныча. — Я не- Прости, хён. — Ох, чёрт. Чёрт, а-ах, — Чимин трясётся, когда вибратор увеличивает скорость. Игрушка вновь вдавливается в оттопыренный сосок. Юнги посылает всё своё внимание Чимину, снова отвлекаясь, даже когда мужчина смотрит на него в упор. Их лица в сантиметрах друг от друга. — А-ах, Тэхён-а, прошу, ха-ах, — наручники гремят за его спиной. Рёбра торчат, живот втянут. Маленький сосок жёстко приплюснут под давлением безжалостной игрушки. — Пожалуйста. Просто коснись там. Пожа-а- Пожалуйста-ах. Подводка размазалась под глазами, которые не перестают закатываться. Тэхён меняет режим вибраций и увеличивает темп. Чимин трясётся. Глупое выражение лица, рот разинут. Соски всегда были его больным местом. Достаточно, чтобы сломать мальчика, недостаточно, чтобы кончить. Юнги хнычет вместе с Чимином. Член от этой картины слабо дёргается. Мужчина незаинтересованно смотрит, как мальчика ломает под бесчувственной игрушкой, развалившись на диване. — Я жду, когда ты обратишь на меня своё внимание, Мин Юнги, — мальчик вздрагивает. — Я сделаю ему больно, если ты не прекратишь пялиться. Юнги переводит на старшего нечитаемый взгляд, но хочет снова увидеть милое покрасневшее лицо мальчика, когда тот громко ноет. Малыш теряется. Тэхён смотрит ему в глаза. Юнги смотрит в ответ. Чимин задушенно пищит. Юнги снова пялится. Он запутался. Мозг, как горячая каша. Тэхён щёлкает кнопкой. — О боже! Не надо, хён. Пожалуйста, — Юнги тут же отворачивается, когда мальчика перед ним начинает колотить с большей силой. Он уже не пытается связать слова, только ноет и хнычет. Крошечные, жалкие звуки покидают его рот. Тэхён начинает терзать второй сосок. — Жалкий. К моему удивлению, я должен угрожать тебе, чтобы ты продолжал слушаться. Я думал, в этом ты отличаешься от Чимина. — Отличаюсь, хён. Пожалуйста. Я отличаюсь! Мужчина фыркает. — На своё место, — бросает Тэхён, теряя интерес. — Продолжай движения. К несчастью, я дал тебе возможность подумать, что мы закончили. Юнги зажёвывает губу, когда Тэхён скользит по его коже рукой, прочертив пять красных линий от пупка до груди. Мокрый член продолжает сочиться смазкой, как только мальчик делает первый толчок. Распухшая головка трётся о грубую ткань. Мальчик глупо смотрит на белёсые следы под его промежностью. На правом бедре на мужчину падает Чимин. Влажная грудь касается его груди, вибратор теперь зажат между ними. Чимин протяжно воет ему в шею. Вибратор щёлкает, увеличивая скорость. Тэхён может прочувствовать каждую вибрацию своей кожей. Игрушка дребезжит, зажатая между его ребром и правым соском мальчика. Сам он нечувствителен к таким вещам. — Вот что бывает, Минни, когда обманываешь меня, — Чимин тупо качает головой. Качается всем телом. Мужчина хохочет. Вряд ли мальчик соображает хоть что-то, лишь рефлекторно отзывается на знакомое имя. — Не стоит требовать от меня больше, чем я хочу дать тебе. Я знаю твои границы, сладость. Тянуть одеяло на себя бесполезно, — Тэхён знает, что другой мальчик слушает его, затаив дыхание. Даже с затуманенным рассудком продолжает ловить каждое слово. Его речь не бесполезна прямо сейчас. — Будь послушным, мальчик, и я буду обращать на тебя своё внимание. Хотел показать себя преданным, а на самом деле привлекал моё внимание, — Тэхён оттягивает его за волосы, заставляя смотреть на себя. — Глупый, плохой Минни, да? — Чимин кивает головой, не соображая. — Минни заслужил быть наказанным? — мальчик снова кивает, повисая на мужчине. Нить слюны льётся изо рта, глаза закатываются. — Минни заслужил кончить? — Чимин снова рефлекторно собирается кивать, но мужчина дёргает его за волосы, качая головой мальчика. — Нет, сладкий, Минни не заслужил. Не заслужил, да? — воркует мужчина, и мальчик подстраивается под его движения, качая головой и вертясь всем своим телом. — Вот так, мой хороший. Вот так. Мой глупый мальчик. Глупый и жалкий мальчик. Я всё равно люблю тебя. Даже такого бесполезного и ни на что неспособного, — Чимин всё ещё качает головой, пока мужчина не останавливает его, прижимаясь поцелуем к мокрому лбу. Вибратор противно жужжит между их телами. Сосок Чимина наверняка ужасно ноет. На бедре Тэхёна противная маленькая лужа предсемени, которую выплеснул из себя мальчик. Всё, в чём он хорош. — Теперь поговорим с тобой, Юнни, — тот напрягается изо всех сил, не позволяя рассудку затуманиться. — Как думаешь, кто из вас двоих сегодня заслужил кончить больше? Подумай хорошо, ангел. Лицо Юнги куксится, когда мужчина не обращает на него внимания, только говорит с ним, но продолжает разглядывать окончательно поломавшегося Чимина. Он громкий. На одной ноте тянет громкое «а-а», как только вибратор начинает жужжать в непосредственной близости от его члена. Вибрирует то у одной, то у другой тазовой косточки. Мальчик вымазывает слюной плечо мужчины, пока тот поддерживает его, прижав к себе за спину. Юнги смотрит на те засохшие и ещё влажные разводы, которыми перепачкана вся штанина мужчины. Смотрит, как дёргается в отчаянной попытке излиться его мокрый член. Бёдра дрожат в напряжении, на животе еле видные кубики пресса. Весь он словно струна. Напряжение не сходит уже несколько часов. Но он не позволяет себе ничего. Как доверчивый щенок идёт на голос мужчины, идёт за его приказами. Трётся о сильное бедро, проходится по нему промежностью раз за разом, хотя сил уже давно нет. Разве он ещё не заслужил права кончить? Тэхён воркует над обессилевшим Чимином. Его соски были неприкосновенной зоной. Тронь их — и от мальчика не останется ничего. Сейчас же он только рыдает, дёргаясь всем телом, и льёт под собой целую лужу. Он явно не выдержит такой пытки. — Хён, Чимин заслужил. — М? Мужчина хихикает, играясь с мальчиком. Вибратор на несколько мгновений касается клетки, а потом по несколько минут сдавливает сосок. То, как колотится Чимин, кивая головой в знак тупого согласия, выглядит горячо. — Чимин заслужил кончить больше. — Правда? Думаешь, он был лучше, чем ты? — Юнги поджимает губы, замирая. — Я не разрешал останавливаться! — гаркает Тэхён, и мальчик возобновляет движения. — Не халтурь, если не хочешь, чтобы я вмешался. Прижмись к бедру. Тот не слушает. — Ах, чёрт! Юнги не сдерживается. Тэхён кладёт ладонь на его орган, зажимая его между рукой и бедром. — Двигайся, чего застыл. Двигайся и отвечай на вопрос. Чимин был лучше тебя? Справился лучше для меня? Влажный след сразу же остаётся на мужской ладони. Горячий член так приятно скользит вдоль неё. Мальчик в ужасе толкается в пространство между его ладонью и бедром, каждый раз на мгновение замирая, по-видимому пытаясь подавить в себе сиюминутное желание кончить. Чимин издаёт дурные звуки, бессвязный, пугающий набор букв и слов. Тэхён подсовывает вибратор под его яички. Он ревёт. — О боже! Да, лучше меня. Лучше, хён, — жалкий ручеёк льётся с головки. Юнги застывает. — Двигайся! Не выводи меня из себя. — Прости! — мальчик кричит. Он в состоянии близком к состоянию Чимина. Его руки подкашиваются, лоб упирается в плечо мужчины. — Я сказал двигаться, Юнги! — Я сейчас кончу! — ноет Юнги. По бёдрам проходит слабая конвульсия. Мышцы перенапряжены. Он собирается излиться. — Нет, не кончишь, Мин Юнги! Ты не кончишь, понял меня? Смотри мне в глаза и повторяй это! Смотри на меня, Юнги! Чимин двигает пахом, поджавшиеся яички жмутся к игрушке. Он скулит. Юнги вновь смотрит на него. Сам он, должно быть, не выглядит ни на каплю лучше. — Смотри на меня! Бесполезный! Только и можешь, что пачкать меня. Не способен выполнить самых простых вещей, — мужчина шлёпает по щеке влажной от предсемени Юнги рукой, после зажимая его мягкие щёки. — Хватит пялиться на него. Он ничего не соображает. Докажи мне, что ты не такой бестолковый. Что я сказал тебе сделать? — Юнги начинает плакать. — Что я сказал сделать, Мин Юнги? — он ноет громче. — Я не знаю! Он прекращает тереться о мужчину. Просто сидит здесь, продолжая плакать. — Вспоминай! Мы не закончим, пока ты не сосредоточишься. Он снова бьёт мальчика по щеке. Его голова падает на грудь. — Я не помню, хён. Прошу, я не помню. — Лучше бы тебе начать двигаться. Не думал, что ты настолько глупый и жалкий. Ты жалкий, Юнги. Только и можешь, что реветь и разводить беспорядок. Маленькая течная дрянь. — Нет, пожалуйста, — мальчик пытается тереться о бедро. Делает вид, что проезжается по нему, на самом же деле скорее трясёт членом в воздухе. Тэхён закрывает на это глаза. — Я соби- собираюсь! Собираюсь кончить! — мальчик кричит, когда Тэхён зажимает его орган у основания. Новая, совсем крошечная струйка выплёскивается из него. Мужчина сжимает руку сильнее. Мальчика колотит в сухом оргазме. Всё тело расслабляется, и он оседает на мужчину в состоянии желе. Тэхён продолжает сжимать его твёрдый член. — Не думаю, что ты собираешься кончить по-настоящему, — Чимин ноет ему в правое ухо. Мужчина снова водит игрушкой по его тазовым косточкам. — Смотри на меня! Соберись и смотри на меня, Юнги! Сейчас же. Мальчик запрокидывает голову. Его всё ещё колотит от сухого оргазма. Глаза закатились, рот разинут. Он тяжело дышит. Мужчина целует его во влажный уголок рта. Юнги на секунду возвращает взгляду осознанность, но те вновь закатываются от боли и неудовлетворённости. Никакого облегчения, хоть он и кончил. — Скажи мне, милый, кто сейчас заслужил право кончить больше? — воркует Тэхён. — Позволим кончить Минни или тебе? — Чимин хнычет, услышав своё имя, наручники гремят за спиной. Мужчина дёргает за цепочку, приводя мальчика в сидячее положение, вибратор толкается ему под мышку. Чимин смотрит на него и глупо улыбается. Юнги царапает мужскую грудь, всё так же смотря сквозь лицо старшего. — Помучаем Минни, да? — Тэхён смеётся, когда мальчик визжит. Щекотка подмышек всегда убивает его. Это то, в чём он никогда не будет сдерживаться. Мужчина держит его за цепочку наручников, пихая вибратор к правой подмышке. — Глупый Минни, — тот визжит и кивает. — Глупый, бесполезный мальчик. Такой беззащитный. Юнни, так что? Думаешь, это глупое создание правда заслуживает получить свой оргазм? Смотри, какая под ним маленькая лужица. Крошечный отвратительный ручеёк, — вибратор двигается от левой подмышки до соска и обратно. Туда-обратно. — Только и может, что орать. А ты старался для меня, да? Юнги тянет руку к мальчику. Его тело мокрое от пота, как и у него самого. По шее льются капли. В голове пусто. Его только перестало колотить после отвратительного оргазма. Никакого облегчения. — Чи- Чимин, — говорит Юнги. Он смирился с этим. Мальчик выглядит так, будто собирается сломаться по-настоящему. И хоть Тэхён никогда не позволит этому случиться, ему всё равно страшно смотреть на Чимина. — Позволим малышу кончить? Его крошечная шишечка способна на это? Юнги оседает на мужчине. Никто не касается его члена. Он не дёргается, не двигается. Просто лежит, забившись под бок к мужчине. — Д-да, он заслужил. Заслужил, хён, правда. Тэхён тут же целует его в лоб, отпуская Чимина и позволяя ему тоже рухнуть на себя, только с другой стороны. Вибратор плотно прижимается к клетке. Это дело секунд. — Такой чудесный, Юнни. Не могу поверить, что воспитал тебя таким чудесным мальчиком. Готов отдать всё для Чимина, — Юнги плачет. Мужчина не видит этого, но знает. Его грудь и спина сотрясаются, когда мальчик вжимается лицом Тэхёну в шею. — Я люблю тебя, милый. Так горжусь тобой. Ты настолько хорош только для меня. Ш-ш, радость, не нужно плакать. Используй меня, дорогой. Используй, как следует. Ты можешь кончить, когда будешь готов. Лицо Юнги уже заплакано, когда он смотрит на мужчину. — Правда? — Правда, любовь. Используй мою ногу. Юнги молчит, только жалобно воет и жмётся к его груди с поцелуем, начиная елозить членом по бедру мужчины. Чимин воет с ним вместе. Его ноги разъехались в стороны, тело мокрое и дрожащее. Тэхён чувствует, что мальчик близок, когда тот принимается отрывисто стонать. Плечи дёргаются, лицо точно так же вжато в мужскую грудь. Их ломает почти одновременно. Оба мальчика на разный лад начинают выть и стонать от силы их оргазма, слюнявя его грудь. Мужчина тут же убирает вибратор от Чимина, чтобы не сделать ещё больнее, чем сейчас, и как можно скорее снимает с него наручники. Сухой оргазм, так ещё и в этой клетке, точно выжмет из него все силы. Обеими руками он обнимает мальчиков. Ладони скользят по влажным спинам. Юнги начинает реветь от силы оргазма. Они никогда не продолжали их игру больше часа, а сейчас он выдержал почти два. Струйки под ним забрызгали рубашку, брюки Тэхёна и живот Юнги. Он размазал всё это животом, сейчас вытянувшись на мужчине и громко всхлипывая. Чимин же долго стонал, по обыкновению беря самые высокие ноты, когда клетка, в которую надёжно упрятан его член, дёргалась и выталкивала из щёлки пару капель. Ни грамма удовольствия, только удовлетворение от факта получения хотя бы какого-то оргазма. Тэхён гладит их трясущиеся спины, расслабленные плечи и мокрые макушки. Играется с волосами, ожидая, пока поток разрушенных звуков прекратится. Он знает о своём возбуждении, но в такие дни это остаётся последним, что волнует его. Сегодня Тэхён здесь для Юнги и Чимина и только для них. Он молчит порядка десяти минут. Мужчина знает, как чувствуются подобные оргазмы, и даже не пытается эмоционально перегружать мальчиков ещё больше. Только физический контакт. Не дать замёрзнуть, показать, что ты здесь и что они оба в безопасности. Тэхён справляется с этим, пока водит ладонями по их спинам, тесно прижимая к себе. Только тяжёлое, загнанное дыхание и затихающие всхлипы. Через какое-то время он чувствует, как Чимин начинает ёрзать в его руках, а позже видит его зарёванную мордашку. Он поднимает голову, смотря на мужчину. — Как ты себя чувствуешь, любовь? Чимин кашляет, прежде чем быть в состоянии что-то сказать. — Немного больно. — Сейчас снимем её, милый. Я предупреждал, что это не принесёт ровным счётом никакого облегчения. Мальчик качает головой. Юнги возится под его левой рукой, негромко выдыхая. — Не нужно. Ты хотел оставить её на день, всё в порядке. — Чимин, детка, мне не нужны бесполезные жертвы. — Я справлюсь. Только подмыться, и я справлюсь. Тэхён водит пальцами по его щеке, рассматривая покрасневшее лицо. Поцелуй ложится на аккуратный носик. — Я оставлю её, если ты так хочешь. Но в любую минуту ты можешь сказать, если почувствуешь дискомфорт. Я сразу сниму её. Мальчик кивает, обнимая мужчину и получая поцелуи в висок. Юнги на его левом бедре тихо сопит, и Тэхён зовёт его. Зовёт ещё раз, пока не понимает, что мальчик задремал. Не удивительно, учитывая, как долго он удерживал себя сегодня. Мужчина вздыхает, начиная поглаживать его щёку. — Я так горжусь вами, малыш, если бы ты только знал. Мои послушные, прекрасные мальчики. Видел бы ты, как вы старались для меня, — Чимин неловко улыбается. Юнги мычит во сне. — Люблю вас больше всего на свете. Люблю вас обоих так сильно. Тэхён отвечает на поцелуй Чимина, который, будучи растроганным его словами, тянет свои губы к мужчине. Сразу после этого Юнги награждается поцелуем в лоб и что-то мяучит во сне на это. Мужчина умилённо вздыхает, смотря на двух прижавшихся к нему мальчиков. — Любовь, сможешь добраться до ванной комнаты сам? Мне нужно отмыть вас и привести в порядок, — Чимин тут же кивает, пытаясь как можно скорее скатиться с Тэхёна. Тот улыбается. — Нет нужды торопиться. Будь аккуратен, — дождавшись, пока Чимин выпрямится, и убедившись, что он крепко стоит на ногах, Тэхён перехватывает Юнги поудобнее. Мальчик во сне обхватывает его за шею, прижимаясь ближе. — Теперь в ванную. Только не спеши, твои ноги наверняка очень слабые. Держись за меня. Тэхён поднимается с дивана, удерживая одного мальчика на руках и пристально следя за состоянием второго. Юнги мило сопит во сне, а Чимин фырчит, когда пытается идти и понимает, что его ноги действительно очень слабы. Ему приходится засунуть своё геройство подальше и доверчиво повиснуть на руке мужчины, недовольно надувшись от собственной немощности. Тэхён ловит себя на мысли, что не знает, сможет ли быть счастливее, чем в эту минуту.