Обречённые.

      Убедившись, что дворецкий далеко позади, юноша остановился и, упираясь в колени ладонями и сжимая пальцы, начал переводить дух. Он точно не мог сказать сколько времени так стоял, но биологические часы говорили, что достаточно долго для того, чтобы дворецкий успел приблизиться к нему на приличное расстояние, поэтому ещё немного подумав, все же сделал пару аккуратных шагов, но почти сразу же замер, услышав какой-то шум сзади.       В подсознании парень сдался. Он осознал, что бессмысленно убегать, что дворецкий его в любом случае догонит и, что ему все равно придётся вернуться в этот ад, кипящий кровожадными демонами. Его уже никто не спасёт, никто не обнимет и не скажет, что всё будет «хорошо». Никто его не любит... Сейчас не любит... Знаете, граф заметил неплохую, так сказать, фишку — все кто его любят умирают, правда ведь смешно, не так ли? Мама, невеста, этот старик-извращенец... Хотя он сомневается, что старик его любил, но всё же, он сам это говорил в порыве «страсти». В кульминации этого ещё и он... Его брат... Единственный, кем граф дорожил всем сердцем, но и он тоже умер из-за Алоиса. Вообще умирают и не только любящие его, но и простые знакомые или просто люди. Ярким примером этого была та деревня, в которой он жил, смерть большинства людей в городе, в котором он также проживал. Он — это ходячая катастрофа. Но Транси к этому привык, для него уже норма, что люди умирают из-за него, что он никому ненужная тряпка. Для него норма сидеть каждый день в комнате и рвать на себе волосы, смеяться во всё горло, резать себя тайком и плакать горькими слезами. Чёрт побери, да он еле сдерживается, чтобы не устроить истерику прямо сейчас. Он сходит с ума... И он этого не отрицает...       Тяжело выдохнув, Алоис медленно повернулся и посмотрел на источник шума. Представьте, какого было его удивление, когда вместо высокого мужчины в чёрном фраке, он увидел низкую девушку с заостренными ушами. — Ох, уже мерещится всякое, — Транси потер глаза и несколько раз моргнув, снова посмотрел на девочку, которая была не сильно ниже его. Как не странно, та все ещё стояла на том же месте и с любопытными глазами смотрела на него. — Чёрт... — Здравствуй, молодой человек! Я эльф, хранитель леса. Ты, вероятнее всего, заблудился? — спросила та и мило улыбнулась. — Как раз таки и нет... — хриплым голосом произнёс Алоис, упираясь спиной в дерево. — Тогда, что привело тебя сюда в столь поздний час? — Я сбежал. — Ох, глупое дитя, зачем ты так, ведь твои мамочка с папочкой будут волноваться. Сейчас ты должен спать в тёплой кровати и быть хорошим мальчиком, ты ведь не хочешь, чтобы мама в тебе разочаровалась?

***

— О Господи, почему мне достался такой глупый сын, а? Сколько раз можно повторять тебе, чтобы это наконец дошло до твоих грёбанных мозгов?! Ты должен принести в дом деньги, а иначе твой брат опять будет умирать от голода, или ты настолько тупой, что не понимаешь этого?! — мужчина с короткой бородой явно был в ярости. После этих слов, он пнул маленького ребёнка в живот, от чего тот сразу же упал на колени и начал кашлять. — Хватит! Он же ребёнок! Ему больно! — закричала женщина с длинными светлыми волосами, сидевшая на коленях в углу комнаты. — Думаешь, это позволяет ему лениться?! — Но он старается как мож... — мужчина не дал ей договорить. Он резко повернулся и, схватившись за её волосы, начал бить головой об стену.

***

— Джим, ты же не хочешь расстраивать свою мамочку? Ведь так?

***

— Теперь я никогда не разочарую своих мамочку с папочкой, — сказал маленький мальчик, сидя на небольшом диване рядом с двумя трупами. — Так ведь, братик? — голубоглазый перевел взгляд на четырёхлетнего мальчишку, обляпанного в грязи. — Да, Ваше Величество, — улыбнулся тот.

***

— Ну же, сделай это! Ты же не хочешь разочаровать папочку, А-а-алоис?

***

      Зрачки сузились, а руки задрожали. — Да что ты вообще знаешь?! — вдруг произнёс он, глядя на эльфа. — Бесят такие как ты, наивные и добрые, думаешь, что мир такой радужный и хороший, что у всех есть мама и папа?! А вот и нет! Ты думаешь, что все такие беззаботные и счастливые, прямо как ты?! — Транси усмехнулся, увидев испуганное лицо девушки. — Не волнуйся, я покажу тебе боль и страдания, моя дорогая.       Эльф начал(а?) медленно отходить назад, но парень не мелочился и одним резким движением вцепился руками в её горло, прижав к дереву. — Не волнуйся ты так, я же тебя не убью! — последнее слово тот произнёс выразительнее остальных, с некой улыбкой на лице. После парень сжал пальцы и начал медленно и мучительно душить ту. Девушка же в свою очередь схватила запястья графа, царапая и сжимая руки, она пыталась освободить себя от крепкой хватки и вздохнуть хоть каплю воздуха, но все попытки оказались тщетными.       Минут через пять, эльф перестала сопротивляться. Её голова откинулась назад, а руки опустились. Вскоре, Алоис отпускает её бездушное тело на землю. В ту же секунду, лес заполнился диким смехом свойственным голубоглазому чуду. — Заслужила, — прекратив смеяться, кратко прокомметировал парень, смотря на своё творение без капли сожаление. Но на долго ли?       Осознание произошедшего пришло не сразу же, зрачки снова расширились, а тело опять задрожало. Транси медленно опустился на колени. Он снова обхватил себя руками, а обжигающие слёзы вновь потекли по его лицу. Сколько можно, он больше так не мог... Опять он всё испортил, а из-за чего? Из-за одного слова?! Как же глупо... Неужели, всю жизнь невинные люди будут умирать по его вине? А хотя, это же фишка паука королевы...

Королева…

      А на кой чёрт она ему? Транси просто выполнял свою работу и ему совершенно не были важны ни мотивы, ни намерения и ни желания королевы. Она была всего лишь большим ребёнком, имеющим слишком много власти и влияние. Её величество, королева Виктория... Алоиса воротило от этого имени, хотя эта женщина так мило с ним обращалась в письмах. С чего вдруг? Ах, точно, ей же нужно заметать следы после работы цепного пса, вот и ластится. Да кто она вообще такая? Слишком много внимание к одной персоне, а хотя, она ведь самая богатая, естественно, что все к ней подлизаться пытаются. Он ненавидит её. Но ведь быть подлыми лицемерами — это норма для человечества. Для этого прогнившего на сквозь общества, аж противно стало. Он ненавидит это общество... Но кто бы говорил: Алоис Транси, самый подлый, гадкий и испачканный во всех смыслах граф из всех... Алоиса воротило и от себя самого. Как можно быть настолько испорченным? Каждый раз он задавал себе подобный вопрос, но ответа так и не находил. Это ведь Алоис, он мастер в таких делах, он не может по другому... И от этого его тошнит... Он ненавидит себя больше всего на свете.       Со временем небо начало светлеть, а на улице все так же было холодно. Немного успокоившись (что было очень странно, ведь обычно его истерики длятся днями, не то и неделями), Граф всё же рассмотрел лес в котором находился, но ничего примечательного там не нашлось. В данный момент его волновал лишь тот факт, что Клод до сих пор не появился, это не похоже на его дворецкого, но так ведь лучше. Не он ли желал остаться один, сбежать? Так вот и не надо волноваться... Даже если захочет, то ничего не сможет сделать. Парень уже был не в силах пошевелиться, он полностью замерз и очень устал. Последнее, что он помнил перед тем как уснул, это чьи-то сильные руки, несущие его куда-то вдаль.