поцелуи заменили сигареты

***

группа молодых людей из старших школ некома и фукуродани ошивались около входа в огромный волейбольный зал после тяжелой тренировки. улица уже залилась черными красками, слышны сверчки. и если днем было невыносимо жарко, то сейчас дует прохладный ветерок. — ребята, позвольте стрельнуть у вас сигаретку. кажется, я свои где-то просрал, — куроо спешно шарит по карманам своей неоновой олимпийки, а из ниоткуда взявшийся кенма держит эту самую коробочку парламента в своей руке и машет ею перед тецуро, — ах, вот она где. бокуто достает свою красно-белую пачку и протягивает акааши: — будешь? — бокуто-сан, я уже тысячу раз говорил — я не курю. — да ладно тебе, я же просто шучу, — прикрывая рукой огонек, он зажигает сигарету и делает первую затяжку, глубоко вдыхая. акааши в общем не понимал, что такого крутого эти парни нашли в сигаретах. отрава, обладающая специфическим запахом, от которого блевать тянет. сам он никогда не пробовал, чисто из-за личных принципов. он прикрывает рукавом пальто нос и уже хочет попрощаться с парнями, но бокуто останавливает его: — акааши, стой. мы же хотели договориться насчет поездки за город. — договаривайтесь без меня, я вряд ли буду присутствовать там. — это не такая вечеринка, как в прошлый раз. не будет никакой громкой музыки, обещаю. просто тихо и спокойно посидим, поболтаем. акааши тяжело вздыхает, понимая, что никакого "тихого" и "спокойного" не будет, но все же соглашается, ведь бокуто приглашает. они добираются до столиков у круглосуточного магазина, попутно громко смеясь с прошлой вечеринки у реки. когда они собираются такой небольшой группой, вспоминая все грехи, атмосфера действительно теплая, домашняя, даже несмотря на холод на улице. акааши в разговоре никогда не участвовал, он лишь наслаждался наблюдением со стороны за громкой компанией. обычно кейджи уходил примерно в одиннадцать вечера, но ввиду незапланированного собрания в двенадцать ночи до сих пор сидит с ребятами. он вообще не считает, что вписывается сюда, к ним. они думают, как бы потусить лишний раз, а он о том, как вставать завтра в школу. не то чтобы он ботаник до мозга костей, нет, просто вырос рановато, а этот период юношеского максимализма пролетел мимо него. акааши незаметно морщится, когда бокуто достает очередную сигарету. вроде бы ему плевать должно быть, что его друг растрачивает свое здоровье так безрассудно, но каждый раз пробегают мысли, чтобы выхватить этот яд из рук, кинуть на землю и растоптать. это так глупо. он пойдет да и еще одну пачку купит. только вот акааши никогда не замечал, что бокуто всегда слушается его. стоит сказать только слово, котаро сразу же все понимает, но за все время что он курит, кейджи не проронил ни слова об этом. в конце-то концов, какое ему дело. — мне пора, — резко прерывая бурное обсуждение, акааши встает с пластикового стула. — да-а-а, что-то мы засиделись. завтра спишемся, — так же быстро бросает бокуто куда-то в сторону, пытаясь успеть за кейджи. — ну вот, снова свинтил, мы ведь даже ничего толком не решили. с каких пор он уходит так рано? — жаловался куроо, попутно плетясь за кенмой.

***

— бокуто-сан, почему ты куришь? узкая темная асфальтированная улочка, слабо освещенная желтыми фонарями, распологала к личному разговору. котаро сначала удивляется этому вопросу, немного думает, а затем отвечает: — ну расслабиться, понимаешь. стресс снять. это просто вредная привычка и ничего больше, — акааши хмурится и, кажется, злится. ему хочется возразить: «однажды эта вредная привычка убьет тебя. не стоит относиться к этому так халатно». неужели у бокуто наступили настолько трудные времена, что он прибегнул к такой вредной привычке, как курение? кейджи много думает, но молчит. ни одного «подумай о своем здоровье» до сих пор не вырвалось — это ведь как-то слишком уже. просто не его дело. — ты какой-то странный в последнее время. к чему такие вопросы ни с того ни с сего задаешь? — они уже подошли к дому акааши. бокуто кладет свою руку на щеку кейджи, заводя ее ближе к уху и заставляя того сильно удивиться. впрочем, котаро запросто мог выкинуть подобный интимный жест так неосторожно, а потом у акааши сердце врывается в бешеный темп. — да ничего такого. иди уже, бокуто-сан, — ранее заполненный разум множеством мыслей сейчас опустел. теперь фокус кейджи обращен на свои же ватные ноги, но он не подает виду. — ладно, увидимся завтра. спокойной ночи, и не игнорируй мои сообщения! — как только котаро поворачивается спиной, акааши забегает домой так быстро, как только может. там уже в пустой гостиной проваливается на диван и зарывается лицом в подушку. родители что-то снова кричат про комендантский час, но биение сердца, отдающееся по всему телу, заглушает вопли. кейджи стягивает с себя ветровку, оставляя ее на полу. он решает еще немного поваляться на диване в гостиной, обращая свой взгляд на ярко светящуюся луну. ее свет падает прямиком в дом через большие окна. перед глазами акааши плавает образ бокуто, а на щеке до сих пор ощущается тепло его руки, словно ожог. он думает, что сошел с ума, вполне возможно, что окончательно потерял рассудок. вероятно, нахождение рядом с безумными людьми оказало влияние на акааши, но он старается этого не замечать. ему почему-то кажется, что чувства, которые он испытывает к своему другу, какие-то неправильные, не к месту.

***

1:46 от кого: куроо [ну что ушел так рано только чтобы подкатить к своему предмету обожания?] [могу поспорить у тебя как всегда ничего не вышло] 1:46 кому: куроо [ничего подобного] 1:46 от кого: куроо [омг чувак да ладно я сегодня ЛИЧНО видел как у тебя на лбу написано «Я ЛЮБЛЮ АКААШИ КЕЙДЖИ»] 1:48 кому: куроо [эммм нет] [вобще то у меня вышло…] [ну типа подкатить] 1:48 от кого: куроо [и что??? какая реакция?] 1:50 кому: куроо [как и всегда… никакой] [думаю он разозлился и побыстрее прогнал меня] бокуто блокирует телефон, откидывает его подальше, достает пачку сигарет из кармана джинс и подходит к окну. вместе с тем где-то на кровати вырывается несколько звонких уведомлений о сообщениях, но котаро игнорирует, не желая кого-то видеть или слышать. выкурить сейчас лишь одну или две сигареты — будет означать победу, потому что обычно в такие моменты, когда он снова проваливается в размышления об акааши, ему хочется выкурить всю коробку. каждый белый оберток с желтым кончиком и с терпким табаком внутри утолял его жажду лишний раз прикоснуться к кейджи. бокуто прекрасно понимал, что это яд, но, кажется, он был даже рад этому. акааши точно не любит его в ответ — он был просто уверен в этом. в давящей на уши тишине раздается звон от уведомления. сначала один, потом еще один, и наконец третий. «не похоже на куроо» — думает котаро и тянется за телефоном. на экране высвечивается пара облачков с сообщениями: первое принадлежало тецуро, а второе акааши. бокуто, чуть не выронив сигарету изо рта, принялся тушить ее об порожек подоконника. 2:03 от кого: акааши (куча сердечек) [думал, что ты напишешь мне после того как сказал не игнорировать твои сообщения.] [но думаю ты уже лег спать, поэтому...] [спокойной ночи.] котаро смотрел на сообщения с широко раскрытыми глазами, как будто только что он упустил последний автобус поздно вечером или свой рейс на самолет. сначала он думает написать ему что-нибудь в ответ, но потом понимает, что это будет слишком неловко, но и молчать тоже нельзя. вообще акааши сейчас по-любому уже лег спать, и не разбудит ли его бокуто своим ответным сообщением? «черт. черт. черт.» — он ругается про себя. 2:05 кому: акааши (куча сердечек) [привет. ахахха прости совсем забыл об этом. спакойной ночи] — абсолютно по-дурацки. к чему этот смех? это что, ошибка в элементарном слове? несмотря на все это, его сообщение оказывается моментально прочитанным и так и остается позорно покоиться в конце краткого диалога.

***

акааши плохо спал ночью, или, можно сказать, вообще не спал, поэтому после школы он планировал прогулять тренировку, но котаро все равно его нашел и потащил в зал. он всегда готов достать его хоть из-под земли. — акааши, да черт тебя побрал. — раздается еле слышно за сеткой от кого-то из спортсменом, но кейджи делает вид, что не замечает. мало ли, что он пропускает мячи мимо себя. сейчас у него ноль заинтересованности в волейболе, максимум заинтересованности по-быстрому скатать домой. коноха маячит бокуто предпринять какие-нибудь меры, но сам котаро никогда не делал ничего подобного, потому что раньше не приходилось. по обоюдному согласию обе команды принимают решение прервать тренировку раньше установленного времени, а акааши с облегчением выдыхает, собирается, первым выходит из зала и надеется, что бокуто не достанет его. эта надежда так же глупа, как и желание кейджи сбежать от проблем, которые накрывают его с головой. бокуто тем временем уже не знает, что ему думать, но спешить за кейджи не собирается. впервые в жизни. может быть, это он сделал что-то не так или, может быть, сказал? он вспоминает прошлую ночь, прокручивая диалоги в своем сознании, но причины, что могло так поменять кейджи, он не находит. «вчера... тогда я просто прикоснулся к его щеке.» — котаро садится на корточки у стенки зала и накрывает свою голову руками, — «тогда мне надо извиниться». в груди становится больно. он не понимает, почему должен просить прощения за любовь к кому-то. «я настолько противен ему, что ему становится тошно от моих прикосновений?» — бокуто достает пачку сигарет и сейчас он не уверен, сможет ли остановиться на пятой. скуривая одну за другой, котаро направляется к своему дому, не смотря под ноги, скорее на полную луну, очерченную редкими облаками на фоне черного неба. он достает телефон из кармана своей куртки и щурит глаза от слишком яркого света. руки на автомате находят контакты акааши, ведь так больше продолжаться не может. неважно, как ему больно, насколько ужасающая эта боль, сейчас его задача все исправить. вернуть прежнего кейджи, чтобы игра с некомой более-менее была похожа на адекватные матчи и, самое главное, чтобы он перестал бегать от бокуто. котаро проглатывает ком, застрявший в его горле, и думает, что лучше уж давиться невзаимной любовью к своему другу, но лишь бы он был рядом. он несколько раз стирает сообщение, а потом снова набирает. затем просматривает на наличие ошибок и только тогда отправляет. 22:45 кому: акааши (куча сердечек) [кажется ты сегодня был не в духе. не хочешь об этом поговорить?] — сердце почему-то начинает бешено биться о грудную клетку. 22:47 от кого: акааши (куча сердечек) [в этом нет твоей вины, соответственно, тебе вовсе необязательно заботиться об этом. не обращай внимание.] [а если о сегодняшнем матче. прости, я скоро исправлюсь.] бокуто хочет сорваться на него, поэтому набирает гневное сообщение в несколько строк, но по своей неосторожности, природной неуклюжести, нажимает на кнопку отправить. у него вроде есть еще шанс удалить это сообщение, пока еще не поздно, но кейджи слишком быстр, и оно моментально оказывается доставленным до чужих глаз. 22:47 кому: акааши (куча сердечек) [слушай я тебе друг или кто? или вобще никто? почему ты так скрываешь все что с тобой происходит? дело во мне? я противен тебе и ты не хочеш со мной общатся? наверно все так и есть] котаро хочет провалиться сквозь землю и судорожно глазами рыщет по пустой улице в поисках лопаты, чтобы вырыть себе яму для гроба. он мысленно материт себя, свои руки, свой темперамент. достает очередную сигарету и зажигает ее, но даже она сейчас не может спасти его в такой глупой ситуации. раз уж она произошла, бокуто ожидает ответа акааши, заблокировав телефон, дабы случайно никуда не нажать, но ему кажется, что это ожидание растягивается на целую вечность. прямо как жвачка, тянущаяся от рта до пальцев. 22:49 кому: акааши (куча сердечек) [черт прости я не хотел этого писать] кейджи наверняка сейчас сидит в полном недоумении, потому что впервые видит, чтобы котаро так сильно вспылил на него. он, честно, больше восхищен, чем испуган, ведь перед ним открылась совсем другая сторона парня. такая, которую никто не видел — он более, чем уверен. 22:49 от кого: акааши (куча сердечек) [все в порядке, правда. я понимаю, что ты очень зол. в конце концов, у тебя есть причины на это.] [и нет, ты мне вовсе не чужой, и никогда не был им. мне сейчас просто немного страшно, но я не могу тебе пока рассказать. мне нужно время. прости.] бокуто корит себя за то, что буквально заставил акааши извиняться и оправдываться перед ним, хотя тот ни в чем не виноват. он имеет права на секреты, на свои личные мысли, которыми он вовсе не обязан делиться с котаро. и если посмотреть с другой стороны, бокуто точно также держит свой важный секрет в тайне от него. он просто понял это слишком поздно. тушит сигарету и кидает ее в урну. наверно дальше будет только сложнее. акааши ворочается в кровати, меняя разные позы, положение подушек и одеяла. он думает о том, когда все так сильно поменялось и с чего все это началось. может быть, с той ночи, когда бокуто коснулся его щеки? воспоминания врываются в его итак переполненную мыслями голову. кончики его ушей стремительно краснеют. он касается свой щеки так, как сделал это котаро, и теперь-то он точно уверен, что влюблен. но эта влюбленность не ощущалась как «бабочки в животе», а скорее как катастрофа на уровне цунами. 22:55 от кого: бокуто-сан [понятно] [еще раз прости] [я правда не хотел] 22:57 от кого: бокуто-сан [спокойной ночи] 22:57 кому: бокуто-сан [спокойной ночи, бокуто-сан.] — кейджи совсем теряет самообладание, но старательно делает вид, что все в порядке.

***

акааши просыпается в грязной и запотевшей душевой кабине. он не способен видеть трезво: перед глазами все плывет, разукрашивая серые тона во все цвета радуги, поэтому он на ощупь находит ручку и отодвигает дверцу. в уши отдается громкая музыка леди гаги с песней «born this way». кейджи догадывается, что находится на второсортной вечеринке и спешит открыть дверь для того, чтобы спуститься вниз и найти знакомые лица среди пьяных подростков. он шатается из стороны в сторону, ноги совершенно его не слушаются, поэтому на лестнице он хватает за перила и пытается пропихнуться через любовников на один день, которые так старательно пихают свои языки друг другу в рот, обмениваясь микробами. акааши совершенно никого не узнает, ни одноклассников, ни парней из фукуродани или некома, и спешит вырваться наружу, покинув эту душную обстановку. неожиданно для него, кто-то крепко хватает его за плечи и разворачивает лицом к себе. ну конечно, это бокуто. увидев знакомую фигуру, напряжение с акааши на секунду спадает. котаро наклоняется над его ухом и что-то громко говорит, но кейджи не может разобрать ни единого слова из-за громкой музыки. сам он пытается в ответ что-то сказать, но его реплики тут же беспощадно растворяются в воздухе. бокуто меняется в лице, как будто акааши сказал что-то не так. он хватает брюнета за руку и ведет в неизвестном направлении, но только моргнув, они оказываются в углу опустевшей кухни. котаро начинает бесцеремонно все ближе и ближе приближается к кейджи, из-за чего тот начинает паниковать. облокотившись одной рукой на стену, а другой прижав за талию к себе, бокуто снова что-то говорит практически прямо в губы, а потом неожиданно целует. слишком грубо, глубоко и очень влажно. акааши, невдумываясь в происходящее, тут же начинает отталкивать его, но парень, нависший над ним, слишком крепко прижимает то ли к стене, то ли к себе. получив разряд удовольствия по всему телу, будто то, что сейчас происходит — нечто долгожданное для него, кейджи сам подается вперед и хватается своими руками за чужую футболку в районе груди. поцелуй лишь углубляется, и акааши уже не в состоянии сам стоять на ногах. растворяясь в невероятных ощущениях, он периодически бесстыдно стонет в губы напротив. в ушах стоит звон, лишь правильные слова песни глухо врезаются в виски:

no matter gay, straight, or bi lesbian, transgender life I'm on the right track, baby I was born to survive

звон становится громче, из за чего кейджи приходится разлепить глаза. резким движением руки он выключает будильник и бездумно пялится в потолок, осознавая, что ему только что приснилось. сам акааши молит, чтобы прямо сейчас какой-нибудь метеорит приземлился именно в их дом, потому что он не хочет идти в школу и видеть лицо того парня, с которым он сегодня целовался всю ночь, хоть и во сне. он уже знает, что не сможет и взглянуть на него после того, что ему приснилось. добравшись до ворот учебного здания, акааши облегченно выдыхает, потому что удивительно, что он не встретил бокуто по пути, но не успев слишком сильно обрадоваться, как за спиной он услышал знакомый голос, даже счастливый: — хей, акааши, — как будто гром разразился средь белого дня. кейджи не думает оборачиваться и встречаться с ним лицом к лицу, он лишь спокойно отвечает ему, подавив все свои эмоции: — утра, бокуто-сан, — и спешит удалиться от своего друга. котаро удивленно смотрит в след удирающего кейджи. у акааши весь день голова идет кругом. в коридоре и в столовой он пару разу встречается с бокуто, но ни один из них не осмеливается проронить ни слова. после уроков акааши искренне радуется, что сегодня начинаются долгожданные выходные в волейбольном клубе и думает уйти со спокойной душой домой, но сообщение от котаро жестоко разрывает облако мечтаний: 17:23 от кого: бокуто-сан [акааши поговорим?] «нет, только не это.» — но кейджи все же понимает, что бегать — не вариант. они встречаются на заднем дворе школы, а акааши все боится поднять глаза. — посмотри на меня, — но тот лишь отрицательно махает головой, — ты выглядишь так, будто провинился в чем-то. — отчасти так и есть, — кейджи слабо смеется. не выдержав, котаро осторожно касается подбородка брюнета, дабы поднять его голову. акааши от этого касания шарахается словно ужаленный и понимает, что не только сам напугался, но еще и напугал бокуто. — эмм, это... — кейджи отчаянно ищет оправдание для этой неловкой ситуации. — акааши, я сделал, что-то не так? — котаро не дает ему договорить. только в этот момент акааши осмелевается поднять глаза. он искренне не понимает, почему бокуто винит себя, — прости, ладно? я не буду больше прикасаться к тебе. котаро не выглядит грустным, но его внешние уголки глаз немного опущены. он не выглядит злым, но его брови немного сведены к центру. наверно, это и есть серьезный бокуто. все, что касается акааши, для него серьезно. даже если ему придется отказаться от чувств, от самого себя, он готов это сделать ради него прямо сейчас. и он ни за что не откажется от своих слов. акааши не привык. не привык видеть такого бокуто, поэтому моментально теряется в словах. он хочет что-то сказать, но его рот как будто зашили. он хочет докричаться, но не может. существует ли еще более жалкое состояние, чем это? — только не надо больше делать так, пожалуйста. — как? — единственное слово, которое акааши смог выдавить из себя. — бегать от меня.

***

кажется, прошло около получаса, как бокуто пялится в потолок и ворочается в попытках уснуть. даже плотные завешанные шторы и густая темнота в комнате не способствовали обретению покоя и сна. может то дело было в неоновом свете, исходящим от табло цифровых часов? а может все таки в неумолимых чувствах к лучшему другу? руки котаро отдавали мелкой дрожью, и ему, взглянув на них, только и думалось о желании ощутить прилив сигаретного дыма в легкие. убедившись, что домашние спят, бокуто, натянув олимпийку поверх домашней одежды, как можно тише прокрался в гостиную и открыл входную дверь. «просто подышу свежим воздухом» — подумал он и потянулся за пачкой сигарет в карман. чем ближе он хотел стать к акааши, тем сильнее проявлялась его зависимость; чем чаще он думал об акааши, тем больше ему не хватало никотина; и чем жаднее становились его чувства, тем быстрее заканчивались его сигареты. акааши искренне считал, что раз он не будет видеть бокуто на волейбольных выходных так часто, то вскоре все забудется. и чувства, и тот несчастный сон, и выражение лица котаро, когда тот умолял перестать бегать. как же он ошибался. 2:34 кому: бокуто-сан [спишь?] 2:40 кому: бокуто-сан [похоже, все таки спишь…] акааши отложил в сторону телефон экраном вниз, для того, чтобы перевести дыхание, накрыл руками лицо и грубо потер ими глаза, а затем завел их в волосы. он не мог объяснить зачем написал бокуто. кейджи не хотел, чтобы ему ответили, но кажется где-то в глубине души это было его тайным желанием. он чувствовал себя бессовестным и не мог больше сдерживать бурю эмоций, что рвалась наружу. 2:45 от кого: бокуто-сан [я у твоего дома] [выйдешь?] схватив телефон и прочитав сообщения, акааши сначала впал в ступор, а потом резко подорвался. чувства неожиданной радости и испуга смешались воедино. он подбежал к окну и, на секунду увидев знакомую фигуру в сумраке, не смог преодолеть желание сократить расстояние между ними. на лице бокуто отражалась некоторая решимость. фонарь, периодически мигая, освещал его ярко горящие глаза и клубок сигаретного дыма, а небольшой румянец на щеках и ушах свидетельствовал о холодном февральском ветре. даже когда он увидел акааши в дверях, ни один нерв его лица не дрогнул. кажется они оба готовы были целую вечность молча стоять и смотреть друг другу в глаза. сильный порыв ветра заставил кейджи съежиться, а пепел с сигареты котаро упасть на асфальт. акааши стянул с себя шарф, который прежде захватил с собой, и обмотал его вокруг шеи бокуто. не спеша, как бы взвешивая свои действия, он потянулся за тлеющей сигаретой и, на секунду задержав свой взгляд на губах напротив, выхватил и бросил ее на землю. — бокуто… — что хотел сказать акааши было уже неважно, ведь бокуто резко сократил расстояние между ними, что кончики их носов уже готовы были соприкоснуться. — предупреждаю, я сейчас поцелую тебя, — раннее широко распахнутые глаза кейджи медленно закрылись, давая сигнал к действию. бокуто, выходя этой ночью на улицу, не подозревал, что окажется у дверей дома человека, который занимал его мысли последние полгода. ему срывает крышу от своих же действий, однако он целует аккуратно и нежно, не налегая и сдерживая свои эмоции находу. отстранившись котаро захотелось взглянуть на реакцию акааши, но тот лишь отвел взгляд в сторону, прикрыл губы рукавом куртки и коротко произнес: — запах… — слово, которое заставило бокуто прийти в чувства, а потом запаниковать. — прости, прости, я брошу, — он судорожно достал пачку сигарет из кармана и уже было готов бежать искать мусорный бак, но акааши схватил его за рукав, притягивая к себе. он закинул свои руки, обвивая шею котаро и зарываясь носом в свой же шарф на родных плечах. эти объятья были так же глубоки, как и их чувства друг к другу.