sometimes you have to help yourself.

Ветер растрепал маленькому мальчику волосы, и он убрал за уши упавшие на лицо пряди. Это маленькое и вроде незаметное действие заставило сердце Чанбина затрепетать в бешеном ритме. Незнакомый мальчик, слегка сгорбившись и нахмурив брови, активно что-то делал, держа в руках маленькую деревянную палку. Чанбин успокоив свое сердце, медленным шагом подошел к нему и увидел, что он пытается помочь раненой бабочке спастись от муравьев, которые хотели ее съесть. Он присел на корточки и взял в руки раненую бабочку после посмотрел на незнакомца и проговорил: – Я помогу тебе, - а мальчик лишь мягко улыбнулся и протянул свою руку. У Чанбина остановилось сердце. Незнакомый мальчик лишь переплел свои пальцы с чужими и потянул за собой. Чанбин без лишних вопросов и движений последовал за ним. Он смотрел на чужую руку, которая была на удивление маленькой по сравнению с его, подняв взгляд, Чанбин увидел, что он идет в сторону своего дома, но почти дойдя до него, мальчик быстро свернул в противоположную сторону. Он отпустил руку Бина и взглядом указал ему остаться тут. Он лишь кивнул, а незнакомец быстро забежал в дом и через несколько минут вышел вместе с одной женщиной. Та нежно улыбнулась и аккуратно забрала бабочку, после легко потрепав Чанбина за волосы. – Сынмин боится трогать насекомых, но он хотел помочь этой бабочке. Спасибо что помог ему, - женщина поклонилась ему,- может, пообедаешь с нами?- она посмотрела на Бина вопросительным взглядом. – Нет-нет, что вы, - он хаотично замахал руками,- правда не стоит. Сынмин потянул за край платья матери и жалобно посмотрел на нее. Женщина погладила за волосы мальчика и сказала: – Мой сын хочет, чтобы ты пообедал с нами, пожалуйста, не расстраивай его,- она тихо проговорила и грустно улыбнулась. Увидев такой взгляд , Чанбин виновато кивнул и последовал за ними. Дом был уютным и просторным, везде были растения и суккуленты, которые придавали дому некую магию. Сынмин прибежал к Чанбину и взял его руку после потянул его наверх по лестнице. Оказавшись в чужой комнате, он пробежался взглядом по интерьеру. Вся комната была светло-зеленого цвета, на стенах висели разные плакаты с таинственными животными и были прикреплены очень много сухих цветов. Сынмин ярко улыбнулся и подозвал его к окну. Чанбин приблизился и увидел самую милую вещь в его жизни. Перед окном стояли контейнеры с разными ранеными насекомыми, за которыми Мин ухаживал. В один момент из угла комнаты послышался тихий шелест и жалобное мяукание, Сынмин быстро побежал к источнику звука. Убрав одежду из угла, он взял на руки маленького котенка, который, скорее всего, запутался в одежде во время своих игр. Мин аккуратно поцеловал котенка в носик и позвал Чанбина к себе. У него остановилось сердце во второй раз. – Почему Сынмин ничего не говорит?- спросил Чанбин, выпивая слегка остывший ромашковый чай. – Он не умеет разговаривать из-за своей болезни, Чанбин,- женщина тяжело вздохнула и посмотрела на него,- и знаешь, ты первый, кого он позвал домой. Чанбин заваливается в комнату Сынмина и плюхается рядом с младшим, обнимая его своими огромными руками. Прошло уже много лет с того момента их первой встречи, Чанбин не оставил младшего, несмотря на то что он немой. Он специально учил язык жестов, чтобы свободно общаться с Мином. Он был всегда рядом с ним, вытирал горячие слезы младшего и крепко обнимал, говоря ему, что все будет хорошо. Целовал в щечки, когда Сынмин возвращался из специальных курсов, где он пытался побороть свой недуг. Он спал с ним по ночам, потому что Сынмин все еще самый маленький ребенок, который боится темноты. Сынмин был для него смыслом жизни, а Чанбин для Сынмина – всей вселенной. Мы живем в мире, где первое слово, который скажет тебе твой соулмейт – отпечатается на твоем теле. Под ребрами Сынмина черными чернилами написано «Я помогу тебе», на которое он смотрит каждый день, царапает ногтями и плачет тихо, зарываясь руками в свои волосы. Чанбин видит, он чувствует чужую боль, но молчит, обнимая младшего, шепча ему о том, что все в порядке. Поднимает его на руки и относит на кровать, после сцеловывает родное лицо. – Не плачь, Сынмин-а, я же всегда рядом, я помогу тебе,- обнимает крепко и дышит через раз, стараясь не заплакать, чтобы не казаться слабым перед ним. Сынмин увядает на глазах, бездонные глаза, некогда сияющие теплым солнечным светом, заменились пустотой. Худые ребра и ключицы выпирают как у больного, а темные круги под глазами показывают, что Мин не спал очень-очень долгое время. Чанбин приходит поздно ночью, от него несет алкоголем, а младший лишь поджимает губы и уходит в свою комнату, где он будет тихо плакать, зарываясь носом в свою подушку. Старший стал долго пропадать в разных местах, не рассказывая младшему, от него всегда пахнет кем-то другим, он больше не целует младшего на ночь, не обнимает по ночам. Его история была переписана и Сынмина теперь там нет. – Мин, ты же не против, если я привезу домой своего парня?- младший лишь кивает головой и улыбается, после сбегая на улицу, не захватив с собой ничего. Старший испугавшийся от такого поведения Сынмина, бежит за ним, чувствуя, как его сердце сильно жжет. По лицу Мина текут слезы, и он бежит, не оглядываясь, попутно вытирая рукавом лицо. Сердце болит, как будто в него вонзились маленькие иголки. Резкий звук машины, тяжелый удар, Чанбин кричит, бежит изо всех сил и падает перед Сынмином, обнимая его окровавленное тело. Целует его лицо, и истошно крича, просит прощения перед ним. – Перед тем чтобы помочь кому-то, сперва помоги себе,- тихо проговаривает Сынмин, дыша через раз и проваливается в вечный сон. Тело жжет неимоверной силой и под ребрами Чанбина красными чернилами красуется первое и последнее слово Ким Сынмина.