Горящие сердца

      Брэндон хочет проститься с ней. Какого черта, казалось бы? У него есть четкая цель и остался последний шаг для ее воплощения в жизнь. Его не даёт сделать Мишель. Он смотрит на нее и понимает, что она единственная кому он не хочет причинять боль, единственный из всей команды. Парадоксально, он знает ее меньше «Горячих гладиаторов», а стала ближе них. Она снесла ему крышу в баре, когда потащила его за собой, чтобы наглядно продемонстрировать свои умения в танцах. Обладатель ледяного сердца потерял дар речи в тот день и смотрел на нее максимально заинтересовано, он был поражен. И, кажется, поражен в самое сердце. Юноша стоит напротив ее номера и собирается постучать. Хореограф согласилась на встречу с ним, но, видимо, совсем забылась и опоздала на встречу. Может это знак и не стоит делать обоим больно? Ему будет тяжело на следующий день заявить о своих планах и сгинуть навсегда. Брэндон громко сглатывает, словно проглотил огромный ком сомнений. Заносит кулак и тянется к двери, чтобы костяшками постучать в дверь той, кто сводит его с ума.       Мишель устало трёт виски, усевшись в кровати. Близилась полночь, а девушка и не замечает, не смотря на часы. Она ни в коем случае не забыла про встречу с Брэндоном, исключено. Этот… Как бы мягче выразиться? Этот засранец оказывает на нее странное влияние. Изначально юноша раздражал девушку своими неуместными и колкими шутками, потом своим сложным характером и добил, всё таким же неуместным, прозвищем. Лапуля… Девушка улыбается и мысленно прокручивает в голове каждый раз, когда он ее так называл. Думаю, уже ясно, что это раздражение ушло, а на его место встало что-то другое, то, чему девушка не в сила дать характеристику. Что-то теплое, но недостаточно, чтобы смело сказать, что она влюбилась. Хореограф трет себе шею, вспоминая как чужие губы целовали эту самую шею. Закусывает губу, сминая простынь длинными и изящными пальцами. На щеках лёгкий румянец, а сердце бешено стучит. Она не жалеет, что отдалась такому как Брэндон, это был ее выбор, в силу странного влечения. Она знала до секса, что для него это просто способ расслабиться, что за этим ничего не последует. Только всё равно было горько, словно потухла надежда на возможную любовь между ними. Что это с ней? Мишель бы думать, какую хореографию составить для финала, а ее голова забита нахалом и королем сарказма? В дверь раздается стук и Мишель дёргается. Ее взгляд падает на часы и она испуганно ойкает, быстрым шагом идя открывать дверь. — Боже, прости меня, я задумалась и не уследила за временем, — торопливо объясняется девушка, увидев знакомое, и в каком-то смысле, родное лицо. Она нервно сглатывает, резко выдыхая, смотря на юношу немного с удивлением. — Я не в обиде, лапуля, — Брэндон привычно усмехается, но нежнее обычного. Мишель смотрит на него завороженно, то ли из-за этой рубашки, что ему к лицу, то ли что-то ещё. Радость оттого что видит его?       Они смотрят друг другу в глаза долго, каждый думает о своем, но мысли их такие схожие. Они так поглощены глазами друг друга, что не замечают как их сердца начинают тускло сиять, таким символично красным. Юноша протягивает ей ладонь, безмолвно приглашая пойти с ним. Мишель опускает глаза на сильную мужскую руку и принимает ее. Ей не хочется спрашивать куда они идут, в эту ночь хочется слепо довериться ему и пойти следом куда бы не повел. Они все ещё настойчиво не замечают зарождающийся свет в их сердцах. Один думает, что обязан сделать эту ночь запоминающейся, чтобы она вспоминая его не плакала, а улыбалась. Вторая думает, что ее надежда на любовь с ним не зря не угасла.       Они идут молча, но разговоры сейчас им и не нужны, словно было достаточно компании друг друга, наедине. Открывается прекрасный вид на соседние здания, этот прекрасный ночной город и столик на двоих с удобными диванчиками. Мишель восторженно открывает рот, она удивлена и поражена красотой этого места. Брэндон улавливает ее настроение и тихо смеётся. Хореограф переводит на него взгляд и понимает что ещё никогда не слышала его смех. Такой искренний и звонкий… Мишель закусывает губу и, с его приглашением, садится за стол. — Признайся, что ты сделал с Брэндоном, которого я знаю? — смеётся девушка, смотря как танцор ухаживает за ней. Словно совсем другой человек… Словно только сейчас он настоящий, без фальши и колкостей. Парень улыбается широко, ожидая этого вопроса. — Ты не знала? Я оборотень! Днём я напыщенный индюк, а ночью — галантный кавалер.       Брэндон с юмором делает поклон, затем целует ее руку, наконец замечая тусклый свет в груди девушки. Юноша незаметно сглатывает и поправляя на себе одежду, видит свое собственное светящееся сердце. О, нет… Делает вид что все в норме и садится за стол, к Мишель. Девушка ещё не заметила этого, тем лучше. Она не должна знать что они соулмейты, ведь тогда юноша однозначно не сможет уйти. Он слышал про эти горящие сердца, их видят все, кто уже повстречал своих соулмейтов. Брэндон считал это выдумкой для девушек, чтобы они восторженно охали, желая себе такую романтичную историю любви. Мама рассказывала парню как впервые встретила отца Брэндона. Она сочла его придурком и решила, что лишь идиотка будет с ним вместе. Этой идиоткой она стала, когда крепко держалась с мужчиной за руку, пока их сердца горели красивым бирюзовым цветом. Танцор считал, что она поддерживала эту легенду соулмейт, второй половинки, которая суждена с самого рождения. Он аккуратно берет ее за руку и сжимает крепко, кусая себе щеку от разрывающих его эмоций. Свет ещё тусклый, значит есть шанс не испортить ей жизнь. — Здорово подметил насчёт напыщенного индюка, — Мишель хихикнула, прикрыв губки ладошкой.       Не сопротивляется, когда он берет ее за руку, даже охотно отвечает, сжав так же крепко, как только могла. Сейчас ей хорошо, казалось, что рядом с ним она всегда себя так ощущала. Словно она знает его давно. С ним она расслабляется, в теле ее приятная усталость и ощущения уюта в груди. Мишель понимает, что они просто друзья, что он состоит в команде, которую она тренирует. Просто помогает победить в конкурсе всеми силами, не более. Что-то точно не так, ведь эта констатация факта делает ее печальной. Брэндон хочет расслабиться в их последнюю такую близкую ночь, но теперь не может. Мишель его соулмейт, его близкий человек, с которым он проживет счастливую жизнь. Брэндон не может с ней остаться, он причинил слишком много боли для этой малышки. Если останется, то причинит снова и снова. Её он не достоин, как считает сам, он плохой человек, который натворил ужасных вещей. Она его не простит никогда, особенно завтра. — Брэндон? — она спросила это странно тихо, устроив голову на его плече. Он не сопротивляется и лишь издает вопросительное: «— М?». — Можно задать вопрос, касающийся меня? — Даже так? — он усмехается, поглаживая ее руку большим пальцем. — Давай, так даже интереснее будет. — Я запуталась, понимаешь? — ее голос немного дрогнул, что заставило парня нервно поджать губы. — Что за игру со мной ты ведешь? — Игру?.. — Сначала издевался надо мной, язвил и показывал всё свое раздражение ко мне, потом прозвище, затем секс, твои слова что отношения тебе не нужны, а закончил ты тем, что признался что скучаешь, — Мишель делает шумный вдох, задерживает ненадолго дыхание и выдыхает резко, прижимаясь к его плечу сильнее. — Если ты… — Брэндон жмурится, осознавая что быть честным до конца у него не выйдет. Она ждет ответа, она надеется на него… — Если ты ждешь признания в любви от меня, то не стоит.       Сердце болезненно сжимается, пальчиками сильнее держит его за руку, уставившись перед собой. Какая же она дурочка, да? Мишель сглатывает, сохраняя молчания. Она всё равно не знает, что ответить на его слова, не хочет казаться глупой влюбленной девочкой. Брэндон целует ее макушку, чувствуя как бешено стучит его сердце. Им обоим сейчас больно, как никак соулмейты. Брэндон не может по другому, как бы сильно не хотел бы остаться с ней. Из них вышла бы прекрасная пара. Он бы с гордостью заявил, что Мишель — его любовь, он бы старался только ради нее, забывая о себе. Только реальность болезненно сжимает его горло из-за чего юноша хрипит. — Но ты не такая как все. Есть в тебе особенность, которая притягивает всё ближе и ближе, — девушка закусывает нижнюю губу до боли, она пытается разобраться в его словах и чувствах, но как будто стучит в закрытую дверь. Она открывает рот в безмолвном вопросе, но юноша ее опережает. — Но это сложно, Мишель… — Я пытаюсь тебя понять, но лишь ранюсь. Ты огородил себя настоящего шипами и никого не подпускаешь к себе, ты прячешь свои чувствах от всех, прикрываясь шутками и сарказмом. Брэндон, я… — После той ночи ты не выходишь у меня из головы, — он устраивает подбородок на ее голове, смотря на ночной город, будто от этого вида он избавится от боли, что принес и себе, и Мишель. — Это довольно странно для такого человека как я. Я думал, что всё ещё возбужден после секса. Но ты не переставала покидать мои мысли, даже через пару дней. — Звучит так, словно есть противное «но». Я права? — Да… — Мишель свободной рукой сжимает собственное колено и юноша это замечает. — Я не смогу с тобой быть, лапуля. — Должно быть у тебя есть весомая причина… — голос ее так же осел и отвечает она с хрипотцой. Голос ее дрожит, словно вот-вот заплачет и Брэндона это душит. — Поверь, ты скоро узнаешь, — он, приятно для нее, трется щекой об ее волосы, всё еще нежно поглаживая ее руку. — Обещаю.       Мишель не сдерживается и поднимает голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Он такой же подавленный, как и она. Такой же запутавшийся в себе, как и она. Хореограф молча продолжает смотреть на него, будучи к нему так близко. Брэндон так же не отводит глаз, завороженно смотря на ее печальные глаза. Аккуратно тянется свободной рукой к ее лицу, кладет всю ладонь на ее лицо и поглаживает большим пальцем ее скулу. Девушка поддается ласке и прикрывает глаза, накрыв его ладонь своей. Они ощущают легкое покалывание от того, что держат друг друга, но если Мишель не замечает, то Брэндон осознает что их связь крепчает. Факт их чувств к друг другу тяжело скрыть, избавиться от них еще тяжелее. — Брэндон… — Что? — они говорят шепотом, словно спугнут друг друга.       Мишель убирает руку парня с лица, разжимает их ладони, но для того чтобы прижаться к нему всем телом. Девушка мельком замечает тусклый свет в его груди, наивно подумав что ей показалось. Она не верит в соулмейтов. Слышала об этом от подруг, которые нашли свои родственные души, но для себя решила, что этого не существует. Даже на вопросы Молли отвечала, что этим не стоит забивать себе голову. Считает, что это лишь забивает голову ненужной информацией. Как же зря, черт возьми. Если бы она сейчас призналась в том, что чувствует к нему, их сердца бы засветились сильнее, и не было бы сомнений, что они влюблены в друг друга. Дыхание сбивается от близости с ним, она еще никогда не обнимала его. Щекой трется о чужое плечо, чувствует себя будто под защитой. Брэндон охает от неожиданности, но всё равно незамедлительно отвечает на крепкое объятие. Юноша обнимает ее даже сильнее девушки, крепко-крепко, поближе к себе, чтобы чувствовать как бьется ее сердце. Ему ведь стоит просто сказать три заветных слова и облегчить страдания. Он бы так и сделал, а потом бы взял ее лицо в свое и поцеловал нежно, чувственно, так, чтобы их ударило током от завершения связи. Но он не может. — Каким бы ты ни был придурком, мне всё равно с тобой хорошо, всегда.       Брэндон не сдерживает улыбки, прижимая ее к своей груди. Они просидели так почти всю ночь, им не нужно было никаких слов. Было достаточно этого тепла и уюта. Рассвет заставил их вернуться к реальности. Брэндон, держа ее за руку, проводил Мишель к ее номеру, нежно провел рукой по щеке и снова обнял. Девушка невольно подумала, что это словно в последний раз.

Пустота внутри меня, интересно, видишь ли ты?

***

      Девушка нервно кусает губу, нервно стучит ступней по полу, высматривая одного засранца. Сегодня они выступают, важный день, а его нет. Девушка тревожится мыслями, что с Брэндоном что-то случилось, что-то серьезное. Она старается думать о том, что он просто задерживается, мало ли, не уследил за временем, правда? Команда нервничает не меньше хореографа, близится их очередь выступать, а Брэндона нет до сих пор. Мишель внезапно замечает его силуэт и облегченно выдыхает с широкой улыбкой. Она не собирается ругаться на него, кричать или отчитывать. Она чертовски рада его видеть. Чем он ближе, тем отчетливее сияют их сердца. Джозеф и Кристиан удивленно поглядывают на них, но предпочитают сохранить молчание. Они всё поняли.       Девушка дальше ощущала себя разбитой, потерянной и с ноющей болью в груди. Брэндон заявил о своем уходе из команды нервно смеясь. Он открыл команде и Мишель глаза на правду, что всё это время это он их подставлял, что это он столкнул Хиро с лестницы. Месть… Вот, что двигало им. Девушка сложила в голове пазл, когда в их совместный вечер на крыше он говорил, что быть с ней не может. Невидимая рука сжала ей горло, перекрывая доступ к кислороду. Юноша напоследок улыбается и покидает команду, теперь ему нечего тут делать, даже не смотря на всё желание обнять Мишель. Девушка бежит за ним, пытаясь не плакать. Джастин рвется за ней, но одним жестом Кристиан не дает парню этого сделать. — Брэндон! — Лапуля, а ты чего убежала? — За что ты так со мной? — слеза катится по ее щеке, от чего Брэндон сглатывает, смотрит на нее с сожалением, виновато. — Не знаю, что заставило тебя делать всё это, не знаю что такого сделал Джастин. Но Брэндон… Мы надеялись на тебя… Я… Надеялась на тебя. — Мишель, — он с печальной улыбкой берет ее за запястье, как в ту ночь, нежно поглаживая кожу большим пальцем. Он встает к ней поближе. Он должен был просто уйти, чтобы не терзать ее, не терзать себя. Не получится. — Мне абсолютно плевать на остальных. Я не хотел снова причинять тебе боль, только иначе не мог. — Черт возьми, Брэндон… — ее глаза опухли и покраснели от слез, она уже не сдерживает их, давая волю всей этой боли в груди. Плечи подрагивают от слез, дышит с трудом от истерики. — Лапуля… — ему невыносимо видеть ее слезы, снова причинил ей боль. Притянув ее к себе, обнимает, поглаживая ладонью по спине. Губы задерживаются на ее макушке, пытается успокоить ее, чтобы было не так больно прощаться. — У тебя же есть я… — пальчиками сжимает ткань его футболки, ему не удастся успокоить ее простым объятием. Он уйдет и она это понимает. — Как бы тяжело не было… Я была рядом, слышишь? — Я потерял тебя еще тогда, когда отпустил после той ночи… Тогда, когда рассказал всем о нас… Я потерял тебя тогда, когда оставил одну после этого, повел себя как эгоист, — юноша сильнее прижимает ее к себе. — Прости меня, моя лапуля… — Брэндон, прошу, не надо… — Знаешь, я не забуду того, что было между нами. Ты навсегда останешься единственной, которая растопила мое ледяное сердце, — он требовательно берет ее лицо в свои руки, пытается улыбаться. Осторожно он снимает с себя кулон и одевает на девушку, бережно, поправив украшение на ее груди. Сглотнув, юноша вновь берет ее лицо в свое и вытирает слезы, затем целует в лоб. Уткнувшись лбом ко лбу, юноша смотрит в ее глаза. — Закрой глаза… — Нет… — Прошу… — он шепчет с болью, ему всё труднее и труднее сдерживать себя. Мишель покорно закрывает глаза, не отпуская парня. Юноша тянется к ее лицу, но останавливается у самых губ, на ничтожном расстоянии. Тяжело и горячо дышит ей в губы, понимая, что он обязан это сказать. — Я влюблен в тебя…       Сердца ярким красным светом загораются в их груди. Желанно целует ее в губы и обоих бьет легким ударом тока. Девушка широко раскрывает глаза, понимая, что произошло. Брэндон разрывает поцелуй и Мишель, наконец, видит как горят их сердца. Её охватывает новая волна истерики, он — её соулмейт. Это реально, вот он, прямо перед ней, с горящим красным светом в груди, таким же как и ее. Брэндон смотрит на их свет от их сердец и проклинает себя. Это еще одна боль, с которой он ее оставит. Девушка начинает мотать головой, ведь он сейчас уйдет и ее сердце потухнет без него рядом. — Я буду скучать, Мишель, — он шепчет это с трудом, напоследок натягивает на губы улыбку и отходит на шаг, смотря ей в глаза.       Девушка замирает на месте, словно ее парализовало. Она замечает как по его щеке катится слеза и перестает ощущать землю под ногами. Юноша резко развернулся и быстрыми шагами начал отдаляться от нее. Свет их сердец начинает меркнуть, чем дальше он отходит, тем темнее у них в груди. Девушка теряет его из виду и дает волю эмоциям. Сев на корточки, она сжимает в рука его кулон и навзрыд плачет, коснувшись лбом коленей. Неподалеку стояли Джозеф и Кристиан, чьи сердца светились нежно голубым. Юноши присели около нее, поглаживая по спине. Они говорят ей что-то успокаивающее, говорят, что он вернется, ведь соулмейты не могут долго друг без друга, это больно. Они правы. Когда-нибудь они встретятся, их сердца снова загорятся красным светом, а на лицах будут счастливые улыбки. Когда-нибудь, но не сейчас…