Волшебный мир маглов

      Хогвартс-экспресс мирно постукивал колесами, неся учеников к станции Хогсмид. В купе сидели Гарри, Рон и Джинни. — Как думаете, у Гермионы все в порядке? — девушка положила голову на плечо своему парню. — Не переживай, она справится со всем и всеми, — Гарри улыбнулся и приобнял её за плечи. — Вам не кажется, что в этом году очень странный выбор старост? — Рональд задумчиво отстукивал по стеклу ритм, понятный только ему. — Не могу сказать, что удивлён, что Герми староста девочек, но вот то, что Забини староста мальчиков, немного удивляет, — Поттер украдкой поцеловал рыжую макушку придремавшей Джиневры. — А мне кажется, что он самый адекватный в той кучке змей, — хмыкнул Уизли. — Да и во время битвы, был с матерью за пределами страны. Единственное, что меня беспокоит, как пройдет этот год.       Гарри понимающе посмотрел на друга. Его тоже интересовал этот вопрос. Почти все лето они восстанавливали с профессорами замок и новый дом Уизли. Давали показания на заседаниях в Визенгамоте. Все Пожиратели были осуждены и приговорены к пожизненному заключению в Азкабане или поцелую Дементора. Только одну семью минула эта участь. Малфои были оправданы благодаря Нарциссе и ее вранью перед Темным Лордом. Люциус сотрудничал со следствием, он выдал все имена и возможные места нахождения приспешников Волан-де-Морта и золотой запас их семьи сыграл не последнюю роль. Драко вместе со всеми находился на руинах Хогвартса и помогал. Почти никто из участников битвы толком не отдохнул. Все были вымотаны. Каждый держался как мог, но время от времени кто-нибудь срывался. Это могли быть просто громкие рыдания или всплески магии. Кто-то пытался избить Малфоя. Были и те, кто мог целый день молчать и смотреть в одну точку.       Больше всех Поттер переживал за свою подругу. Она успела слетать в Австралию, но вернулась ни с чем. Снять Обливиэйт у нее не получилось. И тогда гриффиндорка начала проводить день и ночь помогая восстанавливать школу. Даже лучшие друзья не могли ее разговорить, она лишь вымученно улыбалась и односложно отвечала. В последнюю неделю лета, когда вся семья Уизли с Гарри и Гермионой отдыхали в их новом доме, девушка все время гуляла одна или сидела в спальне. Никто не хотел ее тревожить. И только уже на перроне Молли крепко обняла шатенку и сказала, что она всегда считала ее еще одной дочерью. Грейнджер благодарно улыбнулась и зашла в первый вагон старост.       И сейчас, в этом самом вагоне, в купе сидел Блейз Забили и наблюдал за женской частью Золотого трио. Она спала, свернувшись клубочком на сиденье. Темные круги под глазами и нахмуренные даже во сне брови, в кулаке зажата палочка, будто боялась нападения. Кокон из мантии укрывал худое тело. Мулат искренне жалел ее. Ему казалось, что она не должна была разделять все тяжкие приключения Поттера и Уизли. Во-первых, потому что она девушка, во-вторых потому что стала сиротой при живых родителях. Эту информацию знает весь волшебный мир, и только Мерлину известно, откуда ее достала Скитер и напечатала в Пророке. Дверь тихонько скрипнула, отвлекая Забини от рассматривания гриффиндорки. В купе проскользнул Малфой и сел рядом с другом. — Блейз, ты же не бросишь друга в беде? — тихо спросил блондин. — Чем могу быть полезен молодому лорду? — усмехнулся парень. — Ты спрячешь у себя в комнате запас огневиски? — Малфой серьезно посмотрел на друга. — Драко, рано еще спиваться. Какой к чёрту запас? — Забини повысил голос, отчего спящая девушка заворочалась и посильнее укуталась в мантию. — Не ори, а то разбудишь Грейнджер, — шикнул на друга слизеринец. — Я стащил у отца несколько бутылок. А ты знаешь, дрянь он не пьёт. — О, раз это из закромов самого Люциуса, то я в деле! Только как объяснить Гермионе, почему мы пьём это в гостиной старост, и вообще, почему мы пьем, — Блейз был уверен, гриффиндорка не одобрит. — Возьмете в долю и я в тот же момент ослепну, оглохну и лишусь обоняния, — раздался сонный голос из-под мантии. — А кто это под оборотным зельем и где настоящая Грейнджер? — блондин с притворным ужасом уставился на друга, а тот на шатенку. — Очень смешно, Малфой, — девушка села и потянулась. — Решайте быстрее, я не шучу. — Гермиона, — осторожно начал Блейз, — мы с Драко с удовольствием примем твоё предложение. — Вот и хорошо, — староста школы встала. — Забини, пора выполнять свои функции. Я пойду в конец поезда. Малфой, бутылки можешь уже сегодня приносить. Будем отмечать выпускной курс, — она последний раз посмотрела на притихших слизеринцев и скрылась за дверью. — Драко, об одном прошу, не задирай только её. Девчонке сейчас и так плохо, — мулат вместе с другом тоже встали и двинулись из купе. — А что это ты, Забини, так печешься о ней? Уж не понравилась ли она тебе? — А что, если так? — Блейз улыбнулся ошарашенному блондину и ушёл, а Драко немного постояв в одиночестве, двинулся в сторону купе слизеринцев.       Гермиона шла по поезду, успокаивая заигравшихся первокурсников, напоминала всем остальным студентам, что поезд скоро прибудет и пора переодеваться. Дойдя до своих друзей, она села рядом с Роном и положила голову ему на плечо. — Как ты, Миона, — обеспокоенно спросил рыжий. — Нормально, как и всегда, — хмыкнула девушка. — Забини тебя не достает? — Гарри заботливо посмотрел на подругу. — Нет, он нормальный. Правда, есть у него один минус, его лучший друг - хорек, — четверо друзей рассмеялись.       Поезд прибыл на станцию и все студенты вышли из вагонов. Хагрид как прежде встречал первокурсников, уводя их к лодкам. Ученики старших курсов пошли же к каретам. И как только они подошли, то все разговоры смолкли. Старшекурсники опустив головы, забирались в кареты. С этого дня почти все узнали, как выглядят фестралы.       Хогвартс издалека выглядел как и всегда, но уже не вызывал такого детского восторга. Особенно для седьмого послевоенного курса было трудно переступить порог школы. Дети, повзрослевшие не по своей воле и прошедшие не одно испытание, хотели бы быть такими, как первокурсники, восторженными и чистыми, без крови на руках и жаждой выжить.       Большой зал встретил выпускников, как и всегда светом и теплом. Все сели за свои столы и стали ждать малышей. Лесничий завел стайку детей и директор МакГонагалл встала со своего места. — Хогвартс рад приветствовать, вас всех! Мы с профессорами благодарны всем вам за то, что приехали и не оставили школу! — Минерва искренне улыбнулась всем учащимся. — А теперь же начнем распределение. Когда я назову ваше имя, вы подходите и садитесь на стул. Распределяющая шляпа назовет ваш факультет и вы можете проследовать к столу.       Грейнджер в пол уха слушала директора и думала о том, чтобы этот год прошел быстрее. Ей больше не хотелось бежать на уроки или вляпываться с мальчишками в новые приключения. Ей просто хотелось спокойно отучиться и решить, чем же она будет в дальнейшем заниматься. До войны, девушка была уверенна, что пойдет в министерство, но после, ей уже это не казалось заманчивым. Она знала, что Гарри и Рон не хотели идти на седьмой курс, ведь им предложили пойти на курсы мракоборцев, но ради подруги, они решили выпуститься вместе. Грейнджер была им благодарна. Но что делать ей, она не знала.       Оглядев зал, взгляд гриффиндорки задержался на столе слизеринцев. Блейз перехватив ее взгляд, улыбнулся, сидящий рядом Драко закатил глаза и показал девушке язык. От удивления Гермиона потерла глаза, но увидела лишь смеющихся парней. — Гермиона, — Джинни пнула подругу под столом, — ты куда смотришь? — Да вот задумалась. Змеи почти все здесь, не хватает пары человек, — девушка не смогла договорить ведь МакГонагалл со шляпой закончили распределение, и теперь начинался пир. Зал взорвался аплодисментами и звоном посуды. — Детей же всех оправдали, к тому же, кроме Малфоя, никто не принял метку. Складывается ощущение, что Люциус просто не любил своего сына, — Гарри поправил очки и скривился от шума. — Кстати, Герм, почему этот хорек прожигает твою спину?       Девушка снова обернулась к враждующему столу и уставилась на Драко. Он украдкой приподнял свой бокал и кивнул, намекая о договоренности. Львица Хогвартса улыбнулась и послала воздушный поцелуй парню. Малфой от удивления выронил бокал, а Забини подавился курицей. Грейнджер рассмеялась и приступила к ужину. Год предстоял быть веселым.