«Битва Титанов», или продолжаем устраивать бардак.

— А теперь, дамы и господа, начинается самое вкусное, — голосом ведущего проголосил Лео с покер фейсом, находясь на площадке лестницы и облокачиваясь о перила. В качестве микрофона у него служит глобус, — Счёт 2:3 в чью-то пользу, в чью — проглядел. Сейчас мы наблюдаем с вами битву Титанов, и находимся на середине мат..., — паренёк пригнулся: в нескольких сантиметрах от него пролетел кубок и удачно встретился с полками, — ... на середине матча, — закончил он, вернувшись в прежнюю позу с тем же покер фейсом, — Счёт 3:3, ничья! Вот это ловкость у Пера, так увернуться!.. А нет, ошибся, это обычная неуклюжесть... Ох, какое смачное приземление у Селены, так падать нужно только уметь! Что я вижу! Возвращение Тарзана! А это что? Лев Николаевич Толстой «Война и мир»? Какое оружие!.. — Чёрт! Перо, ты дура? Куда целишься? — возмутился Джек, в которого чуть было не попала книга. — Звиняй, не удержала, — оправдывалась Ника, приближаясь всё ближе к потолку, — Она тяжёлая. — С тобой мы тоже не закончили, Джек! — воскликнула Эльвира, грозной тучей надвигаясь на экс-лидера. — Терминатор «Э» изменил цель, — тем же пофигистичным голосом продолжал комментировать Леонардо, наклоняя голову вниз и наблюдая за разнервничавшимся подпольщиком, который не знал, куда бы ему деться от этой алой бестии, — Перо может взять тайм аут... — АУЧ! — раздалось под потолком. — Или не может, — проговорил он, затем повернулся к камере, — Эй, Кукловод! Где ты взял такую крепкую верёвку? Даже болтания Пера выдерживает. — А, по-твоему, для чего эта петля создана? — спросил поникшим голосом маньяк. — А-а-а-а, ведь точно~, — протянул паренёк, возвращая взгляд на «арену», — А я и забыл после того, как Перо начала её использовать, как тарза... — Придурки, какого целитесь в камеру?! — крикнул Джон. — Ну, понесла-а-а-ась, — с кислым лицом протянул Лео, отвернувшись в сторону. А теперь встаёт вопрос: как же дошло до такого сумасшествия, от чего Ника изображает из себя Тарзана, вися под потолком на верёвке, что часто используется в качестве петли, и старается отбиться от злобных-злобных, как крокодилы, парочки подпольщиц, от которых не раз прилетало бедному экс-лидеру Подполья, который пытался утихомирить своих напарниц? А так же причина, по которой в библиотеке, а они находились именно в ней, скопилось столько зрителей, и превращение Лео в комментатора? Ответ прост: утро этого же дня. Солнечное и тёплое утро со свежим ветерком, если верить прогнозу, должно было принести немного позитива в этот мрачноватый дом. Однако, госметеослужба по каким-то обстоятельствам прохлаждается на Карибах, где как раз во всю солнечно и тепло, свежий ветерок и приятная водичка океана, и они случайно так промахнулись с прогнозом: не туда дали. В это же время в Great Britain вовсю властвует дождь с грозой и с нехилым ветром. От очередного раската грома из царства Морфея вырвалась Перо, жалея, что забыла подзарядить плеер и сейчас не в наушниках. С этой мыслью она потёрла сонные глаза, сладко зевнула, потянулась, что прям хруст косточек послышался, расслабилась и шумно выдохнула. Открыла глаза и обвела взглядом комнату. А после таких манипуляций она улыбнулась и снова закрыла глаза. И тут её прошиб холодный пот. Резко открыв глаза, она с испугом ещё раз оценила обстановку в комнате. Нет, у неё, конечно, тоже бардак имеется. Но не такой же! И мало того, её окно и дверь расположены по правую и левую руку соответственно. А не наоборот! И дизайн комнаты подозрительно светлый, а не мрачный. Напротив кровати должен быть фасад дома. Но его нет! В углу комнаты шкаф с коллекциями. Компьютерного стола почему-то нет. — Я в каком измерении это? — тихо спросила пустоту Ника, не решаясь даже шелохнуться. Из объятий Морфея она, вроде как, выбралась. Точнее, из Морфея — да, а вот из объятий — это уже каверзный вопрос. По правую сторону от девушки почувствовалось какое-то шевеление. Медленно и опасливо повернув в ту сторону голову, она с ещё большим ужасом застывает с открытым ртом, — Так, и что мне делать, прикажете? — старалась она трезво размышлять о возникшей проблеме, — Закричать и перебудить весь дом, или просто скинуть его с кровати, дабы разбудить только его? Радует, что одежда на месте, — с облегчением протянула она, оглядев себя. Объект будущего смертника снова зашевелился, и, похоже, окончательно проснулся. — О, Ник, уже проснулась? — сонно пролепетал младший Файрвуд, потирая глаза. — Д-да..., — неуверенно ответила она. Оглядев вид парня, девушка встрепенулась и быстро отпрянула от него на другой край кровати, прихватив с собой одеяло и кутаясь в него, — Так, стоп! Что это значит? Что я здесь делаю? Что ты здесь делаешь? Где я? А когда я?.. А что?.. А где?.. А... Я... Ась?.., — вконец запуталась она в своих мыслях. Джек с непониманием наблюдал, как она впадает из одной крайности в другую. — Эй, тихо-тихо, успокойся, — проговорил он. — Д-д-да как тут успокоишься? — истерика приобретала начальную стадию, — Что я здесь делаю? И вообще, почему ты без рубашки? Хотя, рубашка же и так снимается... Тогда почему и без футболки, во? Парень оглядел себя: — А как мне спать ещё? — пожал он плечами. — С-спать? — с большим ужасом переспросила Ника. Подпольщик кивнул, — Т-так, ладно. Успокоились, — глубоко вдохнула и выдохнула, — Разберёмся по порядку. Где я? — начала она спокойным голосом. Хотя, нотки дрожи в нём всё-таки пробегали. — У меня в комнате, — ответил парень. Девушка вздрогнула: — А как я тут оказалась? — Ну-у-у..., — замялся он, почесав затылок, — Вчера... После свидания... Ты... А я... А потом тут... Мозг Пера начал усиленно обрабатывать информацию. Воображение подкинуло отнюдь не особо приятные картинки, от которых щёки девушки залились краской: — Ч-ч-чего? Ты, это... Договаривай, давай. У меня ж инфаркт так скоро будет. — Да чего ты так нервничаешь? — поинтересовался он, посмотрев на раскрасневшееся Перо. — Чего я нервничаю? — повторила она тихо, — Чего я нервничаю?! Знаешь, это покажется странным проснуться в чужой комнате в обнимку с полураздетым парнем, да и ещё не помнить о событиях прошлой ночи! — и именно после этого слова «ночи» щёки девушки вспыхнули ещё сильнее. Джек, посмотрев-посмотрев на колебания девушки, вначале тихо, а затем громко засмеялся, — Ты чего ржёшь? — Ой, я не могу! Ну ты и..., — согнувшись в три погибели, хохотал он, периодически постукивая кулаком по кровати. — Да объясни ты уже нормально! — срывающимся голосом попросила она. Пересилив себя, юноша принял сидячее положение: — Ладно-ладно, только успокойся. После того, как ты погипнотизировала крысят, мы начали болтать на разные темы. Вскоре ты утомилась и задремала. Ну, и мне ничего не оставалось делать, как перенести тебя в комнату. А моя была ближе твоей, вот я и укоротил путь. Всё. — Так, — успокоившись, начала она, — А почему ты без рубашки обнаружился? — Не знаю, как тебе, но мне в одежде спать неуютно. — Спасибо, что хоть джинсы оставил, — пробурчала она, — А я почему, в таком случае, до сих пор одета? — Ну, меня не улыбает проснуться на утро горсткой пепла, — неуверенно протянул он. — Ну, тут ты переоцениваешь мои возможности, но всё равно молодец, — задумчиво произнесла она, — А в обнимку тогда почему? — Так ты ж сама во сне прижалась ко мне, — пожал он плечами. У девушки, чей румянец недавно спал, он вернулся. — Значит тут всё так просто? — с облегчением протянула она. — В смысле? — не понял он. — Ну..., — замялась она, отведя взгляд в сторону, — Это значит, что... ну-у-у... что м-между нами ни-ничего н-не было, д-да? — она подняла неуверенный взгляд на экс-лидера. — А-а-а-а, вон оно что, — протянул он, улыбнувшись, — Нет, конечно, ничего. У Перо прям на душе отлегло. — Или, — начал он, поменявшись в лице на хитрое, и стал продвигаться к девушке. Это насторожило её, — ты хотела, что бы что-то было? — Ч-Ч-ЧЕГО?! Шуруй лесом! — воскликнула она, отодвигаясь от него. Но она позабыла одну маленькую деталь: она и так находилась на краю кровати. Мило поприветствовав пятой точкой пол, крякнув от боли, Хантер перевела напуганный взгляд на юношу. Тот уже лежал на кровати в лучшей манере Чеширского кота, качая ногами и с миловидной улыбкой смотря на свою напуганную помощницу. — Да я же пошутил. — Не шути так! — возмутилась она, лучше кутаясь в одеяло, — И вообще, совращение несовершеннолетних преследуется по закону! — А тебе разве ещё нет восемнадцати? — с удивлением поинтересовался он. — Ну, вообще-то нет, — пробурчала она, — И я живу по восточным традициям! И у нас в Японии совершеннолетие начинается лет с двадцати. Так что, десять раз arrivederci. — Вау, так ты из Японии? — приподнялся он на локтях. — Ну, пару лет как там живу, вроде, — застенчиво ответила она, — И вообще, ты меня старше на шесть лет! Это уже будет похоже на педофилию, — и с гордо поднятым носом отвернула голову. — Мда, — в капле протянул Джек. На этой весёлой ноте Ника решила покинуть эту обитель. Надев на себя ботинки, она выскользнула из комнаты подпольщика, закрыв дверь и прижавшись к ней спиной. Сердцебиение до сих пор не пришло в норму. Постояв так ещё немного, девушка решила отправиться в кухню. Хоть раз порадует глаз Дженни своим появлением. В кухне она оказалась одной и разбиралась с горой посуды в раковине. Услышав шум за спиной, она обернулась, находя всю помятую и сонную Перо, и с визгом кинулась к ней на шею. — Ну как всё прошло? — радостно спросила она, с блеском в глазах дожидаясь рассказа. Ника, прочистив ухо после такого ультразвука, посмотрела на Уоллис. — Эм... О чём ты? — Не притворяйся, — загадочно протянула она, хитро улыбнувшись, — Я видела, как Джек заносил тебя в свою комнату. — А, ты об этом, — проговорила блондинка, падая на стул, — Ну, мы поболтали, посидели. А потом я отключился. А пришёл в себя уже невесть где. — Так значит, ничего не было? — улыбка с лица девушки спала. Ника, попивая воду из стакана, с удивлением взглянула на Дженни. — Вы меня все пугаете, — отодвинулась она от Уоллис, — Это же был обычный спор. Чего вы всем этим добивались? — Ну-у-у..., — замешкалась Уоллис, никак не подбирая нужные слова. Положение спас зашедший в кухню Лео, который тоже был изрядно помятый. — О, доброе утро, лохматик, — с издёвкой поприветствовала его Ника, махнув рукой. Шухер на голове паренька сейчас не то, что гнездо напоминал... Ураган с цунами и землетрясением, не меньше. И все эти три стихии одновременно дали активацию, — Чего такой помятый? — Тебе лучше не знать, — убитым голосом протянул он, падая на стул, а там и головой стол поприветствовал, — Это не Селена, а какой-то Мефистофель воплоти. — О-о-о-о, что я слышу~, — с хитрым фейсом протянула Перо, удобнее располагаясь за столом, — Рассказывайте, что произошло? — Пошлости свои оставьте при себе, пожалуйста, — вежливо попросил он. Ника лишь показала знак победы и заткнулась, дожидаясь рассказа, — Короче: предлагать Селене поговорить наедине — опасно для жизни и нервов. Еле сумел от неё смотаться. — То-то мы тебя вчера не наблюдали, — задумчиво протянула Уоллис. — Да я вообще ночевал не у себя. — Что, и ты тоже? — удивилась Ника. — В смысле «и ты тоже»? — с непониманием посмотрел он на неё. Та, покраснев, отвернулась в сторону, — Я вообще ночевал в шкафу спальни в позе буквы зю. Не очень-то удобно, но спастись удалось. А где же Вы проснулись, мисс Хантер? — У Джека, — ответила за блондинку Дженни радостным голосом, будто бы так и должно быть. — Так, не понял, — резко поднялся он со стула, опираясь руками о стол, — В смысле «у Джека»? Чем вы вообще вчера занимались? — Да ничем не занимались! — поднялась вслед и Ника, со смущением протестуя, — Вы тоже держите свои пошлые мыслишки при себе, мистер Липпи. Ничего не было, к счастью. И вообще, закрыли эту тему, а то я разозлюсь и начну мебелью кидаться. — Ника такая стесняшка, — с милой улыбочкой пролепетала Дженни, прям излучая сплошное умиление. — Ничего я не стесняшка, — возмутилась она, хотя со стороны это правда выглядело очень мило: хоть и недовольная, но с румянцем и надувшаяся, — Я бунтарь, и всё! — и с гордо поднятой головой отвернулась от них, продолжая дуться. Лео и Дженни засмеялись, отмечая про себя тот факт, что этот объект может выглядеть ребёнком, а не только идиотом. Вскоре в комнату зашёл и сам младший Файрвуд, почёсывая свою и так больше некуда лохматую голову. Но заметив сидящую за столом Дженни, остановился, развернулся как солдатик и спешно покинул комнату, предположительно, в гостиную прятаться за шторкой под озадаченным взглядом Джима, читающего очередную интересную книгу, тайком стыренную из библиотеки ночью. Идеальное преступление, не наблюдаете? А ведь он постоянно оправдывается, что не знает, как подобные книги оказываются у него в гостиной в подарочной обёртке. Дженни, увидев, что «очень редкий предмет» для кухни быстро утопал из её обители, поднялась и с очень хитрым лицом отправилась следом за ним. Вот ведь гадёныш, не всё съел, что она вчера так готовила с любовью. А значит, сегодня он голодный. А значит, его надо кормить. А значит, надо отлавливать. А пока гостиная готовится к предстоящему дебошу, в кухне объявляются такие личности, как Женя, Эльвира и Селена. Завидев последнюю, Лео очень сильно полюбился стол, за которым он сидел. А какой это кайф сидеть под ним!.. — Ну что, как всё прошло? — с беспокойством спросил Женя, начиная трясти Перо за плечи, — Этот идиот облажался, да? Я так и знал. Я ведь ему советовал, а он... — Да всё пучком, — сквозь тряску проговорила Ника. Парень, услышав подобное заявление, перестал трясти девушку. Та, похоже, уже испустила дух. Царство ей Небесное... — То есть? — с удивлением посмотрел он на блондинку. Девушка, чья душа вернулась на законное место, выпрямилась на стуле и ответила: — Прошло всё нормально. Даже замечательно. — А что прошло? — поинтересовалась Селена, стараясь разглядеть под столом странную тень. Но «тень», зараза, хорошо забаррикадировалась там стульями. В итоге ничего не получалось. — Да так, свидание, — ответил Оуэн уже своим будничным голосом. — Свидание? — задумчиво протянула Эльвира. — Ну да, помнишь, когда мы Алису вылавливали? — сказала Ника, — Мы тогда делали ставки, кто когда нас спалит. И мы не знали, на что спорить. Но благодаря нашей кухонной фее, за что ей величайшее «спасибо», мы нашли решение. Эльвира, понапрягав ещё немного свои извилины, вспомнила тот момент в библиотеке и кивнула: — Помню-помню. И кто же выиграл? — Джек! — заявил довольный Женя, гордо задрав нос к потолку, будто бы в победе подпольщика была толика участия самого Оуэна. На минуту в комнате повисла тишина. Гробовая тишина. Устрашающая тишина. Давящая тишина. Волнующая тишина. Все присутствующие смотрели на двух подпольщиц, которые стояли с опущенными головами, от чьих чёлок спадала зловещая тень на их лица. Атмосфера накалилась. Похоже, настала последняя минута затишья перед бурей...