Драбблы по челленджам

Когда необычайно усиленные для лаборатории, раздвижные двери громко лязгнули, смыкаясь, а из ранее незамеченных отводов в помещение стал поступать бордового цвета газ, Капитан Гидра с неудовольствием посмотрел на командира отряда, не озаботившегося респираторами для бойцов. С самого начала на базу ЩИТа, чьи координаты выдал плененный агент, выдвигались с осторожностью. Сперва с помощью дронов убедились в отсутствии персонала, да и в принципе, людей в радиусе десяти миль. Прошерстили территорию вокруг базы с помощью роботов-саперов. Противоборствующий ЩИТ, заняв второе не почетное место в борьбе за власть, считал Капитана жестоким деспотом, посылающим людей на смерть и тем же кормил своих агентов. Сами же солдаты Гидры знали, что никто и никогда их не швырнет как пушечное мясо в неизведанную местность, без проверки, или хотя бы точных данных о расположении и количестве противников. Прибыли Капитан и его отряд огневой поддержки джетом, с трудом найдя пятачок пространства для посадки — база пряталась в лесном массиве. Прогулочным шагом прошли навылет два этажа впопыхах брошенной базы. Дошли до лаборатории, с трудом отжав заклинившие тяжелые створки. Проверили чистоту воздуха и вошли в практически пустое помещение, откуда остались не вывезенными только пара лабораторных столов, да пыльные стеллажи. Стоило замыкающему группу Капитану Гидра переступить порог, как ловушка захлопнулась. Командир моментально гаркнул отрядному программисту приказ взломать выход из лаборатории, единственной женщине в отряде он так же емко велел поднять план базы и попытаться найти запасной выход. К своему непосредственному начальнику он обратился с просьбой «выбить к хуям дверь». От такого резкого перехода от субординации к фамильярности у Капитана Гидра задергался глаз. Лейтенант вел себя странно: он мог отойти от официального обращения, когда был страшно зол и захлестывали эмоции, но и тогда — никогда — в присутствии бойцов. И все же, мысль командира не была лишена логики: из всех только Капитан, обладавший нечеловеческой силой, мог грубой силой выбить железные створки в обратную сторону. Время шло на секунды, но двери не поддавались, плотно удерживаемые внутренним механизмом, лишь створки выгнулись, но не достаточно, чтобы в зазор просунуть хоть палец. Сбившихся в кучку бойцов тем временем накрыли бордовые клубы. В груди поселился горячий ком гнева, когда Капитан понял, что теряет слаженный отряд, с которым работал не первый год. Вдохнув и выдохнув, Капитан постарался взять себя в руки. Модифицированный организм не реагировал на возможную отраву, значит, вещество имело психотропный или отсроченный эффект. А может, дрянь слишком долго хранилась и выветрилась? Будь здесь Баки, он бы сказал что-то вроде: «Ты такой старый, столетний капитан Роджерс, а еще в сказки веришь». ЩИТ выстроил целую базу-ловушку, рассчитанную на одного Капитана Гидра и его руководство не волновало, кого накроет вместе с ним. Между тем, газ оседал, являя целых и невредимых бойцов Страйка, очумело трясших головами. Тишина длилась до того момента, как боец Роллинз влепил кулак в живот агенту Таузигу, не уступавшем ему габаритами. В одну секунду отряд рассыпался на пары, стремясь выбить дух из соперника. В ход шло все — ножи, шокеры, кулаки и что под руку подвернулось. Агент Мэй наотмашь ударила агента Мердока планшетом, разбив гаджет, а противнику — лицо. Мимо пролетел металлический стул, пущенный кем-то из бойцов скромных габаритов, а после и сам боец. «Затейливые в ЩИТе химики, с фантазией». На Капитана газ не подействовал, а вот в людях разбудил яростную агрессию. Бойцы Страйка бросались друг на друга и на Капитана, кстати, тоже. Парой ударов и одним пинком Капитан раскидал в стороны парочку бойцов и удивился тому, как быстро все закончилось. Последним упал на бетонный пол затеявший свару агент Роллинз. Сильнее всех лютовал командир отряда — лейтенант Рамлоу, но что показательно нокаутировал, а не убивал своих же. Вынес всех бойцов, но и сам отхватил, так что на застывшего в стороне Капитана пошел скособочившись, держась за бок, с разбитым лицом. «Пиздец», — коротко резюмировала Наташа, координатор миссии, и Капитан, пусть и недолюбливал обсценную лексику, был склонен согласиться с русской. Отряд сам себя устранил, на ногах остался сильнейший. И сейчас лучший боец в отряде, состоящим из неулучшенных людей, ковылял к нему, держась за сломанное ребро. Увидев, что Капитан становится в оборонительную стойку, лейтенант Рамлоу остановился и показал пустые руки, будто пытаясь успокоить, показав, что не держит в руках оружия и значит, не опасен. Вдобавок, он попытался улыбнуться, ощерив тонкие губы в кривой усмешке, показав окрашенные кровью зубы. …Показывая пустые ладони, которые почти сразу возложил недоумевающему Капитану на щеки, притянул за лицо к себе и начал яростно целовать. Роста ему не хватало и лейтенант наступил на мыски окованных ботинок Капитана, добирая пару дюймов разницы. Где-то фоном в наушниках, настроенных на рабочую чистоту, заорали хором Баки и Наташа, что теперь-то им ясно, откуда растут ноги у верности Рамлоу Гидре, и его же подчас выходящих за рамки субординации, споров с начальством. Всех в отряде, кого Рамлоу когда-либо хотел уебать за косяки, он уебал, а Капитана он все эти годы хотел просто выебать. Первый поцелуй Капитана с женщиной, достойным внимания и восхищения, состоялся за несколько минут до того, как он рухнул в самолете, набитом взрывчаткой, во льды Арктики. Второй раз его поцеловала по своей инициативе та, которая почти построила тайную организацию внутри Гидры. Третий раз случился в пыльной лаборатории, над лежащими вперемешку избитыми людьми, а тот, кто посмел целовать, находился под действием психотропного препарата, уже вовсю лапал Капитана за верх формы, пытаясь найти застежки и расстегнуть. И уже оттоптал все ноги, примериваясь вскарабкаться на Капитана, как кот на дерево. Лейтенант Рамлоу был последним человеком, которого Капитан рассмотрел бы в качестве любовного интереса. Но, с другой стороны, лейтенант «положил» весь свой отряд, чтобы впавшие в ярость бойцы не навредили тому, кого лейтенант в тайне желал. Желал, но молчал, храня чувства при себе. — Баки, — произнес Капитан в коммуникатор, второй рукой пытаясь отодвинуть от себя резко ставшего любвеобильным лейтенанта, — доставайте нас отсюда. Наташа, нужны медики для раненых и биологи для взятия проб крови. — Тут он ощутил жадные руки, шарящие по ширинке. — Рамлоу, нельзя! — Все будет, — ответила Наташа, а Баки не был бы лучшим другом, если бы не подколол: — Да ладно тебе, Стив, вон, человек преодолел химию, туманящую мозги, чтобы сорвать с твоих вечно поджатых губ поцелуй. — Какой поцелуй, он пытается штаны с меня сорвать! — Дай лейтенанту шанс, он очень упер… упорный. — Бак, он мой подчиненный! — Переведи его ко мне, в Службу безопасности Гидры, и он станет моим подчиненным. — Я в два раза старше! — Молодость скоротечна. — Он, между прочим, мужчина!.. — Никто не идеален. А с дамочками у тебя век от века отчего-то не складывается, не задумывался, почему? fin