Бордовые хищные глаза
Ренгоку уверен. Ему не показалось. Тенген-сан, прямым смыслом являющиеся взрывной женщиной по всей округе, не впервые устремляет свой взгляд на «взрывного совёнка» — так она выражалась, впервые увидев Кёджуро. Почему же именно совёнок даже Оякаты-саме становится понятно, но взрывным?.. Уж чего-чего, но тот никогда не считал себя таким. Да, спокоен. Да, на вечном позитиве, так сказать. И да, чёрт побери, не малость походит на сову своим взглядом. Знатно интригует. Тенген-сан, интриганка ещё та, умеет управлять мужчинами. Не столь для себя — от личных специфических предпочтений. И три мужа под женской, но крепкой-сильной рукой тому доказательство. Заманчиво ли? Ренгоку этим не подцепишь — он тоже, не будем грешными словами, может такое провернуть — ещё бы не иметь при себе такой навык после того, как эта дама с внушительными показателями силы, и к тому же самокритичной внешности — не стала испробовать его на «вкус». Даже интересно, горький ли, или сладкий?.. Ещё. Она ещё, раз за разом, цепляется к нему по всякой возможности. Чёрт побери, она мастер в этом деле! Не зря Канроджи иногда удивляется такому любовному… напору. Видать, не привыкла видеть ЭТОГО каждый… Ладно, не каждый, но раз в два дня точно. На совместных миссиях так же, как и всегда — это уже каким-нибудь обрядом стало — умеет заблуждать своими замашками. Ох, Ками-сама, одними лишь словами способна напрочь застать врасплох. Хорошо идёт дело. Ибо, дабы попросту не быть заинтересованной целью для неё, невозможно ни в каком случае. Недолго терпимости Столпу Пламени хватило. Максимум — год, четыре месяца, и шестьдесят девять дней. Она, кстати, сама считала промежуток и ехидно посмеивалась, словно ожидала этого. Хотя, чего ожидала? Ведь это дело её рук. Да и цифра «69» почему-то немного шокировало его — жертву — от этих женских заклинаний. Слабак. Нет, так не Узуй выразилась, а сам Ренгоку. Принял своё положение как истинный Столп. Потому что — зачтомнетакое! — она разве не может всё иначе сделать, когда появляется рядом — у неё сильно специфическая одежда, немного мускулистая форма тела — чему Обанай иногда завидует — и грудь, кхэм… хоть и скрыта, но размером своим так и «тычет» то в плечо, наклонившись один раз ненароком, то вообще на голову совёнка сумеет находиться. Захочет, и прямо в лицо!.. Можно уверенно заявить, что он попал. По самое не балуй. При этом — не особо против этому. Первая встреча с ней Ренгоку оценил по-своему — подумал, что может стать хорошим напарником в бою. Но Столп Звука прямым взглядом тогда, возможно, предупредила, что может всё стать иначе — существует возможность быть не только***
— Ренгоку-кун, ты блистателен. Знаешь это? Ренгоку… Погодите, «кун»? Хах, дела идут дальше всё интереснее и интереснее. Как и собственное***
Очередная совместная миссия. Успешно выполненное. И в знак успеха было решено отпраздновать — за бутылкой саке. — Ты знаешь меня? Дивный вопрос. Особенно, если задавать его, когда тебя нагло напоили, и приходится отвечать первое, что приходит в голову. — Вы… Конечно знаю Вас, Узуй-сан. Вы — Столп Звука. В съемной маленькой комнате, где находятся только они двое, повисла неожиданная гробовая тишина. И впервые был замечен недовольный нрав Тенген Узуй. К тому же — в его сторону. — А ещё что? Хоть алкоголь и одурманивает немного — но не так, как боевая женщина, что сидит напротив с бутылкой саке в руке и яростно, словно грозно ожидает нужные ей ответы — это не мешает ему говорить тактично и чётко. — Вы были шиноби. — Верно. Что дальше? Дальше? Это точно какой-то суд. И каким будет приговор — неизвестно. Но, по правде говоря, присутствует великий соблазн, дабы это узнать. Значит… Импровизируем? — И… Вы замужем? Наконец-то, можно сказать, победная улыбка. У обоих. И плевать, что Ренгоку улыбается скорее на основе нервной почвы. К тому же, не вовремя осознал одну вещь: скорее всего, этот вопрос был как «хочу стать Вашим мужем», чем «есть ли у Вас муж/мужья». И… Ох, Боги. Это был именно вопрос, а не подтверждение. Но он ведь знает! Тогда почему она так хитро смотрит?! — Хочешь убедиться в этом, Ренгоку-кун? — Как?.. Ой, дурак!.. Так и хочется побить самого себя! Узуй манит к себе пальцем. Кёджуро лихорадочно машет головой в знак протеста. Она начинает смеяться. Искренне. Звонко. Словно и не выпила две бутылки саке ещё час назад. В последний раз за сегодня усмехнувшись, уходит на здешний горячий источник, оставив так и сидеть на месте уже привычного, смущенного до чёртиков, Столпа Пламени. Он не уснёт этой ночью.***
Спустя неделю, на новой миссии, повторяется та же история. Разница — иной исход. Тогда Ренгоку решается: — Давайте всё обсудим? Уже надо бы разобраться со всем этим, Уз… Не договорил. Тенген его перебила/заставила замолчать, одной лишь рукой сжав его щёки. Те стали опять-таки пунцовыми, стоило ей лишь засмотреться на них чуть больше пяти секунд. — Знаешь, Ренгоку-кун… Мы всё уясним, когда ты позовёшь меня «пра-виль-но»! Щёки отпустила. Вместо этого — заставила прикоснуться спиной к стене, преградив руками пути к бегству. Неплохой такой кабе-дон! — Узуй-сан. Наклонила голову вправо, показывая неясность. Первая попытка провальная. — Тен… ген-сан? Что ж, чуточку лучше. Она чуть ближе наклонилась, дабы, якобы получше услышать. И это, чёрт, так заставляет нервничать. Особенно, когда держит во власти такая женщина — больше высокая, больше властная, больше грубая. И… больше притягивающая. — Тенген-чан… Сгибает руки, теперь уже локтями придерживая его. Это знак! И, похоже, до Ренгоку наконец дошло то, что она от него хочет. — Узуй… Узуй-чан… Узуй-сама… Похоже, ответ намного больше удовлетворил, чем ожидалось изначально. Стала медленно приближаться ещё ближе. Кёджуро, в силу своей привычки/почти уцелевшей психики/нраву не закрывал веки, наблюдая за каждым шорохом и движением той, что вытворяет с ним все эти непростительные вещи. В знак её ухмылки, когда еле заметно облизывает свои губы, ожидает первый порочный поцелуй. Но… Своим дыханием опаляет ухо, жадно и доселе незнакомым тембром этого голоса прошептав: «Молодец. Умница». На второе произношение невзначай прикоснулась к макушке, нежно взъерошила волосы, словно поощрив его… пытки. Они действительно пьяны? Или это «открытия своих чувств» так действуют на ситуацию? — Стоит ли мне как-то это понимать? Что для этого нужно? Может, ты… Узуй… что-то замыслила, и поэтому не даёшь мне нормально вдохнуть? — И да, и нет. К тому же, о нормальном дыхании мы оба забыли уже давным-давно. Всё ещё не отпускает его. — Как именно? — За пример можешь взять мои уроки. Уроки сердцеедки, Кёджуро-кун. — Проклятье. На тихое восклицание лишь немного надувает щёки, дабы сдержать свой порыв смеха. Уж очень-то нравится ей испытывать этого пламенного мальчика, что тоже способен поджигать. Ох, и да. Она впервые назвала его по имени. Новый этап «крепких» отношений?.. Ренгоку продолжает смотреть. Вернув нормальный оттенок своего лица — к этому времени уже научился контролировать свои эмоции в плане пикантного — сделал попытку кое-как выбраться из этой ловушки. И знает, что зря! — Знаешь, Кёджуро-кун, а у меня появилась замечательная идея! Неожиданно берёт его за талию — о её силе, к счастью для совёнка, уже всё было известно — и закидывает к себе на плечо. — Извольте! — Ой, да ладно тебе. Не перестанешь же быть мужчиной, если женщина тебя уложит, верно? И по поводу моей идеи… Да, решено! Станешь моим четвёртым! Четвёртым… Кем? Мужем?! Но они!.. — Но мы даже не помолвлены! — Исправим! Делов-то? Мои другие мужья с радостью тебя примут в нашу семью. И под тихий весёлый свист увиливает вместе с ним с места, направляясь туда, где по праву судьбы, будет происходить самый грандиозный этап в жизни Ренгоку Кёджуро. — Можешь не волноваться, я воспитанная невеста. Секс и всякие там прелюдии только после свадьбы. Обещаю, сильно кусаться не буду! И своеобразно хлопает по его ягодицам, усмехнувшись, когда тот ойкнул. Пожил, называется, холостяком. Чёртовое саке. Приблизил свои же счастливые супружеские дни.Хотя… Это и к лучшему