"Истинный" на 5 минут

      Соскучились по Северусу?) Что же с ним? Куда пропал?)       Дамблдор был крайне удивлен поведением Зельевара в последнее время. Дело было нечисто, но, Глава Школы полностью доверял Снейпу. Альбус просто «знал», что, если бы случившееся несло гипотетический вред не только самому декану, а и кому-то еще – слизеринец сообщил бы об этом. Непременно. А раз так – у мужчины было полное право держать то, что касалось лично его, в секрете. Альбус Дамблдор уважал личное пространство своих подопечных и не понаслышке знал, какими тяжелыми и мучительными могут быть душевные терзания. Директор решил оставить мужчину на время в покое. Дать возможность пережить, чтобы там ни было. Разобраться в себе. Справиться с последствиями и жить дальше. Принятое решение было как-нельзя более своевременным. Когда Северус Снейп возник на пороге директорских покоев в 6 утра выпускного дня, Альбус даже не удивился. В глазах пришедшего было столько смятения, боли и страха… а еще – немой мольбы.       - Мальчик мой, - Дамблдор стремительно подошел к Северусу. Тот из последних сил «держал лицо». Директор знал этого человека более, чем кто-либо другой. Понимал то, что иные бы высмеяли или сочли несущественным. – Северус, не нужно слов. Успокойся, я всегда приду на помощь, если ты того захочешь. Но, зная твой характер, я полагаю, ты не намерен делиться произошедшим и хочешь на время скрыться ото всех, я прав?       Снейп склонил голову перед Главой Школы. Руки декана были сжаты в кулаки. Плечи подрагивали. Старик успокаивающе положил ладони на плечи молодого мужчины:       - Северус, я не ведаю, какая беда на тебя свалилась и что тебя ждет в будущем. Но одно я знаю точно – ты найдешь верный ответ. Найдешь… мальчик мой, позволь дать тебе совет… как бы ни было темно вокруг – не забывай обращаться к свету… и слушай сердце… оно знает… Иди же, пока дети еще не встали. Иди, но возвращайся, Северус… тут твой дом.       Седой маг поднял за подбородок лицо своего подопечного и внимательно глянул тому в глаза. Они подозрительно поблескивали. На памяти Дамблдора Северус плакал лишь раз… Когда умерла Лили…       Брюнет коротко кивнул в знак признательности и, резко развернувшись, стремглав покинул Школу. Не видеть сейчас никого. Спрятаться. Скрыться на время. Да, тишина и покой. Время… Время…       ***       Дом в Паучьем Тупике встретил горами пыли, затхлым воздухом и клочьями паутины. Сейчас все это волновало мужчину меньше всего. Махнув палочкой, дабы очистить себе кусочек пространства на диване, Зельевар достал из-за него початую бутылку огневиски и залпом выпил не меньше, чем треть. Обхватил голову руками.       «Я выживший из ума придурок. Прости меня, Лили… Я правда не хотел. Я пытался защитить его. Но я не могу больше делать этого. Я, кажется, сошел с ума. Милая Лили, твой сын в опасности. Из-за меня. Мерзкого отвратительного извращенца. Я же учил его. Я ощущаю ответственность за парня. Я должен был стать его незримым помощником в этой непростой жизни. Вместо этого я… Это все история с моей проснувшейся сущностью. Честное слово, лучше бы я сдох. Сдох, но не позволил парню сделать это. Не такую пару ты желала для своего ребенка. Не стареющего мрачного изгоя. И пусть он уже не ребенок, а вполне взрослый мужчина, но для меня… Я не имею права находиться рядом с ним. Я не должен был позволить свершиться тому Ритуалу. Гарри запутался и считает, что у него появились ко мне чувства. Тот поцелуй… Я признаю – я со всей страстью желал этого. Я… был счастлив. На секунду мне даже показалось, что он – моя альфа. Такая вот нелепая иллюзия. Иллюзия отчаявшегося одинокого человека, который ни во что не ставит свою никчемную сухую жизнь. Не проклинай меня, Лили. Не призывай на мою голову все Кары Небесные… Я достаточно наказал сам себя. Я никогда больше не позволю себе встретиться с Гарри Поттером.       ***       - Если он сейчас же не объяснит, какого черта полез драться, я ему больше не друг, пусть убирается ко всем чертям!       - Рон!       - ЧТО?       - Гарри!       - ЧТО?!       - Мальчики, прекратите! Ну в самом деле. Гарри, он не хотел! Рон, держи ровнее мясо, оно уменьшит отек, потом мы наложим чары. До прихода всех – успеем скрыть след. Немного тонального и…       - Я НЕ БУДУ МАЗАТЬ НА СЕБЯ ДЕВЧАЧЬЮ ХРЕНЬ!!!       - Да чтоб вас!       Гермиона с психу кинула косметичку, рассыпав по столу все содержимое. Друзья все же зашли в дом с разрешения Рона, который весьма недружелюбно косился на проблевавшегося Поттера. Тот с таким же вызовом блестел стеклами очком в направлении рыжего. Девушка в отчаянии повернулась к Гарри:       - Гарри, скоро вернутся все Уизли. Я тебе так скажу, у тебя на выбор 2 варианта: ты сейчас рассказываешь часть (подчеркиваю ЧАСТЬ) правды, которую посчитаешь нужным – нам, либо, рассказываешь все в присутствии всех остальных. Тогда никто не оставит тебя в покое. Заставят выложить все. Выбирай!       Рон согласно что-то буркнул. Что, мол, мать по-любому не отстанет. И близнецы тоже.       Брюнет пьяно икнул и захохотал.       - Свежатинки хотите? Извольте! Я двинулся мозгом. Я чертов гей. Рональд, ты кретин, даже не представляешь куда «ударил» своей последней «речью». Я Гарри Джеймс Поттер схожу с ума… я… кажется, я люблю Северуса Снейпа… Я целовался с ним!       Гарри с вызовом выпрямился и оглядел друзей. Кусок замороженного мяса шлепнулся на пол. Тональник обильно «выплюнулся» из тюбика, который Гермиона мертвой хваткой сжала поперек основания.       - Пизд*ец, - прокомментировал Рональд, забыв за свой синяк. – Шутка, да?       Поттер отвернулся к окну, смотря на одинокий фонарь над входной дверью в этот странный нелепо сложенный домик. Дом, где, однако, царили радость и любовь. Любовь… У парня нервно дергался глаз. В горле будто ком застрял.       За спиной было тихо. Капала вода из неисправного крана. Внезапно ойкнула Гермиона, обратив внимание всех на знаменитые часы Уизли. Стрелки всех, кроме Рона, показывали «в пути», а это значило – оставалась секунд 5, прежде, чем в дом ввалится веселое и довольное семейство в полном составе. Времени на наведение нормальной обстановки почти не было. Рональд тут же подорвался и, закинув мясо в морозилку, резво подскочил к подруге:       - На, мажь на меня эту пидарастическую хрень. Прячь синяк скорее. До утра решим что-то. Поттер, чтоб тебя, поговорим все позже. Нет, ну ты мудак, конечно, блин… да как так-то? А, так… пришли… скорее, делаем усталые лица и отпрашиваемся поскорее спать. КАК МОЖНО скорее, все меня поняли?       На последней фразе в дверь уже входила веселая и раскрасневшаяся от танцев Молли Уизли…       ***       - Гермиона, Заглушающее, - распорядился Рон, когда друзья спрятались ото всех на чердаке, потеснив отгораживающей стеной семейного упыря…       Стояла поздняя ночь, после бала устали все и в доме царила тишина. Лишь бедного Гарри никак не желали оставить в покое. Рональд прямо трясся от возмущения, когда поднимался по ступеням, и Гермионе приходилось все-время шикать на него, чтобы не скрипел половицами.       В чердачное окошко мирно светила луна, в холодном свете которой причудливо «танцевали» пылинки, поднятые с пола шагами людей. Взмахом палочки девушка наколдовала 3 пуфика и отлевитировала их в самое чистое, на ее взгляд, место. Жестом предложила всем присесть.       - Итак… Попыталась было начать беседу шатенка, но Рональд не мог более сдерживать своих эмоций, он и так терпел слишком долго.       - Гарри! Ну скажи ты мне, что пошутил! Я все ожидал, но не это… Я боюсь теперь спать с тобой в одной комнате, вдруг это заразно… Я имею ввиду, твои наклонности… Блин, ты уверен в том, что… Ну как тебя угораздило заинтересоваться этим черствым старым мерзким (тут Рональд отбежал ото всех подальше, опасаясь физической расправы)… этим желчным язвительным мизантропом? Да кто на него вообще позарится, Гарри?! Ты уверен, что тебя не опоили амортенцией, нет? А что не прокляли? Гермиона, скажи ему! Это же Снейп. СНЕЙП, понимаете? Ох, я сейчас умом тронусь. Мой лучший друг и этот… Да как тебя не вывернуло… целоваться… он же заставил тебя? Заставил, да? Давай скажем Дамблдору? Давай вернемся, тот его уволит. Нет, давай посадим этого гада за домогательство! Точно, с утра же…       Гермионе удалось-таки поймать мечущегося по чердаку Рона и отвесить ему подзатыльник.       - Да хватит меня сегодня бить, сговорились вы что ли?       - Рон, давай просто… послушаем Гарри. Он. Наш. Друг. Мы должны быть на его стороне в любом случае, помнишь? Не истери как девица. Сядь, прошу тебя. Сядь возле меня.       Гарри выглядел совсем несчастным и сломленным. Миона с жалостью взирала на товарища, вспоминая, что чувствовала сама, когда считала, что ее тяга к Рону безответна.       - Я правда…, - Гарри не знал, что сказать… как объяснить… - Рон, я не хотел драться, прости… Я… долго не хотел признавать очевидное… Не могу… думаю постоянно. Мне не хватает его присутствия. Не хватает до зубной боли. Думаю, я всегда знал это. Но прятал от себя… А некоторые события… так сложно было сломать барьеры в своей голове, но того требовала ситуация, а потом… его губы (тут Рональд скривился, будто лимон откусил)… и я просто поплыл… я… никогда до этого не чувствовал себя более целостным…       Поттер понуро опустил плечи. В глазах Гермионы блестели слезы. Почувствовать себя целостным для беты… Одна эта фраза говорила больше всех остальных. Рон тоже примолк. Ситуация оказалась сложнее, чем рыжий себе представлял. Пересиливая собственное отвращение и напоминая, что Гарри ему друг, Рональд выдавил из себя:       - А что же… ОН?       Брюнет убито поднял глаза на товарищей:       - А он… сбежал. Мне казалось… он начал отвечать мне… а после – тупо исчез. Вы видели.       - Козел, - все-же высказался не умеющий молчать Рон.       - Но, Гарри, - начала мягко Гермиона. – Может он… боится? В его глазах ты ребенок… Как же он…       - Как же он трахнет ребенка? - влез снова Рональд.       - ЗАТКНИСЬ, РОНАЛЬД, Я НЕ ТО ХОТЕЛА…       Гарри Поттер неожиданно спокойно встал и обвел всех взглядом:       - Что ж. Значит, я приду к нему, когда добьюсь чего-то. Когда стану сильнее и мне будет, что предложить. А пока – я дам ему время. И возможность разобраться в себе… Если я еще буду нужен потом…       Гарри не договорил и первым начал спускаться обратно в спальню. Рон с Гермионой молча смотрели ему вслед…       ***       Спустя 3 с лишним года.       Хогвартс. Кабинет Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора.       - Гарри, мальчик мой, как я рад тебя видеть. Какими судьбами?       Пожилой мужчина радушным жестом предлагал проходить и присаживаться, материализуя из воздуха чашки и заварничек чаю. Поттер обвел взглядом такой знакомый кабинет. Все здесь оставалось по-прежнему. Время шло. Менялся Гарри. Менялись его друзья. А Хогвартс и Дамблдор – нет. Будто – аксиома, застывшая во временном континууме. Будто то, к чему всегда можно вернуться и почувствовать себя тем самым мальчишкой, который впервые переступил порог этой ставшей невозможно родной школы…       Главный аврор тяжело вздохнул, опускаясь на стул:       - Сэр, вы же всегда все знаете сами…       Старик тонко улыбнулся, разливая по кружкам чай.       - Вы преувеличиваете мои познания, юноша. Я лишь наблюдаю, делая некоторые выводы… Так что же?       Гарри рассеянно болтал в кружке ложечкой. Сахар он положить забыл.       - Профессор Дамблдор, вы знаете, где… он?       Директор пристально посмотрел на бывшего гриффиндорца.       - Он?       - Профессор… Снейп?       - Ах, Снейп, - пожилой маг испытующе вгляделся в брюнета. – А зачем вам, позвольте полюбопытствовать, Северус?       - Директор…       - Вы, наверное, хотите что-то мне рассказать, Гарри? - Голубые глаза в окружении «лучиков» морщинок тепло улыбались.       Поттер смутился:       - Да нет, я…       Альбус взял с вазочки лимонный леденец и повертел в руках, глядя в окно.       - Гарри, я расскажу вам одну коротенькую историю… Был у меня в юности друг. Очень правильный юноша «с понятиями». Отличный волшебник, который, однажды, оказался в ловушке собственных страхов и запретов. А все дело в том, что понравился ему один человек. Ну как понравился – в душу ему врос. И с концами. Не вырвать. Но, друг мой считал эту связь невозможной, были там свои нюансы. И человеку тому не открылся, сбежав от него на другой конец мира. Шли годы… маг серел и истончался, губя своим упрямством свое же будущее… А я был связан «Обетом Молчания» и не мог ничем помочь. Признаться, у меня оставалась надежда, что однажды… устав сопротивляться и наплевав на общественное мнение, друг все же вернется. Что, таким вот утром, как это, мой кабинет удостоится чести принимать сразу две любящие души. Но нет – закончилось все плачевно. Друг мой не смог переступить своих страхов и устал терпеть эту всепожирающую боль. Он покончил жизнь самоубийством. Горе мое описать было сложно. Я и не буду. Но, знаете, что добило меня спустя многие годы? Абсолютно случайно, однажды я узнал, что тот, второй… Всю жизнь тайно любил моего погибшего друга. Любил так, что не только не создал семьи, но и отказался от магии, уйдя к маглам и став монахом. Такой вот конец этой истории. Вы понимаете, Гарри, что я хочу сказать? Еще не поздно. Пока вы живы. Но не стоит играть со временем.       Дамблдор лукаво посмотрел на смутившегося Гарри. Поттер сидел, впившись ногтями в собственные ладони и опустив голову.       - Где он?       - Паучий тупик. Он так и не вернулся тогда, занявшись варкой Зелий по заказам у себя на дому. Он практически не выходит. Сильно пьет. Стал еще более нелюдим, если такое возможно. Общается изредка лишь со мной. И то, потому, что я настаиваю на этом. Мне пришлось взять другого преподавателя на его должность. Гарри… ты ведь не просто так пришел, я прав? Северус гораздо ранимее и беззащитнее, чем вообще можно представить, поверь мне. Он искренне не верит, что такой человек, как он, вообще может быть кому-то нужен. По его собственным словам, сказанным мне когда-то в момент большой боли, он считает себя отработанным материалом, пустой тратой места на Земле и лишь собственные предубеждения против самоубийства держат его здесь. Не предавай его, Гарри. Не позволяй его собственным страхам взять верх.       («Угу, нужен я ему…», - буркнул тихонько брюнет)       Альбус задумчиво разглядывал леденец на свет, будто силясь распознать возможные огрехи.       - Ты дорог ему, Гарри. Его усиленное внимание в отношении тебя сложно было не заметить. Он ненавидел это, но не мог перестать наблюдать за тобой и цепляться к тебе, вызывая на ответные эмоции. Ты стал его личным наваждением. Не сложно было догадаться, куда выльется эта одержимость. Я лишь искренне надеялся, что со временем ты также потянешься к нему. Но я ни в коем случае не завел бы этот разговор при ином раскладе. Поверь мне, мальчик мой. Если тяга Северуса к тебе взаимна – будь тверд. Сломай его глупую твердолобость и упрямство. Ты, как я вижу, проснувшаяся альфа? (Старик понимающе улыбнулся, прекратив разглядывать конфетку и обратив взор на мужчину напротив). А Северус ведь так и не зарегистрировал нигде свою сущность (Да-да… я все знаю. Но не в моих правилах лезть в столь личные моменты). Помоги ему, Гарри, верни к жизни… дай вам обоим шанс на счастье…       Мудрый старец положил конфетку в рот и замолчал. Притихший Поттер неуклюже встал, поблагодарил за гостеприимство и, попрощавшись, покинул кабинет. Теперь он точно знал, что ему делать.