Беззаботная

       Смотря в холодные глаза, такого любимого отца, становиться больно. Почему снова, почему он забыл её, почему он полюбил Дженет, что с ней не так. Смотря в глаза отца полными отчаяния, слезы накапливаются в уголках. Это не она, она не виновна! Что она такого сделала? Никто ей не верит, Лилиан, которая заступалась за принцессу, уже некоторое время закопана в земле. Повиснув привязанной к деревянному столбу становилось тошно, та же ситуация. Для Атанасии сейчас, ничего не существовало, кроме холодных глаз отца, которые она не хотела отводить. Дженет, которая сидит и хитро улыбается из-под руки, это её план? Длинные золотистые волосы были запутанны и грязны, топазовые глаза, что даны только императорской семье, блистали на солнце. — Папочка, вспомни же, — который раз повторяла девушка, но уже нашептывая. Приказ произнесен, она будет сожжена, Атанасия взяв волю в кулак натянул улыбку и со слезами на глазах произнесла: — А ты ведь обещал.

***

       Вскочив с кровати в холодном поту и застывшими слезами на щеках, Атанасия не могла прийти в себя. Какой раз уже этот сон сниться ей? Она уже неделю выспаться не может, а как только закрывает глаза - видит этот ужасный сон. Она столько старалась заполучить любовь отца, неужели все её усилия напрасны?       На улице уже светало, можно уже не ложиться спать. Тёмные круги под глазами только увеличились. Из-за того, что отец слишком занят, она не ходила к нему на этой неделе. Сегодня именно тот день, когда она должна к нему наведаться. — Господи принцесса, вы посмотрите на свои круги под глазами, — вечно добрая Лилиан с волнением посмотрела на Атанасию. — Мы ведь это ничем не затонируем! — Не нужно так стараться, Лилиан, все равно это бесполезно. — горько улыбнулась принцесса, сейчас она не могла так радоваться как раньше, ей горько за свою судьбу. — Принцесса, — удивлённо уставилась горничная и обняла девушку, — Что бы ни случилось, я всегда буду с вами миледи. — Спасибо. — сухо ответила девочка и поднялась с постели.

***

       Идя по изумрудному дворцу и медленно перебирая ногами, принцесса шла к покоям отца. Была бы её воля, она бы не шла. — Привет, папочка, — девушка зашла в комнату и натянула улыбку. — Что с тобой, ты будто приведение, — услышала строгий ответ девушка. Клод когда увидел дочь сильно удивился, но не подавал виду. Феликс приходил к нему в течении недели и отчитывался говоря, что с принцессой что-то не так, но Клод и подумать не мог, что все так плохо. Все та же фигура, те-же волосы, то же лицо, но глаза, в них пустота. Вечно сияющие топазовые глаза, начали тлеть. — Ничего необычного, — снова притворяется. — Я же вижу, что-то не так, не хочешь рассказать? — Это личное, папочка, — впервые она отказала ему, что же такое могло случиться, чтобы так повлиять на неё. — Скажи..       Она наконец произнесла слово, слова, которые давались с излишней болью. — Папуль, ты ведь меня больше никогда не забудешь? — её серьёзность пугала, правда, которую она скрывала так долго, хотела выбраться наружу. — Что за вопросы такие, конечно же нет. — удивлённый Клод поднял бровь и продолжил смотреть дочери в глаза. — А если все-таки забудешь, ты захочешь меня убить? — эти слова она буквально вытаскивала из себя, ей всего пятнадцать, почему она должна это переживать? — Дуреха, я буду заботиться о тебе всегда, не зависимо от ситуации. — Обещаешь? — Что за глупости? — Клод вопросительно склонил голову набок, все-таки с ней что-то не так. Глаза наполнены болью, что он уже натворил. — Обещай мне, что не убьёшь меня на моё восемнадцатилетие, — вот так выпалила девушка, Клод удивлённо уставился на дочь, почему он должен её убивать? Почему именно на день совершеннолетия? Что здесь происходит? — Почему ты думаешь, что я тебя убью? — Я не уверена. Просто обещай. — Хорошо, я обещаю. — очень странная ситуация, он клялся дочери, что не убьёт её на её день рождения. — А теперь объяснись. — Когда придёт время, узнаешь.

***

       Сегодня её восемнадцатилетие, празднование которого она отмечает одна. Дженет переехала во дворец и казалось бы, отобрала инициативу любви отца в свои руки. Они уже не дружат как раньше, у каждой свои мысли на этот счёт. Она не являясь кровной дочерью императорской семьи, воспользовалась мгновением, когда Клод снова забыл Атанасию из-за выброса энергии. Дженет сгнила во всех смыслах, подставила сестру, которую некогда так ценила, а сейчас сидит на чаепитие у ЕЁ отца и весело болтает с ним. Сердце больно стучит, когда она видит, как её любимый папочка, улыбается не ей. — Атанасия де Эльджео Обелия, вы приговорены к полному сожжению, по причине отравления второй принцессы. — сказал Феликс с такой болью в глазах, что она никогда не видела. — Нет, ваше величество, это какая-то ошибка, — пыталась противостоять Лилиан, за что получила мечом в сердце. — Никто не смеет перечить императору, — сказал старший Альфиос с улыбкой на губах.       Атанасия не волновалась бы, если бы не увидела, как убили Лилиан. Глаза наполнились слезами, которые она так долго сдерживала, та, кто её растила, сейчас мертва. Из-за неё пострадали люди, а это значит, что она недостойна трона.        Сейчас, привязана к деревянному столбу, она видит ту же ситуацию, что и видела во снах в пятнадцать лет. Те же холодные глаза отца, та же внешность и одежда. — Принцесса Атанасия де Эльджео Обелия, вы приговариваетесь к полному сожжению за покушение на вторую принцессу, — сказал рыцарь, и Атанасия посмотрела на Дженет, та невинная девочка, что всегда была перед ней, сейчас весело улыбается с хитрым прищуром. Ради чего она так старалась? — Ваши последние слова? — Папочка, а ты ведь обещал. — глаза Клода удивлённо разширились, сено под ногами принцессы уже начало гореть, а тот лишь сидел и смотрел, будто пытаясь вспомнить. — Тушите, — тихо, скрепя зубами молвил Клод, Дженет и подчинённые удивленно посмотрели на императора. — Тушите я сказал! — Но, ваше величество, она грешница! — удивлено воскликнула Дженет, на что получила холодный взгляд отца, что пробирает до мозга костей.        Уже бессознательное тело, что надышалось дыма, снимают со столба и несут в покои. Все эти несколько часов отсутствия сознания дочери, Клод просидел возле неё. — А я ведь обещал, — молвил Клод, — прости, что вспомнил так поздно. — Папочка, — он услышал голос дочери, что только что проснулась, на её глазах слезы счастья, что он так давно желал увидеть, вот чего ему не хватало. — Папа, Папочка, — блондинка уверенно поднялась с постели и потянулась к Клоду с крепкими объятиями. — Да, я здесь. — молвил заветные слова император, он ничего больше не говорил ей, девушка просто захлебывалась рыданиями у него на плече, она выжила, прошла этот этап. А теперь пришёл черёд мести. И первая в её заветном списке — Дженет Магрита.