По стеклам панельной пятиэтажки

Блять Эш, ты издеваешься? - сказал Джонсон. Ребята посмеялись. Кроме Сала. Ему было стыдно. Он не любил, когда кто-то знал о его отношениях. А Эшли, она та еще сплетница, ей только скажи, через секунду узнают все, от чего Фишера охватывала еще большая паника. Так еще он не знал как на это отреагирует отец. Хотя... Какое ему дело? - Да ладно, не парься - Девушка толкнула голубоглазого в плечо - никому я не скажу. Это личное, поэтому о таком стоит молчать) - С-спасибо - Сал покраснел и улыбнулся. Сейчас Фишер был без маски, от чего Эшли впервые увидела улыбку Сала, ведь Джонсон видел это, когда те пошли на заброшку. Но та улыбка, что светилась на лице голубоглазого, она была гораздо ярче последней, увиденной патлатым. - Хватит улыбу давить, пошли чай уже пить, - посмеялась Кемпбелл. От чего словила на себя странные взгляды мальчишек. - Что? - Ничего - в один голос сказали ребята, переглянулись и кинулись на кухню занимать любимое место их обоих. Сал пришел первым и уселся за кресло. Эшли начала смеяться с невозмутимости Джонсона. Последний лишь довольно ухмыльнулся и поднял голубоглазого с кресла, а после посадил себе на колени. Фишер раскраснелся. А девушка еще больше начала заливаться смехом с поведения голубков. Ребята, Допив чай сидели за столом и разговаривали обо всем о чем было только можно поговорить,они говорили о своих предпочтениях, рассказывали о себе побольше, читали газету с анекдотами а после обсуждали их, не была лишь затронута тема о случившемся на крыше, потому что Ларри понимал, что Сал еще не готов рассказать. Время подходило к 4 часам утра. Друзья так и не спали, все думали "чем же заняться?" . В комнате было очень темно, время года давало о себе знать, свет исходил лишь от экрана телевизора, который друзья смотрели сами того не замечая, от нечего делать, они тупо палили в коробку с перелистывающимися кадрами, совершенно не задумываясь о происходящем на экране, даже в звук не вслушивались, им просто было комфортно находится втроем, возникало ощущения безмятежности, нужности. Телевизионный свет освещал лишь небольшой участок - диван, на котором все трое еле умещались: Сал лежал на коленях Ларри, а Эшли на груди Фишера, закинув ноги на каретку, одной рукой патлатый приобнимал зеленоглазую шатенку, а второй голубоглазого. Правда спустя минут двадцать непроглядная тьма царившая в комнате, по-мимо дивана, стала постепенно отступать. Со временем она превратилась в отдельные сгустки по углам комнаты, а потом и вовсе растворилась. Так и не заметив, что уже рассвело, Ларри и Эшли заснули. Сал уснуть не мог. Слишком эмоциональный день был, сначала могло показаться, что такой стресс и переживания вымотают мальчика, но Фишер привык к эмоциональным сбоям. Поэтому никакой стрессовый передряг не выматывал голубоглазого, а лишь морально опустошал, что и могло с ним случится если бы не Джонсон. Шатен показал, что испытывает потребность как минимум в дружбе с голубоволосым, но Фишер не думал давать металлисту минимум, ведь сам Сал тоже хотел большего от Ларри. Оба парня были влюблены, оба почувствовали себя нужным. Это и было нужно Фишеру. Никогда он не ощущал теплоты, любви и ласки в свой адрес, но после слов шатена, у голубоглазого наконец-то появилась искра, первая искра в его жизни, та, что возрождала желание жить, та, что заставляла мечтать, та, что давала надежды реализовать свои мечтания. Но как бы хорошо все это не казалось, сейчас мальчика мучал единственный, теперь единственный вопрос : "Что произошло на крыше? Сал все так же лежал на коленях Джонсона. Внезапно его моментально нахлынуло чувство жажды, но вставать он не решался, не хотел разбудить ребят. Жажда с каждой минутой становилась все сильнее, но Фишер терпел. Он принял решение попробовать уснуть, но как только он закрыл свои глаза, по его телу моментально пробежался холодок, пронзающий все кости, органы, душу. - Я все еще жду тебя - Снова голос матери отозвал парня. Сал открыл глаза.