а в моих мыслях о нём растворяется весь бренный мир

ex confusion – when I think of you

иногда я смотрю на него и в сердце сразу как-то необъяснимо хорошо, будто это всё, что мне нужно в этой жизни – стоять рядом с ним и видеть этот безграничный шквал эмоций на его лице. он будто чувствует за нас двоих, а я и не против, ведь всё это проецируется на меня. он учит меня новым эмоциям, сам того не осознавая. он учит меня чувствовать. а пока я продолжаю прощупывать почву под своими ногами – он оставляет это дело за собой, как бы без слов говоря «ничего страшного, если ты пока не готов. я справлюсь и за двоих» , – и я ему так безмерно благодарен за это. всё время, что вижу его, думаю, как можно быть настолько открытым? настолько по-детски искренним? он – девственно белое полотно... но дали его в руки не тому художнику. у меня постоянно такое чувство, будто, стоит мне попробовать добавить хотя бы каплю своего цвета, то я всё испорчу, а этого я боюсь больше всего на свете. он – буря, он – северное сияние. он хаос, что успокаивает лучше всякой тишины. я боюсь. я так сильно боюсь всё испортить и потерять его. он просто ворвался в мою жизнь этим отчаянным вихрем и она уже не будет прежней. никогда. сам не понимаю, в какой момент влюбился в него. когда он в первый раз посмотрел мне в глаза и сказал «привет, меня зовут Бокуто Котаро, а тебя?» или когда после очередного матча он крепко-крепко обнял меня и тихо прошептал на ухо «спасибо», отчего мурашки табуном пробежались вниз по позвоночнику. что же ты делаешь со мной? скажи мне на милость.

***

очередной день, в который мы просто возвращаемся домой после занятий, предзакатное небо, что вот-вот окрасится различными оттенками от оранжевого до фиолетового, что уже проглядываются еле заметным мазком на небе, лёгкий ветер, что слегка колышет растения и его пепельные кончики волос. а мне так безмерно грустно от мысли, что он скоро окончит школу, поступит в какой-нибудь престижный колледж или университет, а я останусь в этом месте ещё на один год и мне будет так тошно проживать все эти дни не с ним, возвращаться домой одному и скучать, так сильно скучать по этому дню. он будто замечает эти меланхоличные порывы моего настроения на каком-то подсознательном уровне и тут же резко останавливается и поворачивается всем корпусом ко мне, смотрит так пристально, что я готов провалиться сквозь землю. сердце нервно бьётся в грудной клетке, а от нервов начинает покалывать кончики пальцев. неприятное чувство. – Акааши, – непривычно тихо начинает он и я просто понятия не имею, что он скажет в следующую секунду. это сводит с ума. – что?.. – слишком нервно срывается с моих губ. «пожалуйста, просто скажи, что ты проголодался и мы сходим купить тебе покушать», – проносится в моей голове, как будто сейчас действительно будет какой-то серьёзный разговор, к которому я совершенно не готов. не сейчас. – я тут подумал... «господи, хоть бы не о выпуске, хоть бы не о выпуске, хоть бы–» – после того, как я выпущусь из школы... «ну вот. всё. началось.» – и когда поступлю куда-нибудь, – короткий смешок, – если поступлю. и когда ты окончишь школу и, возможно... нет, то есть, точно. я имею ввиду, сто процентов так и будет... ну, в жизни, конечно, всякое бывает– – Бокуто-сан, – отвлекаю я его, пока он окончательно не ушёл в какие-то дебри своих суждений и не забыл основную мысль, – что вы имеете ввиду? со стороны слышится вздох и я сам чуть неосознанно не издал тот же звук, но вовремя себя остановил. наконец поворачиваюсь к нему всем своим телом и смотрю прямо в глаза. ох, как же зря я это сделал, потому что я готов потеряться в них и никогда не выбираться из этого омута. – я хотел сказать... не хочешь ли ты жить... со мной?.. типа вместе. «что..? мне послышалось?» – что? – дублирую свой вопрос, но уже вслух. – ну, знаешь, было бы круто жить вместе! снимать квартирку где-нибудь в центре. ну, или на окраине города, если тебе так будет удобнее, ахах, – он мило и скромно улыбается и смотрит на меня в ожидании ответа, а я и не сразу понимаю, что нужно что-то сказать, а не стоять истуканом и тупо пялится на его лицо. – а почему именно я? почему не с Куроо, например? – всё ещё не совсем осознаю, что Бокуто действительно зовёт меня жить с собой. «жить. с ним. вау.» – ну, я даже как-то не думал об этом, если честно. да и он с Кенмой жить будет, скорее всего, а я буду им постоянно мешаться, – он слегка почёсывает затылок и отводит взгляд куда-то в сторону. – да и мне хотелось бы жить именно с тобой, знаешь... градус неловкости с каждой секундой, что мы стоим на месте посреди дороги и молчим, растёт в геометрической прогрессии. в моей голове столько мыслей, столько вопросов, которые я вряд-ли задам ему сейчас и я просто сдаюсь. набираю в грудь побольше воздуха и отвечаю: – да. я хочу жить с тобой после выпуска, – в очередной раз не замечаю, как перехожу на «ты», но сейчас такое ощущение, будто этим своим скромным предложением, он сблизил нас и пусть оно будет так. «я хочу жить с тобой всю свою оставшуюся жизнь–», – чуть было не сказал я вслух. – правда?! – поднимает на меня полный надежды взгляд и так искренне радуется моему согласию, что аж от сердца отлегает и заставляет смущённо улыбнуться. – это так круто, Акааши! я так рад. спасибо. ничего ему не отвечаю и мы просто продолжаем идти вместе. он вновь заводит какой-то разговор, но я в основном слушаю и лишь пару раз вставляю свои фразы – не более того. а в голове повторяющаяся мысль «он не оставит меня одного»

***

fog lake – words

сколько же времени должно пройти, прежде чем я смогу свыкнуться с мыслью, что это всё правда, а не какая-то глупая и совершенно не смешная шутка? ноябрь постепенно близится к своему логическому завершению и вот-вот наступит март, и мы разойдёмся, как в море корабли и не будет больше совместных обедов, клубных занятий после уроков и походов до дома. не будет больше его постоянного присутствия рядом. не будет его... звучит так, будто он должен уехать куда-то далеко и надолго, хотя на самом деле всё не так серьёзно, как я себе это надумываю. конечно, он никуда не уедет, он сам говорил мне, что собирается поступать здесь, в Токио, но я склонен накручивать себя до предела всеми этими мыслями, которые совсем ни к чему. честно, мне самому уже надоело постоянно гиперболизировать некоторые жизненные ситуации и делать драму из ничего, но такова моя суть и я ничего не могу с собой поделать. люди считают, что я собранный, спокойный, серьёзный, оттого и молчаливый, но очень ответственный. но, по правде говоря, я просто умею сдерживать весь этот хаотичный поток мыслей, с которым живу каждый день своей жизни. я очень много думаю, оттого мне порой и нечего сказать другим. но Бокуто – он не такой. он всегда найдёт, что сказать, пускай, не всегда по делу. он никогда долго не держит в себе то, что его гложет и не стыдиться говорить о своих переживаниях другим людям. он разговаривает, не замалчивает. он обсуждает всё сразу, чтобы не возникало никаких недопониманий. откуда он такой взялся? из пелены задумчивости меня резко выдёргивает лёгкое прикосновение к плечу и я заторможенно смотрю на того, кто меня побеспокоил. и, конечно же, это был он. – ну что, пошли? – с лёгким предвкушением почему-то спрашивает Бокуто и тянет меня в сторону лестничного пролёта. – куда мы идём?.. выход во внутренний двор в другой стороне, – как бы намекаю ему, что мы неожиданно сменили курс нашего обычного обеденного маршрута. – знаю! сейчас всё своими глазами увидишь, не торопи события, – как бы отмахиваясь от моих дальнейших расспросов говорит он и продолжает вести меня, держа за руку. а я и не против, мне вообще без разницы, лишь бы он не отпускал мою руку ещё немного. мы в некоторой спешке, так свойственной ему, поднимаемся по лестнице и уже через пару минут оказываемся у выхода на крышу. я хотел было открыть рот и со вздохом сказать, что тут, как всегда, закрыто, но Бокуто опережает меня и достаёт ключи из переднего кармана брюк, чем вводит меня в ступор. он в некотором предвкушении поворачивает ключ в замочной скважине и резко распахивает дверь, отчего в нас неожиданно ударяет поток ветра. я стою в оцепенении какое-то время, пока он проходит вперёд и как только понимает, что за ним никто не следует, оборачивается и в недоумении поднимает бровь а потом говорит: – пошли, чего стоишь, как вкопанный? – это выводит меня из некого транса и я делаю неуверенный шаг, ступая прямиком на крышу. яркий свет бьёт по глазам и я рефлекторно прикрываю глаза тыльной стороной ладони. на улице сегодня солнечно и ветер на удивление тёплый для ноября месяца, но этого уже недостаточно, чтобы согреться. было бы хорошо что-нибудь накинуть, если бы я не забыл свою куртку в классе, но уже поздно и нет времени возвращаться за верхней одеждой. – Ака-а-а-аши~, – тянет Бокуто и лукаво прикрывает один глаз, смотря на меня искоса. «точно у Куроо научился таким выкрутасам.» – а покажи мне своё бэнто, – умоляюще просит тот и смотрит на меня этими своими большими совиными глазами, попутно снимая пиджак и подкладывая его, чтобы было куда сесть. я делаю тоже самое и, слегка вздыхая, протягиваю ему свою коробочку. сегодня мама встала немного пораньше меня и сама приготовила мне обед впервые, наверное, за последние месяца два, так что, помимо онигири, у меня было немного морепродуктов с рисом и омлет. – ого... – выдыхает он и его брови слегка ползут вверх, – тебе сегодня мама бэнто готовила? – мгм, – бубню себе под нос и протыкаю трубочкой упаковку виноградного сока. – я возьму один онигири? – ещё чего. – ну Акааши!.. – м..? – ну, пожа-а-алуйста, – он складывает руки в умоляющем жесте, – а я тебе в следующий раз токпокки куплю... – острые? – острые. я немного размышляю над таким предложением, а затем киваю головой, мол, «бери» и Бокуто тут же воодушевлённо хватает один из двух онигири и откусывает щедрый кусок. «понимаю», – проносится в голове, а затем мы просто тихо сидим и обедаем в тишине. обычно Бокуто почти никогда не затыкается и даже пока ест болтает без умолку, но сегодня он молчит и не нарушает эту тишину между нами, но никакой неловкости я не ощущаю и ему, вроде, вполне комфортно. я украдкой поглядываю на его расслабленный профиль, но ничего, что могло бы вызвать беспокойство, не ощущаю, поэтому не разрушаю устоявшуюся идиллию, а когда доедаю последнюю горстку риса и запиваю остатками сока, просто откладываю всё это в сторону и, недолго думая, аккуратно кладу свою голову Котаро на колени. он слегка дёргается подо мной, но я лишь закрываю глаза и продолжаю лежать. где-то вдалеке громыхают поезда, на заднем дворе слышны разговоры учеников, которые словно пчёлы копошатся в улье, ветер трепыхает оставшиеся на деревьях листья, но отчётливее всего я слышу стук своего сердца и дыхание Бокуто. мы лежим так ещё некоторое время, но никто из нас не пытается начать диалог. я не знаю, что можно сказать в данной ситуации и нужно ли, а что происходит в голове у Бокуто на данный момент – понятия не имею. «тёплый...», – думаю я и довольно жмурюсь с уже закрытыми глазами. Бокуто сможет растопить даже оледеневшего и это в прямом и переносном смысле сразу. невозможно находиться рядом с этим человеком и не оттаять, так что да, у меня появилось одно конкретное слово, которым я могу его описать. желания вставать и идти обратно в класс на оставшиеся уроки совершенно нет, но обеденный перерыв скоро закончится и я не могу вечно лежать на коленях Бокуто и наслаждаться прелестями жизни. а жаль. с осознанием, что рано или поздно придётся таки встать, я уже было собираю всю свою силу воли и слегка приподнимаю голову с колен Котаро, как в этот же момент чувствую его руку на своей голове, пальцы которой медленно вплетаются в мои волосы и начинают массировать кожу головы, и у меня тут же выбивает весь воздух из лёгких. я резко распахиваю глаза от неожиданности и медленно кладу голову обратно к нему на колени и смотрю. смотрю на его лицо снизу вверх, а он даже не опускает взгляда, по-прежнему смотрит куда-то вдаль и загадочно молчит, как эдакий странник. в немом шоке я лежу дальше и пытаюсь осознать, как этот момент произошёл в моей жизни и собираемся ли мы потом поговорить об этом или сделаем вид, будто ничего и не было вовсе. но все мысли постепенно уходят из моей головы на второй план с каждым мягким поглаживанием его пальцев. в класс мы так и не вернулись. сегодня был первый раз, когда я прогулял все оставшиеся после обеда уроки.

***

вторник, 16 декабря

от кого: Котаро 7:50 ДОБРОЕ УТРО, АКААШИ!!! 7:53 я скоро буду!

7:54 ??? 8:00 Бокуто-сан?..

это утро началось с больной головы, проспанного первого будильника из четырёх и спонтанных (как, в принципе, и всегда) сообщений Бокуто. «я не выспался, я выгляжу ужасно и именно сегодня он решил зайти за мной... позор», – проносится в голове обречённая мысль. я в спешке доедаю последний онигири, запивая его остатками кофе, потому что понятия не имею, когда наступит это самое "я скоро" и, в предвкушении, иду в прихожую. занятия начнутся через сорок пять минут, так что мы вполне себе можем дойти до школы, не спеша, минут за тридцать или доехать на поезде минут за десять. не знаю, что выберет из этого Бокуто. а может он вообще предложит совершить мелкое преступление и прогулять все занятия... но я, конечно же, не соглашусь, ведь у него на носу экзамены, а мы итак недавно прогуляли половину уроков. но сама мысль заставляет немного приятно заволноваться. в прихожей я встаю перед зеркалом и оглядываю себя с ног до головы. «мне кажется, что этим утром я побил рекорд по помятости. даже те письма, что я скомкал, но не выкинул не настолько помятые, как я сам», – проносится в голове и я тяжело вздыхаю. ...и в этот момент раздаётся звук звонка. он пришёл. – душа моя, кто там пришёл с утра пораньше? – разносится с кухни голос матери, слегка приглушённый звуками идущей из крана воды. – это за мной зашли, не переживай. – ну и кто это? – с интересом спросила женщина, выходя из кухни и попутно вытирая руки о полотенце, – за тобой редко кто заходит. это Акинори-кун? – нет, мам... – я молчу пару секунд, обдумывая, стоит ей говорить или нет, а потом сдаюсь, – ...это Бокуто-сан. – о! Котаро-кун, – радостно тянет мама и улыбается, а потом целует меня в лоб, – ну ладно, иди давай, не заставляй его долго ждать. удачи сегодня в школе. – мгм.. – смущённо киваю я, потом быстро обуваюсь и открываю дверь, – я пошёл. в глаза резко ударяет солнечный свет, отчего я тут же морщу глаза и опускаю голову, быстро промаргиваясь и давая себе привыкнуть к такой яркости. у меня появляется чувство дежавю. перед глазами тут же появляются мушки или чёрное расплывающееся пятно, кому как угодно, которое мешает нормально видеть перед собой, но теперь это пропадёт только через пару минут, так что я медленно поднимаю взгляд, прикрываясь ладонью от солнца и смотрю перед собой. и вижу его. он широко улыбается и машет мне рукой. – доброе утро! ой, то есть, я уже писал тебе... но всё равно! – громко начал и осёкся он, а потом уже намного спокойнее и тише повторил, – доброе утро. – доброе утро, – отвечаю я и протираю глаза. – не выспался? – спрашивает Бокуто, на что я отрицательно матаю головой, потому что не хочу сейчас это обсуждать, – а что тогда? – мушки перед глазами... – грустно и тихо мямлю я под нос. – ох, Акааш, ну как же так... аккуратнее надо... может глаза закапаешь? – засуетился он и сделал такое выражение лица, что я прыснул со смеху. «мило. какой же он милый» – эй! ну ты чего смеёшься? – надулся совсем не обиженно Бокуто, слегка толкнул меня в бок и мы начали свой путь.

Sibylle Baier – i lost something in the hills

– ...Бокуто-сан... – да? – мы пешком пойдём или..? – а, это... ты не переживай, поедем на поезде. не хочу, чтобы из-за меня ты опоздал и у тебя были проблемы и всё такое. хотя мы вполне можем успеть и пешком дойти, но, знаешь, лучше не будем рисковать, – в ответ я лишь киваю на его слова. «честно, мне абсолютно плевать, опоздаю я или нет. пока ты со мной, мне плевать на весь окружающий меня мир. но это так мило, что ты обо мне заботишься...» такое ощущение, будто все окружающие звуки стали раз в десять тише, чем обычно. меня окружает утренняя сонная дымка, словно мягкое одеяло из вакуума. мы идём непозволительно близко друг к другу, время от времени соприкасаясь плечами и тыльными сторонами ладоней или пальцев, и каждый раз меня будто слегка током прошибает и я чувствую какую-то иррациональную дрожь по всему телу. или, может, потому что на улице всего пятнадцать градусов, а на мне поверх школьной формы лишь тёплая кофта, да шарф. кто знает? пока мы идём в сторону станции, он рассказывает о том, как они вчера с Куроо-саном разговаривали по телефону о каком-то сериале, название которого я даже не расслышал и как Кенма время от времени вставлял свои комментарии касательно сюжета по ходу их диалога и смеётся, когда вспоминает какую-то шутку, которую придумал сам или из-за фразы, которую невозмутимо вбросил Куроо-сан. и это довольно забавно, я даже сам неосознанно посмеиваюсь, слушая его, но, тем не менее, слушаю в пол уха. никак не могу сконцентрироваться на том, что он говорит, половина слов просто пролетает мимо ушей. чувствую себя максимально рассеянно и мне так стыдно, что я не уделяю должного внимания его словам, но я просто не могу. всё, что сейчас происходит вокруг меня, кажется таким нереальным. я как будто не до конца проснулся, но всё равно иду вместе с Бокуто в школу. совершенно не замечаю, как мы доходим до станции метро, в голове то пусто, то какая-то мешанина из мыслей. мы покупаем билеты и проходим к платформе, ожидая прибытия поезда. и тут я понимаю, что меня прямо сейчас, прямо на этом месте либо стошнит, либо вырубит, либо всё вместе. как только я понимаю, насколько мне плохо, то хватаюсь за рукав его пиджака и крепко его сжимаю. «я хочу лечь под поезд», – единственная чёткая мысль проносится у меня в голове. – Акааши? что-то случилось? – взволнованно спрашивает он, на что я лишь беззвучно киваю, – тебе плохо? – не знаю... нет... да. да, мне плохо. – тебя тошнит? голова болит? хочешь попить воды? – неосознанно паникует он и достаёт из своей сумки бутылку воды, откручивает крышку и протягивает мне, но не спешит отпускать. я слегка придерживаю его руку, пока пью воду, а когда напиваюсь, аккуратно отодвигаю её от себя. – лучше? – немного... – всё ещё рассеянно и тихо отвечаю я. голова начинает раскалываться. – давай отойдём и сядем на скамейку, ты посидишь, всё равно нам ещё минут десять ждать поезда. мы подходим к скамейке и я сажусь, опираюсь локтями о колени, опускаю голову и обхватываю её руками и смотрю перед собой вниз. голова начинает сильно пульсировать. тут в поле моего зрения появляются ноги Бокуто, он присел на корточки передо мной, положил ладони себе на колени и пытается заглянуть ко мне в лицо. – рассказывай давай, что случилось, – просит он, но просит таким тоном, что, если я не отвечу, он будет однозначно недоволен. когда так говорят, то сразу дают понять, что рассказать придётся в любом случае. я некоторое время молчу, собираюсь с мыслями. прохладная вода однозначно помогла, потому меня уже почти не тошнит и голова стала совсем немного свежее, но я теперь не знаю, что ему ответить. нет, серьёзно, что я должен ему сказать? этой ночью я толком не спал, в голове была куча мыслей, они копошились в ней, словно маленькие мотыльки и мешали моему сну. каждый раз, когда я чувствовал, что засыпаю, меня тут же выдёргивало из сна, я даже вздрагивал всем телом. биение собственного сердца было болезненным, всё тело было, как ириска – тягучее, мягкое, и любое моё движение было вялым. я даже чувствовал, как течёт кровь по моим венам. это было ужасно, ещё и ноги не мог согреть пол ночи, кончики пальцев были просто ледяными. я спал в шерстяных носках, но это никак не помогло и растирание пальцев тоже. ненавижу эту ночь. когда я только лёг спать, всё было нормально, а потом я стал думать о своих чувствах к Бокуто и это всё как-то плавно перетекло к тому, что я никому не нужен и существую просто так. и вообще я бесполезный, и чувства мои, и мысли мои бессмысленны. и вообще... я не знаю, что мне делать со своей жизнью дальше. и я просто... откуда вообще все эти мысли в моей голове? почему я не могу просто отдать себя всего этому чувству по-детскому нежной и робкой влюблённости в Котаро? откуда в голове человека появляются все эти загоны? и как с ними со всеми справиться? потому что я на девяносто шесть процентов уверен, что ничего не изменится, если я об этом кому-то расскажу. мысли никуда не денутся. но, может, от этого станет хотя бы немного легче? может, поддержка от нужных людей – то, что нужно, чтобы жизнь не была такой отягощающей? кто знает... вот и я не знаю. и тут подъезжает наш поезд. на часах уже восемь двадцать три. я тут же выныриваю из своих мыслей и смотрю на Бокуто, а он смотрит на меня в ответ. и ждёт. «чёрт, я вообще забыл о нём» – ...наш поезд подъехал, давайте поторопимся, а то придётся протискиваться в вагон, – говорю я и отвожу свой взгляд в сторону, поднимаясь со скамейки. голова всё ещё немного побаливает. надо бы выпить таблетку. но не успеваю я сделать шаг от скамьи в сторону, как Бокуто меня резко хватает за руку и дёргает на себя. сердце ухает куда-то вниз живота. – ты мне не ответил. Акааши, мы никуда не пойдём, пока ты не расскажешь, что случилось. вдруг тебе вообще в больницу надо?! – но, Бокуто-сан, школа... – да какая, к чёрту, школа? тебе явно нездоровится, а ты мне не хочешь ничего рассказывать, – я уже замечаю, как на нас начинают озираться люди, мы явно привлекаем всеобщее внимание. мне становится некомфортно и это чувство меня будто отрезвляет. или это так голос Котаро на меня действует. – я вам обязательно всё расскажу, но только когда мы приедем, – умоляюще говорю ему и начинаю медленно тянуть его в сторону вагона, двери которого вот-вот откроются. он смотрит на меня с недоверием. – обещаю, я расскажу. мне уже лучше, давайте поедем в школу на этом поезде. – ладно, – недовольно бурчит Бокуто, видимо, не до конца согласившись со мной, но я его уже затянул в только что открывшийся вагон и мы прошли в дальний свободный угол у окна. повезло. пока мы ехали в поезде, мы не разговаривали ни о чём. Бокуто молчал, а я не хотел сейчас о чём-то говорить. это была некомфортная неловкая тишина между нами, но я старался отвлечься от этого ощущения, смотря на быстро пролетающие мимо пейзажи. и вот мы приехали, вышли на нужной станции и пошли в сторону школы. Бокуто всё ещё молчал. на часах было тридцать пять минут. до начала занятий оставалось всего десять минут, мы успеваем, но что-то мне подсказывает, что Котаро не захочет заходить за ворота здания школы, пока я с ним не заговорю, поэтому я со вздохом замедляю свой шаг. – ничего серьёзного, на самом деле, не произошло... – ... – правда... я просто не выспался. не знаю, сколько я спал в общей сложности, но, наверное, всего пару часов? ещё и позавтракал с утра, хотя меня тошнило. вот и... это всё как-то наложилось друг на друга, – многозначительно говорю я и делаю небольшую паузу. он всё ещё молчит, – иногда бывает такое, что уснуть никак не получается и это не совсем можно назвать бессонницей. да, я чувствую себя не очень хорошо, но я не заболел, однозначно. наверное, ещё и стресс от учёбы сказывается... я так и не слышу его ответа и совсем останавливаюсь, а он останавливается, скорее, рефлекторно вслед за мной. в голову приходит осознание, что сегодня мы, если не прогуляем, то, по крайней мере, точно опоздаем на свои первые уроки. и это заставляет меня расслабиться и перестать думать о школе. в таком сумбурном и суматошном утре мысль о том, что Бокуто опоздает из-за меня на занятия закрепилась на подкорке сознания и самостоятельно, без моего на то ведома, выделилась красным. теперь же мне резко стало не до этого, потому что я просто понял, что Бокуто совершенно не важно, придёт он на урок вовремя или нет, ему плевать, что скажет ему учитель по этому поводу и сообщит ли об этом родителям. он просто хочет знать, что со мной происходит и эта мысль и правда греет мою душу. – простите, меня, пожалуйста... я знаю, что я редко с вами делюсь своими переживаниями, хотя вы, в свою очередь, делаете это постоянно. но я просто не хочу вас лишний раз беспокоить своими переживаниями. вы на последнем году обучения и в конце марта вы уже сдаёте экзамены, а потом выпуститесь и в начале апреля уже поступите в колледж. вам нужно сейчас сконцентрироваться на учёбе и я правда не хочу вас от этого отвлека– – да мне плевать! – резко обрывает он меня и я испуганно сглатываю и смотрю на него как-то загнанно, – я... прости, я не хотел тебя напугать... но мне правда плевать, сдам я эти экзамены хорошо или плохо. в любом случае как-то сдам и поступлю. и ничего не случится со мной, если я прогуляю пару дней, и с тобой тоже ничего не случится, если пару раз не придёшь на занятия. я всё-таки капитан волейбольного клуба и у меня есть определённые привелегии в этом плане, а ты мой зам... но вот на что мне не плевать, так это на тебя. ты постоянно витаешь где-то в своей отдельной вселенной и это меня правда завораживает, но иногда твои мысли явно сходят со своей нужной орбиты. –... – Акааши, я прошу тебя только об одном. пожалуйста, говори со мной... я даже и не знаю, что мне думать, когда ты себя так странно ведёшь. то всё, вроде бы, нормально, то тебе резко становится плохо прямо на станции. я понимаю, что иногда плохо может стать резко и без особой на то причины, но я же вижу, что ты с утра какой-то сам не свой. – Бокуто-сан... – я просто хочу быть рядом, когда это тебе нужно... знаешь, типа быть тебе поддержкой и опрой и всё такое... поэтому мне важно знать, что с тобой происходит и если ты себя не очень хорошо чувствуешь, то я готов приложить все силы, чтобы помочь тебе. и это меня настолько трогает, что я просто отпускаю всё то, что долгое время копилось внутри и начинаю плакать. вот так просто. мы стоим посреди парка, через который обычно срезаем путь до школы, вокруг снуют прохожие, но им вовсе нет дела до нас, все они куда-то спешат и даже не озираются по сторонам, но это всё равно такой отстой, но я ничего не могу с собой поделать. иногда бывает такое, что до грани доводит буквально любая мелочь и вот ты уже не можешь сдержать слёзные порывы. остаётся только пропустить это через себя и дать своим нервам уже отдохнуть наконец. – я- мне просто так плохо иногда бывает... – всхлипываю я. – о боже, Акааши, ты что, плачешь?? – в шоке вскидывается Бокуто и начинает судорожно двигать руками, не зная, куда себя деть и что делать в такой ситуации, очевидно. а потом просто подходит ко мне, просовывает свои руки под мои подмышки и заводит за спину и крепко-крепко обнимает и это заставляет меня окончательно разрыдаться. я хватаюсь за его спину руками, сжимаю его пиджак и зарываюсь лицом в плечо и плачу дальше, а он начинает медленно водить рукой по моей спине, успокаивая. – тихо-тихо... всё в порядке, поплачь. я рядом... мы стоим так некоторое время, пока я постепенно не успокаиваюсь и даже когда я перестаю плакать, он всё равно обнимает меня. – ...я не спал половину ночи, а потом, если и пытался уснуть, то сон был беспокойный и отрывистый, – говорю я медленно и с тихими, уже рефлекторными всхлипами, что остаются некоторое время после плача и мешают нормально говорить, – всё, что я сказал до этого – правда... сейчас я уже чувствую себя намного лучше. – ... – спасибо... мы стоим так ещё какое-то время, а потом Бокуто берёт с меня слово, что мы обязательно ещё поговорим обо всём после школы и тренировки, и я соглашаюсь. на уроки мы опаздываем где-то минут на двадцать. в общем, не смертельно. на занятиях я всё время мысленно возвращаюсь к ощущению объятий Котаро и никак не могу сконцентрироваться на чём-то другом, а на тренировке Бокуто ведёт себя тише обычного, но всё ещё мне мягко улыбается, а после мы идём к нему домой и там у нас происходит разговор по душам. ночевать я остаюсь в тот день у Бокуто.

***

flatsound – I guess it could be looked at as an escape, or a chance to start over

просыпаться рядом с Котаро, как минимум, странно, а как максимум грозит вам сердечным приступом. и вот я лежу, смотрю не его спящее расслабленное лицо и не знаю, куда себя деть в этот момент. вчера после тренировки, когда мы остались в раздевалке совсем одни, он предложил пойти к нему домой и сказал, что его мама меня отпросит у моей. я растерялся и поэтому не нашёлся, что ему ответить, он же моё молчание воспринял как согласие. мы пришли к нему домой довольно поздно, но не настолько, чтобы тихо проскользнуть мимо его матери и старших сестёр совсем незамеченными, поэтому меня обнимали сразу три пары женских рук, как заблудшего дальнего родственника, что давно их не навещал, а потом и Бокуто к ним присоединился, вероятно, в порыве чувств. и после такого радушного приветствия я понял, в кого Котаро такой тактильный... и комфортный. я, наверное, никогда не ощущал такую атмосферу любви где-либо, кроме как в доме семьи Бокуто. это делает моё сердце ещё более уязвимым, чем обычно. и вот сейчас, проснувшись в половину седьмого утра, я лежу на кровати Бокуто и чувствую слишком много чувств для такого сонного и мягкого утра. полностью поворачиваюсь в его сторону, медленно и аккуратно, чтобы случайно не разбудить, хотя я более чем уверен, что его сон не настолько чуткий, как у меня или моей матери. Бокуто лежит на животе, лицо повёрнуто в мою сторону, руки он засунул под подушку и тихо сопит. время от времени его ресницы подрагивают, но он выглядит так умиротворённо. наверное, это самое спокойное его состояние. хочется защитить его от всего окружающего мира, словно он хрупкий, как фарфоровое блюдце. странно. сегодня мой сон был, как никогда, спокойным. хотелось бы, чтобы так было всегда. рядом с ним все мои тревоги словно испаряются и становятся настолько ничтожно неважными, насколько они только могут быть в своей редкой неважности. я отдаюсь моменту, ощущению. о большем и просить не смею. «как бы мне хотелось поцеловать твои ресницы» если бы у меня спросили, как я назвал бы этот момент одним словом, то я бы ответил "умиротворение" и никакой аналог этому определению точно бы больше не нашёл. а если бы меня спросили, как я назвал бы одним словом чувства, что испытываю, находясь рядом с ним, то я ответил бы "дом". и не стал бы больше ничего говорить. почему-то, находясь настолько близко к нему, я безумно, до потери пульса, хочу к нему прикоснуться и еле сдерживаю свои порывы. я совершенно не понимаю, где эта грань, которую я не могу переступать. Бокуто для меня – загадка. такая приятная, интересная, чувственная загадка, которую я разгадываю день ото дня. или пазл, что я постепенно собираю из маленьких кусочков нашей повседневности. пазл, каждая мелочь которого бережно хранится в моём сознании. и пока целая картина не открыта моему взору, я не знаю, могу ли я дотронуться до него сейчас или же это посмертное преступление, которое очернит меня на всю, уже после недолгую, оставшуюся жизнь. конечно, это бред. очередное преувеличение, ради преувеличения и ради того, чтобы хоть как-то остановить свою правую руку, что уже тянется к его щеке. я медленно касаюсь кончиками пальцев его левой щеки, а после слегка провожу вдоль скулы тыльной стороной ладони и вижу, как он тут же морщит нос, скорее всего, от появившейся лёгкой щекотки и приоткрывает свои глаза, щуря их. я тут же одёргиваю ладонь и стыдливо зарываюсь лицом в одеяло. – Мкаашш~ – сонно тянет он, – дброе утр... – ...доброе.. утро, – отвечаю я ему сквозь толщу одеяла и аккуратно выглядываю. сердце всё ещё бешенно колотится из-за того, что меня поймали с поличным. «дурак. ты такой дурак. как можно было подумать, что, раз у человека не такой чуткий сон, то прикосновение его точно не разбудит?», – ругаю я себя внутри своей головы. но это всё лишь от сильного смущения, что одолело меня. Бокуто несколько раз промаргивается, лёжа подтягивается и зевает, а после садится на кровати и потирает глаза. и смотрит на меня. – как спалось? – уже слишком бодро для человека, что только проснулся спрашивает он. – уютно и хорошо... – ахах, ну и отлично. ты тогда пока лежи, а я пойду умоюсь и приготовлю нам чего-нибудь, а потом уже будем потихоньку собираться в школу, идёт? – идёт, – сонно улыбаюсь я и провожаю его широкую спину взглядом, пока он идёт в сторону выхода из комнаты. – а.. и, если захочешь принять душ, то можешь взять одно из моих полотенец, они лежат в ванной комнате в левом верхнем ящике, на самой нижней полке, – добавляет он и уходит, не дождавшись моего ответа. я медленно нехотя встаю с кровати. всё-таки это лучшее утро в моей жизни.

***

незаметно для меня и моей жизни прошла зима, которая была наполнена... учёбой и подготовкой к экзаменам, для перехода на последний год обучения. и наступил март месяц. злосчастный март месяц.

bedroom – we all need something

Бокуто был постоянно загружен учёбой с ног до головы, но он всегда находил время для волейбола (и меня), правда, сейчас последняя учебная неделя и абсолютно вся клубная деятельность была приостановлена, чтобы ученики могли спокойно подготовиться к предстоящим экзаменам. Котаро уже ушёл из волейбольного клуба и я стал новым капитаном. удивительно, но спустя столько времени, что я разводил из этого, тогда ещё предстоящего, события драму, я принял факт его ухода вполне себе спокойно. как само собой разумеющееся. наверное, просто успел привыкнуть к мысли, что он рано или поздно уйдёт. или меня просто успокаивает тот факт, что после его поступления в колледж мы всё ещё будем поддерживать связь. без понятия. из пелены задумчивости меня выдёргивает звук звонка, ознаменовавший окончание последнего урока на втором году моего обучения в старшей школе. дальше – экзамены, перераспределение по классам и переход на третий, последний год. я поверить не могу, что время пролетело настолько быстро, поэтому выхожу из школы в какой-то прострации и останавливаюсь на крыльце. возможно, сегодня последний день, когда я могу увидеть Бокуто в нашей школе, поэтому я решаю его подождать возле выхода. и правда, он не заставляет меня долго ждать, потому что выходит из здания школы в окружении одноклассников и смеётся, а потом замечает меня, быстро прощается со всеми и подбегает ко мне. – Акааши! ты чего тут один стоишь? ждёшь кого-то? – радостно интересуется он. – мгм. – ну и кого же? – вас. – правда?! – в неверии переспрашивает он. – да, – смущённо улыбаюсь ему. – ну ладно, тогда пошли! и мы идём вместе домой в последний раз, пока ещё оба являемся школьниками. Бокуто рассказывает, как Рэйко-сенсей чуть не расплакалась на последнем уроке, пока прощалась со своими выпускниками и как он чуть не заплакал вместе с ней. и хвастается, что у него довольно неплохая успеваемость вышла под конец учебного года. а я слушаю это всё с широкой улыбкой и искренней радостью за него и не могу оторвать свой взгляд от его счастливого лица. – а можно мне одну из ваших пуговиц? – а? – пуговица. которая на пиджаке, – уточняю я. – ааа, – многозначительно тянет Бокуто, – ты об этом. да, конечно, сейчас! – и он отрывает одну и протягивает мне в уже раскрытую ладонь. – спасибо. – для тебя всё, что угодно!! – восклицает Бокуто и, видимо, радостный, что у него хоть кто-то попросил пуговицу, подпрыгивает пару раз на ходу. удивительно, я думал, что на него сразу накинутся со всех сторон и начнут битву за пуговицу с пиджака не просто какого-то очередного выпускника, а самой гордости школы. но я ошибся. к счастью. я думаю, что буду хранить эту пуговицу до конца своих дней и в завещании напишу, чтобы меня с ней же и похоронили. с этого момента, она становится одной из самых дорогих вещей в моей жизни. после Бокуто. в преддверии апреля, на вишне наливаются почки, что уже совсем скоро зацветут и окрасят страну в пастельно-розовые тона, небо с каждым днём становится всё более ярко голубым, а облака, как будто, приобретают совершенно другой, весенний рельеф. и в этой весенней атмосфере – он, что идеально вписывается в окружающую среду, по крайней мере, своими выкрашенными волосами точно. и он, что всегда идеально вписывается в моё сердце. наверное, даже сквозь года я буду помнить его, как синоним весны и надёжности. без какой-либо задней мысли и предшествующих размышлений и сомнений "а стоит ли", я постепенно сокращаю расстояние между нами всё больше и осторожно, на пробу, касаюсь тыльной стороной своей ладони его. он тут же отвечает мне тем же и я как-то даже слегка вздрагиваю в предвкушении, а потом ещё более осторожно переплетаю свои пальцы с его пальцами и он сжимает мою ладонь намного более уверенно, чем это делаю я. потом он провожает меня до самого дома и только возле порога отпускает мою руку. – ...ладно, ну, тогда до встречи, – мило мямлит он под нос и почёсывает кончик носа в смущении. и как только собирается развернуться и уйти, я его окрикиваю. – стой! подожди... – да? – выжидающе смотрит мне прямо в глаза, что я даже начинаю на какой-то момент сомневаться, но не даю этим сомнениям полностью одолеть меня. – я... как бы это сказать?.. – ?.. – кажется, я люблю тебя... – вот так вот. спокойно и ровным голосом и с сердцем, что готово лопнуть прямо в грудной клетке и разорвать все внутренние органы и даже, возможно, сломать пару рёбер. моё внутреннее состояние никак не вяжется с моим внешним спокойствием, ну и пусть. – я... ам.. это... что?! – ох, извините, пожалуйста. я не прошу вас как-то мне на это отвечать. просто хотелось поделиться с вами, чтобы вы знали об этом. и всё, – неловко и немного нервно говорю я и собираюсь было зайти в дом, как слышу в ответ: – я- Акааши, постой! – окрикивает он меня в последний момент и как только я поворачиваюсь говорит, – я тоже. я тоже, кажется, типа люблю тебя. и потом он начинает бежать спиной в сторону своего дома и счастливо машет мне на прощание. а я стою с самой глупой улыбкой на своём лице и машу ему в ответ и смотрю, как он скрывается за поворотом. он любит меня. нет слов.

***

и после того дня мы не виделись до самого выпускного Бокуто. не так уж и долго, но и не мало. он был занят из-за экзаменов почти неделю и поэтому я решил, что встречу можно отложить на потом, поэтому мы только переписывались. сейчас же я сижу в актовом зале рядом с семьёй Бокуто и аплодирую вместе со всеми, когда Котаро выдают аттестат. а потом, когда церемония вручения аттестатов заканчивается, он подходит к нам и его тут же начинают обнимать и родители, и сёстры, а я стою в сторонке, смотрю на это и улыбаюсь. и жду своей очереди. и когда он подходит ко мне, то встаёт рядом со мной и говорит: – привет. – привет. – ну, как я выглядел на сцене? – просто сногсшибательно. – ну всё, голубки, идёмте уже, а то мама там наготовила еды просто кучу и это всё теперь надо кому-то съесть! – зовёт нас старшая сестра Бокуто, которая самая старшая. – вот-вот, дома ещё наболтаетесь, – поддакивает другая старшая сестра Бокуто, которая средняя в семье. – хватит их смущать, дай побыть людям наедине, – ругает их мама Бокуто. а мы смотрим друг другу в глаза и прыскаем со смеху.

***

и вечером, когда мы оказываемся совсем-совсем наедине и снова в его комнате, он выключает свет, втыкает вилку от гирлянды в розетку, включает музыку на своём телефоне, подходит ко мне и протягивает руку.

bloodwitch – fly

– потанцуем? – танец выпускника? – он самый, – довольно кивает головой Бокуто и я вкладываю свою руку в его. и он утягивает меня в танец. Let me hear your voice To bring me down – но я не умею танцевать, – слишком поздно спохватился я. – не волнуйся. я тоже. I’m waiting for your lips To bring me round наши движения скомканные и неуклюжие, так что это больше похоже на покачивания из стороны в сторону в объятиях друг друга. но чем же это не танец? My life’s shame and sorrow falling back Lead me from my head down underground я смотрю ему прямо в глаза, в которых отражается мерцание гирлянды и чувствую, что очень сильно хочу его поцеловать. Lying down until my soul turned flat Feel the magic break inside me now – Кейджи, – впервые зовёт он меня по имени. – м?.. – могу я?.. ну, поцеловать тебя? – да, – коротко отвечаю я ему и сокращаю расстояние между нашими лицами, сначала соприкасаясь кончиками наших носов. а в следующий момент тянусь прямо к его губам и целую. Fly и все мысли уходят прочь. и никаких сомнений сейчас. это не значит, что их не будет в будущем. нет, они будут и от этого никуда не деться, но пока Котаро будет рядом – всё будет хорошо. Fly пока он рядом, я чувствую, что я дома. пока он рядом, я могу чувствовать хоть что-то помимо апатии и нежелания что-либо. Fly и в моих мыслях о нём растворяется весь бренный мир. Fly