Иди к черту

Люцифер следит за тем, как язык светлого движется по нижней губе, оставляя за собой влажную полоску. Жест полусекундный, молниеносный, но длится как в замедленной съёмке - целую вечность. Это выглядит как провокация и вызов. Кровь приливает. Необъяснимо, немыслимо. — Отойди, Люцифер, хватит агрессии, — хрипит Дино, впиваясь в сжимающуюся на горле руку, попутно выставляет вторую, торможа сближение. Потому что тело Люцифера пугающе вжимается в его, потому что бедром Дино чувствует нарастающую пульсацию. Мозг отказывается анализировать, отключается в панике, оставляя его один на один с этим исчадием Ада. Весь окружающий его мир мгновенно схлопывается до черной мускусной рубашки, смуглой ключицы, выглядывающей из расстегнутого ворота. Эта ключица гипнотизирует, не позволяя поднять голову, встретиться с алеющими радужками глаз. Но взгляд прожигает его, словно фитиль сигареты. Пульсация бьёт в бедро, практически причиняя ему боль. — Что происходит, Люцифер? Он прохрипел это. Хотел сказать спокойно, не теряя самообладания, но воздух со свистом вырвался из лёгких, оставив только слабый хрип. Сын повелителя Ада шумно выдыхает. Дино буквально чувствует вибрацию его кадыка, когда он рычит в ответ: — Какого хера, светлая ты мразь, — и Дино слышит за яростью страх, — Я тебя спрашиваю, — по правую сторону, рядом с ухом слышится крошащий мрамор удар, — какого... хера? Люцифер ввинчивает костяшки пальцев в стену вместо этого холеного, ненавистного ему лица. Боль остро пронзает суставы, словно раскалённую иглу вогнали между пальцами. Боль отрезвляет, но Люци чувствует это нарастающее, ширящееся внутри него... возбуждение. Потому что от светлого пахнет разразившейся грозой, потому что он ощущает пахом его бедро, потому что ему до ужаса хочется о него потереться. Это вызывает новый приступ ужаса и отвращения к себе, но тело сдается, когда светлый сгребает его в ответ за ворот, притягивает. Ткань трещит под пальцами Дино, лопается черная с серебром пуговица, отлетает, звонко отскакивает от мраморного пола и катится. И нет ничего кроме этого звука, выхваченного из абсолютной тишины, когда ангел касается его губ. Не мягко, что было бы логично, свойственно, ожидаемо, а требовательно, с вызовом. Его рот лихорадочно горячий, Люцифер чувствует вкус спелой земляники. Это так...по-пидорски. Он резко отталкивает от себя разгоряченное тело, и то снова влетает в стену. Телесный контакт разрывается. Кусок светлого дерьма смотрит на него открыто и растерянно. «Этого ты хотел?» — читается в его взгляде. этого Люцифер ощущает, как губы жжет от прикосновения. В голове полнейший вакуум, член до боли вжат в ткань черных классических джинс. Люцифер понимает, что сейчас убьет этого недоноска нахрен. Потому что все мыслимые и немыслимые грани стёрты. — Сукин ты сын. Дино с философским безразличием наблюдает за тем, как сын Сатаны приближается. Он понимает, что сейчас его отделают так, что Вики ещё долго будет сидеть рядом с его постелью, отпаивать амброзией, держа его ладонь в своих двух. Но он не собирается сопротивляться люциферову гневу, он с радостью примет его, как кару за то, что сделал. Но вместо удара он снова чувствует, как его вжимают в стену, лопатки до боли упираются в холодный мрамор. Люцифер берет свое требовательно, властно — впивается в его губы ртом, с силой вдавливая свой пах в его. Его рот сминает, заставляя Дино податься навстречу, раскрыться, позволить его языку проникнуть внутрь. Поцелуй влажный и теплый. Дино тянется, подаётся вперёд тазом, слегка ведя вбок и возвращая назад. Волна наслаждения выбивает из него стон, когда Люцифер прижимается в ответ, попадая в такт его движениям. Пальцы тянутся к затылку, зарываются в волосы, пытаются прижать к себе ещё сильнее. Внутри Люцифера вопит сирена, объявлена пандемия, выехали четыре всадника апокалипсиса, мосты сжигаются. Он не контролирует себя, когда подаётся вперёд к ладони светлого, ложащейся на его член. Не контролирует, когда тот начинает поглаживать, когда его пальцы находят молнию, тянут «собачку» вниз ... Он не контролирует это. Словно сам себе не принадлежит. Будто кто-то за него толкается бедрами навстречу, когда ангел начинает дрочить. Его рука мягкая и теплая. Знающая как. С губ ангела вырывается едва уловимый стон, когда член Люцифера напрягается сильнее, рука сжимается в ответ, ускоряя темп. Жар и горячка пробивают в пот, на лбу появляется испарина, рубашка липнет к разгоряченному телу. Перед глазами все мутное, смазанное, кроме ярко голубых радужек, почти сожранных расширенным зрачком. Люцифер понимает, что скоро все это закончится. Им обоим грёбаный конец. Аннигиляция.