Не лги себе

Она проводит своей маленькой ладошкой по его широкой горячей груди. Очерчивает пальчиком каждую впадинку, каждую мышцу. Поднимает голову и смотрит ему в глаза. Он широко улыбается и перехватывает её руку своей, прижимает к губам и целует в тыльную сторону. Мия приподнимается на локте и, теснее прижимаясь к нему, чуть уловимо, игриво чмокает в нос. Он смешно чихает, а она смеётся , сравнивая его чих, как у милого котёнка. Макс, убрав её волосы за ухо, притягивает голову девушки к себе и целует в губы, пока она истерично ржёт, вспоминая ещё один тупой случай из их совместной жизни. Они лежат ещё минут десять, наслаждаясь близостью. Последний раз он гладит пальцами её голую спину, последний раз она лежит с ним рядом и последний раз он видит счастливое лицо Мии. А потом он напечёт блинов, пока она будет в душе, накормит завтраком, и Мия, как всегда заляпает его футболку мёдом, которую быстро накинула на своё голое тело после водных процедур. Они будут натянуто улыбаться друг другу и шутить, понимая, что каждому из них тяжело и не стоит наводить ещё большую трагичность. Мия достанет сумки из шкафа и начнёт собирать вещи, а он будет на неё любоваться, надеясь на то, что она хоть что-нибудь да забудет, оставив о себе напоминание в его квартире. —Звонил Шон, сказал, что стая ждёт нас и все хотят попрощаться с тобой, —пробормотал Макс, подавая её вещи на вешалках из шкафа. —Да, давай, до самолета ещё четыре часа. Думаю, успеем, — ответила Мия и застегнула косметичку, проверив всё ли своих местах. Спустя час девушка подкатила два чемодана ко входу в квартиру и докрашивала ресницы, хотя знала, что делать этого не стоит и вся тушь расплывется. Фолл уже завязывал шнурки на кроссовках и начал выносить вещи в машину. Она последний раз посмотрела на эту квартиру, осознавая сколько здесь всего произошло, и закрыла дверь на ключ. Всю дорогу Макс сжимал её ладонь в руке или гладил колено, искоса поглядывал на Мию. А она отвернула голову и смотрела безразлично на пейзажи за окном, сдерживая слезы, не показывая своё раскрасневшееся лицо ему. Оборотень тяжело вздыхал и молчал, сильно сжимал руль, что костяшки на пальцах белели. В дом стаи приехали быстро. Хозяйка напоила всех чаем и пыталась разговорами отвлечь их, хоть как-то поднять настроение. Мия старалась скрыть свои истинные эмоции и улыбалась, но выходило не так хорошо. Держалась спокойно и сильно сжимала кружку в руках, что сверху появилась трещинка. Макс посмотрел на экран телефона и с грустью сказал, что время уже поджимает. Абсолютно все волки попрощались с ней, за всё время уже привыкли к выбору Макса и считали Мию своей. —Береги себя, родная. Не поминай лихом, — попрощался дед Конрад, который самый последний из всех обнимал её, словно дочь. Она кивнула и взялась за ручку двери, как к ней подбежал Шон. Обнял её вновь, ничего не сказал. Мия погладила его по голове и поцеловала в макушку. Тяжело вздохнула, оглядев всех, и вышла на улицу, сев на ступеньку крыльца, ждала такси до аэропорта, пока Макс выгружал её вещи из своей машины. Никто не вышел, оставили их вдвоём. Она положила голову на колени и чертила каблуком что-то на земле. Почувствовав его приближение к себе, встала на ноги, одёргивая платье. —Маленькая моя, — сказал он и крепко сжал в своих объятиях, обняв за талию. И тут она не сдержалась, заревела ему в футболку, хотя обещала себе оставаться сильной до конца. Но как быть сильной и держать все эмоции в кулаке, когда ты стоишь и прощаешься навсегда с самым родным человеком? —Макс…, —всхлипнула она, прижимаясь ещё ближе, — Я буду сильно скучать,— потирала пальцами глаза. В его груди щемило, а сердце обливалось кровью. Он держался, как стержень, оставляя эмоции на потом, когда останется один. А сейчас старается не рвать ей душу своими страданиями. Макс молчал и гладил по спине горячими руками, вдыхал её запах схож с тем, как пахнут травы вперемешку с полевыми цветами. —Я… Я не смогу без тебя жить, —шептала она в ворот его куртки. —Мия, ты сильная. Ты справишься. Ты же Герой, — говорил он, взяв её лицо в руки и смотрел прямо в глаза, заплывшие влагой, — И я справлюсь, — успокаивая себя, ответил оборотень. На этих словах его лицо выражало скорбь и отчаяние, она ещё сильнее заплакала от взгляда на него. Фолл целовал глаза, собирая её горькие слезы, целовал лоб, скулы, щеки, каждый миллиметр лица. А Мия чуть ли не падала от нахлынувших чувств. —Лучше умереть, чем жить так и не быть с тобой, — шептала она, и чёрная тушь потекла рекой вместе с солёной влагой. —Солнышко, ты ещё молодая. Не делай ошибку, не рушь жизнь… Забудь меня… Макс вытащил из кармана куртки белый бумажный платок и начал промачивать лицо девушки, заботливо и аккуратно убирая чёрные дорожки и круги под глазами. —Ты моя лучшая ошибка, — сказала она и шмыгнула носом. —Я люблю тебя, маленькая, — признался Фолл и поцеловал в шею, убрав пряди волос назад. —И я тебя. К дому подъехала машина. Макс, нехотя, расцепил объятия. Чем дольше они стояли, тем больнее было расставаться. Сказал что-то водителю и запихал вещи в багажник. Взял её за руку и помог сесть на задние сидение. Поцеловал в лоб, как маленького ребёнка. —Прощай, — сказал он. Мия ничего не ответила, лишь всхлипнула. Он последний раз взглянул и закрыл дверь, когда она отпустила рукав его куртки. Машина медленно начала отъезжать, как она стала долбить руками стекло и дергать за ручку, резко открыла дверь и кинулась к нему. —Не Пущу! Не отдам! Мой, только мой! —кричала она и вцепилась ногтями в его футболку. Макс крепко-крепко прижал к груди, что она могла слышать его сердце, которое колотилось очень быстро и вырывалось через плоть. —Милая, не плачь, —шептал он дрожащим и просевшим голосом, —Ты же знаешь нам нельзя…,—глубоко вздохнул, прикрыв глаза, — Нельзя быть вместе,— с ресниц сорвалась одинокая слезинка и скатилась по его щеке ей в волосы на макушке. Впервые этот суровый мужчина разрешил себе слабость и пустил скупую слезу ради неё. На его футболке расплылось пятно от слез Мии и она уже хрипела. Макс поднял её голову, впился в губы страстным и в то же время нежным поцелуем, выражая всю боль и страдания волчьего сердца, запустил руку в белокурые волосы. Её нижняя губа лопнула и кровь хлынула из ранки, придавая соитию горький вкус железа. Он целовал её и все не мог оторваться, не мог насытиться сполна, не мог утолить сильный голод. Схватил за ягодицы, трогал тело в последний раз. Мия жалась к нему, как будто он был последним, что у неё осталось. Спустя время немного отпрянула и Макс, воспользовавшись моментом, снял с шеи свой кулон на верёвочке и натянул ей через голову. Слез у неё не осталось, всё выплакала на сегодня, и она стеклянными глазами смотрела на него. Только сейчас поняла безысходность ситуации и как они беспомощно слабы против всех, чтобы бороться за свою любовь. Девушка облизнула губы, чувствуя вкус крови и его. Аккуратно пальчиками потрогала кулон и улыбнулась. Она была счастлива за этот год, что встретила такого мужчину. Впервые так случилось. —Пора, — шепнула она и убрала свои руки с его груди. Сама сделала шаг назад, давая понять, что готова. —Пора, солнышко, — хрипло ответил он и, накинув свою куртку ей на плечи, приобняв за талию, направился с ней к машине. Снова помог сесть. —Будь счастлив. Спасибо за всё, — улыбнулась она, убрав прядку его волос за ухо и погладила большим пальцем щеку, согнав очередную скупую слезу из его глаз. В первый раз она видела его слезы. —Будь счастлива, — прохрипел Макс и потерся чуть уловимой щетиной о её ладошку,— Назову дочку в твою честь, —улыбнулся волк. —А я тогда сына в твою, —посмеялась девушка. Макс вновь чувственно поцеловал, уперся своим лбом в её, заглянув в глаза. Мия поддалась вперед и мило потерлась с ним носами, как делали они это раньше. Разорвали объятия. Попрощались. Гулко хлопнула дверь авто. Волк смотрел на уезжающее такси, пока оно не скрылось за поворотом. А она смотрела через заднее окно до тех пор, пока уже не видела его. Мия держалась до момента, как не выехала из леса, сидела уткнувшись носом в его куртку и вдыхала запах парфюма. Неожиданно заревела и упала всем телом на сидение, закрывая лицо ладонями и всё равно было, что подумает водитель, хотя он предлагал успокоительное. Им нельзя быть вместе, иначе —расстрел. После ночи кровавой Луны многие узнали о Мии, кто она такая и что представляет из себя её сущность. Высшим светом было решено признать её как относящийся к вампирам. Также узнали и о её связи с оборотнем. С давних времен строились правила и они гласили, что не может быть оборотень и вампир вместе, не могут любить друг друга и создавать семью. В вампирское обществе такие союзы презирали, а в стаях изгоняли волков. Фоллы знали об этом и до последнего скрывали такую связь волка из их стаи и были против изгнания Макса. Сначала предупреждение, затем действия. Макса подвергли жестоким пыткам, переломав много костей. Она всхлипывала и обрабатывала ему раны дрожащими руками. Гладила его искалеченное тело и прижимала к себе. Следующая очередь была за ней и он не мог допустить этого. Они приняли решение расстаться, не ломать судьбы друг друга, как бы не было тяжело. Им мстили бы долго, угрожая родственникам и близким людям. На кону стояли не только их жизни, но и других. После расставания дело замяли, оно не просочилось в общественность, не подорвало их статус и репутацию, хотя раньше за такое убивали, не давая шансов на исправление ошибки. А дальше они начали новую жизнь. Мия пыталась жить заново, не вспоминать его, выкинуть кожаную куртку оборотня и спрятать подаренный кулон подальше, чтобы не попадался на глаза. Но как только она думала, что всё наладилось —начинались истерики и «приступы прошлого». Она настолько сильно любила его, что не могла совладать с собой. От любви до ненависти один шаг. Девушка и любила его, и ненавидела одновременно, потому что Фолл был постоянно в голове, а чувство недоступности ещё больше мучало её. А потом прозрела, что когда калечит себя становится легче, уменьшает моральную боль физической. И началось… Виктор интересовался её жизнью, постоянно спрашивал о состояние и отрезвлял во время очередного вечера с бутылкой коньяка, нанял психолога, заставил переехать к нему, говорил с ней, утешал, подставлял дружеское плечо. А в один момент предложил выйти за него замуж и отвезти её в Бельгию. Она согласилась. Макс же сказал начать жить без него, она и начала. Тихонечко, шажком за шажком, пыталась довериться другому мужчине. Получилось. Она забывала о нем и была счастлива с Виктором. Если всплывали прошлые моменты в голове, то она воспринимала их с улыбкой, уже без слёз. А Ван Арт не мог нарадоваться тому, как она расцветала на глазах. Появился блеск в глазах и румянец на щеках. Стала интересоваться светской жизнью, изучала языки, поддерживала интересы мужа. Казалось, жизнь наладилась, а прошлое ушло и не долбится в двери настоящего. У Макса ситуация была менее красочная. Он также страдал и поэтому ещё более окунулся в работу, запои бы ничего не дали и он это понимал, поэтому не засыпал с бутылкой в руке, что делала порой она. Через неделю после расставания он нашёл её вещи в квартире, когда убирался. А Фолл и надеялся на это в тот день. Кольцо за кроватью, потерянное во время секса, которое они искали неделю и коробку с новыми кремовыми лодочками, тоже под кроватью. Видимо Мия затолкала их слишком далеко, а потом и забыла. Ежедневник с набросками для статей и заметки на листах, так по мелочи. Когда был в стае, не показывал своё горе, хоть Хелен и всё понимала, поддерживала его. Как – то приехали Обье, рассказали о свадьбе князя, куда были приглашены даже оборотни, Фоллы тоже были в числе приглашённых гостей, но выкинули приглашение от Виктора и ничего не сказали Максу. Он услышал это и вышел из дома, когда Эмиль рассказывал о невесте. Ральф сводил их с Самантой. И у него получилось. Только Макс никогда её и не любил, принимал рядом как данность. Есть она или нет — одно и то же. Не то, что с Мией, когда хотелось видеть её рядом постоянно. Всё завертелось, закрутилось и вот они даже съехались, а отец Саманты не мог нарадоваться, подумывая о их браке. Макс стал искать в ней черты Мии, заставлял её носить платья, переламывал, делая в буквальном смысле из неё свою любимую полувампиршу. Она терпела, хоть и не чувствовала от него ласки и нежности, делал он это по принуждению что ли. В один момент назвал её «маленькой», но она промолчала, не предала значения. Обье находила вещи Мии в его квартире и закатывала скандалы, но он их так и не выкидывал, клал на прежние места и говорил больше не рыться. А потом она ушла, собрав вещи и дав ему крепкую пощёчину. Заслужил. Выкрикнул «Мия, маленькая моя» во время оргазма с ней, до этого всегда представляя вовсе не волчицу под собой. Это стало последней каплей для Обье. Макс даже не жалел. Ну ушла и ушла, чего расстраиваться то. Пробовал строить отношения с представительницей человеческой расы. Познакомились на работе, разговорились, вроде адекватная. Но и эта девушка столкнулась с холодом его стороны. Нашла эти туфли под кроватью. Ладно, тут он соврал, что подарок ей, хотя размер не подошёл и Макс опять, втихаря от неё, закинул их туда, где они и были. Затем нашла кольцо. Здесь отдавать украшение и врать не стал. Опять скандал. Девушка была не из робкого десятка и решила растопить его чувства, разузнать про бывшую и хотя бы стать похожей на неё. Макс лишь откровенно ржал над этим, рассказывая Тревору. И эта девушка уходит от него. Он плюнул на отношения, ведь ни одна не похожа на Мию. И остался один, посвящая всего себя работе. Так и для Мии, никто Макса и не заменил. И каждый день она неосознанно врет самой себе, что поистине точно любит мужа. Скорее уважение, хорошее отношение, доверие, но не сумасшедшая любовь, как к Фоллу. Счастлива или несчастна? Она не понимает и строит иллюзии вокруг себя, боясь ранить Виктора, который столько сделал для неё… Но как долго она так проживёт?