Грехопадение

      Чонгук попал в Ад.       Голова раскалывалась, а тело нещадно ломило после жёсткого приземления. Всё, что он мог вспомнить до падения, это исказившееся в надменной гримасе лицо брата-ангела, грубо толкающего его вниз.       — Ну и ну, что это тут у нас?       Резко распахнув глаза, ангел увидел перед собой золотистые глаза, на дне чёрных зрачков которых плескалось что-то неизвестное Чонгуку: пронизывающее душу, залезающее прямо под кожу и бегущее по венам, отравляя кровь. Статный мужчина в чёрном классическом костюме стоял около ангела, держа руки в карманах брюк и чуть наклонившись над ним. На глаза ему чуть спадала кудрявая чёлка цвета вороного крыла. За спиной, под цвет волос, красовались мощные крылья, кончики которых гладили землю, как подол дорогого плаща. Только сейчас Чонгук понял, что он лежит, распластавшись по земле.       — Как же так получилось, что небесный птенчик красуется сейчас у моих ног? — снова раздался бархатный низкий голос мужчины, глядевшего на парня с игривой усмешкой.       Чонгук смотрел на него испуганно. Он узнал демона, стоящего над ним. Тэхён — падший ангел и довольно известная личность как в Аду, так и на Небесах. Страшными легендами о предателе Тэхёне до сих пор пугают совсем маленьких ангелов. Однажды, несколько тысячелетий назад, исправно служив Небесам и господину, Тэхён продвинулся по карьерной лестнице и стал одним из архангелов. Однако затем, войдя в круг избранных, архангел рассорился с Высшим небесным кругом. Как вбивают в голову все учителя молодым ангелам на протяжении уже нескольких тысячелетий, Тэхён возжелал безраздельной власти и могущества, из-за чего стал серьёзно нарушать заповеди Кодекса. Приструнить заартачившегося архангела у господина не получалось, и тогда он предложил ему выбор: либо он снимает с Тэхёна титул архангела и понижает в должности на самую низшую ступень навечно, либо, если Тэхён и с этим не согласен, он вынужден будет отобрать у него крылья. Тэхён выбрал третий путь — Ад. Учителя молодых ангелов Академии каждый раз приводят историю Тэхёна как яркий пример того, что необходимо слушаться господина и беспрекословно соблюдать Кодекс и порядок на Небесах, иначе всех непослушных ждёт жестокое наказание, ибо господин более никогда не будет предлагать предателям никакого выбора.       — Совсем ещё юное дитя, глядишь так испуганно. Я не кусаюсь, честно-честно. Ну, может если совсем чу-уть-чуть, — протянул последнее падший, заинтересованно осматривая лежащего перед ним ангела. Широко распахнутые шоколадные глаза со страхом глядели на Тэхёна, пухлые губы слегка раскрыты, кожа, будто фарфоровая, кажется, если неловко прикоснёшься — треснет. Потрёпанные и грязные когда-то белые крылья обнимают тело мальчишки, желая спрятать и защитить.       — А-а что н-нужно сделать… ну… чтобы точно не укусили? — совсем тихо, неуверенно.       По лицу Тэхёна расползлась довольная улыбка. Вытащив руку из кармана брюк, он протянул ладонь мальчику. Чонгук сначала неуверенно посмотрел на неё, но деваться было некуда, ситуация крайне для него ужасная, вокруг, кроме них двоих, никого нет, помощи ждать неоткуда. Боязливо протянув свою руку в ответ, ангел ожидал, что ладонь падшего окажется ледяной, однако от последовавшего прикосновения по телу Чонгука прошёлся ток. Собственную ладонь обдало приятным теплом, по спине пробежались мурашки. Поднявшись на ноги с помощью Тэхёна, Чонгук с досадой отметил, что тот выше его почти на голову.       — И как же тебя зовут, дитя? — падший чуть склонил голову набок. В глазах, внимательно смотрящих на мальчишку, играли бесята.       — Чонгук, — не решаясь поднять голову, пробормотал ангел.       — Ну что ж, добро пожаловать в Ад, Чонгук.

~~~

      Тэхён наблюдал за мальчишкой.       После того, как падший увидел из окна своей резиденции падение Чонгука, он поспешил найти место, куда приземлился ангел. Падение ангелов не редкий случай в Аду, зачастую продвижение по иерархии испытывало таким образом некоторых в качестве доказательства преданности Небесам и демонстрирования своей силы. Это было эдакой проверкой на прочность. Иногда некоторых специально скидывали с Небес из-за зависти или соперничества. Кто-то мог вернуться обратно, кто-то так и погибал в Аду, ещё реже кто-то сам становился обитателем Преисподней, но выжить тут в одиночку задача не из простых, если ты не готов просить помощи у демонов и служить им. Пока что выжить собственными силами удалось только Тэхёну. В любом случае, падение прямо рядом со своей резиденцией Тэхён потерпеть не мог, бывший господин так и не простил падшего, и до сих пор слал ему подлянки и ловушки, к которым Тэхён уже давно привык и без которых его ежедневная рутина уже не могла обходиться. Не сказать, что падшему это нравилось, он ушёл с Небес не ради того, чтобы они ежедневно о себе напоминали, но что имеем, то имеем.       Однако когда Тэхён нашёл упавшего, в его груди ёкнуло сердце. Мужчина более не питал каких-то особых тёплых чувств к обитателям Небес, даже если они не по своей воле падали в Преисподнюю, но лежащий перед ним совсем молодой ангел заставил сердце в груди чуть сжаться. Тэхён забрал его к себе в резиденцию и выделил отдельную комнату. Мальчишка шугался всего подряд, а в особенности Тэхёна. Обустроившись в комнате, Чонгук долгое время не выходил за её порог. Мужчина не давил на него, дал время привыкнуть к сложившимся обстоятельствам. Пару раз Тэхён стучался к мальчишке в комнату и просил разрешения войти, но каждый раз получал робкое «не надо, пожалуйста», после чего уходил. Еду Чонгуку приносили слуги падшего.       Ангел поначалу ел крайне мало, но по прошествии некоторого времени стал принимать всё, что ему предлагали. Слуги обращались с ангелом вежливо и учтиво, из-за чего тот постоянно смущался, потому как не привык к такому обращению. На Небесах нет слуг, существует только строгая иерархия всех обитателей, которая не предполагает под собой владение слугами отдельными существами. По сути, все служили только Богу. Ангелы и архангелы относились к высшим существам, наиболее приближённым к господину, и выполняли роль наподобие человеческой полиции и правительства. Каждый ангел, по исполнению совершеннолетия, должен был пройти обучение в Академии, где он учил наизусть Кодекс и готовился к официальному принятию на службу. Чонгук прошёл только половину курса Академии.       Спустя неделю затворничества Чонгук наконец-то вышел из комнаты. Слуги Тэхёна ещё раннее предлагали показать ангелу всю резиденцию, но он наотрез отказывался покидать комнату, о чём сейчас и жалел, потому как дом падшего был огромный. Снаружи трёхэтажный особняк в готическом стиле выглядел как мини-замок. На заднем дворе располагался сад, на который выходили окна чонгуковой комнаты, находившейся на втором этаже. Владения Тэхёна в принципе довольно сильно удивили ангела. Он ожидал увидеть в Аду чёрный грунт под ногами, тёмное зловещее небо и ни единого живого растения в округе, но никак не пышную зелень деревьев и травы и ясное небо над головой. Всё то же самое можно было наблюдать и в Раю, но единственное отличие состояло в том, что в этом месте царила другая атмосфера. Атмосфера чего-то тёмного, неизвестного и неизведанного, непонятного мальчишке. В тот день за окном был туман.       Выбрав первую попавшуюся дверь на пути, Чонгук потянул за ручку. Мальчишка оказался в библиотеке, которая захватывала собой и третий этаж особняка. Огромное количество книжных стеллажей тянулись ввысь до потолка, рядом с некоторыми стояли передвижные лестницы. Из больших панорамных окон лился тусклый свет. С чуть приоткрытым в удивлении ртом Чонгук прошёл вглубь библиотеки, не зная за что зацепиться взглядом. На полках стеллажей стояли древние книги в твёрдых позолоченных обложках, которые так хотелось взять в руки и, сдув вековую пыль, открыть и узнать, какие тайны они скрывают.       — Неужто вышел, — раздалось за спиной. Чонгук подпрыгнул от неожиданности и резко обернулся. Падший сидел в кресле у окна с книгой в руке. Отложив её на подоконник, демон поднялся.       — Я-я… И-извините… — начал заикаться ангел и отступил назад, испуганно смотря под ноги демону.       — За что? И можно без "Вы", в Преисподней нет иерархии, — спокойный медовый голос ласкал слух Чонгука. В мужчине напротив ангела не было ничего зловещего, но чувствовалась исходящая от него власть. Взгляд золотистых глаз скользил по мальчишке, и Чонгук абсолютно не мог понять и прочитать его. Руки всё так же лежали в карманах. За спиной Тэхёна не было крыльев, так же как и у Чонгука. Ангелы имели способность скрывать свои крылья, когда в их использовании не было необходимости, чтобы они не мешались их обладателю. На падшем был тот же чёрный костюм, пуговицы атласной рубашки у горла были расстёгнуты, открывая вид на острые ключицы и часть груди, чёрные ботинки блестели после полировки. Тэхён в принципе выглядел умиротворённо и расслаблено, можно даже сказать слегка устало. Чонгук был одет в светло-голубую хлопковую рубашку и в такие же хлопковые белые брюки.       — Не холодно? — спросил демон, кивком головы указывая на босые ноги Чонгука. Мальчишка отрицательно покачал головой. Всю неделю он только и делал, что лежал на кровати, свернувшись клубком, поэтому о существовании обуви уже позабыл.        Рукой поманив за собой ангела, Тэхён направился в противоположный конец библиотеки. Подойдя к столику у окна, падший выдвинул стул, приглашая Чонгука присесть. Мальчишка беспрекословно выполнил немой приказ. Выловив из стоящего в углу буфета два бокала и тёмную бутыль, Тэхён поставил их на стол и, откупорив бутыль, наполнил ёмкости насыщенно бордового цвета жидкостью. Вставив обратно пробку и поставив бутыль на стол, падший пододвинул один из бокалов Чонгуку, внимательно заглядывая ему в глаза. Мальчишка вопросительно смотрел на напиток перед ним. Аккуратно наклонив голову над бокалом, Чонгук принюхался.       — Что это? — нос ангела обдало терпким запахом чего-то незнакомого.       Изящно обхватив пальцами второй бокал, Тэхён сел напротив мальчишки.       — Вино. Ни разу не пробовал? — пригубив виноградный напиток. Чонгук снова отрицательно покачал головой. Повисло молчание. Пока Тэхён мерно потягивал вино, Чонгук, сложив руки на коленях, напряжённо поглядывал на демона, не зная чего можно от него ожидать. Падший прервал тишину. — Ну рассказывай, каким образом такой молодой ангел сидит сейчас за столом с наихудшим врагом Небес?       Чонгук молчал. Ему было стыдно рассказывать свою историю, тем более он ещё сам не мог до конца осознать и понять весь смысл произошедшего. Ангел спокойно себе жил, усердно учился в Академии, старался на благо Небес, сильно старался. Но зачастую его старания не замечали. За малейший незначительный недочёт следовало несправедливо жестокое наказание, все лавры доставались любимчикам Высших, даже если их работа была сделана хуже. Все ученики старались держаться друг друга небольшими группами или хотя бы парочками, чтобы было проще выжить в достаточно суровых условиях обучения, но Чонгук был одиночкой, можно даже сказать изгоем. Зачастую чужие ошибки перекидывали на мальчишку, из-за чего тот получал незаслуженные выговоры.       С самого детства мальчик был один. Когда создаются новые ангелы, их обычно берут на воспитание взрослые, некоторых иногда даже Высшие. При усыновлении обращают внимание на состояние здоровья ангелов и качество их крыльев. Самых здоровых и подающих большие надежды, конечно же, забирают Высшие. Чонгук был слабым и хилым ребёнком, крылья были сероватого цвета, издалека выглядели мокрыми, грязными и слипшимися. Проще говоря, мальчишка в детстве был гадким утёнком. Никто его не усыновил, поэтому Чонгук всё детство провёл в специальном приюте для таких же, как и он. Отвергнутых и брошенных. Жизнь в приюте была далеко не сказкой, всё было общим, одну комнату делили по пять-шесть ребят. Ангелы конкурировали за внимание нянек, за лучшие комнаты, но Чонгук был не из их числа. Поначалу он тоже пытался, но эта ежедневная непрекращающаяся борьба его сильно утомляла, поэтому он бросил это дело. То же самое произошло и в случае с Академией.       Время шло, Чонгук вырос и из гадкого утёнка превратился в довольно прекрасного лебедя, но репутация выходца из приюта тянулась за мальчишкой длинным шлейфом. И в один прекрасный момент знакомый Чонгуку ангел, что обучался вместе с ним на потоке, позвал мальчишку прогуляться. Чонгук был несказанно рад. Он не сторонился других, совсем наоборот, старался подружиться хоть с кем-то, но молодые ангелы если и обращали внимание на Чонгука, то только чтобы высмеять его слабохарактерность и наивность. Мальчишка не злился, проглатывал все оскорбления и шутки и старался не обращать на это внимания. Поддерживая светский вежливый диалог, Чонгук вместе со знакомым зашёл в глубь леса неподалёку от городка Академии. Мальчишка был счастлив, что кто-то наконец заговорил с ним, проявил к нему внимание не ради того, чтобы оскорбить или зло подшутить, а чтобы просто подружиться. По крайней мере, так наивно полагал Чонгук. Поймав мальчишку в момент доверия, второй ангел заклинанием скинул Чонгука с Небес.       Звон поставленного на стол бокала вытянул ангела из воспоминаний. Тэхён всё так же спокойно смотрел на него, терпеливо ожидая ответа.       — Ммм… — поджал губы Чонгук. — М-меня скинули?..       Если мальчишка не мог до конца осознать и понять смысл произошедшего, то, анализируя поведение ангела, понял Тэхён.       Чонгука скинули за слабость.

~~~

      Тэхён заигрывал с Чонгуком.       От взглядов демона у ангела бегали сумасшедшие мурашки по телу. Казалось бы, спокойные, в какой-то степени даже слегка холодные глаза смотрели на Чонгука, но на их дне мальчишка видел что-то поистине дьявольское и пошлое. Под этими взглядами Чонгук ощущал себя жертвой, у которой напрочь отбило инстинкт самосохранения, потому что от хищника надо бежать и прятаться, а не смущённо отводить оленьи глазки и заливаться краской до кончиков ушей. Но мальчишке, к его же собственному удивлению, это нравилось. Нравились эти собственнические взгляды, нравились те комплименты, которыми иногда сыпал Тэхён. Чонгук ни разу в жизни не слышал что-то приятное в свою сторону. Падший прекрасно видел, как падок ангел на теплоту, которой его обделили на Небесах, поэтому не жалел её для мальчишки, пусть иногда эта теплота со стороны Тэхёна была больше похожа на обжигающий огонь. Но мужчина не заходил за рамки. Все его заигрывания заканчивались на словах и взглядах, поскольку Чонгук всё ещё боялся и остерегался демона. Тэхён не спешил, давая ангелу привыкнуть к сложившимся обстоятельствам, лишь пытался строить мост доверия в их взаимоотношениях, приправляя это безобидным флиртом, и Чонгук откликался.       Ангел ещё боялся выходить за пределы резиденции. Сами владения Тэхёна были обширными, Чонгук даже толком не мог понять, насколько большой была обладаемая им территория, но падший уверял, что она безопасна. Несмотря на то, что Чонгук и носа не совал за пределы дома, в кругах Ада всё равно поползли слухи о загадочном мальчишке с Небес, поселившимся у Тэхёна. Однако мало кто осмеливался говорить что-то явное вслух, новостью делились аккуратно, дабы не привлекать внимание тёмного ангела. Тэхён был одним из самых могущественных существ Преисподней, поэтому мало кто хотел переходить ему дорогу. Впрочем, и друзей мужчина слишком не жаловал, тем более в Аду друзей быть не может. Падший имел пару-тройку полезных знакомств сугубо для взаимовыгодных целей, и на этом его дружелюбное, в понятиях Ада, взаимодействие с остальными существами заканчивалось.       Тэхён в свою очередь знал про эти шепотки за спиной, но они не волновали его, пока Чонгук находился в безопасности под его крылом. Одно малейшее лишнее движение в сторону ангела, и падший сотрёт любого, кто посмеет причинить боль мальчишке. В тот самый момент, когда Чонгук лежал перед Тэхёном, распластанный на земле после падения, падший увидел в этом мальчике себя прошлого. Пусть Тэхён упал с Небес и по своей воле, но ни один небесный житель в точности не знает устройство Ада, как не знал и Тэхён. Эта тема была под запретом, о Преисподней не писались учебники, и что делать в таких случаях, Академия не рассказывала. Новый мир казался ему таким же страшным, как и Чонгуку, но Тэхён был архангелом и имел большой опыт за плечами, поэтому отказался просто так сдаться. Не попасть под влияние других могущественных демонов и не прогнуться перед ними, сохранив свою независимость, было сложно, однако падший готов был вырывать свою свободу зубами, за что вызвал уважение даже у сильнейших. И теперь, когда Тэхён сам являлся одной из главных фигур Преисподней, он болезненно вспоминал то время. Свобода не далась ему легко, ради неё он творил такие вещи, против которых стоял всю жизнь, будучи на Небесах. Смотря тогда в испуганные глаза Чонгука, Тэхён узнал в них знакомые боль, испуг и разочарование, что, на самом деле, никогда бы больше не хотел видеть. И тогда он решил, что не позволит ангелу просто так умереть на просторах Преисподней.       Однажды на пороге резиденции падшего оказалась одна его знакомая суккуб, с которой он часто проводил время, предаваясь похоти. Но после появления Чонгука Тэхёну было не до этого.       — Ты давно не заходил ко мне, что-то случилось? — низким голосом промурлыкала суккуб. Глядела на падшего, строя глазки и пошло ухмыляясь. Тэхён поначалу смотрел отрешённо и незаинтересованно, даже куда-то мимо неё. Мысли Тэхёна были заняты кое-кем другим. Мужчина до этого в очередной раз сидел в библиотеке с Чонгуком. Мальчишка очень мало говорил, больше предпочитая молчание, лишь внимательно слушал рассказы Тэхёна. Мужчина понимал и не давил. Вернувшись мыслями из библиотеки в реальность, он также отрешённо посмотрел на суккуба и произнёс:       — Разве я разрешал приходить ко мне? — безразлично. Ухмылка суккуба вмиг исчезла, а глаза стреляли молниями.       — Хам, — хлестанула по его ноге хвостом, развернулась и, виляя бёдрами, мирно покинула дом падшего.       Мысли Тэхёна были заняты кое-кем другим. Падший хотел. Но хотел не суккуба, а вечно смущающегося милого мальчишку, что сейчас сидел в библиотеке и ждал Тэхёна. И хотел не на один раз, а навсегда.

~~~

      Чонгук с Тэхёном были в саду.       Ангел сидел на кованной скамье, окружённый со спины огромными кустами буйной гортензии. С окна своей комнаты сад Чонгуку казался не таким уж и большим, но другое дело было гулять по этому саду самому. Большое количество кустарников с ароматными цветами были выше роста ангела. Кусты гортензии, белого жасмина, кустарниковой розы и сирени окружали со всех сторон. Запах в саду стоял невероятный.       Чонгук наблюдал за падшим, находившимся в нескольких метрах от скамьи. Тэхён стоял вполоборота к Чонгуку и срезал с куста голубой розы цветы для небольшого букета. На кованом садовом столике, стоящем рядом, лежали уже срезанные цветы и чёрная атласная лента. Мальчишка, до этого увидев Тэхёна с окна своей комнаты, мигом прибежал в сад. Выражение лица падшего было спокойное, сосредоточенное, крылья были спрятаны, редкие слабые порывы тёплого ветра слегка трепали волнистые волосы, изящные руки перебирали куст в поисках более красивого и расцветшего бутона. Чонгук любовался. Хотел спросить, для чего или для кого этот букет, но не решался. Тэхён заговорил первым.       — Вдруг явилось безмерное множество плодов и многоразличные приятности для вкуса, цветы в виде своём неизменные, с запахом, несказанно благоуханным.       — Всё это совершено было в третий день*, — закончил знакомую строчку Чонгук. Тэхён слегка усмехнулся. Мальчишка в последнее время стал чаще идти на контакт, бегал хвостиком за падшим, пока последний занимался своими делами. У Чонгука назрело огромное количество вопросов, и он не хотел вывалить на Тэхёна все сразу, да и просто до сих пор слегка побаивался его, поэтому таскался за ним по всей резиденции, как домашняя зверюшка, целыми днями, пытаясь собрать всё своё мужество и наконец спросить хоть что-нибудь. Например, почему за всё то время, что ангел в Аду, Чонгук даже потерял счёт недель, Тэхён не занимался грязными дьявольскими делами. Допустим, не варил в котле грешников или не заключал ни с кем договоры на крови. По крайней мере, именно так Чонгук представлял себе бытие демонов, судя из того, что ему говорили на Небесах.       — Ты не поднимаешься в мир к людям? — наконец решился мальчишка.       — Они мне не интересны, — не отрываясь от своего занятия, спокойным мягким голосом ответил падший.       — А разве, ну-у, вы не хотите захватить мир людей? Ну или, там, не вмешиваетесь в их жизнь, устраивая заговоры? — смущённо выдавил Чонгук. Сцепив руки в замок, он просунул их меж бёдер. Тэхён оторвался от собирания букета и одарил Чонгука внимательным взглядом.       — Кто тебе такое сказал? — так же спокойно, не отрывая взгляда от смутившегося мальчишки, причём прекрасно зная ответ.       — Академия, — тихо пробормотал себе под нос ангел и устремил взгляд себе под ноги.       — Поменьше бы слушал свою Академию, Чонгук, — мягко, совсем не обвиняюще. Чонгук не знал, как это объяснить, но каждый раз, когда Тэхён произносил его имя, внутри него всё начинало дрожать от волнения. — Мне не интересны люди. Ни их проблемы, ни их мироустройство, ни их жизнь. Меня это не волнует.       Пока мальчишка так и не решался снова поднять взгляд, Тэхён обернул пять голубых роз* атласной лентой, тем самым закончив букет. К огромному удивлению Чонгука, падший подошёл к нему, держа одну руку в кармане брюк, а другой протягивая цветы мальчишке. Красивые длинные пальцы изящно обхватывали букет в месте перевязи ленты. Чонгук поднял взгляд на Тэхёна.       — Меня волнуешь ты, — слегка улыбаясь.

~~~

      Чонгук снова гулял по саду. Осматривать резиденцию в присутствии падшего мальчишка смущался, поэтому обычно делал это в одиночку. Из головы ангела никак не выходил тот небольшой букет, что подарил ему Тэхён пару дней назад. Если бы ещё до падения в Ад Чонгука спросили, поверит ли он в то, что свой первый в жизни подарок получит от падшего ангела Ким Тэхёна, он бы рассмеялся. Но сейчас мальчишке было совсем не смешно. При мыслях о Тэхёне в животе у Чонгука внезапно щекотало, и ангел абсолютно не мог понять это незнакомое прежде чувство. А думать о Тэхёне хотелось всегда. Не было и мгновения, чтобы тёмный ангел покидал мысли мальчишки. Чонгук им, по правде говоря, восхищался. В его голове не складывался образ того демона, который ему вырисовывали в Академии с образом настоящего падшего. Да, Тэхён — демон, что уже априори противоречит небесным принципам и понятиям правильности, но у мальчишки он вызывал неподдельное восхищение. Тэхён обладал большой властью и могуществом, причём добился этого сам, в одиночку, и не злоупотреблял этой властью. По крайней мере, в отношении Чонгука. Мальчишка допускал мысль, что падший, найдя его, мог сделать с ним всё что угодно, мог совершить с ним такие вещи, о которых ангел и думать боялся, но ничего такого и в помине не было, Тэхён дарил Чонгуку только тепло и заботу и соблюдал его границы. Мальчишка, конечно же, задавался вопросом, почему мужчина это делает, но пока не осмеливался его озвучить.       И всё же Чонгука волновала связь с Небесами. Между Раем и всеми небесными существами существовала связь, которая являлась источником сил для последних. Эта связь также показывала принадлежность к Небесам и Богу. Бог имел доступ к связи и мог общаться со своими слугами, влиять на их волю и даже знать об их местонахождении. Именно поэтому Чонгука волновал вопрос, почему же его до сих пор ещё не нашли. Знают ли они, что он здесь? Пытались ли вообще его искать? Прошло уже достаточно времени.       О нём забыли?       Полностью погрузившись в свои мысли, Чонгук остановился у того самого куста голубой розы.       — О чём задумался? — раздалось шёпотом прямо возле уха. Мальчишка слегка вздрогнул и прикрыл глаза, когда мочку уха обдало теплом горячего дыхания. Тэхён стоял прямо за спиной, сохраняя между ними ничтожное расстояние. Падший ещё никогда так не вторгался в личное пространство ангела, но Чонгук вдруг осознал, что не против. И не просто не против, а был бы очень даже за, если бы Тэхён всё же прижался к спине Чонгука. Мальчишка резко открыл глаза, прогоняя смущающие мысли.       — Д-да так, о всяком, — произнёс Чонгук, лишь бы что-то ответить. Ангел развернулся лицом к падшему и чуть не клюнул ему носом в подбородок. Попытался чуть попятиться назад, но уткнулся попой в невысокий кованный забор, огораживающий цветы.       — О всяком: обо мне? — снова хищный взгляд, уголок губ приподнялся в хитрой ухмылке.       — Не слишком самовлюблённо? — Чонгук сам не ожидал тех слов, что сорвались с его губ. Ухмылка Тэхёна стала ещё шире.       — С каких это пор мы так заговорили? — наклонился чуть ближе к лицу мальчишки. Чонгук не сдержался и скользнул взглядом к губам падшего. Мужчина самодовольно усмехнулся, ангелу же хотелось провалиться сквозь землю второй раз, никогда в жизни он ещё не испытывал такого смущения.       Не дав мальчишке опустить голову, как он любил делать, когда смущался, Тэхён мягко ухватил пальцами чонгуков подбородок и выдохнул прямо в губы:       — Можно тебя поцеловать?       Падший смотрел Чонгуку прямо в глаза, смотрел нежно и тепло, искренне спрашивая разрешения, и Чонгук поплыл. Золотистые глаза гипнотизировали. Тэхён был невероятно красив, по мнению Чонгука он был намного красивее большинства ангелов Рая. Мальчишка даже и представить себе не мог, что настолько прекрасное существо сможет когда-либо им заинтересоваться.       — Я не умею, — совсем тихо пробормотал ангел, взгляд метался между золотистыми глазами и такими манящими губами.       — Я научу, — так же тихо, передразнивая мальчишку.       У Чонгука разразилась буря в голове, стенки живота ещё сильнее защекотало, сердце громко билось о грудную клетку. Проносились мысли, что он ангел, ему нельзя этого делать, но внутренний голос внезапно стал уверять, что он ведь сейчас не на Небесах, и им, судя по всему, вообще плевать. Что изменит один поцелуй? И тогда ангел впервые в жизни сделал не то, что ему сказали, а то, что он сам захотел.       — Да.       Мальчишка тут же закрыл глаза, на что получил смешок со стороны падшего, а потом почувствовал прикосновение, такое тёплое и приятное, что хотелось закутаться в это ощущение, как в одеяло. Тэхён целовал Чонгука без языка, просто нежно сминал его губы, и Чонгук двигал ими в ответ. Падший слегка оттянул нижнюю губу мальчишки и на секунду отстранился.       — Только не кусайся, — безобидно, с усмешкой. Ангел хотел было наигранно возмутиться, что над ним смеются, но в следующий миг в его слегка приоткрытые губы юркнул горячий влажный язык. Одной рукой Тэхён всё так же держал Чонгука за подбородок, другую положил ему на поясницу и прижал к себе. Мальчишка ухватился за плечи падшего. Поцелуй был медленным и нежным, Чонгук старательно отвечал на ласку Тэхёна, наслаждаясь новыми ощущениями. Чонгуку было сильно смущающе сталкиваться с падшим языками, и ровно также ему было это безумно приятно. Разорвав поцелуй с характерным чмоком, Тэхён всё так же крепко прижимал к себе нежное тело мальчишки и гладил его по пояснице, пока сам ангел уткнулся носом ему в шею и, вдыхая приятный аромат кожи демона, пытался осмыслить произошедшее.       Чонгук понял, что пропал.

~~~

      Тэхён позвал Чонгука для серьёзного разговора.       Чонгук предполагал, о чём хотел поговорить падший. Всё-таки ангел находился в гостях у демона уже достаточное количество времени и им обоим нужен был ответ на вопрос «а что дальше?». И если честно, Чонгук даже не задумывался над этим ровно до того момента, пока Тэхён не поднял эту тему.       Мальчишка осматривал комнату падшего. Он ещё не бывал в тэхёновской опочивальне. Комната была достаточно просторная, с небольшим красивым балкончиком и огромной двухспальной кроватью с шёлковыми алыми простынями. Тэхён стоял на балкончике, спиной к ангелу, со сложенными за спиной руками.       Чонгук не мог понять настроение падшего. За всё время, что мальчишка находился в комнате, Тэхён ни разу не обернулся и даже не шевелился, просто стоял, словно статуя. Ангел хотел было зайти к нему и встать рядом, заглянуть в глаза и спросить, что не так, но постеснялся и побоялся, поэтому стоял в паре метров от дверей балкона. Ещё чуть помявшись, Чонгук, наконец, тихонько выдал:       — Так о чём ты хотел поговорить?       Тэхён опустил голову вниз, постояв так с минуту, а потом, наконец, развернулся лицом к ангелу и опёрся плечом о дверной косяк, сложив руки в карманы.       — Что ты собираешься делать?       Взгляд был ни холодным, ни тёплым, выражение лица падшего Чонгук никак не мог прочитать. Осмыслив полностью слова демона, мальчишка понял, что на самом деле понятия не имеет, что делать дальше. Тэхён, как обычно, терпеливо ждал ответа Чонгука. В голове ангела лихорадочно бегали мысли.       — Н-ну, не знаю, я не думал об этом… Может, попробовать вернуться? — сказал наобум, абсолютно первую неосмысленную вещь, которая пришла в голову. Глаза Тэхёна чуть сузились, а брови слегка сошлись к переносице.       — Вернуться? — будто не веря своим ушам, переспросил падший.       — Я… Тэхён, я не понимаю, что произошло и что происходит сейчас. Почему я в Аду, почему меня никто не ищет? Разве Небеса не должны заботиться о своих детях? — совершенно искренне. Искренне и наивно, по мнению падшего. Чонгук, к тому же, впервые назвал демона по имени, но придать этому особое внимание Тэхёну помешала сама суть разговора. — Почему ты приютил меня? Почему заботился всё это время? Мне рассказывали, что ты ненавидишь всё, что связано с Небесами, так почему…       — Неужели ты ещё не понял, что всё, что тебе так старательно плели на Небесах — отвратительная ложь? — перебил Тэхён. Чонгук притих.       Ложь?       Небеса поклялись защищать мир от нечисти и нести всюду справедливость и свет, что старательно и делали уже на протяжении тысячелетий. Впрочем, это то, во что верил Чонгук. Сбитый с толку, мальчишка нахмурился.       — Это ты так хочешь переманить меня на свою сторону?       А вот теперь глаза Тэхёна метали молнии. Чонгук поздно понял, что снова сказал что-то необдуманно. Падший отпрянул от косяка и двинулся в сторону ангела, мальчишка же отступил назад и вжался в стену.       — Я что? — подошёл демон к Чонгуку, впрочем, сохраняя для последнего безопасную дистанцию.       — Они говорили… что ты всегда хотел власти, и-и хотел свергнуть всех Высших и добраться до…       — А теперь послушай, что было на самом деле, — твёрдо. Чонгук весь сжался и глядел на падшего испуганно, хотя во взгляде Тэхёна не было и намёка на злость. — Я, так же как и ты, всегда верил в светлую идею Небес и хотел служить справедливости. И у меня получалось, я дослужился до архангела. И всё было прекрасно, как я наивно предполагал, пока в один день мой самый близкий друг не пропал. У меня было много хороших знакомых, но с ним мы с самого детства были вместе, учились в Академии вместе, всегда друг друга выручали и друг другу помогали. Судебное разбирательство постоянно юлило и не говорило мне ничего точного о ведении дела и расследовании. Тогда я решил провести своё. В итоге я узнал то, что мне не следовало знать.       Чонгук удивлённо слушал падшего.       — Мой друг узнал о грязной работе Высшего круга и Господа, прости, нашего, — с сарказмом. — Их никогда не интересовала справедливость. Многочисленные взятки, замятые дела, несправедливость в ведении иерархии, выделение любимчиков, кто готов поддерживать такое гнилое устройство. А ради чего? Ради того, чтобы мир людей восхвалял их? Пел им песни? Строил храмы? Мой друг узнал слишком много и поплатился за это жизнью, Чонгук. Они отняли у него жизнь.       Мальчишка не верил своим ушам. Всё, что вбивали ему с самого детства в голову, рассыпалось прямо у него на глазах.       — Что они тебе сказали? Что я хочу занять место Бога? — Тэхён наигранно рассмеялся. — Да в Аду я видал этого Бога и весь Высший круг. Я пытался вывести их на чистую воду, чтобы Небеса увидели, за кем они на самом деле следуют, но никто не захотел даже слушать меня. И когда они привели меня к нему, знаешь, что он сказал? Как это пересказывает Академия?       Ангел громко сглотнул, растеряно бегая глазами по серьёзному лицу падшего.       — Они сказали, что тебе был предложен выбор: ты должен был стать обычным жителем Небес и снять с себя крылья, либо господин насильно бы отобрал их у тебя. И тогда ты выбрал Ад.       Тэхён устало выдохнул. В миг весь воинственный настрой исчез, и вернулась даже прежняя едва заметная усталость в глазах.       — Не было никакого выбора. Он хотел так же отобрать и мою жизнь.       Повисло долгое молчание. Чонгук всё так же смотрел на падшего, приоткрыв рот в удивлении. Услышанное никак не укладывалось в голове. Его всю жизнь обманывали? А не лжёт ли демон, чтобы через ангела добраться до Небес? Но Чонгук помнит, как они же его и скинули, а Тэхён в свою очередь приютил мальчишку. Ангел не знал, во что верить и верить ли вообще во что-то. Падший подошёл ближе к Чонгуку.       — Ты, Чонгук, ты — это то, каким я всегда видел Рай. Ты — воплощение того, за что так воспевают Небеса. Нежное, невинное, светлое существо, любящее весь окружающий мир и готовое дарить эту любовь. Но в Раю порядки другие, неужели ты не видишь? Они наплевали на тебя и скинули, скинули якобы за твою слабость. Что они называют слабостью? Способность к состраданию? Милосердие? Ты ангел, Чонгук. Никто из тех высокомерных ублюдков не смеет называть себя ангелом, покуда они видят в тебе недостойного Небес, потому что недостойны они. Ты идеален даже для них. Все они должны страдать и вариться в котле не только за свои собственные прегрешения, но уже только за то, что посмели отвергнуть твой свет. Раскрой глаза, я прошу тебя. Небеса — это не то место, которым оно хочет казаться, пока там сидит такая верхушка. И если Высший круг кто-нибудь когда-либо и сможет свергнуть, то Бога не свергнет никто. Такая несправедливость там была и будет всегда.       Ангел не знал, во что верить и верить ли вообще во что-то, но одна мысль ясно укладывалась у него в голове.       Чонгук не хотел уходить от Тэхёна.

~~~

      Прошла уже пара дней с разговора ангела и демона. Чонгук тогда, прежде чем стремительно вылететь из комнаты, выпалил о том, что ему нужно время всё обдумать, а Тэхён, как обычно, сказал, что понимает. Не было ни единого случая, когда бы Тэхён не понимал.       Мир мальчишки перевернулся с ног на голову. Он верил падшему. Пазлы в голове ангела потихоньку сложились воедино. Они ведь действительно просто избавились от него. После всех воспеваний о чистоте Небес, Чонгук осознал, что никогда не видел этого в жизни. Да, обычные жители действительно были светлыми существами, свято верящими в идею Рая и подчиняющиеся Богу, но что можно было сказать о нём самом? Что можно было сказать о надменных ангелах, о бессмысленных наказаниях? Мальчишка вынашивал эти мысли всё это время, снова избегая Тэхёна и заперевшись у себя в комнате. Кроме того, его до сих пор волновала связь с Раем. Может, им и было наплевать на ангела, но, пока он был связан с ними, Высшие и Бог могли использовать это в своих целях. Тэхён, ясное дело, порвал эту связь, как и любой другой падший из Рая, однако Чонгук задавался вопросом, как.       Небо за окном начало потихоньку светлеть, забрезжили первые лучи рассвета, когда Чонгук прибежал на третий этаж. Дверь в комнату была приоткрыта, и мальчишка тихонько зашёл внутрь. Чонгук застал Тэхёна сидящим на балконе, вполоборота к ангелу, в неизменных чёрных брюках и расстёгнутой до середины груди рубашке, с бокалом вина в руке. Пиджак висел на спинке соседнего стула. Падший повернул голову на звук шагов, в его взгляде сначала мелькнуло удивление, а потом золотистые глаза снова наполнились тем самым теплом в перемешку с игривостью на дне чёрных зрачков.       — Тэхён, я хочу остаться, — голос мальчишки звучал уверенно, даже радостно.       Чонгук впервые увидел улыбку Тэхёна. Не игривую ухмылку, а настоящую улыбку. Пусть она и была лёгкой, только уголками губ, но для мальчишки это было чем-то другим, отличающимся от прежнего поведения демона. Падший поманил мальчишку сесть на стул напротив и поставил бокал на рядом стоящий небольшой резной столик.       — Связь… Что мне нужно сделать? — тут же выпалил Чонгук, только сев.       — Чтобы разорвать связь с Небесами, тебе нужно совершить Грехопадение.       Повисло молчание. Мальчишка хлопал глазами. Чонгук впервые услышал искренний смех Тэхёна. Не тот саркастичный, как во время их последнего разговора, а такой настоящий, бархатный, льющийся в уши, как самая красивая музыка.       — Что ты так хлопаешь глазками? Как, по-твоему, ты можешь разорвать с ними связь? — так же улыбаясь, наклонил голову набок, смотря на ошарашенного ангела.       Грехопадение.       Само слово устрашающе звучало в голове Чонгука. В Академии ангелов пугали, что это самая страшная и отвратительная вещь, которую может совершить дитя Небес. Но, судя по всему, Высшие совершали чего и похуже, так в чём же суть?       — Высших прикрывает Бог, он же может контролировать эту связь, — сказал Тэхён, будто прочитав мысли.       — Ты читаешь мысли? — удивлённо. Чонгук, казалось, ещё больше захлопал глазами, и падший находил это зрелище невероятно умилительным.       — Нет, просто по твоему лицу всё понятно, — снова тёплая улыбка. На щеках мальчишки расцвёл нежно-розовый румянец, прямо под цвет рассвета.       — И-и как мне это сделать? — выдохнул смущённо.       — Выбери любой грех и соверши его. Мне помогли Гнев и Гордыня в тот самый момент, когда я ещё стоял напротив Бога в последний раз.       Чонгук нахмурился. Он не представлял, как может и сможет ли вообще совершить какой-либо грех. Всё-таки об их неправильности ему вбивали с самого детства, просто так об этом не забудешь.       — Алчность, Зависть, Гнев, Гордыня, — начал перечислять падший. От самих этих слов у ангела пробежали мурашки по спине. — Впрочем, не думаю, что твоя невинная душа способна на них. Лень, Чревоугодие, может быть.       Чонгук начал смутно понимать, куда ведёт падший.       — Похоть, — само это слово демон произнёс по-особенному. Чонгук ещё больше смутился, когда золотистые глаза плотоядно посмотрели на него. — Наилучший вариант.       Бесчисленное количество тысячелетий Тэхён ходил по землям Рая и Ада, но ни разу ни одно существо не занимало его мысли так, как сидящий перед ним мальчишка. Будучи уже демоном, падший удовлетворял свои прихоти, используя других, не особо заботясь об их чувствах. Чонгуку же хотелось подарить все миры, лелеять его и любить, отдавать всё что есть и, если надо, забирать ради него у других. То, что ангел всё же поверил Тэхёну, отдалось у мужчины в груди приятным теплом, которое он уже очень давно не чувствовал. То, что ангел решил остаться с Тэхёном, подарило демону давно забытый трепет. То, что у Чонгука во взгляде виднелось ещё невысказанное согласие, заставляло бурлить кровь в жилах падшего.       — Наилучший? — мальчишка зарделся.       — Ты всю жизнь прожил с установкой в голове, что грехи это самая ужасная вещь, которую можно совершить. Один ты с этим не справишься, а я могу помочь, — уголки губ Тэхёна игриво приподнялись, в глазах читались совершенно нескрываемые и откровенные желание и похоть. Положив руку на стол и оперевшись об него, падший наклонился к Чонгуку. На лице ангела проскользнуло теперь явное понимание, и он смущенно отвёл взгляд. Сам себя обманывать Чонгук не собирался, хотя для него было слишком смущающе признавать тот факт, что он тоже хотел. Хотел, чтобы эти золотистые, полные разврата глаза так смотрели на него всегда. Хотел слушать этот бархатный обволакивающий голос вечно. Хотел отдаться этим изящным рукам и позволить им творить с ним всё, что только заблагорассудится. Хотел просто отдаться, чтобы его любили, любили и любили.       Подбородка Чонгука коснулись тёплые пальцы и приподняли голову.       — Посмотри на меня.       Щёки пылали, внутри всё трепетало и выворачивало от приятных чувств, и Чонгук всё же возобновил зрительный контакт.       — Всё, что тебе нужно сделать, это просто согласиться.       — Ты меня не оставишь? — тихо спросил мальчишка.       На миг выражение лица падшего стало серьёзным, он долго и внимательно смотрел в глаза Чонгуку, видя в них искренний страх.       — С того самого момента, как я увидел тебя упавшего, побитого и одинокого, я понял, что никогда не отпущу тебя, — большим пальцем Тэхён нежно провёл по нижней губе Чонгука. На лице ангела засияла надежда.       В следующий миг падший вернул прежние игривость и похоть во взгляде. Ещё сильнее приблизившись к лицу ангела, так, чтобы кончики их носов слегка соприкасались, мужчина свободной рукой провёл по внешней стороне бедра мальчишки. Табун мурашек прошёлся по всему телу Чонгука. Он понял, что упал два раза: первый раз — в Ад, второй раз — в личный Ад Ким Тэхёна. И во втором случае ему было невероятно хорошо.       — Ты согласен? Просто скажи это, — выдохнул падший в губы Чонгуку. Ресницы ангела затрепетали, его глаза метались между глазами Тэхёна и его губами, и рука мужчины на его ноге, расположенная пока что на абсолютно безопасном расстоянии, мешала трезво мыслить.       — Да… да, да, да, да, — затараторил, как мантру, ангел. Тэхён накрыл губы Чонгука своими. Падший проводил языком по губам Чонгука, пробуя на вкус, ловил своими губами язык мальчишки и слегка посасывал кончик. Ангел вцепился в руку мужчины, пальцы которой до сих пор держали его за подбородок, и смущённо двигал губами в ответ. Музыка поцелуя разносилась на всю комнату, и Чонгук может поклясться, что ни одна небесная арфа, даже во власти умелых рук самого лучшего музыканта, никогда не будет звучать лучше.       Разорвав поцелуй, напоследок цепляя зубами нижнюю губу ангела, падший встал и подхватил на руки Чонгука, направившись к кровати с шёлковыми алыми простынями. Мальчишка мгновенно обвил шею демона руками.       — Это больно? Разрывать связь? — поинтересовался ангел.       — Нет, ты можешь даже это не почувствовать сперва, — Тэхён уложил ангела на кровать и сам навис сверху, расставив ноги по бокам от сжатых бёдер мальчишки. Поцелуи в губы перемежались с поцелуями в шею. Тэхён облизывал нежную кожу, оставлял на ней засосы, которые проявятся утром и будут кричать всем обитателям Преисподней, созерцающим шею ангела, о том, что он принадлежит Тэхёну и только Тэхёну. Руки падшего полезли под кофту Чонгука, гладя мягкий живот. У Чонгука вырвался первый стон, когда Тэхён задел один из сосков.       — Чувствительные, — ухмыльнулся мужчина. Попросив ангела чуть приподняться, падший стянул с него кофту. Лицо Тэхёна посерьёзнело, когда он увидел знакомые отметины на теле Чонгука, которые когда-то давным давно мог наблюдать и на своём. На груди, плечах и животе Чонгука виднелись следы от плёток, которыми наказывали небесных жителей за проступки. Чонгук съёжился под этим изучающим взглядом и попытался закрыть себя руками, но Тэхён перехватил их за запястья.       — Я могу их вылечить.       В следующее мгновение падший наклонился над грудью Чонгука и стал покрывать нежными поцелуями места, где были отметины. Сразу после этого следы начали исчезать с кожи ангела.       — Н-но как ты…?       — Я ведь когда-то был архангелом, малыш.       Тэхён накрыл своим ртом вставший сосок мальчишки, на что ангел издал мягкий, красивый, высокий стон. Вылизывая и покрывая поцелуями грудь, живот и бока Чонгука, демон не оставил ни одного необследованного местечка. Добравшись до штанов ангела, падший приподнялся и стянул их со стройных ног, после чего Чонгук сжал в руках простынь и свёл вместе коленки от стеснения. Тэхён с усмешкой покачал головой.       — А вот так делать нельзя, — играючи, произнёс демон и мягко раздвинул в стороны ноги мальчишки, после чего сел между. Аккуратный член Чонгука лежал у него на животе, из розовой головки сочилась смазка. То, как Тэхён смотрел на Чонгука, невозможно было передать никакими словами, мальчишка горел под этим взглядом. Одновременно хотелось и отвернуться, и продолжать смотреть прямо в глаза демону, на дне которых плескалось желание.       Трясущимися руками ангел дотянулся до полурасстёгнутой рубашки падшего. Еле как расправившись с оставшимися пуговицами, Чонгук прикоснулся к груди демона, пока тот скидывал с себя рубашку. Ангел завороженно гладил смуглую кожу и водил кончиками пальцев по прессу демона, когда почувствовал тёплое прикосновение к своему члену. Тэхён медленно водил рукой по налившейся кровью плоти ангела, наслаждаясь его тихими стонами и всхлипываниями. Теперь Чонгук начал понимать всю эту шумиху вокруг плотского наслаждения — это действительно было очень приятно. То, как мальчишка прикрыл от удовольствия глаза, как его брови свелись к переносице, как хрупкое тело прошибала лёгкая дрожь — сводило с ума демона. Чонгук тяжело дышал, тихо постанывал и отзывался на каждое прикосновение. Весь такой разнеженный и абсолютно открытый, просил ласку, и Тэхён отдавал ему всё и даже с лихвой. Казалось, его тело превратилось в один сплошной нерв: куда ни прикоснись, Чонгук сопровождал это сладким стоном. Тэхён завороженно наблюдал за мальчишкой, он ещё ни разу за всю свою жизнь не видел столь отдающегося и просящего любви существа.       Заметив отсутствие тёплой руки на своём члене, Чонгук уже хотел возмутиться, как вдруг почувствовал прикосновение чего-то более горячего, мягкого и влажного. Удивлённо распахнув глаза, он посмотрел вниз и встретился с пронзительным взглядом золотистых глаз, владелец которых выцеловывал головку его члена. Громко простонав и закатив глаза, Чонгук откинул голову обратно на подушки. Бескостной расплавленной массой Чонгук утопал в наслаждении. Всё, что он помнит, это как всю жизнь ему вдалбливали в голову про опасность грехов, о том, как они развращают невинную душу. Особое внимание уделяли похоти, говорили о том, что она заставляет душу неистово гореть и страдать, но никто не говорил, что страдать и гореть, оказывается, так сладко.       Тэхён рисовал языком узоры на члене Чонгука, одной рукой придерживая его у основания. Второй же игрался с яичками и гладил красивые бёдра ангела. Падший заглатывал до основания, утыкаясь носом в нежную кожу и выбивая из груди мальчишки всё более громкие стоны. Чонгук чаще задышал, по телу его волнами пробегала дрожь.       — Тэхён, я… — пытался выговорить сквозь стоны ангел, но язык абсолютно не слушался. Бёдра инстинктивно двигались вперёд, но падшему это даже нисколько не мешало, он только подстраивался под ритм Чонгука, чем сводил его ещё больше с ума. Исподлобья наблюдая за ангелом, Тэхён искренне наслаждался раскинувшимся перед ним видом взмыленного и теряющего связь с реальным миром мальчишки. Выпустив его член изо рта и обхватив рукой, мужчина выпрямился. Пара нежных и ритмичных движений ладонью по твёрдой горячей плоти, и тело под падшим неистово задрожало, с губ Чонгука слетел протяжный красивый стон и он излился себе на живот.       Пока мальчишка приводил дыхание в порядок, Тэхён всё так же сидел между его разведённых ног, хитро улыбаясь, как довольный кот, получивший долгожданное лакомство, и размазывал по его животу сперму.       — Ты так смотришь… — выдохнул Чонгук.       — Разве тебе не нравится? — довольно улыбаясь и наклонив голову в бок. Казалось бы, щёки Чонгука и так были краснее алых простыней под ним и он не мог покраснеть ещё сильнее, однако мальчишка уже в который раз удивлял падшего. — Хочешь перекусить? Я могу принести фруктов.       — А как же ты? — растерянно произнёс ангел, взглядом указывая на заметный бугорок в штанах мужчины.       — Я могу потерпеть. Что насчёт фруктов? — демон наклонился над мальчишкой и чмокнул того в аккуратный носик.       Чонгук согласно кивнул, и Тэхён, поднявшись с кровати, скрылся за дверью. Мысли никак не хотели собираться в кучу, поэтому Чонгук поддался этому потоку и поплыл вместе с ним. Прикрыв глаза, перед ангелом возникали образы его прошлой жизни. Строгие учителя, наказывающие за малейший промах, свист рассекаемого плётками воздуха, звуки ударов о плоть, жёсткая иерархия, служение, повиновение, подчинение. Чонгук не хотел утопать в таких воспоминаниях, тем более когда тело было во власти приятной неги, оставленной Тэхёном.       Тэхён.       Когда Чонгук был ещё совсем ребёнком, он любил выходить на балкон своей комнаты и, опираясь ручками на перила, смотреть на красоту ночного неба. Мальчика часто за это ругали, так как он нарушал комендантский час. Ему говорили, что если он сей же час не ляжет в кровать, то за ним придёт злобный демон Тэхён и заберёт его собой в Ад. Ха, злобный демон Тэхён, который за все время пребывания Чонгука в Аду подарил ему столько заботы и ласки, сколько ангел за свою жизнь ни разу не получал. Чонгук сейчас даже жалел, что сказки нянек были всего лишь сказками и падший действительно не забрал ангела ещё тогда.       Чонгук почувствовал, как прогнулся матрас. Открыв глаза, он увидел Тэхёна, уложившего большое овальное блюдо со всевозможными фруктами и ягодами на середину кровати. В руках мужчины так же оказалось влажное тёплое полотенце, которым он вытер на животе ангела подсыхающую белёсую жидкость. Откинув полотенце на прикроватную тумбу и заняв место на противоположной стороне кровати, падший лёг на бок лицом к Чонгуку и подпёр голову рукой. Ангел принял сидячее положение и удивлённо смотрел на блюдо. Красные наливные яблоки, мягкие персики, большие грозди голубого винограда, насыщенно зелёного цвета киви, сочные апельсины, горсти клубники, малины, ежевики… У Чонгука разбежались глаза, а во рту начала скапливаться слюна.       — Бери что хочешь, не стесняйся, — промурлыкал Тэхён, взяв с подноса небольшую гроздь винограда.       — Мне никогда не разрешали есть такое, — потупив взгляд, пробормотал себе под нос Чонгук. В Академии их всегда держали на строгой постной диете в целях воспитания силы воли против Чревоугодия, и лишь иногда, в награду за хорошие поведение и успеваемость, некоторых молодых ангелов угощали плодами из сада. Однако Чонгуку такой возможности никогда не удавалось ухватить.       На мгновение рука падшего с гроздью винограда в ней застыла в воздухе. Чонгук получил ещё один тэхёновский странно-серьёзный взгляд.       — Ты больше не там. Ты здесь, со мной. Забудь их порядки и делай, что хочешь, — властно. Положив на поднос виноград, Тэхён взял дольку апельсина и протянул её Чонгуку. Ангел неловко принял её из рук падшего и первый раз в жизни попробовал плод. Апельсин оказался сладким, и Чонгук с удовольствием съел ещё пару долек. Попробовав всего по чуть-чуть, мальчишка наслаждался новыми ощущениями, которые букетом сладкого вкуса взрывались на языке. Тэхён взял с блюда мягкий персик и надкусил. От губ и вниз по подбородку мужчины тут же начали расползаться тонкие струйки сока. Чонгук смотрел на всё это действо завороженно. Переведя взгляд на глаза Тэхёна, ангел увидел в них вызов и пляшущих бесят, которые так и кричали «ну чего же ты ждёшь, слижи это!»       Сердце бешено стучало в груди. "Настоящий змей-искуситель", промелькнуло в голове у ангела. Чонгук отодвинул блюдо с фруктами подальше к ногам и приблизился к Тэхёну. На губах падшего играла самодовольная ухмылка. Тэхён видел, что Чонгук смущается, но в это же время в его взгляде красноречиво проскальзывали желание и решимость. Неумелое прикосновение слегка липких от фруктового сока губ к подбородку, за ним ещё одно, уже более уверенное. Чонгуков язык слизывал струйки персикового сока, губы нежно ласкали кожу. Затем Чонгук невинно чмокнул Тэхёна и отпрянул, тут же заглянув тому в глаза с немой просьбой самому начать поцелуй. А кто Тэхён такой, чтобы отказывать своему ангелу? Персик, что был в руках у мужчины, покатился на пол, и Тэхён, затянув мальчишку в долгий и страстный поцелуй, снова уложил Чонгука на лопатки и подмял под себя. Блюдо с фруктами с громким звоном упало с кровати.       Чонгук снова утопал в ощущениях. Казалось, Тэхён был везде. Руки падшего снова ласкали нежное тело, а губы оставляли следы на бледной коже. Тело мальчишки мгновенно реагировало, и Тэхён снова заключил плоть младшего в плен своих рук. Вытащив из прикроватной тумбы колбу с прозрачной гелеобразной жидкостью, демон вылил часть на ладонь и перекатывал между пальцами, чтобы смазка согрелась и Чонгуку не было дискомфортно. Падший снова лёг между ног ангела, закинув их на свои плечи. Продолжая водить рукой по набухшему члену мальчишки, Тэхён приставил смазанный палец другой руки к колечку мышц и медленно ввёл. Чонгук удивлённо выдохнул. Ощущения по началу были не из самых приятных, но демон не давал Чонгуку сосредотачиваться только на его пальце, выцеловывая внутреннюю сторону его бёдер и продолжая ласкать член ангела. Мальчишка снова смял простыни и постарался расслабиться. Тэхён поцеловал головку члена Чонгука, когда ввёл в него второй палец. Ангел прикусывал губы, чувствуя, как они уже припухли, и извивался в руках падшего, пока тот его растягивал. В следующее мгновение со стороны ангела раздался полустон-полувскрик, когда длинные пальцы Тэхёна задели нечто внутри Чонгука, отчего по телу мальчишки неожиданно приятно прострелило нервы. Демон добавил третий палец, подготавливая ангела, изредка снова касаясь простаты.       — Ещё, — слышались тихие стоны.       — Ну уж нет, ты же не хочешь быстро закончить? — поддразнивал Чонгука демон.       Тэхён, наконец, закончил с растяжкой.       — Перевернись на живот, малыш, — сквозь пелену удовольствия услышал Чонгук. Сменив позу с помощью Тэхёна, ангел вытянул ноги и уткнулся лицом в подушку. Падший аккуратно сел на бёдра Чонгука, чуть ниже попы, и смял упругие ягодицы в ладонях.       — Почему так? Я хотел бы видеть тебя, — надул губки мальчишка.       — Ты уверен, что не сгоришь от смущения? — усмехнулся демон, и Чонгук понял, что он прав. — У нас ещё будет достаточно для этого времени, — томным низким голосом протянул Тэхён, наклонившись над ухом Чонгука и плавно проведя ладонью по его спине. — А для первого раза это самая оптимальная поза, менее болезненная и более комфортная.       Внутри Чонгука снова разлилось приятное тепло от осознания того, что Тэхён так заботится о нём. Чувствовать на себе вес чужого тела было приятно. Чонгук закрыл глаза и просто наслаждался нежными поглаживаниями мужчины и его губами, скользящими по спине. Член ангела был зажат между собственным животом и кроватью и слегка пульсировал.       — Тэхён, пожалуйста, — тихо проскулил мальчишка, слегка оттопыривая попу и прогибаясь в пояснице. Тэхёна вело от его открытости и искренности. Чонгук почувствовал, как горячее сильное тело слезло с него. Когда ангел услышал звук снимаемых штанов, всё его тело охватила предвкушающая дрожь. В следующее мгновенье его бёдра снова оседлали, и на этот раз Чонгук почувствовал тёплую кожу вместо ткани брюк и кое-что горячее и твёрдое, поместившееся между его ягодиц. Ангел снова услышал звук открываемой колбы. Тэхён обильно смазывал свой член, другой рукой сминая мягкие ягодицы Чонгука. Мальчишка чуть напрягся.       — Не надо, расслабься, — снова наклонившись, прошептал Тэхён в затылок ангелу и поцеловал в загривок. Просунув руку между телом Чонгука и кроватью, он обхватил член мальчишки ладонью и большим пальцем стал поглаживать чувствительную головку. Ангел судорожно выдохнул в подушку и постарался расслабиться. Убрав руку, Тэхён выпрямился и раздвинул ладонями ягодицы Чонгука.       Сначала плавно ввёл головку в растянутый вход и остановился, давая Чонгуку привыкнуть к новым ощущениям. Мальчишка сжал в руках простынь и утопил стон в подушке. Ангелу поначалу было дискомфортно, но не больно. Тэхён поглаживал его по пояснице, шептал успокаивающие милости и затем спросил:       — Всё хорошо? Я могу продолжать?       Чонгук угукнул и полностью размяк под умелыми тёплыми руками и лаской. Тэхён медленно вошёл на половину и снова остановился. Чонгуку нестерпимо захотелось увидеть всё действо, насколько позволяла поза. Он чуть приподнялся на локтях и повернул голову, тут же пожалев, что всё это затеял. Чонгук встретился с возбуждённым взглядом Тэхёна, и он был настолько диким, что было непонятно, хотел ли падший прямо здесь съесть мальчишку или же хотел наплевать на нежность и вытрахать из него всю душу. Или всё сразу. Но ещё большим удивлением для Чонгука послужило то, что его член заинтересовано дёрнулся при виде такого Тэхёна. Ангел не заметил, как слегка приоткрыл рот в удивлении. По лицу падшего расползлась хищная улыбка. Мальчишка только сейчас в полной мере осознал, что он полностью находится в абсолютной власти Тэхёна и тот может творить с ним всё, что захочет. И вишенкой на торте данной ситуации оказалось то, что чонгуков член при этой мысли заинтересованно дёрнулся во второй раз.       Чонгук упал лицом в подушку и вжался в неё ещё сильнее, когда почувствовал, как Тэхён расставил согнутые в локтях руки по обеим сторонам от головы Чонгука и практически лёг на него. Падший вошёл в тело мальчишки до конца, и ангел почувствовал соприкосновение кожи своих ягодиц с кожей чужих бёдер.       — Испугался? Забыл, что совокупляешься с демоном, малыш? — Чонгук не видел лица Тэхёна, но мог поклясться, что на его губах играла та же хищная улыбка. Падший начал медленно двигаться, наслаждаясь тихими стонами и скулежом ангела. В движениях Тэхёна не было и намёка на то, чтобы коим-то образом причинить боль Чонгуку. Мальчишка всю жизнь подчинялся иерархии и Высшему кругу, получая взамен всё более строгие правила и более жестокие наказания, однако подчиняться именно Тэхёну было невероятно приятно, подчиняться Тэхёну хотелось, и взамен ангел получал лишь поощрение и одобрение, что ещё сильнее привязывало его к падшему. Чонгук полностью растворялся в этом чувстве, тонул в этих ощущениях, позволял бурному океану по имени Ким Тэхён захватить его и утащить на дно.       Выцеловывая плечи мальчишки и оставляя лёгкие безболезненные укусы, падший слегка ускорил темп. После очередного толчка Чонгук увидел звёзды, которые так долго рассматривал в детстве с балкона своей комнаты. Тэхён удовлетворённо мурлыкнул и снова толкнулся под тем же углом, задевая головкой члена чувствительный комок нервов. Чонгук под Тэхёном полностью потерял связь с реальным миром, мозг отключился. Для ангела существовало только здесь и сейчас, и в этом здесь и сейчас были член Тэхёна внутри Чонгука, шлепки кожи о кожу, сильная грудь, прижимающаяся к спине мальчишки и какие-то пошлые фразочки, шёпотом произносимые на ухо ангелу, которые он не мог разобрать и просто наслаждался звуком низкого бархатного голоса. Тэхён просунул руки к груди Чонгука и сжал бусины сосков. Оторвавшись от подушки, Чонгук громко простонал и откинул голову на плечо падшему. Мужчина тут же воспользовался новой открывшейся территорией для поцелуев и начал мазать губами по скуле Чонгука, попутно наблюдая за мальчишкой. Брови сведены к переносице, взгляд неосознанный, оторванный от реальности, глаза то и дело закатываются назад, губы изогнулись идеальной формой «О», с подбородка капает слюна, которую Чонгук просто не успевал сглатывать из-за непрекращающихся стонов, льющихся из груди.       — Какой же ты невероятно красивый, Чонгук, — восхищённый шёпот мальчишке на ухо. И с издевательской улыбкой: — Прямо как настоящий ангел из Рая.       Чонгуку казалось, что он горит. Ангел впервые в жизни чувствовал себя так возвышенно, как ни разу не чувствовал на Небесах. И он даже был в какой-то степени зол и разочарован в них за то, что они столько скрывали от обычных жителей и ограждали всех от поистине приятных чувств. Чонгук вдруг осознал, что думает о грехах как о чём-то хорошем. Это ли и есть Грехопадение?       Тэхён отстранился от мальчишки только затем, чтобы в следующую секунду перевернуть его на спину и втянуть в жаркий долгий поцелуй. Чонгук обвил ногами бёдра падшего, когда он снова вошёл в него. Демон прибавил темп, безошибочно задевая простату. Мальчишка вцепился в расставленные по бокам руки Тэхёна и безбожно громко стонал. По всё увеличивающейся громкости стонов ангела падший понял, что тот близок к разрядке, и снова ухватил истекающую естественной смазкой плоть мальчишки, принявшись надрачивать. Пара ритмичных толчков и движений руки, и, прогнувшись в спине, Чонгук излился в руку демона.       Тэхён ещё двигался в мальчишке и водил рукой по члену, выжимая остатки оргазма, когда ангел стал болезненно постанывать от гиперчувствительности. Выйдя из мальчишки, падший хотел было помочь себе рукой, когда её перехватил Чонгук.       — Можно я…? — падший понял, что имел в виду мальчишка, когда он выпрямился и, ухватив демона за плечи, подтолкнул Тэхёна лечь.       Если бы Тэхён не сдерживал в себе свою дьявольскую звериную сущность рядом с ангелом, то у него сорвало бы крышу. Поудобнее устроившись между сильных ног, Чонгук взял в руку внушительного размера член демона и на пробу провёл языком по всей длине, услышав в ответ на своё действие сдавленный вздох. Затем ангел дразняще облизал головку и отстранился.       — Чонгук, тебе бы лучше сейчас не играть со мной, — от стального тона падшего мальчишка вздрогнул и тут же взял в рот горячую плоть. Чонгук пытался повторить все те движения Тэхёна, которые испытал ранее на себе. Ангел старательно двигал головой и заглатывал настолько, насколько мог, водя при этом рукой по обделённой лаской плоти.       Тэхён внутри ликовал. С самого дня их знакомства он даже представить не мог, что Чонгук поверит в его историю и останется с ним. Мальчишка открывался с неизвестных даже ему самому сторон, и падший принимал его всего таким, какой он есть. Нежным, постоянно смущающимся, где-то даже закомплексованным, но таким честным и искренним в своих действиях, из-за чего Тэхён с каждым днём желал его всё больше и больше. И сейчас, когда Чонгук, в благодарность за подаренное удовольствие, дарил ласку и Тэхёну, демон чувствовал себя на седьмом небе. Пусть и неумело, но падшему нужны были не умения, а сам Чонгук.       Аккуратно оттянув голову ангела от себя за волосы, Тэхён накрыл руку Чонгука на своём члене своей и после нескольких движений с гортанным стоном кончил, забрызгивая их руки и свой живот. Спустя минуту, придя в себя после оргазма, мужчина ухватил с прикроватной тумбы ещё влажное полотенце и вытер их обоих от семени. Убрав полотенце в сторону, Тэхён притянул к себе обессиленного Чонгука. Пригревшись под боком у демона, мальчишка пытался прислушаться к ощущениям. Он чувствовал внутри неожиданную пустоту, которая, впрочем, тут же постепенно заполнялась разрастающейся любовью к Тэхёну.       Чонгук был благодарен падшему. За то, что показал всю суть Небес, за то, что заботился, что помог. Ангел даже не думал, что сможет выжить в Аду. И понял, что если бы его не скинули, он вряд ли смог бы выжить на Небесах.       Тэхён был благодарен Чонгуку за то, что он ему поверил. Поначалу было сложно свыкнуться с мыслью, что его обманывали и предали те, кого он уважал больше всего. Бытие демоном и время изменило его, он даже не помнит, когда в последний раз чувствовал что-то светлое до появления Чонгука. Ангел был олицетворением всех тех принципов и чувств, к которым Тэхён стремился всю жизнь на Небесах. Мальчишка растопил заледеневшее сердце падшего, сам того не замечая.       В следующее мгновенье Чонгук почувствовал щекочущее прикосновение к своей спине и ногам. Тэхён расправил свои чёрные изящные крылья, укрыв ими их обоих.       — Мой, навсегда.