Будешь знать, как уводить друзей...

Пой и плачь... Ночь давным-давно заняла свои владения, разлившись темнотой по всему городу. Яркие огни Питерских мостов мелькают маяками, а сами мосты уже и подавно разведены. Все идет своим чередом. Ночь, день. Свет, тень. Редкие машины исчезают также быстро, как и появляются. Группки туристов из всех городов мира ходят по набережным, созерцая "восьмое чудо света". Правда, почти никого из горожан нет на улицах. Но, как известно, когда город спит - просыпается мафия. Нервно оглядываясь и изучая местность взглядом, крупный с виду мужчина в капюшоне, медленно вышел из-за угла, аккуратно волоча за собой едва-дышащее тело и футляр. Проделав путь до нужного гаража, похититель ловко выудил ключи из кармана и вставив в замочную скважину, повернул несколько раз по часовой стрелке. Дверь громко скрипнула, затрещала, но с усилиями мужчины отворилась, впуская его. Как выяснилось, на самом деле это оказался никакой не гараж, а лестница, ведущая в бункер, расположенный под ним. Втащив тело внутрь, похититель, не утруждая себя лишними размышлениями, спокойно пошел вниз, протащив за собой тело так, что головой оно пересчитало все ступеньки. И вот, они на месте. Горшок хлопнул по выключателю ладонью, озарив бункер светом одной несчастной лампы. Комната была абсолютно пустая, лишь стол, да пара стульев. Да, уютом тут и не пахнет, но у этого места другое достоинство: абсолютная шумоизоляция. Стянув с лица капюшон, Миша небрежно схватил крупный стол, перекатив его на середину комнаты. Вслед за ним полетели моток веревки, футляр, и еще туева дюжина всяких приспособлений. Проходя мимо бессознательного тела, Горшенёв схватил скрипача за шиворот и повалил на тот самый стол, предварительно освободив Диму от мешающей толстовки. Михаил присел на корточки, с коварной усмешкой оглядывая свою жертву. Сейчас он выглядел довольно-таки мило. По-горшковски мило. Растрепанные волосы, кровь с разбитой губы течет по подбородку, многочисленные кровоподтеки и царапины по всему телу. Однако не время любоваться и ерундой страдать. Натренироваными движениями Михаил примотал руки Каспера к ножкам стола так, что вырваться у скрипача не получилось бы при всем желании. - Так-то, - тихо усмехнулся Горшенёв, повторяя ту же процедуру с ногами Дмитрия. "Готово..." - промелькнуло в голове. Отойдя на пару метров, Горшок внимательно оглядел плод своего больного разума и, оперевшись на стену, закурил. Вообще, каким-то клочком разума, Михаил понимал, что делает это зря, но с другой стороны, ведь этот наглый скрипач первый начал! - Что... Что происходит? - спустя какое-то время послышался сиплый голос Дмитрия. Скрипач приоткрыл глаза, медленно приходя в себя. Голова нещадно болела, как, впрочем и ребра, и пережатые веревками, руки. - Где я? - огляделся, чуть задержав взгляд на едва заметной фигуре Горшка в тени. - Кто ты? Выдержав нависшую паузу, Горшенёв тихо усмехнулся, постепенно выходя из тени. - А ты, мелкий скрипачишка, знаешь, что уводить друзей - чревато, а уж тем более - у меня? - угрожающе-спокойно начал он. Каспер молча сглотнул накопившуюся слюну, ожидая действий от Горшка. Сама его поза сейчас угнетала скрипача, а такое начало разговора - уж точно. - Знаешь, как мне его не хватает? - продолжал Горш, обходя скрипача сзади. - Но... Он же сам хотел уйти, - тихо произнес Дима. - Нет, неразумный скрипач! - внезапно оказался рядом с Дмитрием, ткнув ему пальцем в грудь. - Это все из-за тебя! - глубокие карие глаза так и сверкали безумием. - Что ты собираешься делать? - в ужасе спросил Дмитрий, глядя в глаза своего мучителя. - О, глупое существо... Сейчас ты все узнаешь, - едко ухмыльнулся, обойдя стол с другой стороны и аккуратно нагнувшись над Димой. Сильные руки скользнули по бокам, задирая футболку Димы до груди, оголяя украшеный татуировками живот. Пройдя ногтями по ребрам скрипача, Миша опустил руки к брюкам Димы, притворно-ласково обводя пальцем контур разделения тела и брюк. - Что... Ты?! - округлил глаза. - Узнаешь, - шепотом ответил Горшенёв, мягко подойдя руками к ширинке, мягко расстегнув пуговицы и молнию, дразняще прикасаясь к Дмитрию, стараясь вызвать у него как можно больше эмоций. Ужасу и удивлению скрипача не было предела. Весь его мир просто рухнул. Вот уж не думал он, что станет жертвой насильника. Вот уж не думал... И вот Михаил уже стягивает до лодыжек брюки Димы вместе с бельем, оставляя скрипача почти совсем голого. Широко ухмыляясь, Миша оценивающе оглядел тело скрипача. Худое, бледное и покрытое татуировками. Как-то даже по-своему возбуждающее. Довольно улыбнувшись, Горшок нагнулся вниз, открыв валяющийся под ногами футляр. Аккуратно повернув крючок, он выудил оттуда смычок, положив его на стол рядом с Димой. - Что... - скрипач немного взмок. - Да, мой милый, - шептал Горшок, нанося на колодку смычка добрую порцию невесть откуда взявшегося, омолаживающего крема. - Я уже сказал, что этот урок ты запомнишь надолго? - смешок. - Значит, да. - легко провел одной рукой по внутренней стороне бедра скрипача, поддразнивая его. - Прости, но ты играл не по правилам, - перехватил смычок в другую руку, а второй уперевшись в стол. Все, что до этого момента Касперу казалось страшным, было лишь детским лепетом. Когда железный восьмигранный винт медленно вошел в анальное кольцо скрипач вскрикнул дернувшись от неприятных ощущений. Пот каплями стекал по его лбу, капая на стол. Тихий смешок Горшка, и рука со смычком двигается дальше, проталкивая его внутрь глубже. Когда острая колодка из черного дерева пыталась войти внутрь скрипача, Дмитрий вжался в стол, мечтая о том, чтобы умереть. Было больно и унизительно. Хотелось провалиться сквозь землю. И вот, колодка наконец проталкивается внутрь, заполняя собой пустоту внутри мужчины. - Что, нравится? - рассмеялся. - Так получай! - крепко сжал смычок в руке, толкаясь им внутрь все глубже и глубже, затем плавно выходя и вновь до предела внутрь. От каждой такой фрикции, а также ощущения холодного дерева и шершавого волоса, Каспер содрогался в конвульсиях, дергал ногами, стараясь отпихнуть своего мучителя и все сильнее вжимался в стол. - Пой и плачь! - прикрикнул Михаил, жестче продолжая насиловать Дмитрия его же смычком. Скрипач вскрикнул, силясь сжать губы плотнее и не кричать больше. По щекам Димы катились предательские слезы, а в голове лишь одна мысль - чтобы это скорее закончилось. Этот позор. Унижение... Грубо вводя трость в тело Дмитрия, Михаил вдруг заметил, что сам начинает возбуждаться, глядя на страдания скрипача. Сбросив свои брюки, Горшенёв принялся помогать себе рукой, надрачивая постепенно наливающийся кровью член. Фрикции продолжаются в такт друг другу, стоны, вскрики и тихие всхлипы скрипача лишь больше заводят Михаила. Движения учащаются, и, наконец, не выдержав, Горшок кончает, слегка обрызгав спермой бедро скрипача. - Понравилось? - тихо и очень язвительно усмехнулся, оглядывая Диму. Если честно, то глядя на него, было понятно, что ему ни капли не понравилось. Глаза были крепко зажмурены, губы сжаты, а щеки - залиты краской. - Я все еще жив? - убитым голосом наконец-то спросил Дима. - Именно, - Горшенёв кивнул, мягко извлекая смычок из задницы Дмитрия. Каспер застонал, выгнувшись в спине, ощущая болезненную пустоту внутри. - Добей меня, - прошептал он, закрыв глаза. Жить совсем не хотелось, особенно после такого позора. - Ну уж нет, - ухмыльнулся. - Живи и мучайся... - Я умоляю тебя... - Нет, дурной скрипач, - приблизился к лицу Димы, разглядывая его вблизи. - Ты сам виноват... И ты даже кое-что заслужил... - приблизившись еще ближе, припал к губам скрипача, раздвинув их языком и проникнув внутрь, подарив Диме глубокий поцелуй.