Ангелы с грязными душами

— Дженни. Дженни, с тобой всё хорошо? Дженни...– Лалиса пыталась докричаться до подруги, однако все бессмысленно. Девушка потерялась в этом мире, застревая глубоко в воспоминаниях. Ким не слышит зов друзей, не чувствует рук, что касаются её тела, ничего не чувствует, только отголоски своего прошлого. — Ким. Ты слышишь меня ? – Наконец голос подруги отразился в подсознании одноклассницы, заставляя ту выйти из транса. — Что? А, да. Со мной всё хорошо. – Дженни попыталась улыбнуться, но дрожащий голос, поддельные эмоции и хватка, с которой девушка прижалась к Юнги, говорят об обратном. К тому же, Ким даже не ощутила того, что во время отклика, Манобан дала её пощечину, чтобы привести в чувства. Что означает, что с ней не все в порядке. — Мелкая, – очередная молния. Дженни спряталась за короля, обхватывая руками его талию и прижимаясь ближе. С глаз потекли слезы. Слишком напугана, слишком подавлена. Это все слишком для неё. Юнги толком не понимает, что сейчас происходит, но такое поведение девушки выбивает того из колеи, заставляя сострадать? Вот именно. Хотя, где-то в глубине души парень злорадствует над игрушкой, ведь та самоуверенность и благородство исчезли. — Пошлите внутрь... И по быстрее.– Заикаясь, проговорила Лиса, после чего все вновь вернулись в школу. Повисло молчание. Манобан лишь попросила Шугу отвести Ким в медпункт, а сама направилась в столовую за водой. Следом за девушкой пошли и остальные, ведь нужны ответы. Как это не странно, но они волновались, даже Мин. Кстати о парне, Ударила ещё одна молния, и Ким потеряла сознание. Страх взял вверх. Король не стал медлить и насмехаться над плачевным состоянием подруги, на это ещё будет время, а вот в чувства её вернуть не помешает. Взяв ту на руки, Юнги не торопясь направился в место назначения. Парень чувствовал всю дрожь, что исходила из тельца юной девицы, видел, как дрожат губы, ощущал, как кулачки сильней сжимают ткань его толстовки, как она старается прижаться ближе, как ищет защиту. Но в ком ? В короле, что лишь издевается и насмехается над ней? Насколько же глупа эта мелочь. Жалкое создание. Друзья тем временем уже настигли пределы столовой, чтобы захватить бутылку воды и вернуться к тем двум. До этого никто не обмолвился и словом, хотя всем было сложно не задавать вопросов, ведь это не просто любопытство. Хотя, кто знает... Однако видя выражение лица Манобан, становится понятно, что не всё так хорошо, как хотелось бы, но от этого только усиливалось желание узнать, что же произошло с их подругой. Лалиса и сама чувствовала, что молание не имеет смысла, ведь всё тайное становится явью. К тому же, она чувствует волнение со стороны друзей, что больше удивляет, нежели радует. Ладно Джису, но вот короли... Им то что? Может эти лживые чувства всего лишь план Юнги и не более? А вдруг... Стоп. А что если... Как же все сложно. Вот как понять где ложь, а где правда? — Мы волнуемся. – Неожиданно, Чонгук оказывается совсем близко к её телу, а губы касаются уха. Его слова были совсем тихие, даже очень. Стоп. Он что? О нет. Неужели всё... – Написано на твоем лице. – Да как он... Черт.Его лицо такое спокойное, но одновременно и обеспокоенное, Лалиса запуталась. — Несколько лет назад мы с Дженни решили съездить на природу. С нами были наши друзья, которые старше нас, потому наш возраст не имел значения. – Сев за стол, который находился в столовой, Манобан начала рассказ. – Всё было хорошо, но неожиданно погода поменялась и начался дождь. Все хотели спрятаться в палатках, вот только мы с Ким очень любили дождь, потому наше веселье только началось. Бегать под дождем очень круто, но и это длилось недолго : началась гроза. Находиться в лесу во время грозы крайне опасно, но так, как она была не слишком сильной и устрашающей, мы решили не уезжать, а просто переждать все в палатке. Мы все так решили. Все, кроме неё. Дженни тает от такой погоды, потому та продолжала ловить кайф, до тех пор, пока одна из молний не ударила в паре сантиметров от неё. Тогда мы все услышали громкий крик и побежали к его источнику. Это Ким кричала. Однако когда мы её нашли, она была в бессознательном состоянии. Испугавшись за неё, мы всей компанией быстро покинули пределы леса и помчались в больницу. Позже, уже в больнице, нам сказали, что из-за вспышки, оставленной молнией, Дженни ослепла. Это временный дефект, однако были огромные шансы, что глаза так и не смогут восстановиться вновь. Её забавы вылились ей в шесть месяцев слепоты и тьмы. Шесть чертовых месяцев восстанавливались её глаза. Но самое ужасное - последствия, которые возникли после. Дженни настолько привыкла к этой темноте, что желание провалиться в неё вновь с каждым разом лишь возрастало. Не подумайте, она не пыталась убить себя, такого не было. Она нашла утешение во сне, от чего, теперь при любой возможности она спит. Это странно и, возможно, дико, но Дженни понравилась та темнота, с которой она столкнулась, она сама не раз об этом говорила. Для нас это было шоком, ведь раньше, до того дня, мы постоянно ругались с ней из-за того, что она вообще не спит. Бывало сутками даже, а теперь... Это так странно на самом деле. – В последнем слове слышалась усмешка. Все видели с каким трудом Лиса погружалась в воспоминания, зато теперь хотя бы понятно, от чего она так не хотела говорить. Это не просто личное, но и очень болезненное воспоминание. Во время рассказа, Манобан очень сильно сжимала кулачки под столом, чтобы этого никто не увидел, однако от глаз королей это не ускользнуло, уж слишком тонко они всё подмечают, чего не скажешь о Джису, которая погрузилась в слова подруги, не замечая ничего. Чонгук положил свою ладонь поверх руки Лисенка, от чего та, не раздумывая, схватила его руку и сильно сжала, сдерживая эмоции, которые вот-вот могут прорваться. Никто и не думал, что у девушек столько секретов, а ведь это всего лишь начало. Был бы здесь Юнги, он бы понял ту боль, что испытывала Манобан во время рассказа, ведь не так давно сам с такой сталкивался. Рассказ закончился, и все направились прямиком к подруге. Молчание продолжилось : теперь все обдумывали услышанное. Чон продолжал держать руку Лисы, девушке это нужно, потому он готов быть рядом. Нет, он хочет быть рядом. Смотря на эту юную особу, король невольно вспоминает и своих друзей : тот случай показал чего стоит их дружба, но самое главное - боль, что испытывали друзья в ту ночь была ужасна. Парень до сих пор вспоминает, как они плакали, как трясло их тела, как они кричали на него. Он помнит всё, потому понять Манобан - в его силах : смотря на неё, Гук вспоминает Чимина с Юнги, именно это и помогает королю прочувствовать горечь возлюбленной. О Чимине и говорит не имеет смысла, ведь, изучая мимику Манобан, он просто смотрится в зеркало, так что... А вот Джису понимает всю недосказанность их дружбы, если так посмотреть, то они столького друг о друге не знают. Если же Лиса и Дженни более близки, то вот Джису до них очень далеко. Она совсем ничего не знает о своих друзьях. Разве это вообще можно назвать дружбой ? Выходит, все слова Ким по поводу времени всего лишь фальшь, который далек от фрагментов правды ? Ким хочет узнать их получше, но при этом, в глубине души она понимает, что не делает для этого абсолютно ничего. Но как она могла даже подумать о подобном прошлом Ким, её ведь там не было? Или, как девушка могла поддержать Лалису, если не знает нужных слов ? Подобного много, но все это, лишь отговорки. Джису пытается придумать себе оправдания, вот и всё тут. Конечно, подруга не могла предполагать какие события происходили в прошлом Дженни, но она хоть раз спрашивала ? Пыталась сблизиться до такой степени, чтобы та сама рассказала об этом ? Нет. Влияние на Лису... В этом случае Ким просто прячет собственную трусость по отношению к королям, в точности, к Чонгуку. Конечно, с таким мышлением у неё ничего и не получится. Ну а теперь самое главное - Джису не устраивает и разочаровывает тот факт, что она совсем ничего не знает о тех двух, но что о ней знают её друзья ? Верно, ничего. Ким и про себя то не спешит говорить, что наводит на мысль, что доверие к подругам у неё очень мало. Делиться желаниями - это да, а вот прошлым... А где нет доверия, там никогда не будет дружбы, именно потому Джису так мало знает о людях, которых ей хотелось бы называть друзьями. Сейчас же Манобан раскрыла прошлое подруги, ведь доверилась, и не важно королям или подруге. Она доверилась людям, в которых уверенна. Ким начинает думать о том, чтобы попробовать измениться самой, тогда и изменятся друзья, после чего появится доверие. Кто знает, может в конце пути она ошибется, а может это принесет её победу. Теперь всё будет зависеть только от неё. Юнги наконец дошел до нужного места. Уложив Ким на кушетку, парень достал из шкафчика нашатырь и провел не очень приятную процедуру. Дженни пришла в себя. Резкой волной воспоминания начали атаковывать её голову, от чего она схватила руку Шугу и начала сильно сжимать. До такой степени, что тот сжал зубы, сколько же в ней силы. Мин не глупый, потому понимает, что сейчас нужно этой девочки. Король уже хотел было ухмыльнуться и сказать что-нибудь колкое, как вдруг увидел слезы и страх на девичьих глазах. Сердце Юнги пропустило удар, а перед лицом всплыло лицо матери Гука. На сколько же эти ситуации похожи ? В одну секунду все мысли про насмешки растворились, осталось только сочувствие. Мысленно ударив себя по голове, Шуга все же решил помочь. Король присел на кушетку, усаживая тельце девушки к себе на колени, после чего обнял и прижал её к своему телу. Ким мгновенно прижалась ещё ближе, а всхлипы начали доноситься до ушей блондина. Как это не странно, но королю всё это нравится: нравятся слезы, нравится видеть её такой жалкой, нравится прижимать к себе и чувствовать эту дрожь всего тела. Нравится вся ситуация. И это не такая симпатия, которая происходит когда любишь, скорей наоборот. — Ну всё, тише. Не плачь. – Слова вырвались намного раньше, чем Мин успел о них подумать. Рука начала поглаживать девичью голову, а губами он касался мочки уха. Похоже на соблазнения, но не в этот раз. После таких действий Дженни стало щекотно, и она начала прятать район своих ушей, да что там, она начала прятать саму голову. Слезы сменились легким смехом, а на лице парня появилась улыбка. Всё же блондин понимал, что такое состояние у столь стойкой и боевой девушки, как Ким, неспроста, потому появилось сочувствие. И скажу вам так, Юнги совсем не нравится такое чувство, хотя сейчас вполне может быть... — Перестань, я не буду плакать. Правда не буду. – Смешивая в голосе дрожь, радость и страх, кое-как проговорила мелкая, так и не отцепившись от соседа. Она замерзла, это заметил даже король. Немудрено, ведь в отличие от друга, девушка была в тоненькой майке. Кожаная куртка была забыта в рабочем кабинете. — Холодно ? – Ухмыльнулся Юнги. Наконец привычное выражение лица и прежнее злорадство. После исчезновения слез, исчезли и все ненужные чувства. Как же ему теперь хорошо, ведь можно быть самим собой. Настоящим собой. Или же его поведение, это хорошо скрытая ложь ? Этого не знает даже сам носитель. Шуга настолько часто раньше пользовался масками, что сейчас просто не понимает, какая из них настоящая. — Да нет, нормально. – Ким тоже, можно сказать, пришла в себя, потому и гордость, да и сам характер пришел в норму. Немного ранее она показала свою слабость, одну из самых сильных слабостей, больше такого допускать нельзя, и не важно кто стоит пред ней : друг, знакомый или враг. — Мелочь, ещё минуту назад ты заливалась слезами, вон, всю кофту мне обслюнявила, а сейчас строишь из себя самоотверженную девушку. Ты серьезно ? – Король в открытую насмехается над Ким, даже не сдерживая едкой ухмылки. Дженни покраснела и уже хотела ответить, как за окном вновь мелькнула молния и прогремел гром. Всё мысли рассеялись, она прижалась к парню плотней и вновь задрожала. Да что ж такое, только успокоилась, а тут такое. Черт. Такое ощущение, будто молнии преследуют её. — Эй, ну ты чего снова раскисла, всё хорошо, она же за окном.– Юнги чувствует себя каким то слащавым пареньком, такое поведение вообще не в его стиле, а тут такое. Аж тошно. — Тц. Вся ледяная. Не холодно ей. – Начал передразнивать Шуга, после чего отодвинул Ким от себя, надевая на неё свою кофту. Так как она была просто огромная, то король просто засунул мелкую в свое одеяние, не покидая его сам. Та всё равно прижмется к его телу, в принципе, так и произошло. Теперь они сидят на кушетке в обнимку и под одним свитером. Романтично, но Шуга не понимает почему злится из-за того, что Дженни солгала о том, что ей не холодно. Он понимает причину, но не понимает почему это его так бесит и злит. От этого он прижимает тельце только ближе к себе, усиливая хватку рук, которые переместились на талию. Ручки мелкой такие маленькие, что блондин просто не смог сдержать ухмылки, которую та уже не увидит, ведь погрузилась в сон. Эмоциональный всплеск слишком ослабил её, вот она и не выдержала. Юнги это понял только тогда, когда услышал сопение. Сначала он удивился, потом появилось умиление, а только потом раздражение. Все дело в том, что хватка девушки осталась прежней, что означает, что Мину так и придется сидеть с неё в обнимку, пока та не очнется. Зашибись блин. Прошло совсем немного времени, а Юнги уже начал беситься от того, что Ким даже во сне умудрилась его возбудить : своими маленькими ладошками она обвела уже всё его тело, пару раз даже коснувшись достоинства. Насколько понял король, ей снились кошмары, ведь тело продолжало трясти, а пальцы порой сильно вписались в его кожу, ресницы подрагивали, губы сжимались, даже дыхание изредка учащалось. Жалкое зрелище. Мин бесится и от запаха, который так его манит и просто требует прикоснуться к тоненькой девичьей шеи, что как раз открыта его взору. Сколько совращения. А в штанах то все теснее и теснее, так эта дура еще и ерзает на мужских коленях, находясь так близко к паху. Он точно убьет её, но перед этим хорошенько отыграется и выебет. Как только компания вошла в медкабинет все впали в некий транс. Если им не изменяет собственное зрение, а так как четверо людей видят одно и тоже , то этот вариант просто отпадает, Юнги сидит в обнимку с Дженни, под одним одеянием, да еще и в обнимку. Что здесь вообще происходит? Какого. Дар речи пропал у всех, каждый пытался понять, что же он упустил. — Эм... Юнги, что происходит? – Лалиса первая, кто решила задать интересующий всех вопрос. Ну и заодно, не помешало бы дать знать королю, что они здесь. — Вы че так долго блять? – Мин ответил довольно резко, от чего Манобан даже сделала шаг назад, встретившись с накаченной грудью Гука. Тот лишь ухмыльнулся. — П-прости, просто... – Начала оправдываться Джису. Лиса бы её поддержала и уже даже собирался открыть рот, как услышала смех парней. Чего это они ржут. — Что смешного? – Поинтересовалась Манобан, смотря на Чона. — Как ощущения, хен? – Продолжая злорадствовать, заговорил Чимин. В отличие от этих двух, парни сразу поняли в чем дело, слишком хорошо знают друга, а тут вообще все на лицо. — Заебись блять. – Ответ был все так же груб. Девушки продолжали находиться в неведении, а вот в глазах друзей виднелись насмешки и много злорадства. Что же произошло? — Никогда бы не подумал, что именно ты попадешь в такую хрень. – Ухмыльнулся Чонгук. Снова гром, снова молния. Спящая на короле девочка в очередной раз испугалась и вновь дернулась. Парень закатил глаза и тихо рыкнул. Дождь продолжается. Ну а парни вновь начали заливаться смехом. — Да что блять произошло. – Начала кричать Манобан. Неведение начало раздражать. Ким не проснулась, ну и хорошо, правда, смотря с какой стороны посмотреть. — Малыш, ротик прикрой. Ты не заметила, что в последнее время с твоего ротика вылетает слишком много плохих слов, ммм? Я кажется тебя уже предупреждал. Не так ли? – В один момент смех пропал, а Гук начал злиться. Слишком много матов за последние двое суток. Она ещё вчера его вывела из себя, но потом парень успокоился и вроде бы норм, но не тут то было. — Не много ли ты на себя берешь? – Да что с ней происходит? Лалиса до сих пор думает над его словами, точнее над угрозой, а теперь вновь нарывается. Ну все же нормально было, зачем все портить. В очереди раз девушка сообразила уже слишком поздно, когда Гук вновь озверел. — Повтори. – Оу... От такого не то что Манобан, даже Пак напрягся. Друзья знают, что ничем хорошим для Лисы это не закончится : слишком поздно, не нужно было злить. Мин бесится от того, что член уже колом, так еще и эти орут, от чего Дженни начинает шевелиться. Еще и эта погода. Сука. — Ты оглохла? Чего заткнулась? – Даже намека на ухмылку нет. Писец. Лалиса молчала, а что она может сказать, ей страшно. — Заебали. Пиздуйте орать в коридор. – Не выдерживает Мин. Чимин начинает ухмыляться словам друга, а мысленно сочувствует девушке. Джису же стояла в полной тишине, боясь и слова вымолвить. — Ебучий дождь. – Высказался Чимин, решив перевести тему разговора. А ведь действительно, погода хуже некуда. — И не говори. – Неловко добавила Ким. Она решила поддержать друга, ведь обстановка наклоняется с каждой секундой. Если эти двое подумали, что такая чушь все разрешит, то они глубоко заблуждаются. — Сколько она будет спать? – Поинтересовался Мин. Парни ухмыльнулись, а девушки так и не поняли, что происходит с его дыханием. — Ну вообще, она как бы долго спит, потому... – Начала мямлить Лалиса. На щеках появился румянец. Юнги понял - неловкость. — Она сегодня проснется? – Как же херово парню, осознавая, что эта чертовка еще долго будет на нем скакать и тереться. — Эм... Нет. Не думаю. – Совсем тихо ответила девушка. Она могла бы говорит нормально, но злой взгляд Гука просто не позволяет этого. Снова она встряла. — Блять. И что прикажете с ней делать? – Это был риторический вопрос, после которого, сам того не понимая, он уткнулся в шею сидящей на нем девушке. Это была роковая ошибка, ведь то место, к которому он так хотел приблизиться, теперь находятся в миллиметрах. Ха, а отпечатки пальцев видны на ура. Все же он перестарался, но жалеть не в его стиле, так что... — А просто убрать её от себя не пробовал? – Чонгук посмотрел на друга как на дебила, который ну совсем туп. Эх, если бы все было так просто. — Да ладно. Спасибо за идею, я же не догнал. – Скривился Мин. Сейчас не время для подъебов. Парни начали пускать смешки, но, встретившись со взглядом друга, сразу же притихли. Черт. Такое пугает даже королей. Видимо тому прям совсем тяжко. — А если серьезно? – Рискнула продолжить Ким. Как же её шатает, как же она боится. Однако сейчас её поддержали и остальные, шутки шутками, а правду знать хотелось бы всем. — Она так в меня вцепилась, что оторвать себе дороже выйдет. – В этот момент Дженни прям как чувствовала, вцепилась ещё сильней. Бедный парень. — Ну, что теперь делать будем? – Усмехнулся Чимин. – Точнее, что будешь делать ТЫ? – Продолжил король, указывая на блондина напротив. — Блять. Я убью её. – Зло вздохнул Мин. А действительно, что же теперь ему остается? Отцепить её от себя он не сможет, забрать к себе домой тоже, нахер ему надо тащиться с ней домой? Ну вот и он так думает. Так же, он не станет её будить, это слишком, пусть отдыхает. Остается одно... — Я сваливаю спать. – Офигели все. Что он имеет ввиду. — Это круто, но что на счет неё? – Чон хоть и был зол, но спросить был просто обязан. Услышав его слова, Лалиса вздохнула с облегчением, однако рано обрадовалась, ведь взгляд говорил о злобе, что до сих пор переполняет его тело. Черт... — Она пойдет со мной. – Вот это заявление. Вопрос только как? — Юнги, ты думаешь что несешь? Никуда она с тобой не пойдет. – Лиса начала паниковать, ведь оставлять подругу наедине с одним из членов королей - опасно. Что если он окажется такой же сволочью, как и его дружок? А слухи и та история, рассказанная Дженни, только подтверждают это сомнение. — Мелкий, лучше заткни её, иначе это сделаю я. – С каждой секундой парню всё хуже, а тут ещё и эта лезет. Ну что за несправедливость? Пусть вообще спасибо скажут, что он до сих пор не разбудил эту стрессонеустойчивую даму, а продолжает предоставлять услуги помощи. — Ты... – Только Манобан собралась возразить, как почувствовала хватку на своей талии. О нет. Чон Чонгук.... — Помолчи. В последний раз прошу, потом будет только хуже. Ты думаешь, что я забыл про твои прошлые закидоны? Ты ошибаешься. Я помню все, ты мне, кстати, за них ещё ответишь. И за вчерашнюю истерику тоже. Так что перестань рыть могилу ещё глубже, я и так церемониться не буду. Не беси меня ещё больше. Поняла? – Насколько же Чон раздражителен. Одно слово и все, внутренний зверь выходит наружу. Неужели неудачная влюбленность способна так изменить людей? Конечно, он и раньше был вспыльчивый, но не до такой степени. После сказанных слов повисло молчание. Чонгук продолжал презренно смотреть на Лалису, а та вжалась в подругу, стараясь спрятаться от столь дерзких и пугающих глаз. Тело колотит, а мысли, что сейчас атакуют сознание, лишь усиливают весь страх. Как же девушка жалеет, что не умеет вовремя заткнуться. Ей было плевать, когда речь касалась её подруги, ей и сейчас плевать на последствия, но она не позволит, чтобы Дженни прошла через тот же ад, что и она сама. Но вот что же помешало бедняжке смолчать раньше, зачем нужно было показывать характер Гуку? Она ведь прекрасно понимает, что хорошим это точно не закончиться. Или может она думает, что раз тот почувствовал вину и даже попросил прощения, то теперь все, ей все позволено? Нет, это совсем не так, и она это знает. Ну вот ничему жизнь не учит, сколько раз она уже подвергалась его насилию, сколько раз он причинил ей боль.... Да, порой это было не по её вине, но девушка то знает, что всегда выводит его именно она. Нужно уметь молчать. Но ведь гордость не позволит терпеть его похабные словечки и уж тем более действия. И вот как быть, если ты не способна промолчать, а партнер слишком вспыльчив, в особенности на тебя ? Сам же виновник женских страданий продолжает злиться и испепелять красивую девчушку взглядом. Как же его раздражает существо, стоящее напротив. Именно существо, ведь любой нормальный человек, даже тупой, понял бы, когда нужно затыкать свой рот. Но нет же, Лисенок ведь совсем глухой. Не так давно Гук задумывался над тем, чтобы немного измениться, попытаться меньше поддаваться агрессии и сдерживать раздражение, ведь парень и сам понимает, что частенько Лалиса вовсе не виновата, а он по-прежнему её наказывает. Однако эти мысли быстро растворились, ведь король уже однажды менялся, за что получил нож в спину. Хватит, такого больше не случится! Чонгук не собирается отпускать Манобан, плевать насколько он её обидит, плевать на её ненависть, она останется с ним - это не обсуждается! Девушке придется научиться различать его эмоции, придется научиться молчать и подавлять желание ответить, придется привыкнуть к нему и его агрессии. Ей просто придется... Но как же он сейчас зол... Пальцы уже давно онемели, находясь в положении кулака, настолько сильно он сжимает кисти рук. Однако сейчас парень злится не только на Лису, но и на своего друга : ему не понравилось слова, которые произнес Шуга. Только он имеет право затыкать девушку. Насколько же он собственник... Чимин и Джису просто стоят и отмалчиваются. Вот только, если король насмехается над зрелищем, то вот девушка наоборот, она просто боится сказать лишнее. Да что там сказать, посмотреть боится. Пака такие чувства не касаются, ведь ему плевать на то, что скажут друзья. В отличие от Ким, он найдет что ответить. Это так смешно, следить за людьми, которые бесятся или же забиваются в страхе. Чимин хороший друг, но стеб над друзьями очень важен. Ну а еще, он просто не изменяет себе в этом. В общем, данная картина ему по нраву, но самое интересное - видеть Юнги таким раздражительным, но что более важно, недотраханным. Как же это круто.... Ну а что же можно сказать о самом Юнги? Думаю, тут и так все понятно, разве нет? Однако есть кое-что еще, то, что не дает покоя парню. Эта девушка, что сейчас покоится на его коленях, напоминает ему одного человека, что-то такое в ней есть, что влечет его. Тот человек, что всплыл в памяти был очень важен для короля, может именно то, что Ким похожа на него и есть причина этого интереса? Странно все это : еще несколько минут назад ему хотелось только трахнуть девку за то, что в бессознательном состоянии его возбуждает, а сейчас что-то щелкнуло, и захотелось просто обнять. Это ни в коем случае не любовь и даже не симпатия, все дело в воспоминаниях. Однако даже несмотря на все это, желание овладеть девичьим телом никуда не исчезло, так что. Черт, как все сложно. Бесится. Шуга определенно бесится от всей ситуации. Как можно было так попасть? Ну ничего, он свое еще получить и отымеет её по первое число. Еще пару дней она его собственность. Так-с, времени осталось мало, а значит пора воплощать план в действие. Ну это все потом, а сейчас спать. Домой идти смысла нет, он не хочет попасть под дождь, да и не такси он, так что... Молчание прервал телефонный звонок. Джису мгновенно подняла трубку, после чего покинула кабинет. Остальные продолжили молчать и переглядываться между собой, насмехаясь над "горем" дружка. Спустя пару минут заявляется Ким, сообщает, что ей срочно нужно уйти, а потом и вовсе испаряется из помещения, а также всего здания школы. Ну круто.... Время близилось к полуночи, что значило, что и Чимину пора в компанию. Часовой пояс разный, вот и приходится иногда подстраиваться под время партнеров - все ради процветания бизнеса. Ну вот и остались они в четвером : "спящая красавица", недотраханный и раздраженный король, взбешенный дьявол и "серая мышка", которая трясется в страхе. Так себе коктейльчик. — Делайте что хотите, но я пошел спать. – Грубости Юнги не занимать, будто это из-за друзей он не может трахаться в данный момент. Где логика. Ну и что, что Дженни - лучшая подруга Лисы. Это ничего не меняет. Ведь так? — Я пойду закончу работу, надо чем-нибудь заняться. – Осторожно пролепетала Манобан. Все, лишь бы не пересекаться с Чонгуком. Как же девушка надеется на то, что он тоже уйдет, так её участь, а она неизбежна, отсрочится хоть ненадолго. Это уже лучше, чем вообще ничего. — Лучше бы училась молчать и не бесить мелкого. Он просто ужасно зол сейчас. – Эти слова были сказаны шепотом, услышать могла только Лиса, что, в принципе, и произошло. Ну не мог Мин умолчать. Пусть девка знает, что её ждет. Ох и весело сегодня Гуку будет. Как же Юнги ему сейчас завидует, сам бы кое-кого, с превеликим удовольствием, отымел. Дальше все прошло в тишине : король, с Дженни на руках ушел, добираясь до мягкого дивана, а те остались в кабинете, откуда чуть позже выходит Лалиса, а следом за ней и сам Чон. А все же таскать на себе девушек точно не станет любимым занятием парня. Это так неудобно. Особенно, когда эта девушка постоянно ерзает и трется о член, который и так уже жаждет свободы. Ну за какие такие прегрешения ему такое наказание? Ну вот за что.... Пара минут и все, вот наконец объятия дивана. Шуга решил не церемониться, он прилег на диван, уложив девушку поверх себя, а потом просто перевернул их на бок. Так как Ким находится с ним под одним одеянием, то парень, не стесняясь, схватил ту за жопу и талию и прижал к себе плотнее, так удобней. Ну а после, наконец провалился в долгожданный сон, сквозь которого чувствовал, как маленькое тело вновь задрожало и прижалось крепче. Снова боится, значит опять началась гроза. Но так как её страхи не его забота, то ему пофиг. Он спать ! Дела у двух других обстоят не так радужно, как у предыдущих, здесь все сложней. Когда Лалиса направилась в рабочий кабинет, то Гук направился за ней. Это насторожило девушку, но в тоже время напугало, ведь осознание причины не заставило себя долго ждать. Сейчас что-то будет. Они прошли в помещение, после чего Манобан присела за стол и начала что-то писать на листке. Гук же принялся за всем этим наблюдать, просто облокотившись о стол. Кулаки продолжали сжимать его руки, значит он ещё зол. Не повезло. — Чонгук, отойди пожалуйста. – Не прошло и десяти минут, как девушка почувствовала, что позади пристроился парень, облокотившись двумя руками о стол, загоняя её в ловушку. — Что ты сказала? – Ох, ну зачем? Ну зачем она так? Лалиса же понимает, что сейчас даже дышать нужно с осторожностью, что уж о словах говорить. Ну и дура, неужели не могла потерпеть. Дура. — Н-ничего. – Язык заплетается. Страх сковывает тело. Ну все - конец. — Знаешь, то как ты работаешь так возбуждает. А твой страх лишь усиливает мое желание трахнуть тебя прямо здесь. – Слово "трахнуть" значит многое, но главное, это значит, что ни о какой нежности и речи быть не может. Снова паника. А руки короля тем временем переместились на грудь. — Не надо. Пожалуйста. Чон. – Ну хоть так. Не хотелось бы быть изнасилованной прямо сейчас, к тому же в таком месте. Ну почему? Еще недавно он извинялся, почему снова так поступает? Неужели его "прости" совсем ничего не значило, неужели это просто слова? А ведь она поверила, и судя по - всему зря. — Малышка, я очень зол. Если услышу что-нибудь помимо стонов, будет очень больно. – Приговор прозвучал. Ну почему? Вот за что? А Лалиса слушается. Так будет хотя бы не так больно. За все это время хоть один урок, но она освоила. Не стоит говорить нет или пытаться вырваться, будет больно, лучше перетерпеть. Правда терпеть придется долго, ведь Гук не из тех, кому хватает одного раз по пятнадцать минут. Мало того, что он берет как минимум два раза, так процесс длиться долго. Мучительно и долго.... Надежда медленно начала угасать, а парень тем временем расстегивает девичью блузку, а после избавляет её и от нижнего белья, его верхней части. Страшно. Но знаете, страшны не только действия, но и его молчание, это еще хуже. Все еще впереди, потом они вновь вернутся к разговору, но это произойдет после того, как Чонгук немного остынет, а до этого придется терпеть боль. Чонгук продолжает безмолвие, его злоба буквально прорывает дыру в его сознании, от чего парень перестает сдерживаться. Его ласки губы, его прикосновения еще хуже, но это лишь начало. Сколько еще он должен принести боли этому маленькому ангелочку, чтобы она перестала его злить, перестала вынуждать на насилие. Может позже король и будет сожалеть, но... Хотя нет, о чем это я? Никакого сожаления не будет, ведь в этот раз она сама все испортила, растоптала тот лучик света, что сама же и создала в нем. Сожалений больше не будет. Чонгук сволочь и сволочью останется, он не хочет и не будет меняться! За эти два дня ему надоело сдерживаться, хватит. На этот раз он вновь выпустит своего демона. Лиса продолжала терпеть, она терпела, когда он грубо лапал её грудь, когда сжимал шею, когда кусал плечи, терпела все. Пара минут, и вот его руки уже коснулись молнии. Главное просто стерпеть, ну и по возможности расслабиться. Так не будет слишком больно. В следующую секунду она оказывается прижата к столу, а одинокая слезала покатилась по щеке....

Снова...