Локрус
8 апреля 2020 г., 21:07
***
Элли огляделась. Вокруг ничего и никого. Но и не тьма, а этакая серая мгла, клубится, как дым, чудными завитками и завихрения усиливаются, когда дотрагиваешься, точнее, просто протягиваешь вперед руку. Понять, как она сюда попала, не могла. Нэй просто взял ее за руку и за собой потянул. А затем резко исчез. Можно было вернуться в реальность, но ее останавливало слово, данное Нэем, что все будет хорошо, и то, что возвращение было бы просто трусостью. И глупостью… Нэй появился совершенно неожиданно, как и исчез, не на одной плоскости с эльфой, а чуть выше, как будто выглянул из окна, просто ног его не было видно в этой серой мгле: — Простите, Властительная, за столь резкое исчезновение. Но пришлось кое с кем переговорить, перетереть, так сказать, проблемы, чтобы наш путь был не омрачен внезапными глупостями принимающей стороны. — Здесь есть охрана? — он снова взял ее ладонь в свою, и приятная уверенность разлилась по ее телу. Он потянул сначала вверх к себе, в это «окно», а потом повел куда-то дальше в непроглядном сером тумане. — Не то чтобы охрана, просто некие сущности, которые не очень любят живых астральщиков. Испускаемые нами флюиды причиняют им боль. При этом понять не могут, что если держаться от нас подальше, то и боли никакой не будет. — Но они могли напасть на меня, когда тебя не было! — очень интересный вопрос. — Они не нападают, а просто закрывают вход в Локрус. Это сложно объяснить, но если с ними не договориться, то и пройти нет возможности. При этом их лучше не видеть тому, кто их никогда не видел, то есть живому существу, иначе можно немного съехать крышей. Поэтому я так резко исчез и так же резко появился. Извините, что немного напугал вас, Властительная. — Просто Элли. Я же просила… — Я это уже слышал. Но пока мой язык с большим трудом произносит просто ваше имя. Меня не воспитывали как сошо, можно сказать, в определенный момент воспитывали даже серьезней, чем высокородных детей. Например, я знаю полную сервировку торжественного стола, — усмехнулся этой фразе: — Но так уж случилось, что Арка Благородства определила меня таким, какой я предстал перед вами. Воспитание никуда не делось, но сами понимаете, как я должен вести себя с вами? Поэтому, Властительная, потерпите немного, тогда, может, я и стану (уже ведь называл несколько раз?) называть вас по имени. — Хорошо, Нэй, я потерплю, — человек-сошо ей нравился все больше и больше. — Спасибо за понимание… Элли, — он улыбнулся. Минут десять шли молча, хотя ощущения времени здесь (уже в Локрусе?) было странным, поэтому, возможно, и не десять прошло минут, а час или два, или вообще мгновение… — Нэй, я могу спросить? — нарушила она молчание. — Конечно… — Любой договор — это обмен чем-либо для закрепления договоренностей. Что эти сущности просят взамен нашему беспрепятственному проходу по их территории? Нэй неожиданно остановился, но не из-за вопроса Элли, а из-за своих размышлений, но при этом прекрасно слышал и ее вопрос: — Они довольно своеобразные личности, и поэтому хотя они и находятся в астрале и являются как бы бестелесными тварями, им всегда нужно что-то осязаемое и телесное. А лучше аккумов для них платы нет. — Аккумы? — недоуменно проговорила Элли. — Именно! Причем темники их вообще не интересуют, у них тут энергии у самих выше крыши, а вот красняки они просто обожают! — и задумчиво: — Нужно будет узнать, что в них такого интересного, — и уже более бодро: — Мы ведь как раз нашли красняка? Вот его я и отдал им. — Но как?! — А черт его знает, — он пожал плечами. — Я просто соглашаюсь им что-то отдать, и через мгновение они удовлетворенно урчат, что означает, что договор состоялся. Впрочем, можно пройти и без платы, но тогда в реале после похода головная боль на несколько натир обеспечена. При этом с мертвых ничего не берут и никогда. — Мы пришли, — удовлетворенно проговорил, хотя все последнее время они просто стояли на месте. Или все-таки двигались? Они сделали шаг, и серая мгла расступилась. Путешественники оказались на площади с острошпильным собором в центре. Элли даже ойкнула от неожиданности: — Стокгольм? Теперь пришло время удивляться Нэю, ну, самую малость: — Вы бывали в этом городе? Она усмехнулась. Может, и была это ее тайна, но раз не удержалась, то лучше рассказать: — Я ведь еще и Охотник на Демонов (Нэй понимающе кивнул). И Каракрас, где я родилась, не единственный мир, в котором я побывала. Была и в этом мире, в одном из их теней. Кое-кого искали. — Убить? — Самое интересное, что нет — поговорить. Нэй как-то странно повел рукой, и на небе или куполе над пустым городом возникло лицо, молодое лицо его Учителя, немного надменное и, конечно же, зрячее. — Случайно не его искали? — Лаг Торн! — она посмотрела на Нэя, который, кажется, этому мало удивился. — У нас с тобой Нэй Вейн, человек-сошо, как-то слишком много общего. — Я тоже это заметил, Властительная. Вот только к чему бы это? — остановился. — Мы пришли. Это был дом, здание. Одно из немногих в этом странном Стокгольме, как могла заметить для себя Элли. Странном, потому что большинство зданий тут представляли собой огромные многоэтажные и разноцветные шкафы со множеством мелких ящичков в каждом. То ли походило на библиотеку, но скорее всего на некий архив. И только несколько домов были настоящими. Церковь Риддархольмена, как поняла Элли, являлась центром всего этого странного города. Еще несколько зданий, непонятно почему именно они, и вот это очень странное, совершенно не вписывающееся в общую картину, где даже гигантские шкафы несли определенный стиль в общем фоне. Здесь все было стеклянное и кирпичное? Вот же забыла это слово… Ах, да! Бетонное! Впрочем, внутри знания оказалось довольно мило, но немного неприятно пустынно, только шаги чуть отдавались эхом по огромному атриуму со стеклянной крышей, в которой не видно было солнца, но при этом было очень светло. Несколько раз поднялись на этажи с помощью движущихся лестниц. Э… Эскалаторы? Элли была в таких местах, но просто не думала, что можно в них побывать вот так в чьих-то воспоминаниях или памяти. А правда, где они, собственно? — Нэй, а где мы? — В воспоминаниях моего Учителя — Ларса Торсена, — просто ответил он. — Они есть и в моей голове, но я посчитал, что бродить по голове сложнее и опаснее, чем в нейтральном пространстве вне головы и отправил их сюда в Локрус. Скопировал, так сказать. В Облаке, — улыбнулся. — Заодно дополняю их своими воспоминаниями. Здесь удобно их обдумывать, размышлять над ними, пытаться их понять. В Локрусе время течет совершенно иначе. Здесь сотня лет — это всего-то час времени в реале. Правда, истощение тела идет очень быстро, что может повлечь смерть, поэтому у нас реальных пять минут на все дела. Потом Сэм нас вытащит в реальный мир, пусть и Королевский лес. — Пять минут — это же... — Восемь с половиной лет где-то. Само собой, нам столько не нужно, но если что случится, один раз у меня было, что я… хм… заблудился по возвращении, Сэм нас вытащит. Элли неожиданно подалась вперед и прижалась к Нэю. Порыв ее был понятен — ей совершенно не хотелось заблудиться в этом городе и в этом месте: — Ну, здесь нам нечего бояться, — успокоил ее Нэй и неожиданно проговорил: — Попкорн? Или Пепси? Она вдруг рассмеялась: — Нэй, откуда ты это все берешь?! — Из воспоминаний Учителя, хотя, если честно, никогда не пробовал этого всего вживую, поэтому не уверен, что их вкус такой, как в жизни настоящей, — Нэй зашел за стойку и налил в два стакана Пепси, Причем наливал медленно, так как пена слишком сильно начала бурлить, а затем в одно из самых больших ведерок сгреб из аппарата порцию попкорна. Устроил это все на подносе и, взяв его снова, вышел в холл. Огляделся и направился к дверям с цифрой 7 — седьмой зал. Элли последовала за Нэем, удивление ее уже перехлестывало через край, но она держалась, чтобы не начать задавать вопросы. Ну, видимо, когда нужно будет, Нэй сам все расскажет. И Нэй как услышал один из не высказанных ее вопросов: — Знаете, Властительная, я думал о людях. Ну, чтобы тут кто-то ходил, работал, жил. Но любой мир — это определенные проблемы, и если ты долго его не посещаешь, а в Локрусе, как мы знаем, время течет быстрее реального, то начинаются не очень приятные вещи. Поэтому, после небольших размышлений, я избавился от мысленных людей и вернул этот мир в изначальное, пустое или нулевое состояние, — они вошли в зал. — Давайте поднимемся на самый верхний ряд. Так сказать, места для поцелуев (Элли хихикнула). Впрочем, я уверен, нам будет не до поцелуев. Сам хотел увидеть произошедшее в изначальном виде, — он усадил Элли и только потом сел сам. — Любые воспоминания можно изменить… — Можно, но любое вмешательство в свою голову приводит к непредвиденным последствиям. Это еще одна причина, по которой я вывел все воспоминания вне своей головы. Все сумасшедшие — это люди, которые попытались изменить свои воспоминания или откорректировать, или забыть, или уничтожить. Или кто-то попытался это сделать за них. Поэтому даже если мы думаем, что что-то изменили в своей памяти, то на самом деле это просто нам кажется. Мы можем рассказывать о произошедшем по-разному, каждый раз добавляя что-то или что-то специально забывая, но при этом основные воспоминания в нашей голове (он постучал по своей голове) остаются изначальными. Но если мы захотим на самом деле их изменить, то это нарушит многие связи в нашей голове, в мозгу, потому что за одним изменением потянется другое, третье, двадцатое. Каждое изменение будет менять нашу сущность, нашу психологию, наше бытие. И, в конце концов, это может привести к тому, что человек просто сходит с ума. Или становится параноиком, шизофреником, маньяком. Психом, если просто… — Господи, Нэй! Откуда ты это все знаешь? — она искренне восхитилась. Нэй честно покраснел, хотя в полутьме зала было не видно: — Учитель очень хорошо запоминал лекции, правда, я так и не нашел системы в его обучении, как будто он просто двигался от одного университета к другому, просто что-то выслушивая и посещая, но без определенной цели. Поэтому я, скорее, человек, который знает звон, но не слышит, где он. Хм… или это говорится наоборот? Он установил поднос на возникший в их ногах столик, взял горсть попкорна, закинул его в рот, разжевал: — Ну, в этот раз вроде ничего, — и посмотрел на Элли. — Властительная, а вы не знаете, почему в Каракрасе не растет кукуруза? Элли удивленно уставилась на Нэя: — И правда не растет… Даже не задумывалась… — Хм… Любопытно, — и устроился в кресле поудобнее. — Давайте посмотрим фильм о нашем походе, и отметим, что я не заметил и почему все произошло так, а не иначе. Нэй щелкнул пальцами, где-то за стеной что-то застрекотало, над головами сидящих вспыхнул прожектор и на огромном экране возникли пять фигур перед самой кромкой Королевского Леса. Причем все это виделось от третьего лица, так что Нэй мог спокойно рассмотреть и себя со всех сторон, и лицо свое, и всех остальных тоже. Но почему-то не было звука. Тут Нэй повел себя немного глуповато на первый взгляд: вскочил, засвистел, ногами затопал: — Звук давай! Звук! — и снова сильный, мощный свист. Покричав так и очень сильно удивив этим Элли, он сел. И как только он снова сел, появился звук. Всё, что говорили они тогда, говорили они и сейчас. Довольно любопытно видеть и слышать это все со стороны. Ну, вот, началось… Их поход начался снова.***
