Война во время мира

      Роза Грейнджер-Уизли       Роза лежала у себя в спальне на кровати и смотрела в потолок. На губах все еще ощущался поцелуй Скорпиуса. Роза улыбнулась. Сегодня она почувствовала себя живой как никогда.       После признания Малфоя на дне рождения Джеймса Роза осознала, что может его потерять. И всему виной будет ее поведение и характер. Посоветовавшись с Эдвардом, Роза решила, что ей все равно какие отношения у Скорпиуса и Стоун. Ей было важно наладить их собственные.       Пусть было больно, обидно видеть после этого Скорпиуса, Роза делала вид, что ничего не случилось. Финниган ей объяснил, что парни не железные, и с таким отношением он точно рано или поздно предпочтет Мелиссу.       Роза сочла знаком тот факт, что в Хогсмид они пошли вдвоем. Если бы Скорпиус пригласил ее на такую прогулку, Роуз бы отказалась. Она не знала, почему так боится отношений со Скорпиусом. Но была благодарна его решительности. Хоть свой первый поцелуй она представляла не в темном тоннеле, но ей понравилось. Теперь ей хотелось поцеловать его еще и еще.       Но полностью раствориться в Малфое и ощущениях после поцелуя у нее не удавалось. Роза обдумывала информацию, которую услышала сегодня в Хогсмиде.              Роза сидела за их отдельным и уютным столиком, что было нонсенсом для этого бара. Скорпиус пошел за сливочным пивом, а Роза задумалась об их отношениях. Как вдруг она услышала знакомые голоса.       — Гарри, почему здесь? — за шорохом отодвигающегося стула послышался голос профессора Лонгботтома.       — В «Трех метлах» слишком много народу, а меня тут быть вообще не должно, — ответил Поттер.       — Что у тебя случилось? — обеспокоено спросил профессор.       — Как в Хогвартсе дела? — в ответ спросил Гарри. — Что можешь сказать о новом преподавателе?       — Сортен? — уточнил Невилл. — Трудно сказать. Ведет себя очень тихо, особо ни с кем не контактирует. Пару раз видел, как разговаривал со Слизнортом. Предмет свой, вроде, знает.       — Меня очень напрягает, что он из Дурмстранга, и мы вообще ничего о нем не знаем, — еще тише сказал Гарри.       — Так его же Министерство и назначило, — удивился Невилл.       — Это сделала Гермиона, — ответил Гарри. — А ее действия в последнее время не вызывают у меня доверия. Она не проводит расследование по нападениям и не дает этого делать мне. Сначала она отрицала причастность Пожирателей к этому, но на мои высказывания о том, что я хочу поговорить с Драко отвечает, что ему тоже тогда нельзя доверять.       — Бросьте, я уверен, Малфой на нашей стороне, — не поверил в услышанное Невилл.       — Я тоже в этом убедился, поэтому работаю сейчас с ним за спиной Гермионы, — ответил Гарри. — Ладно, мне действительно пора. Если будут какие-то странные вещи замечены за Сортеном, сообщи.       Все это время Роза боялась даже дышать. Неужели та статья была правдой? Неужели ее мама бездействует в такое время? В это время вернулся Скорпиус.              Поговорив со Скорпиусом, Роза убедилась, что его отец точно не примкнул к Пожирателям. Значит, ее мама действительно ошибается. Роуз не могла поверить в это. Мало того, что ее мать сама отошла в сторону, так еще и ограничивает действия тех, кто готов сражаться. В этих тревожных и смешанных мыслях Роза уснула.              На следующее утро Роза не знала, как вести себя с Малфоем. Объявлять на всю школу, что они пара ей совсем не хотелось. Но и отталкивать Скорпиуса она больше не могла и не хотела. Поэтому на завтрак она пришла одна из последних.       — Ты не опоздаешь на урок? — спросил Эдвард, который уже закончил с завтраком и новым номером «Ежедневного пророка».       — Не жди меня, я быстро, — ответила Роза, притягивая к себе хлопья и чай. — Почитаю?       Эдвард оставил ей газету и ушел. Роза открыла первую страницу.              

Министерство проинспектирует Хогвартс на готовность студентов к экзаменам

      Вчера вечером глава департамента образования сообщил, что школу чародейства и волшебства Хогвартс ждут проверки.       — Нам пришло анонимное письмо, в котором сообщалось, что многие родители недовольны качеством преподавания и сомневаются, что их дети подготовлены к экзаменам, — сообщил мистер Стил. — Лично я уверен в преподавательском составе, но не могу игнорировать такие письма. Поэтому в течение месяца все преподаватели будут проинспектированы на предмет своей деятельности.              Роза не хотела читать продолжение. Она была уверена, что это сделал Гарри, чтобы обойти запреты матери. И поняла, что если она права, то проверка коснется в основном Сортена. Хоть многие гриффиндорцы и не любили его, как преподаватель Розе он нравился. Роза в ответ на возмущения отвечала, что действительно талантливых учеников он ценит вне зависимости от факультета. Ведь она до сих пор не заработала у него отработки. А дуэльную практику считала очень полезной, особенно при текущем положении вещей.       Посмотрев на часы, Роза побежала на урок. Через пару минут должен был быть звонок. Кабинет истории магии был на втором этаже. Роза уже шла по пустому коридору, как ей навстречу вышли Нотт и Флинт.       — До сих пор читаешь «Пророк», Уизли? — спросил Нотт. — Веришь своей мамочке?       — У вас снова более актуальная и правдивая информация? — Роза сделала вид, что та статья из их газеты ее не заинтересовала. — Или снова желтую прессу мне принесли?       — Всему свое время, Уизли, — ответил Флинт. — Ты же умная. Вот и прими правильное решение.       Они ушли, оставив Розу в раздумьях. Ей было противно признавать, что в чем-то они правы. Только если для них, скорее всего, было выгодой то, что Министерство ничего не делает с нападениями, то для Розы бездействие матери было лишь доказательством опасной политической обстановкой в мире. Если она продолжит бездействовать, то начнется война. Роза подумала, что Джеймс и Элиза что-то об этом знают.       Со звонком Роза вошла в класс и заняла свое место на первой парте. Всю лекцию она думала только о том, что отныне нужно еще больше погрузиться в учебу.       — Привет, — к ней после урока подошел Скорпиус и нагнулся, чтобы поцеловать в щеку.       Роза отстранилась.       — Что опять не так? — разозлился Малфой. — Мне кажется, мы вчера все решили. Мы не друзья, и не можем ими быть.       — Тихо, давай не тут, — Роза оттолкнула его от себя. — И не сейчас.       — Нет, сейчас, — Скорпиус схватил ее за запястье.       Под удивленные взгляды толпившихся учеников в коридоре, Скорпиус завел ее в один из потайных коридоров, где было пусто.       — Сколько можно от меня бегать? — Скорпиус перешел на крик. — Я прекрасно вижу и чувствую, что у нас все взаимно.       — Я не бегаю от тебя, — Роза начинала злиться. — Ты же ничего не знаешь!       — Так скажи мне, Роза, — Скорпиус сделал два шага, прижав Розу к стене, тем самым нависая над ней и смотря прямо в глаза. Его руки, упиравшиеся в стену с двух сторон от Розы не давали ей двигаться. — Хоть раз в жизни скажи мне, что ты думаешь, чувствуешь, хочешь.       — Пожалуйста, давай не будем афишировать наши отношения, — сказала Роза, отводя от него взгляд.       — Почему? — Скорпиус опустил одну руку. — Чего ты боишься?       — Родителей, — ответила Роза. — У меня с мамой последнее время очень напряженные отношения. Я не хочу, чтобы она знала, что я с тобой. А у этих стен есть и уши, и рот.       — И что нам делать? — Скорпиус отошел от нее к противоположной стене. — Встречаться ночью под луной, когда все спят?       — Исключено, это нарушение правил, — посмеялась Роза. — У меня вариант лучше.       Теперь Роза подошла вплотную к Малфою.       — В семь часов вечера жду тебя в нашем лесу, — сказала Роза.       Увидев, как Малфой расплылся в улыбке, Роза поднялась на носочки и поцеловала его. Скорпиус ответил на поцелуй, прижав Розу за талию еще сильнее к себе.