Война во время мира

      Альбус Северус Поттер       Альбус сидел один в своей спальне и анализировал прошедшую неделю. Скорпиус придумал какое-то очередное свидание для Розы. После их настоящего примирения они не могли находиться не в обществе друг друга. Скорпиус постоянно придумывал для Роуз какие-то прогулки вокруг замка или создавал специальные помещения в Выручай-комнате. После того, как ее не занимали Джеймс с Пенелопой и Лили с Элизой, она стала полностью в их распоряжении.       Альбус был рад за друга и кузину. Наконец-то они смогли решить все вопросы, простить друг друга за прошлое. И активно взялись за них со Стоун. Ал был им благодарен, но знал, что все это бесполезно. Стоун была не из тех, на кого подействуют такие разговоры.       Альбус думал о Джеймсе. Брат был неделю без сознания. И как оказалось, в этом была вина неправильной пропорции противоядия.       — Лили, ни ты, ни Элиза ни в чем не виноваты, — постоянно успокаивал сестру Альбус. — Если бы не вы, он бы сейчас был мертв. Тем более Пенелопа описала ситуацию целителям. Значит, они придумают, что можно сделать.       Пару раз Альбус ходил к Джеймсу с Пенелопой, но не видел смысла в своем присутствии там. Ему нужен был Джим в сознании. Ему нужно было, чтобы Джеймс слышал и понимал, что он ему говорит.       Альбус еле-еле сдержал слезы, когда Лили передала ему последние слова Джеймса. Он подумал об Альбусе, даже в такой ситуации. Ему было важно, чтобы Ал его простил. И Джеймс не догадывался, что Альбус не держит на него зла уже давно. Ал надеялся, что спасение Пенелопы из рук Дэвиса сможет сойти за жест примирения и благодарность за все Джеймсу.       Ему было безумно тяжело смотреть на лежащего без сознания Джеймса и каждый раз плачущую над ним Пенелопу. Тем более, он теперь не сводил глаз с Лили.       После того, как он узнал от Хьюго, что сделал с его сестрой Нотт, Альбус набросился на него прямо в коридоре. Злость Альбуса на этого человека не знала пределов. Он был готов убить его, если бы в коридоре не появился профессор Сортен. Алу показалось, что он сейчас его посадит на отработки до конца года, но профессор, казалось, не только не заметил их дуэли, но еще и чуть улыбнулся Альбусу.       — Прости меня, — сказал Ал, когда на следующий день увидел Лили. — Я не знал, что Нотт тогда хотел тебя…       — Тебе Джеймс не рассказал? — удивилась Лили. — Он просто такой злой к тебе уходил.       — Видимо, решил, что я полезу к Нотту, если узнаю правду, — печально вздохнул Ал. — И был прав. Хотя тогда я мало бы что смог с ним сделать…       — Тогда это ты меня прости, — опустила глаза Лили. — Что так плохо о тебе думала. Я думала, что ты знал о том, что он со мной хотел сделать. И тебе было все равно.       Альбус был рад, что у них в семье больше не осталось недосказанности. Оставался лишь Джеймс. Завтра начинались каникулы. И Альбус надеялся, что метод, придуманный целителями, приведет Джеймса в сознание и на каникулах он будет дома.       — Получилось, — к ним со Скорпом в вестибюле подошла Пенелопа. — Он пришел в себя. Состояние в норме. Завтра выписывают его домой.       — Так быстро? — удивился Альбус. — Они еще вчера не давали особо никаких прогнозов.       — Это удивительно даже для целителей, — улыбнулась Пенелопа. — После такой ударной дозы Круциатуса все нормально. Они, конечно, предупреждают, что ему нельзя напрягаться и особо колдовать первое время. Но он уже рвется в бой.       — Узнаю Джеймса, — усмехнулся Скорпиус. — Извините, но мне пора к Розе.       — Спасибо тебе, — сказал Альбус. — Это ведь ты его вытащила из этого состояния.       Из Большого зала вышла Мелисса. Она на секунду остановилась, посмотрев на них, и направилась в подземелья. Альбус печально усмехнулся.       — Она тебе нравится? — спросила Пенелопа, наблюдая за его реакцией.       — А толку-то? — печально посмотрел на нее Ал. — Все равно не простит. Я очень перед ней виноват.       — Если любит, то обязательно простит, что бы ты не сделал, — ответила Пенелопа.       Альбус совсем не хотел втягивать Пенелопу в свои проблемы. Да и она вряд ли бы помогла ему. Стоун охотнее послушает Розу, чем окажется в одном пространстве с Легран.       Альбус был рад, что завтра они увидятся с Джеймсом и наконец поговорят. Чтобы отвлечься от Мелиссы, Альбус открыл книгу по нумерологии. Но читая строчку за строчкой, он никак не мог сосредоточиться на предмете. Он пытался придумать, что сказать Джеймсу. Как просить у него прощения. Альбус всегда и хотел быть похож на брата, и не хотел. Иногда его поведение раздражало, иногда восхищало. Хоть Альбус не был в той комнате, но по рассказам Лили и Пенелопы Джеймс, не задумываясь, выпил яд. Ал не знал, смог бы он так.       — О чем думаешь? — спросила Стоун.       Альбус не заметил, как она вошла, поэтому от неожиданности выронил из рук учебник. Мелисса подняла его и протянула Алу.       — О Джеймсе, — пожал плечами Ал. — И о себе. Думаю, смог бы я так? Ради любимого человека добровольно выпить яд.       — А я думала, что чувствовала бы я, если бы ходила каждый день в Мунго и не знала, выживет ли мой любимый человек или нет, — она подняла на него свои глаза.       Альбус замер. Как никогда раньше он видел в них любовь. Любовь к нему.       — Он выжил, — Альбус сел к ней ближе. — Завтра к вечеру выпишут. Она его вытащила из этого состояния.       — Прости меня, — сказала Мелисса. — Я, правда, стараюсь. Я не знаю, почему у меня не получается все это принять. Может, я вообще не способна на любовь?       — Ты самый добрый и светлый человек, которого я встречал, — Альбус взял ее за руку. — Такой не может не любить. И я прекрасно понимаю, почему тебе сложно. Просто мне тоже невыносимо находиться вдали от тебя.       Альбус приблизился к Мелиссе и почти поцеловал ее, как в комнату открылась дверь, и вошел Скорп.       — Ой, простите, — смутился Малфой. — Ал, меня МакГонагалл просила передать, чтобы ты, Лили и Пенелопа уже в десять были у нее. Для вас первых откроют каминную сеть.       Мелисса встала и ушла. Альбус издал рычащий звук.       — Прости, я не знал, что вы здесь, — сочувственно посмотрел Скорпиус.       — Зачем ты про Пенелопу сказал? — покачал головой Ал. — Представляешь, что она себе за неделю придумает? Я с Пенелопой в одном доме жить буду…       — Прости, я не подумал, — извинился Скорп.              Дома мама снова устроила им допрос, что случилось в школе. Альбус и Пенелопа в который раз повторили нужную версию. Ал понимал, что отец им не верит, но он не старался влезть.       — Так, сегодня никаких разговоров с Джеймсом о случившемся, — давала последние указания Джинни. — Пусть придет в себя. И плохие новости из газет ему не сообщать.       После всего случившегося Альбус стал ценить семью как никогда раньше. Ему хотелось делиться с родителями своими планами на будущее, смеяться с Лили. И общаться с Джеймсом. Как раньше. Весь вечер он наблюдал за ними. И больше всего на свете ему хотелось, чтобы за их столом сидела еще и Стоун, и смотрела на него такими же глазами, как Пенелопа смотрела на Джеймса. Между ними чувствовалась безумная энергия. Альбус не понимал, как он раньше не замечал этого. Хотя, между ними за эти полгода столько всего было. И Пенелопа, и Джеймс могли потерять друг друга. Но жизнь будто специально давала им эти испытания, чтобы сделать их отношения крепче.       Альбус решил дать сегодня время им, а поговорить с Джеймсом завтра.       После завтрака Лили и Пенелопа пошли на задний двор поиграть в квиддич. Джеймс хотел к ним присоединиться, но мама категорически запретила ему садиться на метлу, мотивируя тем, что спокойно летать он точно не сможет. Поэтому Джеймс сидел на крыльце и влюбленными глазами смотрел на Пенелопу.       — Джим, можно с тобой поговорить? — спросил у него Альбус.       Джеймс кивнул и нехотя оторвался от Легран. Они зашли в комнату к Джеймсу. Как всегда, вещи были раскиданы всюду. На полу, на кровати и даже на столе. Альбус заметил валяющийся на полу лифчик и усмехнулся.       — Черт, мы его с утра так и не смогли найти, — Джеймс проследил за взглядом Ала и тоже улыбнулся.       — Джим, прости меня, — Альбус резко стал серьезным.       — Это ты меня прости, — покачал головой Джеймс, с лица которого улыбка тоже сошла. — И спасибо тебе. Что спас ее.       — А тебя не смог, — тяжело вздохнул Ал. — Я специально был с Ноттом. Специально ссорился с тобой. Не мог простить тебя.       — Но почему? — удивился Джеймс.       Альбус рассказал всю историю, которая приключилась с ним после разговора с Фредом в первый день учебного полугодия.       — Прости, что думал о тебе плохо, — виновато опустил глаза Джеймс. — Мне все говорили, что здесь что-то не так, что ты не мог предать семью. А я не верил.       — И я понимаю почему, — улыбнулся Альбус.       — Спасибо тебе и Лили, — в который раз поблагодарил его Джеймс. — Ведь я бы все равно выпил этот яд. И точно бы умер.       — Как ты на это решился? — поразился Альбус. — Я, наверное, не смог бы.       — Смог бы, — кивнул Джеймс. — Когда слышишь крики родных тебе людей. Сделаешь ради них все. И даже не задумаешься.       — Извини, что не верил в твои чувства, — сказал Альбус. — Я, правда, больше ничего к ней не чувствую. И рад за вас. Она всю неделю от тебя почти не отходила.       — Я слышал ее голос, — Джеймс поморщился. — Она звала. И я не мог не идти к ней. Она меня вытащила.       — Вот вы где, — к ним в комнату заглянула Лили. — Джим, там мама ушла на работу. Пойдем с нами играть.       Альбус видел, как Джеймсу хочется оказаться в воздухе. Он сразу направился на выход.       — Ал, пойдем с нами, — Джеймс обратился к нему в дверях.       — Шутишь? — усмехнулся Ал. — Кто-то возьмет в свою команду такую бездарность как я?       — Я возьму, — засмеялся Джеймс. — И да, ты не бездарность. Просто не было правильного тренера.       Альбус был счастлив как в самом детстве. Они с Джеймсом играли против Лили и Пенелопы. Джеймс подсказывал ему, как лучше обвести Лили, как давать пасы. Он даже сумел забить несколько голов в ворота девочек.       — А квиддич это, действительно, увлекательно, — сказал Альбус, когда они опустились на землю. — Особенно, когда выигрываешь.       — Они нам поддавались, — ответил Джеймс, обнимая Пенелопу за талию.       — Не правда, — Пенелопа поцеловала его в щеку. — Я на позиции охотника играю ужасно.       — А мои приемы ты все знаешь, — обиженно сказала Лили.              — Ал, разбуди Джеймса, — сказала мама на следующее утро, когда стрелка часов перевалила за одиннадцать утра. — Если он после больницы, это не значит, что можно спать целыми днями.       Альбус поднялся на второй этаж. Он постучал в комнату Джеймса. Ему никто не ответил. Он тихо открыл дверь. Джеймс с Пенелопой лежали в обнимку и крепко спали.       — Кхм, — громко покашлял Ал.       — Ал, ты с ума сошел? — Джеймс поморщился от слишком яркого света.       — Мама вас потеряла, зовет на завтрак, — Альбус облокотился на дверь. — И вы бы аккуратнее. Если заметит, что вы ночами друг к другу бегаете, будет закрывать двери и ставить воющие чары.       — Я в душ, — Пенелопа чмокнула Джеймса, взяла свои вещи и вышла из комнаты.       Альбус снова подумал о Мелиссе. Ему хотелось таких же отношений, как у Джима и Пенелопы. Он не понимал, как доказать ей свои чувства. А главное не понимал, как простить себя за все действия по отношению к ней.       — Ал, все нормально? — настороженно спросил Джеймс, заметив его настроение. — Если тебя это задевает, то мы не будем…       — Нет, дело не в вас, — Альбус зашел в комнату и закрыл дверь. — Мне нравится Стоун. Очень сильно нравится.       — Хороший вкус, — одобрительно кивнул Джеймс. — Но с такими очень сложно.       — Да я уже понял, — вздохнул Альбус. — Да и все было бы нормально, если бы я не переспал со Сьюзен.       Джеймс уставился на него, явно не ожидая услышать такую новость. Альбус даже ждал какого-то подкола от брата по этому поводу, но Джеймс был серьезным.       — Ты ей изменил? — еще не отошел от шока Джеймс.       — Не совсем, — покачал головой Ал.       Альбус рассказал всю историю, которая длилась эти несколько месяцев.       — И я, и она понимаем, что нравимся друг другу, — закончил свой рассказ Альбус. — Но я чувствую, что вся эта ситуация мешает ей простить меня. Да и себя ненавижу за все это. И я не знаю, что делать.       — Я так надеялся, что ты не допустишь моих ошибок, — покачал головой Джеймс. — Но хорошо, что ты это понял после одной. Моих то не сосчитать. Дай ей время. Пенелопа тоже не сразу все это приняла. Для девушек это нормально. И будет это всплывать иногда. Главное, всегда показывай ей, что сейчас нужна тебе она да и только.       — Да я уже что только не делал, — снова загрустил Альбус. — Вроде есть сдвиги. Дается целовать себя. Но потом либо Пенелопа пройдет, либо я дальше зайду. И все сначала.       — Скажу одно тебе, — Джеймс с улыбкой посмотрел на дверь, в которой появилась Пенелопа. — Если она тебя любит, то все у вас будет хорошо, несмотря ни на что.