Ботаник и Чудачка

Это утро для Стэнфорда Пайнса не задалось с самого начала. Сначала он проснулся от того, что Пухля методично облизывает его лицо, так что новый день для Форда начался с тщательного отмывания от поросячих слюней и в тщетных потугах прийти к пониманию того, как вообще этой хрюшке удалось попасть в секретный подвал. После этого, выйдя из лаборатории, он лоб в лоб столкнулся со Стэном, на почве чего братья слегка поругались. Плюс к этому, как будто кто-то решил, что Форду и без того мало проблем, он ещё и обнаружил, что Дневник номер три куда-то девался. Поэтому старший Пайнс, мрачнее тучи, уселся за стол и открыл новый Дневник, под номером четыре, который он начал вести во время заточения по ту сторону Портала, и продолжил писать в нём уже здесь, в Гравити Фоллз. Ему не давал покоя Странногеддон и его последствия. Казалось бы, всё уже кончилось, но как говорится - наука и спасение мира требует точности. Поэтому Форд тщательно записывал всё происходящее и уже произошедшее. В этот раз он хотел предложить Дипперу присоединиться к нему в разговоре о последних событиях, но малец в это время был вместе со Стэном и Зусом на рыбалке. Поэтому пришлось ему корпеть над записями в гордом одиночестве. Форд медленно листал пожелтевшие от времени страницы одну за другой, полностью погрузившись в чтение. Когда ему надо было, он был способен полностью отключаться от внешнего мира. - Дядя Форд? Пайнс-старший подскочил от неожиданности и мгновенно выхватил бластер из-за пояса, в один миг развернувшись и прицелившись в неизвестного врага. Но это оказалась всего лишь Мэйбл. Девочка с любопытством глядела на двоюродного деда и на лежащий на столе журнал. - Мэйбл! Сколько раз говорить тебе, что подкрадываться ко мне со спины опасно?! - довольно резко отреагировал на внезапное появление племянницы Форд. Он спрятал пистолет обратно в кобуру и вновь опустился на стул, возвращаясь к только что прерванному занятию. Мэйбл, нисколько не смутившись скверным настроением дядюшки, приблизилась к нему и, привстав на цыпочки, заглянула в Дневник через его плечо. - Что ты делаешь? - Работаю, Мэйбл, работаю, - нетерпеливо отмахнулся Пайнс-старший, - кстати, а почему ты не со Стэнли? С Диппером и Зусом? Почему ты сидишь тут, в то время как они отдыхают? - Ну-у... - девочка потеребила прядку каштановых волос. - Просто... - Что ж, ладно, я думаю, это подождёт, - перебил её учёный. - Я сейчас немного занят, давай поговорим позже? Пайнс-старший вновь погрузился в работу, а Мэйбл так и продолжала стоять за его спиной, рассматривая записи. Вначале Форд не особо обращал внимание на её присутствие, но вскоре это маячание сзади начало потихоньку его раздражать. Через полчаса учёный не выдержал: - Ну что такое? Что там случилось у тебя? - Дядя Форд, - казалось, племянница не замечала, что двоюродный дед сейчас не в том настроении, чтобы тратить время на болтовню, - почему ты не отдохнёшь? Разве тебе не нужно отдыхать? - Мне некогда, Мэйбл! Как ты не понимаешь? Девочка недоумённо подняла брови. - Не понимаю чего? Тут у Стэнфорда окончательно сдали нервы, и он не выдержав, повысил голос. - Чёрт возьми, Мэйбл, это же очевидно! То, что Странногеддон окончен и Билл повержен не повод расслабляться так быстро! Кто знает, вдруг есть вещи, которые гораздо хуже, чем существование Билла?! - Форд не сдержал эмоций и в порыве гнева ударил кулаком по столу. - Будь добра, оставь меня в покое хотя бы на пять минут! Чёрт, жаль, что Диппера вместо тебя сейчас тут нет, он знает, когда нужно помолчать! Учёный выдохнул и всё ещё раздражённо покосился на Мэйбл, пытаясь понять, дошли ли его слова до разума племянницы. Девочка стояла, опустив голову. Но она тут же улыбнулась, как ни в чем не бывало. Только улыбка у неё была уж больно... принуждённая. - Да, хорошо, дядя Форд! Прости, что помешала тебе работать, - Мэйбл развернулась и пошла к лестнице, ведущей на чердак. Пайнс-старший некоторое время глядел ей вслед, остывая, затем вновь обратился к дневнику. Так прошло ещё полтора часа. - Думаю, Мэйбл права, - пробурчал себе под нос Стэнфорд, потирая слезящиеся от непрерывного чтения глаза. - Надо чуть-чуть отдохнуть. Встав со стула, учёный прогнулся назад, хрустнув позвонками, и размял затёкшую шею. "Пойду, загляну к Мэйбл, - решил он, - зря я с ней так. Надо извиниться. Девочка не виновата, что я так много работаю." Подумав так, Форд поднялся по скрипучей лестнице на чердак и подошёл к комнате близнецов. Он уже поднял было руку и положил ладонь на дверную ручку, как вдруг в тишине Хижины до него донеслись тихие звуки... детские всхлипы. Стэнфорд замер, чувствуя, как в груди образуется странный холодок, а сердце буквально замирает. Пайнс-старший приложил ухо к двери, вслушиваясь. Вхслипывания стали отчётливее, но остались всё такими же тихими. - Господи Боже, - прошептал он. - Мэйбл... Форд едва сдержал себя, чтобы не распахнуть дверь и не ворваться внутрь, но сумел пересилить себя и тихонько постучал по дереву. - Мэйбл... Можно мне войти? Послышался испуганный всхлип и шмыг носом. - Д-д-да, дядя Ф-форд, - сдавленный от плача голос племянницы больно уколол учёного прямо в сердце. Стэнфорд осторожно вошёл в комнату. Девочка сидела на кровати, свесив ноги на пол и поспешно утирала с лица слёзы, непослушными ручейками текущие из её покрасневших глаз. Пайнс-старший не смел даже взглянуть на неё. - П-прости, дядя Форд, что помешала тебе, - она попыталась улыбнуться, что получилось у неё довольно-таки неубедительно. - Я понимаю, что это важно для тебя... - она снова всхлипнула и смахнула слёзы с лица. - Наверное, Дипперу стоило остаться тут, а мне ехать с дядей Стэном и Зусом. Вам бы было веселее вдвоём... без меня. Эта фраза подействовала на Стэнфорда, будто удар хлыста - по крайней мере, причинила ему не меньшую боль. Учёный медленно подошёл к девочке и присел перед ней на колено, тревожно заглядывая ей в глаза. - Мэйбл... Прости меня, пожалуйста... Я сам не понимаю, что на меня нашло, - попытался извиниться он, и вновь робко обратил взор на племянницу - сейчас он боялся её возможной реакции. Он ожидал чего угодно, вплоть до готовности увидеть в вечно сияющих как две звёздочки, а сейчас потускневших детских глазах ненависть. - Я так перед тобой виноват... Наверное, тебе стоило тогда нажать на кнопку, закрывающую портал... Форд не мог даже представить себе того, что произошло далее. Он едва удержался на ногах, когда Мэйбл сползла с кровати на пол и крепко прильнула к груди учёного, пряча лицо в красный свитер и сжимая в маленьких кулачках грубую ткань плаща, и расплакалась снова. - М-мэйбл, милая... - у Пайнса-старшего в горле застрял ком, а в глазах защипало от непроизвольно подступивших к ним слёз. Сердце Стэнфорда буквально обливалось кровью, стоило ему опустить голову и увидеть сжавшуюся на его груди, словно в поисках тепла и защиты, девочку. Он крепко обнял племянницу, поглаживая её по каштановым волосам. - Прошу, не плачь... - Я рада, что не нажала на кнопку, дядя Форд! - захлёбываясь слезами, приглушённо - её лицо всё ещё было спрятано в свитере Пайнса-старшего - крикнула Мэйбл. - Я бы не простила себе, если бы по моей вине двоюродный дедушка никогда бы не вернулся домой! Форд не мог вымолвить ни слова, лишь продолжал смотреть перед собой в одну точку. Едва она узнала, что он родной для неё человек, как сразу же привязалась к нему. А он, как чёртов аскет, спрятался в подвале от всего мира - от племянников и даже от собственного брата! - Дядя Форд, - тихонько икая от слёз, когда сил плакать уже не осталось, прошептала Мэйбл, продолжая льнуть к крепкой груди Стэнфорда, - ты всё время проводишь в подвале. И пускаешь к себе только Диппера. А меня никогда. Мне же... Мне очень грустно без тебя... Так тебя не хватает... Форд чуть не прокусил губу до крови, изо всех сил сдерживая рвущийся из груди горестный вой. Эта девочка - нет, этот маленький ангел, - хотела просто до неприличия малого - всего лишь общения с собственным дядей. А что он делал в ответ? Подшучивал над её наивностью и легкомыслием на пару с Диппером, да пренебрежительно отмахивался, когда та начинала "приставать" с глупыми, на взгляд Форда, вопросами. А ведь Мэйбл он сразу же понравился, как только она впервые его увидела. "Ух ты, шесть пальцев!" Услышав это, Форд напрягся, готовясь услышать очередные нелестные слова по поводу его генетического дефекта. "Рукопожатие на целый палец крепче!" Учёный с удивлением взглянул на неё. Девочка широко, по-детски радостно улыбалась ему, и в её глазах он прочитал искреннее восхищение. Никто и никогда ещё не говорил о его шести пальцах в хорошем смысле, и Форд был этим очень удивлён. "Хах, она мне нравится! Чудачка!" Но между Диппером и Мэйбл всё-таки было одно отличие. Если Диппер приходил в восторг только от одного упоминания о Дневниках, а стоило ему увидеть двоюродного деда в действии, как он чуть ли не пищал от счастья, то Мэйбл была рада тому, что Форд просто есть. Что он рядом. Пусть и очень редко. - Прости меня, солнышко... - отчаянно прошептал учёный, опустив голову. - Я не уделял тебе должного внимания, не понимал, как сильно тебя этим ранил. Я столько лет провёл вдали от дома, я даже не подозревал, что у меня есть племянники! - Пайнс-старший почувствовал, как по обветренной щеке сползает горячая скупая слезинка. - Я так перед тобой виноват, Мэйбл! Ты имеешь полное право теперь меня ненавидеть. И если ты думаешь, что я худший дядя в мире, то ты совершенно права... - Форд вздрогнул, как от удара током, когда племянница взяла его лицо в свои руки и подняла голову, погладив маленькими ладошками по щекам. - Не плачь, дядя Форд, а то я сейчас снова расплачусь... - естественно, после этих слов учёный уже не мог не заплакать. Форд ткнулся лицом в макушку девочки, из глаз его текли слёзы - но уже не от стыда, а от нежности и любви к Мэйбл, которую он сейчас так крепко и бережно сжимал в своих объятиях. Мэйбл прижалась ухом к груди Стэнфорда, как ребёнок, его сердцебиение мало-помалу успокаивало девочку. - Дядя Форд, - полусонно шепнула племянница. - Да, милая?.. - Знаешь, мне нравятся твои шесть пальцев. Даже объятия на целых два пальца крепче! И ещё я не сержусь на тебя, ты же мой прадядя! Я тебя люблю, - и как же тепло, нет, как горячо стало в груди Стэнфорда после этих простых слов! Значит, она простила! От осознания сей простой истины Пайнсу-старшему захотелось рассмеяться во весь голос. Он бы так и сделал, если бы не боялся разбудить Мэйбл, которая мирно посапывала в руках учёного, убаюканная теплом тела и стуком сердца дяди. - Я тоже тебя люблю, тыковка... Форд поднялся с пола и, держа девочку в кольце сильных рук, спустился на первый этаж. Осторожно прилёг на диван и закутал племянницу в свой плащ, нежно прижав её к себе. Глаза у Стэнфорда начали слипаться, и глядя на Мэйбл, уютно свернувшуюся калачиком у него на груди, учёный просто опустил веки и почти сразу же уснул. - Ботан! Ботаник! Стэн раздражённо протопал в гостиную. - Чёрт тебя дери, Ботаник! Какого лысого ты не... Средний из братьев Пайнс осёкся, едва ему в глаза бросились брат и племянница, мирно спящие на диване. Форд спал полулёжа, откинув назад голову, его очки съехали на самый кончик носа. К своей груди он прижимал тихонько сопящую, как котёнок, Мэйбл. Маленький кулачок девочки крепко сжимал красную колючую ткань свитера, длинные каштановые волосы упали на лицо. Старший Пайнс с такой любовью обнимал племянницу, будто в его руках находилась не маленькая девочка, а самое драгоценное сокровище во всём мире. В то время как на личике Мэйбл застыло умиротворённое выражение, брови Форда были чуть нахмурены. По одному только этому признаку было понятно, что он всадит всю обойму из своего бластера в любого, кто попытается сейчас отнять у него внучку. - ...отвечаешь, - пробормотал Стэнли, и удивлённо почесал в затылке. - И всего-то нужен был один день?.. - Дядя Стэн! Дядя Стэн, где Мэйбл? - Цыц ты! - зашипел на племянника Стэн, и Диппер торопливо зажал себе рот ладонью. - Давай, катись отсюда, дел других нет, что ли? - он замахал рукой на мальчика и выпроводил его из комнаты. Не хотел будить брата и, тем более, демонстрировать на людях, как он рад, что Ботаник и Чудачка наконец подружились...