Не будите спящего дракона

Кап-кап-кап… С грубого выступа замшелого камня с равными промежутками времени срывается капля и падает в выдолбленную в каменном полу ямку. И снова… И снова. Вода капала здесь всегда. Века сменялись веками, а в камере без номера на нижнем уровне капала вода. Звук, совершенно неощутимый в обычной жизни, здесь приобретал силу набата. Отключиться от него не было никакой возможности. Камера была обитаема. В ней уже двадцать четыре дня жил юноша, почти мальчик. К нему не приходил никто. Даже дементоры старались побыстрей миновать эту камеру, наверное, потому, что у него не осталось того, чем эти твари питались. У него не осталось счастливых воспоминаний. Все, что любил он и чему радовался, оказалось просто миражом, обманом... Так уж вышло, что его враги и его друзья решили, что худой мир лучше доброй ссоры, и его, как камень преткновения, который всем мешает, но всем нужен, решили убрать сюда, где с ним ничего не случится. Разве, что он сойдет с ума… Так, наверное, даже будет лучше. Хлопот меньше. Еда появлялась только тогда, когда он спал. И черноволосый подросток с зелеными глазами уже двадцать четыре дня никого не видел. Сначала он кричал, плакал и бился, но постепенно странная апатия заполняла его по самую макушку. Он забывал, что в мире есть голубое небо и зеленая трава, он еще помнил, что его зовут Гарри Джеймс Поттер и ему почти семнадцать лет. Но точно знал, что это ненадолго. Скоро, очень скоро он растворится в этих вечных сумерках, мерцании одинокого факела в коридоре и стуке капель. Кап… кап… кап. И тут сквозь вату охватившей его апатии пробилась мысль: «Так, что. Эти два упыря, два великих волшебника современности, две этих дряблые задницы будут решать, как мне жить? - мысль отрезвила. - Какого черта! Я не могу решить, как мне жить, но я могу запросто решить, как мне умереть». Мальчишка немедленно встал. Прошелся по камере. Восемь шагов от одной стены до другой. Оторвал от ветхой рубашки узкую ленту и еще одну. Связал их и повесил на выступ, с которого капала вода. Капли бесшумно стекали по матерчатой ленте, в камере стало тихо. Эта маленькая победа воодушевила подростка. «Все будет так, как я хочу». Он улегся на жесткий лежак и накрылся ветхим тоненьким одеялом с головой. То, что он собирался сделать, нормальный человек сделать не может, но разве он когда-нибудь был нормальным? Сначала в этом его убеждали Дурсли, потом все в магическом мире. Он ненормальный, и он сделает это. Гарри вцепился зубами в запястье и рванул. Боль вспыхнула с невыносимой силой, но мальчишка только сильнее сжал зубы. Он будет свободным. Из порванного запястья толчками стала вытекать черная в свете факела густая кровь. «Этого мало», - решил он и повторил это все со вторым запястьем. Из его рта не вылетело ни единого стона. Через минуту в камере снова стал слышен стук капель, но капала уже не вода. Кровь просачивалась сквозь подстилку и капала все быстрей и быстрей на каменный пол под лежаком. «Только бы никто не вошел, вдруг у них на такой случай какие-нибудь сигнальные чары наложены? Господи помоги! Я знаю, что самоубийство грех, но разве ты оставил мне выбор?» Вскоре, в голове зашумело и накатила тошнотворная слабость. - Еще чуть-чуть, еще немножечко. Потерпи. Гарри не сразу понял, что это не его мысль и не его слова. Говорил кто-то другой, но удивляться и пугаться, уже не было сил. «Наверное, у меня все-таки получилось», - мелькнула в голове мысль, и его поглотила ласковая тьма.