Не будите спящего дракона

Альбус Дамблдор после разговора с растерянным Питером и попытки разговорить помещенного в госпиталь Захарию Смита был вне себя. Если Питер рассказал о том, чему был свидетелем, охотно и подробно, то комендант Азкабана смотрел исподлобья, шипел, что-то нелицеприятное о бородатых придурках, которые мешают ему отдыхать, плакал, звал семью и ничего не помнил из того, что с ним произошло. Стало ясно одно, что надежда на то, что с этими непонятками разберется Воландеморт, не оправдали себя. Кристалл жизни, напоенный кровью Тома, мерцавший даже после его развоплощения, потух. А это, как ни крути, значило, что Том Риддл отправился к праотцам, несмотря на предпринятые им отчаянные меры. И это было плохо. Очень плохо. Министерство так и не признало его возвращения, обыватели не запуганы, а это значит, что и его усилия по созданию самого страшного врага человечества пропали зря. Новое поколение магов старых врагов знало плохо, прежние заслуги ценило мало, и еще года два, и победитель Гриндевальда потеряет с таким трудом завоеванные позиции. Нет, оставить все как есть нельзя, это понятно. Дамблдор решил, что историю с победой над врагом человечества Воландемортом, он отыграет до конца, даже без участия самого Лорда. Верные люди у директора были. Нет, это не члены ордена Феникса, а привязанные к нему лично неразрывными интересами, а именно зельем вечной жизни, изготовленным из философского камня. Люди, служившие еще во вторую мировую войну и готовые за порцию зелья на все. Их было немного, но все они стоили десятка других. Только на роль самого Темного лорда нужно было подобрать кого-нибудь менее ценного. Размышления старца были прерваны визитом Молли Уизли, которая сообщила, что дети, отправленные искать крестражи, разругались. Молли вопила, ныла и пробовала снова выкрутить какие-нибудь деньги и заодно вернуть детей домой, считая затею с поисками опасной авантюрой. - Я понимаю, моя девочка, наверное, ты права, и я действительно переоценил возможности детей! Что поделаешь, я стремлюсь спасти многих, и наверное, что-то упускаю. Что ж забирай наших героев домой и пришли Рона ко мне, у меня для него будет новое задание, - доброжелательно сказал Дамблдор, - не бесплатное и не опасное, - добавил он, чтобы избежать новых воплей Молли. - Но... - начала было мать рыжего семейства. Дамблдор вздохнул и отсчитал пятьдесят золотых. Такой поворот вполне устроил Молли. Она шумно поблагодарила и скрылась в зеленом пламени камина. «Вот и кандидатура на замену Тома нашлась. Рон глуп, жесток и жаден. Это то, что надо. А придет время, его не жалко будет пустить в расход. У Молли еще шестеро останется, а магический мир ничего не потеряет. Но это все мелочи. Что делать с этой рептилией, которая вполне разумна, как утверждает Питер?» Альбус оглядел стопки книг о драконах, которые внимательно просмотрел, но ничего похожего на поведение белоснежного дракона не нашел. Дамблдор нервничал и злился. Привыкший, что все идет по плану и согласно его расчетам, он выходил из себя, когда нити управления ускользали из его рук. А вокруг творилось, что-то совсем уж непотребное. Кроме неизвестной силы, окопавшейся в Азкабане, существовала еще одна проблема – Хогвартс. Здание школы стремительно превращалось в развалины. Потух знаменитый потолок в большом зале, постоянно срывались здоровенные куски штукатурки с потолков, разрушались незыблемые ранее стены, пропала защита. Эта проблема нуждалась в разрешении в первую очередь. И директор пошел в комнату основателей. Там он был всего один раз, когда вступал в должность и приносил клятву директора. Войти в комнату стоило очень многих сил и являлось, по сути, тестом на способность занять должность директора. На этот раз он вошел в комнату основателей легко. То ли развеялись древние чары, то ли основатели посчитали, что директору просто необходимо посещение, но в этот раз никаких препонов на пути Альбуса не было. В небольшой комнатке с округлым окном в потолке было очень пыльно, что удивило Альбуса. Когда он был здесь в последний раз, тут царил идеальный порядок и чистота. - Не очень-то ты торопился, - услышал Альбус скрипучий женский голос, - ждешь, когда у тебя дракон завоняет? Дамблдор резко обернулся и увидел небольшой портрет, написанный примитивно и архаично, изображавший женщину средних лет со смутно знакомым, неприятным, лошадиным лицом. - Мадам? - Хельга Хафлпафф, с вашего позволения. - О каком драконе, вы изволили мне сказать? – волнуясь, спросил Дамблдор, всей шкурой понимая, что сейчас он узнает что-то очень важное, что поможет ему в борьбе. - Куда катится этот мир. Мы же предупреждали, чтобы вы не будили спящего дракона. Или ты думал, что это фигуральное выражение? Кто-то снял печати, сотворенные из крови всех нас, с закованной души дракона в Азкабане, и старый дракон сдох. Его магия больше не держит нашу школу, и скоро, очень скоро он будет вонять и разлагаться. Но и это не самое плохое. - Что же может быть хуже, мадам? - А то, что пока старый дракон спал, из мира ушли эти дети сатаны, эти адские выродки: эльфы, гномы и прочая сволочь. Мы столько сил положили, чтобы этого добиться, а ты любезный, все просрал! Появилась новая тварь и все начнется сначала! - Я ничего не понял, причем тут школа? - А школа и есть тело дракона, или ты думаешь, что великие волшебники будут возиться с камнями и раствором? - Значит, Хогвартс не спасти? – удрученно спросил Дамблдор у портрета основательницы. - Не спасти, если ты не сможешь, повторить наш подвиг и обезвредить нового дракона. И учти, не убить, а только обезвредить. Тебе понадобится много сил, еще три единомышленника – три сильных мага, заклинание и описание обряда в нефритовой шкатулке. И главное – флейта, сделанная из бедренной кости Орфея. Все это здесь на столе. Не дай погибнуть тому, чего мы добились. Сделай это. И помни… - договорить портрет не смог. Бледно голубой вихрь ввинтился в портрет, корежа и уничтожая изображение. Директор бросил в привидение заклятье развоплощения, даже не разглядев, кто посмел прервать такую важную для него беседу. Он не знал, да и не мог знать, что Елена Ровенкло, счастливо летела в несбыточное, выполнив свое жизненное предназначение. Когда-то серая дама любила и была любима, но ее мать сделала все, чтобы ее возлюбленный эльф не смог больше оставаться с ней. И долгие годы посмертия Елена ждала, когда что-нибудь случится, и она сможет хоть что-то исправить. Единственное, о чем она жалела, что не смогла пораньше заткнуть эту старую суку, и она успела многое рассказать директору. Многое, но не все! А Дамлдор вдруг вспомнил, на кого была так похожа основательница. В его памяти всплыло раздраженное лицо Петунии Дурсль.