Не будите спящего дракона

В ошарашенного рыжего летит обездвиживающее заклинание, и Рон бревнышком растягивается на пыльном полу подвала. - Какая же ты мразь! Это же из-за тебя мою мать и брата убили. А ты знаешь, что моя мама за всю свою жизнь и комара не прихлопнула? Жалела их. А ее толпа уродов забила на улице насмерть. И я больше никогда не увижу ее. Ты понимаешь, «благородный гриффиндорец», что из-за ваших игр у меня никого не осталось на этом свете, – прошипел невысокий и смуглый юноша склонившись над застывшим Роном. Рыжий понял, что Блейз Забини не будет с ним церемониться, и, скорее всего, убьет его тут же, в этом подвале, и никто никогда не узнает, как он умер. Бесконечный страх и жалость к своей несчастной судьбе затопили рыжего. Слезы потекли по бледным щекам. Вдруг так захотелось жить, пусть не богатым, не знаменитым, а просто дышать, двигаться… Он взглянул в глаза Забини и понял, что пощады не будет. На кончике волшебной палочки Блейза набирала силу зеленая искра, но тот почему-то медлил. Потом связал лежащего Рона и быстро вышел из подвала, так больше ничего не сказав. Для Рона потянулись невыносимо длинные минуты. Ни скинуть заклинание, ни освободиться от веревок он не пытался, только со смертной тоской смотрел на дверь, куда ушел его палач. Когда Забини пришел, Рон уже почти ничего не соображал, настолько его подкосили страх и ожидание. Он только внутренне завопил от ужаса. Но его палач снова не спешил кидать в него смертельное заклинание. Рон прислушался и понял, что Блейз пьян и говорит что-то. - Мамочка прости. Не могу. Я очень хочу отомстить за вашу жуткую смерть, но не могу. Я жалок, я даже этого ублюдка убить не способен. Мой брат, он бы смог, а я не могу. Вот выпил для храбрости, а все равно не получается. Несмотря на то, что вроде бы Забини говорил, что не может его убить, у Рона от этого пьяного бормотания встали волосы на голове. А Блейз продолжал метаться по комнате, даже не глядя в сторону рыжего. Пьяные слезы капали со смуглых щек, он яростно стирал их кулаком с зажатой палочкой и продолжал свой бессвязный монолог срывающимся голосом: - Мама, что мне сделать, скажи. Отпустить его нельзя, а убить невозможно. Что мне делать? Я подвел тебя, мамочка, я защитить тебя не сумел и даже умереть с тобой не смог. Прости, прости… Смуглый юноша рыдал пьяными, злыми слезами, а второй, связанный и спеленатый заклинанием, с ужасом наблюдал за ним. Вскоре Блейз перестал плакать и подошел к Рону. Поднес к его носу палочку и снял с головы пленного заклятье оцепенения. Рыжий сразу запричитал: - Я не хотел… Я только заработать немножко денег… Меня Дамблдор обманул… Я не знал, что так все получится… Я только заработать… Мы же бедные, каждый кнат на счету… - захрипел Рон бессвязно, не сводя умоляющих глаз со своего мучителя. - Вы не бедные, вы – нищие. Вот мы были бедные, после развода мать осталась ни с чем. Я с двенадцати лет зарабатываю переводами, брат устроился в Италии на виноградники управляющим, но никто, слышишь ты, никто не смел, сказать нам, что мы нищие. Это только тупые гриффиндорцы уверены, что на слизерине все с серебряными ложками во рту родились. - Но ты же одевался всегда как денди, ты же чуть не каждый день наряды менял! – возмутился Рон явным несоответствием. - Я волшебник, из семьи волшебников! Что тебе мешало заколдовывать свою одежду? – пьяно хмыкнул Блейз, - и кстати, у нас на Слизерине, не презирают бедность, презирают лень и глупость. Уж, Малфой богач, каких мало, а каждое лето работал на предприятии у своего отца. И не начальником каким–нибудь, а с самого низа начинал: курьером, клерком. А ты значит, тоже работу нашел! И много тебе платили за кровь? - Я не убивал!!! Я только ходил с ними! Честное слово! - голос связанного парня перешел в срывающийся визг. - Нет у тебя чести! – взревел Блейз. - Ты даже не знаешь, что это такое! Вот Поттер – честным был, хоть и дураком, что с вами связался. Честный дурак, это ведь идеальный герой, но вы умудрились и его предать. Слышали мы о том, как ты и твоя мамаша деньги его хотели прикарманить. - Пощади, я служить тебе буду! - А что ты умеешь? Ты же бесполезный кусок дерьма! И я тоже, потому что не могу освободить от тебя мир. Ты же прореха на человечестве, мусор, дрянь! - он плюнул в лицо своего пленника и закончил намного тише: - Не стану я об тебя руки марать. Тебя сама жизнь накажет, - Блейз тяжело повернулся, медленно побрел на выход и даже не обернулся на однокашника. Через сутки заклинания истаяли и заплаканный, весь в дерьме и моче, измученный и голодный Рон, смог освободиться. Его враг даже не забрал его палочку, но Рон не смог наложить на себя очищающие. Он сидел и тупо смотрел на каменную кладку подвала. Что-то в его душе сдвинулось, причиняя боль. Только одно он смог вынести из этого приключения, он никогда уже не будет прежним.