Закон бумеранга

Чон Чонгук всегда знал, чего хочет от жизни. Например, заслужить уважения родителей, превзойти свою отличницу-сестру, да и просто чтобы кто-то в этой семье начал замечать его. Семья Ким состояла из четверых детей. Казалось бы, Чонгуку крупно повезло в жизни: большая семья, братья, сестра, отец был директором его школы, а его мать— преподавателем. Однако в жизни парня этот факт ничего не менял, все оставалось по-старому. Его оценки зависели только от него. Он старался учиться хорошо, но его заслуг никто не замечал, как и в целом его персону. Было еще кое-что, вернее кое-кто. Он давно был влюблен в одну девушку — Кан Юну. Она была именно тем лучом света, который мог бы согреть сердце Чонгука, мысли о ней отображались легкой улыбкой на губах и болью в сердце. Её он обожал с младших классов, если не с детского сада. Однако по иронии судьбы она даже не смотрела в его сторону, парню так часто хотелось уловить хотя бы мимолетный взгляд голубых, как само небо, и таких бездонных глаз. Чонгук интересовало, знала ли она вообще его имя, хотя да, должна была знать. Несмотря на то, что их старшие сёстры были подругами, они с Юной не были близки. *** — Ну же, Чонгук, улыбнись. Не порть выпускные фотографии сестры, — его мать держала в руках фотоаппарат, готовясь заснять счастливую семью. — Мам, — вздохнул парень. Он взглянул на женщину и нервно поправил темные волосы. Тяжело улыбаться, не чувствуя при этом никаких эмоций. Перед ним стояла красивая женщина в классическом платье-футляр с кружевным кремовым верхом и черной юбкой. Фасон платья подчеркивал красивые изгибы фигуры, акцентируя внимание на тонкой талии. Светлые волнистые волосы красивыми локонами лежали на спине. Любой прохожий мог с первого взгляда влюбиться в неё. Несмотря на все это, Чонгук не чувствовал гордости ни за свою мать, которой удавалось так отлично выглядеть в свои тридцать пять, ни за сестру, только что окончившую школу. Он чувствовал только досаду. Его могло радовать только одно: Хана наконец-то уедет в колледж, и родители смогут заметить его существование. Как же ему надоело вечно скрываться в тени сестры, она была любимицей родителей, её успехи не проходили мимо их внимания, ею гордились, восхищались, ставили в пример.В то же время все старания Чонгука проходили мимо них, без внимания оставались все труды, заслуги, награды. Жить только ради того чтобы тебе сказали "Я горжусь тобой». Это было мучительно, как будто ты вдруг стал невидимым, вокруг тебя расцветает жизнь, а внутри черная бездна. Он не мог понять, почему столько шума. Ну да, Хана окончила школу, да, она лучшая ученица года, и что с этого? Даже старший брат приехал. Чонгук искоса посмотрел на Тэхёна. Он отличался от всех присутствующих. Возможно, юноша даже завидовал ему. Тэхён был таким независимым в глазах Чонгука, он был бунтарем, который отказывался мириться с существующими устоями, с законами этого мира. Интересно, о чем он сейчас думает, что именно творится у него в голове? Жаль, что нельзя хоть на миг прочитать его мысли. Тэхён был именно тем человеком, который мог противостоять любому. Он был смелым, умным, красивым. О таких мечтают многие девушки. Чонгук всегда видел в нем человека, которым он хотел бы стать однажды. Хотя… Они плохо знали друг друга. Гук не особо много общался со старшим братом, он был внебрачным сыном его отца, но несмотря на это, парни были не очень похожи. Кроме внешности, парни были полностью противоположны. Черные, словно крыло ворона, волосы Тэхёна, явно не видели сегодня расчёски, но они не выглядели неряшливо, а, наоборот, придавали брутальности, высокий рост и спортивное телосложение делали его ещё более привлекательным. Парень учился сейчас в колледже, он выбрал для себя профессию в сфере образования. А вот Хана хотела работать в области журналистики, ей это было ближе. Она была шустрой и проворной. А что делать со своей жизнью, Чонгук не представлял. Он даже не представлял, что будет делать этим летом. Оно обещало быть таким… скучным и пустым. Как всегда. Самой заветной мечтой его было купить домик у озера и перебраться туда вместе с Юной, которая, в мечтах Чонгука, стала бы его женой. Но это было таким далёким от реальности, что казалось всего лишь фантазией. Чонгук заметил, что Юна прошла неподалеку со своей сестрой-выпускницей. Боже, какая она красивая. Каштановые волосы развевал легкий ветерок. Она поправила своё коктейльное платье малинового цвета и лучезарно улыбнулась сестре. При виде своей возлюбленной Чонгук невольно улыбнулся. В этот момент миссис Чон поняла, что настал тот самый момент, и запечатлела счастливую и безмятежную семью.

***

Вечером Чонгук одиноко стоял на балконе, погружённый в свои мысли. Он не мог понять своих чувств к сестре. По плану он должен был любить ее и гордиться, но почему-то ничего такого он не ощущал. Временами парень задавал себе вопрос: «Может, я просто плохой брат?» Вдруг его размышления нарушили шаги за спиной. Тяжелая рука опустилась ему на плечо. — Чего такой угрюмый целый день? — спросил старший брат. — Да так. Надоело быть невидимым абсолютно для всех. — Ты чего? Неужели приревновал из-за выпускного Ханы? — Если бы. Просто сегодняшний день называется выпускным, а в остальное время это все равно день мисс Ханы. Они просто любят ее больше. — Ну, знаешь, — он слегка усмехнулся, — Отец точно любит тебя больше чем меня, но я особых переживаний насчет этого не испытываю. И если говорить начистоту, мы с ним общаемся раз в месяц, так что не драматизируй. — Не говори так. Он очень хотел увидеться с тобой. Он любит тебя. Я думаю, что ты его любимый сын. — Если я старший, это не значит, что любимый. Впервые я его увидел, когда мне было девять. — Да, но с того времени он сделал многое, чтобы ты стал частью этой семьи. — Может и так, но частью всего этого я себя точно не ощущаю. Твоя мать мешает мне почувствовать это. — Брось, она любит тебя. — Ага, — безразлично бросил Тэхён. Его убеждением было то, что эта женщина хочет любой ценой разлучить его с отцом. За каждой ее улыбкой парень видел обман. Естественно, она не была рада узнать, что у ее мужа есть сын, про которого долгое время никто не знал. Тэхён был противоположностью Ханы. Он часто попадал в разные неприятности. У него была масса вредных привычек, начиная алкоголем и заканчивая наркотиками. За всю его жизнь у него вообще не было серьезных отношений. Не больше чем девушки на одну ночь. В свои двадцать он успел много чего повидать и немало натворить. Отец часто закрывал на это глаза, мотивируя это тем, что ребёнок рос без отца девять лет. Тэ вытащил пачку сигарет, взял одну и закурил. — Во сколько ты начал курить? — спросил Чонгук. — В тринадцать, если не раньше. У меня было непростое детство. — Мне жаль. Я сожалею, что мы так мало общаемся, мы же братья. — Братья? — парень удивленно посмотрел на него. Тэхён не привык связывать себя с этой семьей. Они были для него чужими, единственной семьёй для него была мать, и по-другому просто быть не могло. — Знаешь, такое чувство, что ты единственный, кто смог заметить меня за всё время. — Неужели все так плохо? — Да… Чтобы я ни делал, они словно ничего не замечают… Никто не видит… И она меня не замечает, — Чонгук совсем потускнел. — Можно взять одну сигарету? — на удивление для самого себя спросил он. Гук был не из тех, кто так просто поддаются компании, напротив. В его окружении было много курящих одноклассников, но сам парень никогда не допускал и мысли, чтобы начать курить. Он был горд тем, что тема алкоголя, наркотиков и курения до сих пор не коснулась его. Но что-то внутри него начало ломаться, а тот стержень, который вел его по жизни, начинал растворяться. Он хотел попробовать нечто новое для себя, даже не зная, зачем ему это нужно. — Твоя мама не убьет меня за то, что порчу ее пятнадцатилетнего сына? — Она не узнает. Ей плевать, поверь. — Ну как знаешь, — Тэхён достал из пачки сигарету и дал ее брату. Чонгук сделал неуклюжую попытку прикурить, но ничего не вышло. Он сделал еще одну попытку, и еще одну… Тэ вздохнул, понимая, что это первая сигарета в жизни его младшего брата. — Дай, — он выхватил из его рук зажигалку и помог брату со столь трудной миссией. Закурив, Чонгук принялся держаться изо всех сил, чтобы не закашлять. Он не хотел показывать брату, что это для него впервые, хоть он и так хорошо понимал, что рассекретил себя с моментом прикуривания. Ему не нравилось, то, что он делает, да и, собственно говоря, он не понимал, зачем делал это. Он чувствовал это отвратительное чувство в своём горле. Парень хотел что-то доказать, вопрос только в том, что доказать и кому. Возможно, измениться, это хоть какой-то способ напомнить о себе. Возможно.

***

Чонгуку было страшно думать о том, что будет дальше. О каникулах мечтали многие, но только не он. Они всегда заставляли его чувствовать себя грустным и одиноким. Он боялся пустоты и свободного времени и попросту не знал, чем его занять. Школа была для него стимулом и хоть каким-то планом, и было тяжело представить себя незанятым. Учеба помогала ему убить чувство одиночества и скуки. Он даже не представлял, что будет делать летом, оно будет таким… скучным и пустым. Как всегда. Сначала он сидела дома, убеждая себя в том, что он счастлив в четырех стенах. Потом у него начинались приступы недовольства жизнью. Он понимал, что это не делает его счастливым. Это всего лишь иллюзия. И тогда, желая убежать, он начал читать. Он дал себе слово, что прочитает все книги в своем доме до конца лета. Так и случилось, и некоторые книги заставили Чонгук задуматься о вечном. Он хотел что-то поменять в жизни, наполнить ее смыслом, но не знал, каким образом сделать это. Бывали времена, когда он сидел и смотрел в одну точку часами в поисках ответов на свои вопросы. Бывали дни, когда он слушал музыку до поздней ночи, весь погруженный в глубокие мысли. Иногда он бродил по городу ранним утром, ему нравилась утренняя свежесть. Город будто становился совсем другим на пару часов. Будто принадлежал ему одному. Эта отчужденность тревожила его родителей, но они не могли ничего поделать. Парень даже отказался от их идеи поехать на какой-нибудь курорт. Купание в море мало волновало его, да и загорать он не любил. Со временем, когда хорошая половина лета уже прошла, Чонгук нашел себе хобби. Он начал писать стихи, и вдохновляла его на них она. В глазах парня наконец-то зажглась искра, и он невольно улыбался каждый раз, когда садился за очередное произведение. Хоть как-то он мог компенсировать себе разлуку с любимой. Не видеть Юну становилось все тяжелее и тяжелее. Порой он наматывал круги вокруг ее дома в надежде «случайной» встречи. Но этот эксперимент не увенчался успехом: девушка вместе с семьей уехала путешествовать. Чон практически чувствовал, как ему становилось труднее дышать без ее обворожительных темных глаз. Да, они не были близкими друзьями или вообще друзьями, но он был доволен просто тем, что девушка существует. Он был рад просто тому, что мог видеть ее каждый день в школе, такую красивую… Такую добрую и нежную. У него не было много друзей. Его семья — вот его друзья. Он любил возиться с младшими братьями. С ними он чувствовал себя важным. И как бы он не любил старшую сестру, Гук был вынужден признать, что и с ней он порой находил общий язык. Она заботилась о своем младшем братишке. Хана вечно предупреждала его: «Не влюбляйся, Гуки. Оно тебе не нужно. И держись подальше от этой Юны. От нее веет холодом. Она не подходит тебе». Такие высказывания злили его. Как кто-то мог сомневаться в его Юне? Больше всего он не понимал, как Хана может говорит так о сестре своей лучшей подруги. Иногда он думал, что сестра говорит так, потому что не желает ему счастья или же потому что недооценивает его. У парня было слишком много комплексов, но он старался не подавать виду. Он был не уверен в себе и своих силах, он не знал, чем бы ему хотелось заниматься в будущем… Порой Чонгука удивляло то, что его брат так стремительно идет к своей цели. Несмотря на дурные привычки и непостоянность, Тэхён не бросал учебу. У него, видимо, присутствовала некая целеустремленность. Хотя со временем Гук начинал думать, что даже это было вовсе не нужно его брату. Он делал все это для галочки, просто так. Парень подчеркивал то, что они были очень похожи с Тэхёном в некоторых местах. Они оба не знали, куда идут по жизни, они просто двигались вперед и, главное, теперь делали это вместе. Гук очень сильно стремился походить на него. Тэ был умным, харизматичным, обаятельным и невероятно уверенным в себе. Он стал для него примером для подражания. Именно таким он хотел выглядеть к своим двадцати годам. Правда, парень считал грустным тот факт, что у у его старшего брата нет девушки. Да, он пользовался вниманием у противоположного пола, но до серьезных отношений никогда ничего не доходило. Меньше всего Чонгуку хотелось стать таким черствым. Он считал, что жизнь невозможна без любви. Любовь в его понимании была тем, что заставляло двигаться вперед, несмотря ни на что; без нее невозможен прогресс. Для юноши любовь была потрясающим чувством, которое заставляло его парить над небесами. Она вынуждала улыбаться его даже в самые отчаянные моменты. Гуку хотелось, чтобы и Тэ однажды познал это чувство. Даже такого, как он, любовь могла бы сделать лучше. Чонгук искренне верил в это. Во время их летних уикендов парень отметил для себя, что жалеет о том, что не общался так тесно с ним раньше. Мать всячески пыталась оградить его от сводного брата. Да и сам Гук особо не стремился к этому «общению». Но тот вечер, после выпускного, заставил парня поменять свое мнение о Тэхёне. Он стал его спасителем. Он смог разглядеть его в этой пучине безразличия и холода. Курить Чонгук больше не осмеливался. После первого раза его горло ужасно болело весь вечер. Он решил больше никогда не пробовать это снова. Поэтому когда Тэ предлагал ему покурить или же выпить, парень всегда отказывался. Он чувствовал, будто предал сам себя. Предал свои устои и жизненную позицию. Ему хотелось походить на брата, но не таким образом, и с нетерпением ждал сентября, чтобы снова встретиться с Юной. И вот, наконец, наступила осень. В первый же день парень решил, что подойдет и заговорит с ней, скажет о своих чувствах. Он был не в силах больше держать все это в себе. Либо сейчас, либо никогда. Учебный день близился к концу. Он должен успеть, просто обязан найти ее и сказать. Юна вместе с подругами стояла в школьном дворе. Увидев из окна третьего этажа свою возлюбленную, Чонгук сломя голову побежал к ней. И с крыльца школы, несмотря на тяжелое дыхание, выкрикнул: — Юна, подожди! Она оглянулась и остановилась вместе со свитой. Парень отдышался и подбежал к ней. — Я думал об этом слишком много и долго. Я понял, что просто обязан сказать тебе. Я подумал, помнишь ли ты меня, хотя ты просто не можешь не помнить. Мы знаем друг друга так давно… Помнишь, как я подбадривал тебя, когда ты боялась выступать перед классом с докладом по биологии? Или когда у тебя были проблемы с математикой? Я помогал тебе. Ты не можешь не помнить всего. В конце концов, наши сестры — лучшие подруги. Я провел все лето, мечтая сказать тебе это: я люблю тебя. Выслушав его, девушка первое время смотрела на Гука долго и удивлённо. Было видно, что она шокирована, он застиг ее врасплох. Но было что-то еще в ее взгляде… То ли радость, то ли злость… Ким на секунду подумал, что, возможно, эти чувства взаимны. А что если это так? В этот мимолетный миг он надеялся и верил в это. Момент неопределенности продлился недолго. Придя в себя, Юна громко рассмеялась, и её смех звонко раздался по всему двору. Он хотел провалится сквозь землю. — Ха-ха-ха! Чонгук-и, это так мило! — она продолжила смеяться. — Неужели ты думаешь, что я буду водиться с таким, как ты? Ты, конечно, милый брат Ханы, но ты никогда не станешь кем-то вроде моего парня. Серьезно, ты хоть знаешь, что о тебе люди говорят? Все считают тебя неудачником! Ты жалок… — она вновь засмеялась со свитой. Казалось, что это какой-то сон, что всё нереально. Девушка его мечты не может быть такой… Она же идеальна… И тут он почувствовал это. Ощутил, как его сердце разбивается на миллион маленьких кусочков. Это было самое большое унижение в его жизни. Чонгук не мог припомнить момента хуже. Он смирился с тем, что никто не признает его, но Юна… Она должна была его признать, она же абсолютное совершенство. Все кончено. Все мечты и надежды рухнули в одно мгновение. В его голове звучала только одна мысль: «Я же любил тебя, Юна. Я же любил тебя…». — Пойдемте девочки, представление окончено. Вместе со своей компанией она покинула школьный двор, а Ким продолжил стоять на месте. Он не понимал происходящего. Не верил в случившееся, будто это было не с ним. Парень еще долго стоял так, пытаясь прийти в чувства. «Зачем я сделал это?» Полчаса Чонгук просто куда-то шел и сам не знал, куда именно. Он шел, пытаясь убежать от реальности. Наконец остановившись, он вытащил телефон из кармана джинсов и позвонил. — Чонгук? Что-то случилось? — ответили в трубке. — Да. Помнишь, ты хотел сводить меня в какой-то бар? Я хочу пойти туда. Сейчас. — Ого. Что-то явно стряслось. В прошлый раз ты наотрез отказался идти туда. — Я повзрослел. Так мы идем? — Хм… Конечно, как я могу отказать тебе. Встретимся там через полчаса, мне нужно закончить кое-какие дела. — Буду ждать, — парень положил трубку. Его взгляд был абсолютно безразличным, холодным. Чонгука больше ничего не интересовало. Погода резко испортилась, небо было затянуто тучами. Вот-вот собирался нахлынуть дождь. Он должен поспешить. Чон Чонгук допивал свою первую бутылку вина. Тэхён смотрел на происходящее с долей недоверия, ведь он хорошо знал своего «правильного» братца. Таким он ещё его не видел. Да, Тэ приходилось смотреть, как тот рос; с самого детства Гук был тихим, славным ребенком в очках и с книгой в руках. Старший думал, что его брат практически безнадежен, но три месяца назад он заметил, как что-то стало меняться. Сначала невинная попытка начать курить, а теперь это. Они стали проводить больше времени вместе, что считалось в их семье практически дурной привычкой. Тэхёну казался странным тот факт, что внутри такого тихого, со стороны, паренька, может скрываться настолько глубокое чувство к девушке. Пожалуй, это стало для него большим сюрпризом, и, в каком-то роде, его огорчала вся эта история. Хотя, с другой стороны, видеть, как младший брат становился испорченным ребенком, доставляет удовольствие. Тэхёну до смерти хотелось, чтобы Хёрин, мать Чонгука, увидела, что он не единственный испорченный Ким в этой семье. — Может, все-таки расскажешь, что стряслось? — спокойно спросил он. Гук сделал еще один глоток. — Я сказал ей, что люблю ее, а она всего лишь посмеялась над моими чувствами. Просто высмеяла меня. Я никогда еще не чувствовал себя настолько плохо. Он продолжил запивать свою боль. — Оу… Кан Юна, да? Нехорошо получилось. Да и ты дурак, нельзя признаваться девушкам в своих чувствах, запомни это. — Мне уже плевать. Не то чтобы Тэхён был экспертом в отношениях, просто ему никогда не приходилось говорить слова любви девушке, да и он считал это неправильным, каким-то противоестественным. В толпе старший увидел блондинку с короткими, не достигающими плеч, волосами. Он позвал ее: — Ви! Иди сюда! — Тэён? — Гук повернулся и увидел девушку. В ней было нечто такое, что будоражило при одном только взгляде на нее. Услышав, что ее зовут, она направилась к парням. — Откуда ты ее знаешь? — удивился Чонгук. — Ну как я могу не знать такую красотку? — Тэ похотливо улыбнулся. — Серьезно? — младший вытаращил глаза, — ты спал с ней? Она же моя одноклассница! — Этого еще не хватало, я же не хочу иметь проблемы с законом. Конечно, нет. Я познакомился с ней несколько месяцев назад, она заходила к тебе, помнишь? Я пригласил ее, потому что подумал, что она отлично подойдет для того чтобы ты смог забыть свою Юну. Я знал, что дело наверняка в девушке. Чонгук тяжело вздохнул. Тэён была кем-то вроде местной шлюхи. Вернее, таковой ее считал Чонгук. Она всегда одевалась и вела себя вызывающе. Парень помогал ей с учебой, и иногда она приходила к нему домой и просила помочь с уроками. Так как Гук был парнем отзывчивым, отказать он ей не мог, хотя и относился к ней не лучшим образом. Иногда ему казалось, что Тэён пытается соблазнить его, но он не велся на нее. Чонгук считал, что порядочная и воспитанная девушка не должна из кожи вон лезть, чтобы понравиться парню. Но так он считал раньше. — Тэён, — начал Гук, его голос звучал увереннее прежнего, — не ожидал тебя увидеть здесь. Мимолетом парень задержал свой взгляд на груди девушки. Будь он не так пьян, он бы давно мысленно осудил ее за пару расстегнутых пуговиц, но сейчас ему все нравилось. Он и сам не заметил того, как расплылся в странной улыбке. — Как и я тебя, — она тоже улыбнулась, — я думала ты не из таких парней, ну знаешь, я бы никогда не подумала, что ты пьешь. — А я пью, — рассмеялся Чон, — выпьешь со мной? — девушка слегка удивилась. Но она не растерялась. — Да, — она снова улыбнулась и села между братьями. Тэхён в свою очередь тоже кинул оценивающий взгляд в ее сторону и ухмыльнулся. Она была в его вкусе. — Один мартини для девушки, пожалуйста, — Чонгук обратился к бармену. Хорошо, что Тэ сделал одно поддельное удостоверение для брата. Тэён продолжала кокетливо улыбаться, не отводя глаз от парня. — Позаботься о нем, — Тэхён шепнул ей на ухо, на что она лишь игриво кивнула, — я немного пройдусь, Джимми, а ты пока пообщайся с Ви, — он подмигнул девушке и удалился. — Я слышала о том, что сегодня произошло, — с грустью сказала девушка, — мне очень жаль. Она села ближе и посмотрела ему в глаза. — Спасибо, — он слегка улыбнулся. — Она того не стоит. Тэён стремительно стала приближаться к Чонгук, как и в итоге он к ней, опьяненный алкоголем и ее ониксовыми глазами. Чон даже не успел понять происходящего. Их губы касались друг друга. Он впервые целовался с девушкой. Он всегда думал, что это будет Юна. — Извини, — он прервал поцелуй, — мне нужно поговорить с братом, — он подскочил и направился на поиски Тэхёна, оставив девушку в полной растерянности. Тэ стоял на улице и курил. — В чем дело? — спросил он, увидев взволнованного Гука. — Я думал у тебя там веселье в самом разгаре. — Она поцеловала меня, — заявил он слегка смутившись. — И? — засмеялся старший. — Не будь трусом, она хочет тебя в отличие от твоей любимой Юны. — Но… — растерянно протянул Чонгук. Сейчас он был похож на перепуганного котенка, который не знает куда ему деться. — Что «но»? — Тэ укоризненно посмотрел на него и отряхнул пепел. — Ты хочешь, чтобы я переспал с ней? — неуверенно произнес парень. — Можно начать с этого, — он задумчиво посмотрел вверх и потушил сигарету. — Начать что? Чонгук был в панике. Он не понимал, что сейчас с ним происходило. — Твое перерождение. Тебе нужно наконец измениться, повзрослеть, перестать быть маменькиным сынком, стать мужчиной, наконец. Не будь тряпкой, Чонгук. Докажи себе и всем остальным, что ты не неудачник. Сделай так, чтобы тебя начали замечать! Это первая ступенька к переменам. — Но я ее совсем не люблю. — Зачем любить? Ты любил Юну и хоть что-нибудь хорошее тебе это принесло? Она растоптала тебя и разбила тебе сердце. Чувства — это то, что делает тебя слабым. Избавься от них. Докажи, что ты не слабак. Чонгук рассмеялся от иронии. Все что говорил ему брат, казалось таким правильным. Тэхён хорошо умел убеждать. — Может ты и прав, — он все же согласился, хоть и с трудом. Тэён подошла к братьям. Она выглядела взволнованной, но одновременно старалась казаться непоколебимой. — Может, уберемся отсюда? — она подмигнула Гуку. Он посмотрел на брата, а потом снова на Тэён и ответил: — Да, думаю, пора уходить, — он улыбнулся ей. Чонгук был уверенным. Он никогда не был таким за всю свою жизнь. Таким он нравился Тэхёну куда больше, чем тот Чонгук, которого старший видел до этого. Это был новый, обновленный Чон Чонгук. Это было перерождение. Это было перерождение.