Уроки окклюменции

      Тёмный Лорд неспешно и вдумчиво просматривает бумаги, принесённые ему Ноттом. Вчитывается в доклад, разглядывает план операции. Он так поглощён, что, кажется, даже не помнит, что Беллатрикс всё ещё сидит и ждёт его распоряжений, что он сам велел ей задержаться после собрания.       Беллатрикс неотрывно наблюдает за своим Повелителем. Она сидит, почти не шевелясь, вот уже минут двадцать, и терпеливо ждёт, пока он закончит. Белла не чувствует неловкости и не волнуется из-за висящей в зале для собраний тишины – это давно стало их традицией. То, что он позволяет ей сидеть рядом, когда работает. Беллатрикс нравится думать, что Милорду приятно её присутствие. Иногда они даже разговаривают, правда, чаще говорит Тёмный Лорд, а она слушает.       - Идиот, - констатирует Милорд, перелистывая страницу.       Белла беззвучно улыбается, ощущая разливающееся в груди тепло. Она ждала такого вердикта, она привыкла к подобным комментариям. Это такая же неотъемлемая привычка её Лорда, как и то, что, погружаясь в чтение, он подпирает рукой подбородок и иногда, в минуты особенной задумчивости, словно прикрывает рот кулаком. В такие минуты у Милорда вид, словно он вот-вот закусит кулак и горько застонет, поражаясь глупости подчинённого.       Беллатрикс не скучает, пока её Лорд читает. Она рада возможности просто любоваться им вблизи, беззастенчиво рассматривать каждую чёрточку горячо любимого лица. Она убеждённо думает, что никогда не видела мужчины красивее. Даже морщинки, сеточкой лежащие у глаз, пересекшие высокий лоб и залегшие между бровей, вызывают у леди Лестрейндж только волнительный трепет и желание покрыть их поцелуями и тем самым смыть все волнения и тревоги её возлюбленного Лорда. Но от долгого созерцания предмета обожания морщинки словно сглаживаются, и Белла, умилённо щурясь, видит только выточенное из мрамора бледное лицо с чётко очерченными скулами и горящие на нём синие глаза. По крайней мере, при таком освещении они кажутся синими, а не холодными голубыми, как обычно.       Волшебница так забывается, что Милорд, вскинув быстрый взгляд, застаёт её врасплох. Он замечает, как Беллатрикс его рассматривает, хотя она тут же поспешно отводит взгляд.       - Ну что, Беллатрикс, не подтянуть ли нам твою окклюменцию, пока у меня есть время? – вдруг спрашивает Тёмный Лорд.       И Белла вся подбирается, а в её глазах вспыхивает радость, которую невозможно скрыть.       - Да, конечно, Милорд.       Она старается говорить спокойно, но дыхание перехватывает от радости. Тёмный Лорд, кажется, замечает это, поскольку едва заметно улыбается краешком губ. - Встречаемся наверху, - коротко говорит он, начиная собирать бумаги со стола.       Беллатрикс встает и поспешно идёт к дверям. Сердце колотится, как бешеное, а ноги подкашиваются. Она как будто идёт на первое свидание, хотя их связи уже около двух лет. Как же трудно удерживать обычное надменно-прохладное выражение лица, когда она выходит в коридор! Но надо взять себя в руки – вдруг кто-нибудь из задержавшихся Пожирателей Смерти или обитателей Лестрейндж-холла увидит её с такой идиотской улыбкой на лице? Нет, надо быть осторожнее.       Никого не встречая на своём пути, Беллатрикс поднимается в свою спальню. Там она кидается к зеркалу и проверяет, всё ли в порядке. Волосы лежат пышным каскадом, тушь не осыпалась, чёрное платье сидит великолепно. Милорд, кстати, часто реагирует именно на это платье – из тонкого черного шелка, струящегося по её фигуре. Платье на грани допустимого для собраний Ближнего Круга, оно слишком облегает бедра, подчёркивает узкую талию, обрисовывает небольшую грудь. Но рукава, слегка присборенные на плечах, и вырез, едва открывающий ключицы, всё же добавляют строгости. Да, Тёмный Лорд определённо любит, когда она одевается соблазнительно, но со вкусом, не вульгарно.       Белла слегка приподнимает юбку, чтобы проверить, не пополз ли чулок. Оправляет платье на талии. Она хочет быть идеальной, боясь, как бы внимательный взгляд Тёмного Лорда не нашёл какого-нибудь изъяна.       Проходит добрых минут сорок. Всё это время Беллатрикс прохаживается под дверью, прислушиваясь к каждому шороху в коридоре. Она страшно волнуется: что, если у него возникли какие-то неотложные дела и он забыл о ней? Это вдвойне больнее. Лучше бы у него вовсе не нашлось времени, чем вот так – собираться уединиться с ней, а потом предпочесть что-то другое. Подобные ситуации случались так часто, что Беллатрикс пора бы было уже привыкнуть. Но всё равно она волновалась до лёгкого чувства тошноты, расхаживая по комнате взад-вперёд, и не зная, как бы ей проверить, в Холле ли ещё Милорд или ушёл? Нельзя быть слишком навязчивой, он этого не любит. Остаётся лишь терпеливо ждать и проклинать того, кто задержал её Лорда.       Бывало, что Беллатрикс ждала по два-три часа, боясь ни то что покинуть свои покои, а банально зайти в туалетную комнату. Каждую минуту она была готова к появлению Милорда и была похожа на натянутую тетиву. Она даже не пыталась отвлечь себя чем-либо, чтобы время пролетело быстрее, поскольку всё неизменно горело у неё в руках в такие моменты.       Но вот в дверь стукнули один раз, и Беллатрикс почувствовала, как сердце заколотилось в висках. Не дожидаясь ответа, в комнату зашёл Тёмный Лорд, и она поспешно подошла к нему.       - Твой свекор прицепился, - без тени раскаяния сказал Милорд, проходя вглубь комнаты, представляющей собой типичный небольшой дамский будуарчик при спальне. – У тебя новые шторы, Беллатрикс? - Да, захотелось немного обновить обстановку.       Тёмно-зеленые бархатные портьеры, отвечающие его вкусу, а не её. Впрочем, был ли у Беллатрикс ещё собственный вкус? Всё в её комнатах было отделано так, как понравилось бы Милорду. Вся её одежда была такой, чтобы нравиться Милорду. Беллатрикс вела себя и даже думала так, как он считал правильным. Но вот чувствовала она настолько сильно и безумно, что это уж было никому неподвластно. Поэтому Белла лишь отводила глаза в минуты особенно сильных приливов обожания, боясь показать всю глубину своей любви.       - Так лучше, - похвалил Тёмный Лорд.       Он был поразительно внимателен к мелочам. Никто кроме Беллатрикс и представить себе не мог, насколько сильно у Милорда развито чувство вкуса. Он был бескомпромиссным эстетом. Даже оборка кружев на лифе её платья могла вызвать у него отторжение, как деталь слишком плебейская в его понимании.       Милорд приблизился к Беллатрикс и встал прямо перед ней, практически вплотную. Белла пыталась выдержать его взгляд, хотя это было невыносимо тяжело.       - Как твои успехи в окклюменции, Беллатрикс?       - Я много упражнялась, Мой Лорд, и надеюсь, что небезуспешно, - отвечает она, всё же отводя взгляд и делая вид, что смотрит на пресловутые шторы.       Великий Салазар, почему же она теряет всяческую способность адекватно функционировать в моменты, подобные этому? Она ведь уже не сопливая девчонка, ей почти двадцать три, и она любовница Тёмного Лорда вот уже два года. Почему же она никак не может освоиться? Наверное, потому что Милорд снисходит до неё раз в месяц-полтора? И потому что волнение от предвкушения встречи так сильно, что под конец ожидания Беллатрикс совсем теряет крупицы гордости и здравомыслия.       - Сейчас проверим, - негромко говорит Тёмный Лорд, и его глаза смеются, когда он берет её за подбородок.       Беллатрикс невероятным волевым усилием направляет весь чудовищный поток своих эмоций на защиту рассудка, и попытка вторжения в её разум заканчивается неудачно – Милорда буквально сносит волной её чувств.       - Бог ты мой, Белла, что же мне с тобой делать, - смеётся Милорд, а у девушки кружится голова и плечи немеют, поскольку на них ложатся Его ладони.       Несколько мгновений Тёмный Лорд просто держит её за плечи и безжалостно смотрит в её глаза, и Беллатрикс понимает, что уже не в силах выстроить хоть какую-то защиту, и он читает её, как открытую книгу. Но вот Милорд медленно склоняется к её губам, Беллатрикс подаётся навстречу…       Его губы такие нежные и мягкие – никто бы, наверное, и представить себе этого не мог. Беллатрикс и сама была ошеломлена, когда впервые ощутила его поцелуй. Ласковый и невесомый, он вечным клеймом остался на её правом плече. Как и тихий голос из ночной тьмы, шепчущий ей такие неожиданно нежные слова, навсегда остался в её памяти…       Поцелуй становится более жарким и страстным, Беллатрикс отвечает упоённо и трепетно. Руки Тёмного Лорда скользят по её телу. Одна ладонь ложится на ягодицу, другая слегка сжимает грудь. Прикосновения уже не такие нежные, как раньше, в начале их отношений. Беллатрикс предпочитает не замечать этого. Она позволяет любовнику вжать её в трельяж и беспомощно откидывает голову, когда он покрывает поцелуями её шею.       Белла прикрывает глаза, изнемогая от любовного томления. С её губ срывается первый стон – немного робкий, совсем девичий. Милорд хрипло смеется, а его рука ловко поднимает тонкую ткань платья и ложится на её бедро. Дрожащие руки Беллатрикс берутся за пуговицы его рубашки, но пальцы плохо слушаются. И она оставляет свои попытки, когда ладонь Милорда скользит выше чулка, касаясь нежной кожи и немного отодвигает кружевную полоску трусиков.       От прикосновения холодных пальцев ток проходит по всему телу Беллатрикс, и она опять стонет. Весь мир исчез, остался только её Лорд. Тело становится слишком чувствительным, по нему растекается жар, страсть бежит по венам с током крови. Белла становится словно восковой в руках любовника, он уже может делать с ней, что захочет. Она только шире ставит ноги, позволяя ему ласкать себя, и зарывается пальцами в его волосы с проседью, опять целует, прерывисто дышит ему в губы.       Милорд стягивает с неё платье через голову и, роняя его на пол, отступает на шаг от Беллатрикс, чтобы просто полюбоваться ею. И Белла, уже вся горящая, как в лихорадке, отстраняется от трельяжа, изгибает свой тонкий стан наиболее соблазнительно. Она горда и счастлива – её любимый мужчина смотрит на неё совершенно заворожено. Ещё бы – леди Лестрейндж и сама едва ли понимает, насколько хороша сейчас. Подтянутое молодое тело в красивом черном белье, едва скрывающем наготу, на щеках играет румянец, губы раскраснелись и припухли, глаза сияют.       Тёмный Лорд не выдерживает, он привлекает её к себе и, покрывая поцелуями и параллельно избавляя от остатков одежды, оттесняет к спальне. Там царит полумрак, рассеиваемый только одним тусклым светильником на прикроватной тумбочке. Но Милорд легче лёгкого справляется со всеми застёжками, совсем обнажая Беллатрикс. Когда он принимается за свою одежду, Белла усаживается на кровать, нетерпеливо ёрзает, смотрит на любовника алчными глазами.       Без своих одежд Милорд кажется слегка худощавым, но всё же, по мнению Беллы, он сложён прекрасно. Высокий, с широкими плечами и узкой, как у юноши, талией. Его тело кажется довольно спортивным – его оплетают тонкие длинные мышцы, заметен пресс. Особенно Беллатрикс нравятся руки Тёмного Лорда. Небольшие, но крепкие бицепсы перетекают в жилистые предплечья, а затем в узкие запястья и очень изящные для мужчины кисти. Белла уверена, что он красив настоящей классической мужской красотой, аристократической красотой. Тут не место лишней мышечной массе, её Лорду именно что эта лёгкая худоба и идёт.       Он толкает её на подушки и ложится рядом. Беллатрикс оказывается в кольце этих самых рук, которые так сильно ей нравятся. Она обвивает любовника за шею и целует так трепетно, так любяще, что он даже замирает на мгновение. Но вот уже теплые пальцы вновь касаются её промежности, и Белла раздвигает согнутые в коленях ноги, откидывается головой на сгиб его руки и прикрывает глаза. Из-под полуопущенных ресниц она видит нависающего над ней справа Тёмного Лорда, видит улыбку, играющую на его губах, видит жадный блеск в его глазах.       Пальцы Милорда знают своё дело, и Беллатрикс стонет всё громко и протяжнее, одноЙ рукой комкая простынь, а другой нащупывая в полумраке его мужское достоинство. В первый раз она поразилась его толщине и размеру, но теперь лишь изнемогает, желая поскорее принять в своё лоно. Белла всё настойчивее подаётся навстречу руке, ласкающей её, призывно приподнимает бедра, нетерпеливо ерзает.       - Да? – смеясь, спрашивает Тёмный Лорд.       Она утвердительно стонет, и длинные ловкие пальцы проникают внутрь, чтобы ощутить жар и влагу. Милорд убирает руку и садится на постели. Его фигура грозно и властно нависает над любовницей. Мужчина занимает место между ног Беллатрикс и, сжав её бедра, одним рывком подвигает её к себе. Белла ахает от неожиданности, но глядит на любовника с нетерпением и мольбой. Волдеморт закидывает её длинные стройные ноги себе на плечи, оказывается над Беллатрикс, и она чувствует, как горячая и твёрдая плоть проникает в неё медленно, но на всю длину. Её стон, протяжный и бесстыдный, кажется слишком громким в вечерней тишине. В нём слышится упоение.       Беллатрикс, ощущая над собой абсолютную власть любовника, уже от одного этого почти готова разразиться оргазмом. Она находит руку Тёмного Лорда и кладет себе на шею. Чтобы он знал, что она отдаёт себя в его полную власть, что она с восторгом дарит ему всю себя.       Милорд сжимает её шейку довольно ощутимо, другой рукой крепко держит за бедро, и ускоряет толчки. Белла теперь стонет и вскрикивает так пронзительно и исступленно, словно они одни в замке. Движения любовника то плавные и небольшие, чувственные настолько, что Беллатрикс приближается к блаженству. А потом вдруг Милорд вколачивается так глубоко и резко, что Белла громко вскрикивает и распахивает глаза, чтобы увидеть его самодовольную ухмылку. Беллатрикс достигает пика удовольствия от очередных таких резких и жестких толчков, впивается ногтями в руку Тёмного Лорда, сжимающую её горло, и приглушенно стонет низким, грудным голосом.       - Да, дааа, вот так, - умоляющим тоном стонет Белла, сотрясаясь всем телом.       Не успевает она опомниться, как оказывается уже на животе, а любовник наваливается сверху. Он входит так глубоко с этого ракурса, что Беллатрикс даже ойкает, но всё же отводит бёдра назад и вверх, навстречу этим властным толчкам. Она упирается рукой в изголовье кровати, Милорд продевает под ней руку и опять сжимает её шею. Он вдруг кусает её за плечо так неожиданно и больно, что Беллатрикс, обожающая такие сюрпризы, неожиданно даже для самой себя почти кончает. Заметив её дрожь, Тёмный Лорд оставляет ею шею в покое и пропускает руку под её животом, опускает ниже и начинает терзать уже припухший бугорок.       - Да-да-да, пожалуйста, Мой Лорд, продолжайте так… - голос Беллатрикс срывается на стон, её тело содрогается, внизу живота сильно пульсирует, а лоно судорожно сжимается раз за разом, от чего Беллу с головой накрывает сильнейший оргазм.       Ей бы передохнуть теперь минутку, но Милорд теперь приподнимается на руках и начинает иметь её жестко и беспощадно. Вынуждает Беллатрикс встать на четвереньки, хотя у неё всё ещё дрожат ноги, и сильно шлёпает по ягодицам. Теперь к её вскрикам и сбивчивому шепоту добавляются его глухие стоны.       - О, как хорошо, - в порыве страсти вырывается у Милорда, и Беллатрикс, догадавшись, что и он уже на грани, вдруг резко подаётся вперед и соскальзывает с уже чуть подрагивающего члена.       Она слегка толкает Тёмного Лорда в грудь, заставляя его откинуться на спину, и, перекинув на одну сторону копну непослушных кудрей, склоняется и обхватывает словно каменную горячую плоть губами. Лорд Волдеморт не может сдержать стона, когда её язычок скользит от основания до уздечки, а потом обводит головку. - Да, девочка моя, - стонет он, зажмуриваясь от удовольствия.       Белла освежает в памяти все указания и инструкции, которые получала от него же на этот счёт, и удваивает старания. Хотя челюсть немного сводит – всё-таки слишком широко приходится открыть ротик. Но её Лорду так хорошо, что он не может сдержать хриплых возгласов, и Беллатрикс терпит эти незначительные неудобства. Она чувствует, как его рука ложится ей на затылок, направляя, и всецело подчиняется. Тёмный Лорд приподнимает бедра ей навстречу, Белла закашливается, но не перестаёт. Стальная рука сгребает её волосы на затылке и отстранят Беллатрикс, когда выплескивается семя.       Волдеморт приглушенно рычит, по его телу проходит судорога, и он обессилено откидывается на подушки, а хватка на волосах Беллы ослабевает.       Волшебница нежно гладит любовника по ноге. Он почему-то всегда вспоминает о её комфорте в конце и отстраняет в последний момент. Хотя, видит Мерлин, Белла что угодно с радостью сделает, чтобы доставить удовольствие любимому мужчине. Ей и без того всегда неловко от того, что Милорд так явно старается сделать приятное и ей самой. Ведь Беллатрикс хочется только ласкать его, ей от одного этого уже хорошо! Вот и теперь она сидит рядом с Тёмным Лордом и с обожанием смотрит на его безмятежное лицо. Он сейчас даже моложе кажется, и такой до странности расслабленный и даже беззащитный. Всесильная рука и та бессильно покоится на постели, и Белла, не совладав с эмоциями, берет её в свою руку, целует, прижимается к ладони щекой и прикрывает глаза.       Милорд наощупь хватает её и притягивает к себе. Откуда-то в правой руке появляется палочка, и Тёмный Лорд не глядя взмахивает над собой, невербально произнося «Экскуро». Избавившись от соков любви, он безвольно роняет руку на кровать, а волшебная палочка с тихим стуком соскальзывает на ковёр.       Белла в это время уже обвивает его объятьями, даже ногу закидывает поперек талии её Милорда. Это минуты её власти. Тёмный Лорд слишком расслаблен, чтобы запрещать ей такие вольности. Он только натягивает на них одеяло и прижимает Беллатрикс к себе в ответ, целует в лоб.       - Как я по вам соскучилась, Мой Лорд, - тихо шепчет Беллатрикс, прижимаясь щекой к его плечу, с упоением вдыхая запах его тела, гладя по волосам…       Теперь ей становится страшно, что он скоро уйдёт. И в этой короткой фразе, которую она себе позволяет, заложено намного больше.       «Почему ты так редко бываешь со мной, любимый? Почему неделями, а порой и месяцами мучаешь меня своим безразличием? Тебе ведь хорошо со мной, я же вижу! И я всегда рядом, всегда жду тебя. Почему же ты так редко одариваешь меня своим вниманием, своей лаской?»       Тёмный Лорд молча поглаживает спину Беллатрикс. Его пальцы скользят почти невесомо по её нежной коже.       - Как шелк, - тихо говорит Волдеморт.       Беллатрикс подавляет тяжёлый вздох. Если она и вызывает у него какие-то эмоции, то только с точки зрения эстетики. Милорд обожает её тело насколько, что иногда даже забывается и делает комплименты. Ему, должно быть, приятно, что он обладает её красотой. Забавно видеть её эмоции. Доставляет удовольствие её молодость. А Белла… Она так любит его, что сейчас, лежа на груди Тёмного Лорда, старается даже не дышать, чтобы лучше слушать стук его сердца.       Заметив, что он лежит совсем на краю постели, Беллатрикс спохватывается и подвигается.       - Не беспокойся, я уже ухожу, - негромко заявляет Милорд и, кажется, действительно собирается подниматься.        На лице Беллатрикс отражается такое расстройство, как у ребёнка, у которого отнимают конфету. Заметив это, Волдеморт вздыхает и всё же подвигается к ней на середину кровати.       - Ещё исправлять план операции, который подготовил Нотт, - тихим, грудным голосом начинает он. – Ничего без меня не могут. Это же идиотизм – даже план местности не изучен. Только ты, Белла, меня радуешь...       Лестрейндж мысленно поблагодарила Мерлина и Моргану за то, что тактика и стратегия – её конёк. Это почему-то вызывало особенное одобрение у Тёмного Лорда. Но почему, почему он сейчас говорит о каких-то глупостях? Когда они вместе, лежат в одной постели, а её тело ещё горит от его ласк? Какой, к инферналам, план операции?       Беллатрикс не понимала, что любой шпион Дамблдора отдал бы десять лет жизни, чтобы иметь возможность слушать такие разговоры Тёмного Лорда. Ведь несколько минут после соития он вообще-то бывал абсолютно искренен и говорил с Беллой открыто и прямо, делясь своими мыслями и соображениями даже насчёт совершенно секретных дел. Да, конечно, Белла ценила это и гордилась оказанной ей чести… Но она-то хотела услышать что угодно другое! Хоть что-то о них, об их отношениях! Хотя бы раз Милорд сказал, что она ему дорога!       - Сейчас бы заснуть, - Волдеморт подавил зевок.       «Да, да! В моих объятиях!»       - Но дела, - он вздохнул и, мягко отстранив Беллу, стал подниматься.       Беллатрикс провожала любовника молящим взглядом. Она бы душу продала за то, чтобы он остался до утра. За то, чтобы иметь возможность заснуть в его объятиях, слушать его мерное дыхание всю ночь, чувствовать тепло его тела…       - Вы не можете остаться? – как со стороны услышала Белла свой голос.       - Сегодня не получится, - как обычно, ответил Тёмный Лорд, уже одеваясь.       Леди Лестрейндж, вдруг устыдившись собственных эмоций, ровно как и наготы, встала и взяла со спинку стула домашний шелковый халат, и накинула его на себя.       - Сними, я ведь ещё здесь.       Беллатрикс остолбенела от этого приказа на мгновение. Когда Милорд обращался к ней таким приказным тоном в интимные моменты, блэковская гордость нет-нет, да взбрыкивала. Не глядя на Тёмного Лорда, Белла повела плечами, опять представая перед ним во всём блеске своей молодости и красоты. Чтобы не стоять столбом посреди спальни, Беллатрикс подошла вслед за любовником в ванную.       Милорд, уже почти одетый, только без мантии, умывался. Беллатрикс в безотчётном порыве прильнула к нему со спины, обняла, прижалась щекой к шершавой ткани сюртука. Не обращая на неё внимания, Тёмный Лорд выпрямился, пригладил волосы, поправил одежду. Белла осторожно посмотрела в зеркало через его плечо, и Повелитель небрежно ей улыбнулся.        До чего же не хотелось быть навязчивой! Но как тут сохранять достоинство и гордость, когда каждую клеточку её тела так тянет к нему непреодолимой силой? А от одной мысли, что в следующий раз что-то такое случится самое ближайшее, недельки через три, хочется взвыть?       Тёмный Лорд собирался уже выйти из ванной, но тут что-то в зеркале привлекло его внимание, и он, взяв её за плечо, развернул к себе спиной. Беллатрикс поняла, что он смотрит на алеющий отпечаток собственной ладони на её ягодице.       - Пройдёт через пару дней, - деланно небрежным тоном сказала Белла.       - Рудольфус ничего не говорит? – поинтересовался Милорд, уходя в спальню и накидывая на плечи мантию.       Краска бросилась Беллатрикс в лицо. Ей было невыносимо от того, что в её жизни было двое мужчин. Но ведь её вины в этом не было! В первую же их с Милордом ночь она сказала, что готова уйти от мужа, если надо! И он сам ей объяснил, что этого делать не следует. Что у них случился всего лишь "небольшой зигзаг". Что теперь нужно вернуться к обычной жизни. Что ему ведь не до отношений. При других обстоятельствах, конечно, Белла бы никуда от него не делась. Но он всецело занят вопросами организации, все его помыслы сосредоточены на делах.       «Мысленно я не с тобой, Белла. А разрываться я не могу,» - сказал он однажды.       Милорд вообще частенько объяснял ей, что они не могут быть вместе, в таких выражениях, что Беллатрикс хотелось выйти в окно. И она от безысходности возвращалась к Рудольфусу. А потом Тёмный Лорд опять вспоминал про их уроки окклюменции, и всё начиналось по новой… В результате Белла металась между мужем и любовником, как бладжер, пока напрямик не заявила Руди, что двери её спальни для него закрыты. Это было тяжело, но хотя бы ей перестало быть настолько противно от самой себя.       - Он не увидит, - ответила Белла после заминки, проглотив и это оскорбление – намек на то, что она всё же спит с мужем, а Милорду это безразлично.       Тёмный Лорд пошёл к двери, а Беллатрикс, накинув всё же на плечи халат, поспешила за ним. Прежде, чем выйти, Повелитель приостановился и взглянул на неё. Затем притянул к себе и обнял, сухо поцеловал в висок.       - Увидимся, - бросил он, и вышел за дверь.       Беллатрикс заставила себя согласно улыбнуться, но когда дверь захлопнулась, ощутила укол обиды и боли в груди. Да, они были любовниками, но Милорд всё равно казался недосягаемо далёким. И его показное пренебрежение ею попросту убивало. Но леди Лестрейндж постаралась выкинуть все мысли из головы и, вернувшись в постель, уткнулась лицом в подушку, ещё хранящую запах любимого мужчины. Обняла её.       Ничего страшного, терпение у неё адское. Ещё два года назад она и помыслить не могла, что сможет добиться его внимания и расположения. А теперь у них почти отношения. Наверное.       Так или иначе, пройдёт месяц-полтора. И опять прозвучит предложение заняться её окклюменцией. И однажды он останется на всю ночь.