My Soul, your mind

***

—Я в порядке, Роуз, отстань —сквозь зубы произнесла Эвр. Ее лучшая подруга, почти сестра ощупывала ее руки, чем неимоверно бесила Монтгомери. —Я в этом не уверена, я чувствую бинты, —ответила она, поднимая рукав, —это гематомы? Ведьма жалобно выдохнула. Ее это начало порядком доставать, почему-то для всех стало долгом подойти и пощупать его. Сейчас двое девушек сидели в комнате Ребекки, которая ушла готовить ужин. Просторная, со светлыми обоями комната с огромной, почти королевской кроватью потрясала. У Майклсон явно был вкус, потому что все вещи в комнате имели какую-то общую цветовую гамму и имзюминку. Элайджа начал выздоравливать. Гнойные раны начали по одному затягиваться, оставляя после себя шрамы. Он уже сам начал ходить поесть, но пока в сопровождении ведьмы, которая как незаметная тень преследовала его. А состояние Эвр ухудшалось. У нее начали выпадать волосы, будто она болела раком, а на коже начали появлятся гемотомы, сначала мелких, а потом уже огромных размеров. Поэтому от милых футболок и шорт пришлось отказаться. Элайджа, будто не замечал состояние девушки и был полностью поглощен новыми ощущениями. Он дарил ей цветы самых разнообразных окрасок. Ярко-красные хризантемы, голубые тюльпаны или даже фиолетовые лилии радовали глаза девушки, которые появлялись волшебным образом на подоконнике. Но было еще кое-что. Дом сотрясали крики и истерики беременнной Хейли Маршалл, ей не нравились, то дорогие духи, то туфли от Шанель. Никлаус, пока терпел и спокойно объяснял ей, что к чему. Но если старшие братья терпели, то это не значило, что остальные будут молчать. И сегодня был очередной день, когда день начался с подначек Хейли о том, почему же Эвр носит закрытые платья и молчит, как монашка. —Эвр, держи, —сказала Хейли, протянув пару стодолларовых купюр, —купи себе нормальную одежду от нормальных брендов. За столом повисло молчание. Эвр медленно оторвалась от созерцания своей тарелки и мягко улыбнулась. —Спасибо, Хейли, не стоит, понимаешь, Анна Винтур разозлится, если я начну одеваться, как ты, —она продожила говорить, словно с душевнобольным. А потом ведьма встала, тихо поблагодарив Кэтрин за завтрак вышла из комнаты. Пераым взорвался Стэфан. —Какая же ты стерва, Маршалл, –он буравил взглядом ее, — запомни кое-что, через два месяца, ты родишь, а потом умрешь, я убью тебя. Деймон и Стэфан молча вышли, утаскивая за собой Кола и Ребеккой. Роуз молча смотрела на все и украдкой вытерла слезы. Первым это заметил Клаус. —Эй, Рози, ты в порядке? , —спросил он, нежно взяв девушку за руку, —не надо слез… Роуз еще больше начала рыдать. Она понимала, что глупая Эвр идет прямиком в объятия смерти. Если для ее названной сестры это было нормально, это не означало, что Роуз должна была это терпеть. Эвр всегда была для нее путеводной звездой, особенно, когда ее никто не мог вытащить из тьмы.