Буду любить тебя всегда

Я скучаю по ней. Скучаю слишком сильно — так, что это чувство пропитывает каждую свободную минуту, как сырой утренний туман пропитывает одежду. Мы тренируемся бок о бок, узнаём присутствие друг друга по шагам, по дыханию, по едва уловимому запаху костра, который вечно держится в её волосах, — но на самом деле я её не вижу. Не разговариваю с ней так, как раньше, не смеюсь вместе с ней. Слишком много дел навалилось, и между нами выросла невидимая стена, будто после затмения она навсегда исчезла из моей памяти. Неужели я всё ещё люблю её? Конечно. Но мне больно осознавать, что она не отвечает мне взаимностью. Весь день она не выходит у меня из головы; я пытаюсь сосредоточиться на тренировке, на движениях, на дыхании, но мысли неизменно возвращаются к ней, и я просто не могу справиться с собой. Зевая, я тащусь к одному из бесчисленных каменных выступов Западного храма воздуха, перебрасываю ноги через край и сажусь, ощущая холод древнего камня даже сквозь ткань штанов. Забавно: я никогда не замечал, как сильно скучал по храму, пока мы не приехали сюда. Здесь пахнет пылью веков, сухой травой и ветром — особенным ветром, который гуляет по пустым галереям и поёт на разные голоса. Это место заставляет меня чувствовать связь с другими кочевниками, даже если я и не родился здесь. Воспоминания и мысли бурлят в голове, накатываются одно за другим, как порывы ночного воздуха, и я почти не слышу, как позади меня ломается веточка. Почти. Моя голова резко поворачивается, но, узнав её, я просто улыбаюсь и похлопываю по месту рядом со мной. — Привет, Катара, — шепчу я. — Тоже не спится? Она кивает и садится в нескольких дюймах от меня. Сегодня необычайно холодная ночь, и мне до боли хочется, чтобы она подвинулась ближе, прижалась плечом к моему плечу, поделилась теплом. Какое-то время мы просто молчим. Высокие травы колышутся на позднем летнем ветру, и кажется, будто они охраняют эти холмы до наступления дня. Луна стоит высоко в ясном звёздном небе, и её свет делает глаза Катары серебряными — почти такими же прекрасными, как глубокое синее море. Я смотрю на неё быстро и жадно, украдкой, но она, кажется, ничего не замечает. Тишина становится невыносимо густой, и я уже хочу что-то сказать, но первой заговаривает она: — Кажется, этот момент может длиться вечно, правда? — Она медленно выдыхает, не отрывая глаз от сказочного пейзажа перед нами. Я бормочу что-то в знак согласия и неуклюже переступаю ногами по холодному каменному выступу, чувствуя, как шершавая поверхность скребёт подошвы. — Итак, Катара… как там… э-э… — заикаюсь я, пытаясь хоть как-то начать разговор, лишь бы не сидеть в этой звенящей пустоте. Наконец она отрывает взгляд от исключительно красивого ночного неба и грустно улыбается мне. От этой улыбки у меня внутри всё переворачивается. — Аанг, я должна тебе кое-что сказать. — Я радуюсь тому, что сейчас прозвучит что-то необычное, но меня тут же настораживает печаль в её голосе. Я пытаюсь прочитать её лицо, но глаза у неё туманные, напряжённые. На мгновение я теряюсь в их глубине, а потом неохотно возвращаюсь к реальности. — Что же это? — Каждое слово даётся мне тяжелее предыдущего. Она делает глубокий вдох, и прохладный ночной воздух, кажется, дрожит вместе с ней. — Я слышала тебя… прошлой ночью… и я не могла… — Слёзы наворачиваются ей на глаза, и внезапно она подаётся вперёд, обхватывает меня руками за шею и утыкается лицом в мою грудь. Я чувствую, как влага от её слёз проступает сквозь ткань моей одежды, а запах её волос — смесь морской соли и трав, которыми она ополаскивает их после тренировок, — окутывает меня целиком. — Когда ты спал, ты, должно быть, вошёл в духовный мир, и я слышала, как ты говорил с Аватаром Року. И то, что ты ему сказал… — плакала она. — И тогда я всё поняла. Ты спрашивал его о состоянии Аватара, а потом сказал, что должен отказаться от меня! Одной рукой я глажу её по спине, чувствуя, как напряжены мышцы под тонкой тканью, а другой осторожно провожу пальцами по её волосам — мягким, чуть спутанным после сна. — Тсс… — успокаиваю я её. — Прости… Я собирался сказать тебе, но… — Нет, Аанг! — Она вырывается из моих объятий и деликатно вытирает глаза. — Прости, мне очень жаль. Да, я пыталась забыть тебя, выбросить из головы, но не смогла. Наверное, у меня было очень озадаченное выражение лица, потому что она саркастически усмехнулась, подняла руки и достаточно громко, чтобы передать свою мысль, но не разбудить остальных, выкрикнула: — Я люблю тебя, Аанг! Люблю больше всего на свете, и осознавать, что ты не можешь быть со мной, — невыносимая боль! Разве ты не замечал, что я тебя игнорирую? Я киваю, слишком ошеломлённый, чтобы что-то говорить. Мне и не нужно — Катаре есть что ещё сказать. — Я подумала, что, может быть, мне стоит попытаться забыть тебя и нам просто остаться друзьями… Но, как бы я ни старалась, у меня ничего не получалось! — Она делает несколько глубоких вздохов, и я слышу, как её дыхание сбивается, а сердце, кажется, колотится где-то у самого горла. Потом она снова поднимает взгляд. — Я была счастлива услышать, что ты тоже любишь меня, но ты должен отказаться от меня, Аанг. Это твой единственный способ овладеть состоянием Аватара, и мы оба это знаем. Она выжидающе смотрит на меня. Напряжение в её некогда радостных глазах сменяется новыми слезами. Что же такого в её глазах, что приводит меня в такой транс? Я замечаю, что Катара подвинулась ближе, и сам подаюсь навстречу, обнимая её за плечи. Она делает то же самое, и тепло её тела проникает сквозь мою одежду, прогоняя холод. Потом она вздыхает и прикладывает ладонь ко лбу. — Это было слишком, — выдыхает она слышимым шёпотом. Проходит несколько минут, наполненных лишь шелестом травы и далёким уханьем совы, и я чувствую, как она шевелится рядом. — Уже поздно, я возвращаюсь спать, — говорит она. И тут я понимаю, что за всё время её признания не сумел произнести ни одного вразумительного предложения. Во рту пересохло, мысли разбегаются, но я не могу позволить ей уйти просто так. — Подожди! — Я ловлю её за руку на каменистом выступе. Кожа у неё прохладная и чуть шершавая от мозолей после тренировок. Она поворачивается, и я вижу крохотную искру надежды, мерцающую в её глазах. — Так ты знаешь, что я люблю тебя, и знаешь, что должен отказаться от тебя, чтобы овладеть состоянием Аватара, — начинаю я. — Но есть кое-что, чего ты не знаешь. Она тревожно моргает. — Что же? — Аватар Року был влюблён в девушку по имени Та Мин. Он даже женился на ней. У них были дети. Но ему всё равно удалось овладеть состоянием Аватара безо всяких проблем. Вот почему я спрашивал его той ночью, когда ты меня услышала. Он сказал, что ответ придёт сам собой, что я должен довериться своему сердцу, и тогда я пойму, что делать. Я жду, но Катара молчит, глядя мне прямо в глаза, и это выражение на её лице — смесь надежды и страха — ледяными когтями сжимает моё сердце. Другими словами, мой ответ её не удовлетворил. Потом она опускает взгляд на колени и тихо произносит: — А что, если ответ придёт не вовремя? Что тогда? — Она вновь смотрит на меня. — Как насчёт вторжения? Что, если ты не поймёшь этого вовремя? Я мысленно возвращаюсь в Ба Синг Се, к той битве, где меня чуть не убили. К туннелю, по которому мы шли с Айро. В ушах звучит голос мудрого старика: «Я не знаю ответа. Иногда жизнь похожа на этот тёмный туннель. Ты не всегда видишь свет в конце. Но если просто продолжать идти, ты придёшь в лучшее место». Я перевожу взгляд на Катару и понимаю, что она не оценила мой краткий уход в себя с остекленевшими глазами. — Я не знаю, — шепчу я. — Но мы ничего не можем с этим поделать, так что давай просто притворимся, что ничего не случилось, потому что я не смогу преодолеть всё это в одиночку. Прежде чем заговорить, она надолго замолкает, и я слышу, как ветер играет с выбившимися прядями её волос. — И что нам теперь делать? — спрашиваю я. Она вздыхает, и в этом вздохе слышится одновременно печаль и нежность. — Твои мысли не могут быть полностью поглощены мной, пока мы тренируемся, — говорит она, и каждое слово пропитано любовью и сочувствием. Я опускаю руку с её плеча на талию, и она вздрагивает. Ночной холод пробирается под одежду, но прикосновение к ней дарит тепло. Она не отстраняется. — Об этом я тоже ничего не знаю. Давай просто продолжим делать то, что делали раньше, и посмотрим, что получится, — говорю я. Она улыбается и кивает. Потом зевает и кладёт голову мне на плечо. Я чувствую тяжесть и тепло её головы, слышу её спокойное дыхание. Похоже, она вот-вот заснёт, но я не могу позволить этому моменту закончиться просто так. — Катара, есть ещё кое-что, чего ты не знаешь. — И что же это? — спрашивает она сонно. — Есть кое-что, что я всегда хотел сделать, и я думаю, что должен сказать тебе об этом прямо сейчас, потому что, хоть мы и поцеловались прямо перед вторжением, это было не совсем… — Я запинаюсь, не в силах подобрать слова. Она поднимает голову с моего плеча и смотрит на меня — вся улыбается, и озорные искры пляшут в её блестящих серебристо-голубых глазах. — Как же всё изменилось, — шепчет она. Затем её пальцы осторожно касаются моих висков, скользят к щекам, и пространство между нами сокращается, пока не исчезает полностью. Её губы мягкие и тёплые, слегка солоноватые от слёз. Через несколько секунд мы размыкаем объятия ровно настолько, чтобы она прошептала в тонкое, как папиросная бумага, пространство между нами: — Я тоже хотела тебя поцеловать тогда. В этот момент я больше не могу сдерживаться: обнимаю её за талию, притягиваю к себе, готовый целовать снова, пока не перестану соображать. Но она тотчас поднимает руку, и я останавливаюсь, подчиняясь её безмолвному приказу. — Ты должен пообещать мне, что, когда овладеешь состоянием Аватара, ты всё равно будешь любить меня. Я не хочу чувствовать эту боль всю оставшуюся жизнь, — говорит она, и голос её дрожит. Я смотрю прямо в её лицо, освещённое луной, и говорю тихо, но твёрдо: — Катара, я всегда буду тебя любить. Усталость и облегчение обрушиваются на нас одновременно, и снова наши губы тянутся друг к другу. — Обещаешь? — бормочет она. — Обещаю. — Я произношу это слово, и чувствую, как мои губы касаются её губ. И всё, что я держал в себе, — сомнения, тревоги, страхи — исчезает в ночи, растворяясь, словно по волшебству.