Дышу тобой

— Я хочу рассказать тебе всё как есть. Всё, что не мог рассказать раньше. — Хадсон сел на край кровати, призывая меня сесть следом. — Ночка будет долгой. Слушать его бесполезные речи я не собирался. Мне и так тяжело находиться с Чейзом в одной комнате. Не представляю, что будет если мы просидим здесь ночь. — Ты думаешь мне интересно? — я сощурил глаза. — Меня перестала интересовать твоя личная жизнь ещё полгода назад. Напомнить когда именно или сам вспомнишь? Чейз помрачнел в лице и ссутулился. Неужели его мучила совесть? — Мне очень жаль, — с неподдельным раскаянием произнёс парень. — Будь в моих силах изменить что-либо, я бы это сделал. — И что бы ты изменил? Ах, да, — спрятал бы«товар» в другом месте. — я с энтузиазмом хлопнул в ладоши. — Ноен, дай мне рассказать тебе всё. Я не буду обещать тебе, что навсегда оставлю тебя, если ты не поверишь мне. Не буду говорить, что исчезну из твоей жизни, но, возможно, я смогу изменить что-то и не хочу упускать такой шанс. Я был уверен, что Чейз никогда не заставит меня поверить ему. Это не возможно. Но я решил остаться лишь потому, что очень хотел посмотреть ему в глаза и сказать вновь: «Не верю». Хотел сделать ему больно так же, как он когда-то сделал мне. — Ладно, чем быстрее мы с этим покончим, тем скорее я смогу вернуться домой и подготовиться к свиданию с Дереком, — на зло ему сказал я и сел на угол кровати. Немного погодя, я добавил: — У тебя пятнадцать минут. Я не собираюсь сидеть здесь с тобой всю ночь. При упоминании Дерека лицо Хадсона исказилось в отвращении, но он достойно держал себя в руках. — Помнишь, ты как-то спросил меня в лагере в той самой палатке, почему я прошу прощения у тебя? — начал он говорить. Надо же, а я совершенно забыл об этом случае, после всего произошедшего. Но разве сейчас это имело хоть какое-то значение? — Это ничего не меняет, — заявил я, сорвавшись на крик. — Ты играл со мной, ты использовал меня, ты врал мне. Ты даже представить себе не можешь, что было со мной, пока ты шатался по ночным клубам и многосильным вечеринкам. Мне пришлось создать себя вновь, вести себя так, будто всё идеально. Каждый день я умирал внутри, потому что чувствовал, как жизнь ускользает сквозь пальцы. Меня спас отец, потому что только ему я был нужен. Чейз подсел ко мне ближе, и, когда я хотел отдалиться от него вновь, парень схватил меня за ногу, не позволяя двигаться. Я нахмурился и уже открыл рот, чтобы поставить его на место, как он пояснил: — Мне безумно жаль. Я знаю, что это не оправдывает меня, и ты прав, что не доверяешь мне. Мне всё равно пришлось бы рассказать тебе о своих темных делах, но я не хотел делать этого в тот момент. То, что происходило между нами, было самым важным моментом в моей жизни. Ты такой чистый и невинный, Ноен, и я просто не имел права втягивать тебя во всё это. — он сжал глаза большим и указательным пальцем руки, продолжая вымученно говорить: — Наркотики, незаконная торговля оружием — это отвратительно. С самого детства я в этом дерьме и понятия не имею как жить иначе. Я видел, насколько ему тяжело открываться мне. В каждом его слове сквозила боль, не заметить которую было невозможно. Признаюсь, мне безумно захотелось поддержать его, взять за руку, сказать, что всё в порядке, и я рядом, но я не стал делать этого. У меня были причины ничего не предпринимать и отнюдь не мелочные. Но почему же я продолжаю сидеть здесь и слушать его? Зачем мне это? Легкие жгло, а в горле образовался ком. Подступившие слёзы размывали облик парня, и я постарался незаметно вытереть их. — Зачем ты принимаешь наркотики? Не нужно говорить, что это было всего лишь пару раз. В лагере я видел тебя в адекватном состоянии меньше, чем под кайфом. — мой голос предательски дрогнул. — Ты прав, я ширялся. Много. Постоянно. Но я бросил, когда осознал что есть кое-кто дороже всей этой херни. Кое-кто, кто смог показать мне насколько жизнь может быть прекрасна. Этот человек дарил мне счастье каждую секунду, проведённую с ним. Он научил меня улыбаться, научил верить во что-то светлое, научил меня дышать по-настоящему. С ним я чувствовал себя самим собой, чувствовал ответственность за него, ведь он такой наивный. — парень улыбнулся, заставляя моё сердце таять. — Я понял, что без него моя жизнь не имеет никакого смысла. Нет его — нет и воздуха. И этим человеком стал ты. Ты и есть мой воздух. Просыпаться по утрам и видеть тебя рядом — самое большое счастье. Мне до сих пор не ясно за какие заслуги Бог послал мне тебя, но я не перестаю благодарить его. Ты — моё самое дорогое сокровище, Ноен Юбэнкс, и я буду последним идиотом, если потеряю тебя. Душу рвало на куски. Я даже не заметил, когда по моим щекам начали скатываться слёзы. Чейз потянулся к моему лицу и смахнул капли непрошеной влаги. Моё сердце болело, боясь обжечься. Красивые слова не могут заставить меня верить ему. Вдруг игра продолжается, и он хочет убить меня ею? — Ноен, прошу, прости меня. Мне так херово без тебя, я места себе не нахожу. Всё это время, что тебя не было рядом со мной, я был словно живым мертвецом. Мне так не хватает тебя. — Чейз взял меня за подбородок, пытаясь сделать так, чтобы я взглянул на него. — Я так хочу поцеловать твои манящие, сладкие губы, но не могу сделать этого. Раньше я не ценил тебя, но сейчас я хочу, чтобы ты позволил… Все накопившиеся за долгое время эмоции выхлестнулись ураганом. Я резко притянул Чейза за шею, сокращая расстояние между нашими губами. Такие родные, такие мои… Парень сжал мои волосы в кулак, превращая их в спутанную солому. Я утонул в нём без остатка, погружаясь всё глубже в чёрную бездну моей слабости. Кислород в легких заканчивался, и нужно было прервать поцелуй, однако Чейз не хотел расставаться с моими губами. Он дал мне лишь секунду, а затем снова прильнул ко мне. — Чейз, так нельзя, — произнёс я, нехотя отстраняясь. Прислонив свой лоб к его лбу, я слушал, как бьются наши сердца. — Я не могу изменять Дереку. Да, наши отношения были фиктивными, но не для всех. Все думали, что мы встречаемся, а значит я не могу целовать Чейза. — Пожалуйста, Ноен… — прошептал Чейз, стараясь дотянуться до моих губ, притягивая к себе за шею. Я качнул головой, полностью отдаляясь от него. — Мне всё ещё больно Чейз. Больно смотреть на тебя, слышать, целовать. У меня столько вопросов… — Отлично, задай их прямо сейчас. Нужно ли это сейчас? Более подходящего момента не будет. Если я не узнаю всю правду, не смогу сделать правильных выводов. — Ладно, — согласился я и задал первый, не на шутку волнующий вопрос: — Откуда у тебя было столько пачек кокаина с собой, если в аэропорту всё тщательно проверяют? — У меня не было их с собой, — сознался парень, переведя взгляд к окну. — Я взял их у одного человека в вечер нашего приезда. Меня осенило. — В тот момент, когда ты якобы за соком ходил? — спросил я, подозрительно глядя на него. Хадсон кивнул, а я сжал губы. — Хоть когда-нибудь ты говорил мне правду? Хоть раз? — Всё, что я сказал сегодня — правда. Надеюсь, ты простишь меня. — Чейз опустил голову, не поднимая на меня глаза. Как бы я хотел простить его, но я не мог. Не мог переступить через свою гордость и дать шанс тому, кто чуть не довёл меня до суицида. — Мне нужно идти. — я встал с кровати и поплёлся к двери. Чейз перехватил меня у выхода, крепко прижав к груди. Его губы поцеловали меня в лоб, а руки откинули непослушные волосы назад. — Я не отдам тебя никому. Никакому Дереку. Ты только мой. Ты — моё испытание и награда, Ноен. Как говорилось в одной хорошей книге: «Мы не можем избежать страданий в этом мире, но мы можем выбрать того, кто причинит нам боль». Я сделал свой выбор и не позволю никому забрать тебя у меня. Обещаю. — он снова оставил легкий поцелуй у меня на лбу, а затем первый покинул комнату, оставляя меня один на один со своими мыслями.